"Песнь Сорокопута" Пепельные звезды

Плейлист

Formula — Labrinth

Bathroom (slowed) — Montell

Hotel — Montell Fish

Okay — Chase Atlantic

Гедеон уже полностью расстегнул рубашку Люмьера, нетерпеливо стягивая её с его плеч, а затем стремительно скользнул ниже, пальцами расстёгивая ремень. Люмьер только усмехнулся, глядя на него сверху вниз, и лениво проговорил: — Теряешь терпение, Хитклиф? Гедеон поднял на него тёмный, затуманенный взгляд, уголки его губ дёрнулись в усмешке. — Ты слишком долго заставлял меня ждать, — пробормотал он, срывая последний барьер между ними. На что Люмьер резко развернулся, вырывая свои запястья из хватки Гедеона, и прежде чем тот успел что-то понять, толкнул его назад. Гедеон потерял равновесие, упал на кровать, приподнявшись на локтях, но Люмьер уже навис над ним, коленом прижимая его бёдра, не давая пошевелиться. Гедеон был немного в смятении от такого, но его тело уже привыкло. Привыкло к горячему дыханию Люмьера у самого уха, к нахальной улыбке, от которой внутри всё сжималось. Привыкло к этим играм, где один из них всегда доводил другого до предела. Алкоголь размывал границы, делал кожу чувствительнее, мысли ленивее. Возбуждение било в висок, разливалось по венам, делало каждый нерв натянутым до предела. Люмьер был слишком близко, слишком нагло смотрел, слишком медленно касался. Гедеон почти рычал от нетерпения, но всё равно ждал. Ждал, потому что знал: Люмьер любил мучить его. И Гедеон - чёрт возьми привык к этому. — Думаешь, ты контролируешь ситуацию? — голос Люмьера был тихим, но наполненным огнём. — Какой же ты наивный, Хитклиф. Гедеон усмехнулся, глядя на него снизу вверх. В глазах полыхало нечто дикое, нечто, что вызывало у Люмьера жажду разорвать это выражение с его лица. Он наклонился, его губы скользнули по шее Гедеона не нежно, нет, а с явным вызовом, с прикусыванием, с отчётливым желанием оставить след. Гедеон резко вдохнул, его пальцы вонзились в простыни, но он не стал сопротивляться. Люмьер потянулся к пуговицам его рубашки, расстёгивая медленно, наслаждаясь тем, как напряжённо дышит Гедеон под ним. Ладони скользнули по оголённой коже горячей, твёрдой, дрожащей от нетерпения. — Ты любишь, когда я довожу тебя до этого состояния, — выдохнул Люмьер, чуть надавливая ногтями на его грудь. Гедеон усмехнулся, но голос его предал. Oн был хриплым, чуть сорванным: — Я люблю, когда ты наконец перестаёшь болтать и начинаешь действовать. Люмьер прищурился, наклонился ниже, губы прошлись по его ключице, а затем он выдохнул у самого уха: — Тогда расслабься, Гедеон. Сегодня я заберу всё. После чего Уолдин потянулся к пряжке ремня, неторопливо расстёгивая её, будто вовсе не спешил. Пальцы скользнули по холодному металлу, затем по ткани, лениво, тягуче, как будто он смаковал каждое движение. Гедеон напрягся под ним, пальцы сжались на простынях, но он молчал, лишь тяжело дышал, наблюдая за Люмьером исподлобья. — Почему ты так напряжён, Хитклиф? —протянул Люмьер с усмешкой, медленно вытягивая ремень из петель. — Расслабься. Наслаждайся. Он наклонился ниже, скользнув губами по обнажённому животу Гедеона, оставляя за собой едва ощутимые касания. Всё так же неторопливо, он потянул за пояс брюк, чуть стянул их вниз, но не до конца издевательски медленно, намеренно. Гедеон чуть приподнялся на локтях, бросив на него предупреждающий взгляд, но Люмьер лишь усмехнулся. — Потерпи, — выдохнул он, прижимаясь к его бедру, оставляя там лёгкий поцелуй. — Я хочу насладиться каждым мгновением. Гедеон стиснул зубы, пальцы дрожали от напряжения, но он знал: Люмьер не позволит ему взять контроль. Не сейчас. Не в этот раз. Люмьер провёл пальцами по каждой линии тела Гедеона, изучая, смакуя каждый миллиметр разгорячённой кожи. Его прикосновения были ленивыми, почти неуловимыми, словно он хотел запомнить всё - изгибы, тепло, напряжённые мышцы под кончиками пальцев. Затем он медленно потянулся к поясу боксеров, ухватившись за ткань. Остановился, поднял взгляд, задержал дыхание - намеренно растягивая этот момент, наслаждаясь напряжённым ожиданием в глазах Гедеона. — Должен признать, — Люмьер наклонился ближе, губы почти коснулись кожи, — мне нравится видеть тебя таким. Гедеон не ответил, только судорожно втянул воздух, сжав пальцы в простынях. Люмьер усмехнулся, чуть прикусил его бедро, затем, наконец, медленно, мучительно тянуче начал стягивать последнюю преграду между ними. Раздвинув ноги в стороны, Уолдин погладил внутреннюю часть бёдер Хитклифа, несильно сжимая их рукой. После чего потянулся к шкафчику, доставая из него смазку. Выдавив немного смазки из банки себе на пальцы, Люмьер провёл ими по мошонке прямо вниз, доходя до узкого колечка из мыщц, протолкнул внутрь средний палец. Гедеон приоткрыл рот в немом стоне, словно рыба и