***
Они остановились у моста. -«Винсент, мне нужно сказать кое что важное.» -«хаха, неужели признание в любви, мистер Эйлер?» -«ты о чем? Я лишь хотел спросить о твоём Эфирном Альманахе. Как продвигается написание?» -«А, ты об этом…все отлично, читателям понравилась моя новая глава, так что все скорее хорошо, чем плохо» Повисла неловкая пауза. -«Винсент, можно задать вопрос?» -«конечно, в чем проблема?» -«ты в последнее время ведёшь себя максимально странно что ли? Хочу узнать что с тобой. Раньше ты был максимально не тактильный, а сейчас дергал меня за рукав и так странно на меня смотрел. Что это значит?» -«а ты сам как думаешь?» -«у меня есть подозрения, но я их не собираюсь рассказывать» -«расскажи подозрения и тогда я расскажу правду…если ты конечно не боишься» -«ну..мне показалось что ты..неравнодушен ко мне? Прости это глупо прозвучало» -«настолько же глупо прозвучит и мой ответ. Можно сказать ты мне нравишься. Когда я тебя вижу у меня спирает дыхание, появляются бабочки в животе (хотя я бы был не против , если бы они вспороли бы мне живот) я даже не знаю что мне сказать..» -«ох…даже так? Прости, я не знал» Снова неловкая пауза. -«ох прости, тут мой дом. Пока, до завтра Чарльз Эйлер» Не сказать что Чарльз просто смылся по быстрому от друга, значит ничего не сказать. Чарльзу от этого не стало легче, скорее тревога стала ещё больше. Он боялся себя. Он очень сильно боялся себя. Что то сделает с Винсентом. Что он, жалкое подобие человека, сделает с «ложным богом этого мира»? Тот полюбил его, и Эйлер мог вполне ответить взаимностью, но если что пойдёт не так? Что то будет. P.s.Чарльз испытывает вину за любую заботу о себе. Лютый кинн. P.p.s. Простите за доза друзья. У меня у самой чето в жизни не ладится