прогнулся в спине, до конца насаживаясь на фалангу. — Какой всё-таки нетерпеливый мой Геде , – ухмыльнулся Лю, двигая рукой туда-сюда, растягивая узкие стенки внутри. — Смотри, что могу, – Уол надавил на комочек с нервами, из-за чего Деон громко простонал, его ноги свело, а колени прижались друг к другу. — Лю..! – выпалил он, продолжая чувствовать, как палец Люмьера толкался в его простату. — Что такое, Геде? – засмеялся Уол над такой реакцией. — Войди в меня… пожалуйста, войди.. – Деон с мольбой в глазах посмотрел на Лю, понимая, что ещё чуть-чуть и он просто не выдержит. — А ты уверен, что достаточно растянут для моего члена, м? – Гедеон судорожно закивал головой, будучи слишком возбужденным. — Ну мы сейчас и.. — Я сверху, не забывай об этом, – резко привстав, Хитклиф, с яростным взглядом откинул Люмьера на другую сторону кровати, накидываясь на него сверху. — Воу, полегче, парень, я понял, что сегодня ты хочешь меня оседлать, – опешил Уол, наблюдая за тем, как Деон медленно насаживался на член, садясь до конца. — Ох, блять, да-а.. – простонал блондин, втягивая свою нижнюю губу себе в рот. Люмьер схватил руками ягодицы, помогая парню насаживаться смелее на его член, шипя при этом себе под нос от узкости. Деон рвано простонал, кладя руки на торс, чтобы упереться, и начал активно двигаться вверх-вниз, от чего кровать стала противно скрипеть. Оба не обращали на это никакого внимания. Лю толкался бедрами вперёд, смотря на Хитклифа, пока тот сходил с ума от удовольствия, откинув голову вверх. — Люмьер… – томно простонал он, качая задницей. — Я люблю только тебя, ты же это знаешь, – прошептал он, полностью ложась на грудь Уолдина. Люмьер выдохнул, поглаживая одной рукой по блондинистым волосам, смотря на милый веснушчатый носик своего парня, двигаясь тазом вверх, входя и выходя из узкой задницы Геде. — Конечно я это знаю, мой милый Геде. И я тоже люблю только тебя, – прошептал Лю. — Поэтому и дал тебе побыть пару минут сверху, но извини, моё терпение не вечно, я ужасно сильно хочу трахнуть тебя в эту кровать, – не успев опомниться, Гедеон оказался на постели спиной. Гедеон проскулил, почувствовав в себе пульсирующий член Лю. Тем временем как тот, нависал над ним, смотрел в его глаза и постепенно набирал темп, вдалбливая Деона в матрас. Блондин стонал, не щадя собственного горла, ощущая внизу живота скопление мурашек, что кружилось в паху, предвещая грандиозный финал. Член изливался на живот смазкой под громкие хлопки от двух тел и протяжные стоны Гедеона. Люми-и-и.. – застонал он, качая бёдрами навстречу импульсивным толчкам, за которыми кое-как поспевал. Лю двигался резко до конца, останавливаясь на пару секунд внутри, а затем продолжал, зная, как это доводит Хитклифа до края. Он старался как можно чаще задевать простату парня, выдавливая тем самым из него самые яркие стоны-крики, что разносились по всей комнате. Люмьер протолкнул язык внутрь, сплетаясь воедино с другим податливым языком. Он по-прежнему вжимал обе руки парня в матрас, не давая шанса на освобождения, продолжая вторгаться в худощавое тело, слыша тихий скулеж, что вырывался сквозь поцелуй. Деон закинул ноги на бедра Лю, прижимая его ближе к себе, позволив собственному члену коснуться чужого пресса, когда Уолдин все-таки полностью лёг на него, изменив немного угол проникновения. — Ты такой сладкий, Геде, – прохрипел длинноволосый, разрывая поцелуй, чтобы уткнуться носом в тонкую шею, а затем её укусить. Деон прогнулся в спине, вздрагивая всем телом. Лю знал, что блондин сходит с ума, когда он целует или кусает его в шею во время секса. Парень громко простонал, почувствовав укус, и задрожал всем телом от прилива теплоты и судорог в ногах. Лю, заметив это, начал сильнее толкаться внутрь, ощущая, как узкие стенки сфинктера сжимают его член. — Я сейчас… Люмьер … – прошептал Гедеон и напряг живот, понимая, что кончает. Уолдин отпустил чужие руки и привстал, наблюдая за тем, как из розового члена брызгами выходят дорожки белой спермы на живот веснушчатого. Улыбнувшись, он продолжил толкаться, набирая быстрый и размашистый темп, преследуя собственный оргазм. Гедеон тяжело дышал, смотря на Лю снизу вверх, теребя себя за член, пытаясь выдоить как можно больше спермы. Кончив с небольшим отрывом, Люмьер прорычал, изливаясь белым семенем внутрь, наполняя маленькую красноватую от жёстких толчков задницу Гедеона. Тот тоже рвано проскулил, чувствуя в себе горячую жидкость, что распространялась по всем стенкам. Люмьер схватился за руки парня и потянул его на себя, из-за чего Деон резко оказался на нём встречаясь нос к носу. Улыбнувшись, Лю чмокнул несколько раз в пухлые губы Гедеона и обнял, утыкаясь носом в плечо, продолжая тихо и беззаботно лежать, слыша быстрый стук сердца парня и его тяжёлое дыхание.