Чай с чесноком

Бытует мнение, что Авалор простоял на свете так долго исключительно потому, что его правители очень любили королевские визиты. С древнейших времен (но не таких древних, как времена Мару, конечно) создание выгодного союза или приобретение выгодных друзей позволяло государству жить в мире и покое, не напрягая при этом основное большинство его жителей. По большей части сами правители, будучи все поголовно дружелюбными, ездили в соседние государства, привозя с собой множество подарков. Обычно этой цели служил знаменитый авалорский шоколад, но и другим побрякушкам находилось место в подарочных коробках. Перья ягуаров, например, или магические украшения. К сожалению, традиция изжила саму себя, когда династия неожиданно прервалась на сорок с гаком лет. Однако, как это иногда бывает, вновь вернулась, когда однажды делегация из другой страны приехала с визитом в Авалор, про этом привезя с собой в качестве подарка потерянную принцессу. Теперь, когда принцесса стала королевой, она решила, что ее семье пора оказать ответную услугу и своим визитом почтить земли Волшебнии. Несмотря на то, что им при всем желании не удалось бы повторить подвига Софии - за последние пять лет с момента возвращения Елены никто из принцесс так и не успел таинственным образом пропасть - предстоящий визит все же стал главной темой для разговоров в Авалоре. Каждому хотелось принять в нем участие. Количество посадочных мест в этой поездке было строго ограничено - в путь должны были отправиться только королевская семья, придворный волшебник, королевский советник, пара троек стражников, включая действующего генерала и еще полдюжины людей, безумно необходимых в длительном путешествии. Авалор не отказывал себе в щедрости, даже если это означало взять с собой чуть больше людей, чем было необходимо и особенно когда это касалось соседей. Маршрут был положен, списки вещей были составлены, все были готовы ехать в любой момент. Все, кроме одного. - Честно говоря, я бы посоветовала тебе остаться дома – сказала Елена, стоя на лестничной площадке перед входом в покои волшебника. Несмотря на занимающуюся зарю, она уже была при параде. Кремовая рубашка с вышивкой и коричневые брюки дополнялись изысканными золотыми и рубиновыми украшениями, так хорошо передающими заботливость и доброту правительницы. На поясе, аккуратно завернутый в портупею, висел сияющий скипетр света – главная королевская регалия, с которой Ее Величество не расставалась никогда. Она заметила отсутствие волшебника практически перед самым выездом. Если бы все было хорошо, Матео стоял бы и помогал стражникам с багажом, проверяя списки и грузя тюки с вещами магией. Но его там не было. Несмотря на уговоры советницы, Елена решила пойти и поторопить его самостоятельно. Вдобавок к возможности узнать, что случилось, это было гарантией, что волшебнику не придется догонять делегацию, если она раньше времени тронется. Все-таки, она королева, без нее не поедут, даже если захотят. Наоми на это только вздохнула, передала контрольные списки Эстебану и побежала ее догонять. По дороге до башни волшебника было выдвинуто множество предположений почему же Матео не присутствовал на сборах. Самое очевидное – он проспал. Опять репетировал заклинания для предстоящих представлений или читал свои заметки для путешествия. Несколько предыдущих месяцев Матео и его подмастерье – Оливия и Карла – только и делали, что готовились к этой поездке. Придумывали программу, которую волшебник покажет по приезде в Волшебнию, оттачивали с инициативы Карлы дикцию и актерское мастерство и на всякий случай отрабатывали боевые заклинания. А еще девушки взяли себе за правило испытывать перфекционизм Матео на прочность, как бы ненароком говоря ему: “В этот раз иллюзия крылатого ягуара получилась слишком пернатой, но ничего страшного” или “Знаешь, я бы добавила побольше блеска к этой иллюзии”. Каждая его попытка понять, действительно ли стоит улучшать его заклинания, вызывала неконтролируемый хохот. Короче, засиживаться допоздна стало для него нормой. Наоми вообще предполагала, что Матео просто перепутал даты выезда, и думал, что собираться надо только завтра. С возрастом его забывчивость никуда не делась. Отчасти это предположение подтвердилось, когда дверь девушкам открыл одетый по-домашнему волшебник. Вся его одежда была помята, будто он спал прямо в ней, а каштановые волосы, отросшие до того, что ему приходилось собирать их в низкий хвост, торчали в разные стороны, напоминая своевольно растущую виноградную лозу. Он приветливо улыбнулся девушкам, хрипло извинился за то, что опаздывал, пытаясь показать всем своим видом, что все в порядке, и продолжил в спешке собирать вещи. Что-то в его поведении было… неправильным. Во-первых, открывать дверь в таком виде Матео считал моветоном. Он обычно быстро переодевался или хотя бы набрасывал на плечи плед. Как-никак, он должностное лицо, пусть и молодое. Во-вторых, его движения были более заторможенными, чем когда их причиной является плохой сон. Волшебник ходил по комнате чуточку пошатываясь, как сомнамбула, едва не спотыкаясь о разбросанные вещи. Последние, кстати, были для его идеально прибранных покоев абсолютно чуждым явлением. И в-третьих, он в целом выглядел нездорово. Особенно, когда сгибался пополам от кашля. - Матео, если ты при смерти, тебе лучше сказать нам об этом прямо сейчас – сказала Наоми, глядя на то, как волшебник рассеяно огладывается в поисках книги, которую он держал в руках. Когда он все-таки осознал, что уже нашел ее, девушка поморщилась – Выглядишь, как наглядное пособие о последствиях морской болезни. Вперемешку с цингой и пневмонией, которые не лечили лет так пятнадцать. Вместо ответа послышался громкий кашель. Она не была неправа. При более близком рассмотрении – а девушки заставили его стоять спокойно, чтобы дать оценку его состояния - стало понятно, что в его мешках под глазами мог поместиться бриллиант из королевской короны, а сами глаза стали подозрительно напоминать стеклянные глаза восковых фигур, только немного слезящиеся. Сопли и покашливания не отпускали Де Альву ни на секунду. Учитывая его привычку говорить в нос, было странно, что ему еще оставалось, куда говорить. - Dios mío – сказала Елена, используя тыльную сторону ладони как градусник, прикладывая ее ко лбу волшебника – Ты заболел. - Вовсе нет, я совершенно здоров! – возразил Матео, едва сдерживая кашель – Просто не спал нормально, опять засиделся, вот и все. Чуть-чуть отдохну в дороге – тут ему потребовался небольшой перерыв на кашель - и буду опять на ногах – он отстранился от подруги и продолжил пихать вещи в чемодан, даже не складывая их - Ты горишь, словно лавовый великан! - Уверяю тебя, ничего серьезного. Это от недосыпа и духоты, я в порядке – сказал Матео, шмыгнув носом. Елена на это лишь покачала головой. Матео редко когда становился принципиальным. Чаще всего ему было проще согласиться с собеседником, тихонько оставаясь при своем мнении, чем тратить время и силы на споры. Но если он решил защищать свою точку зрения, переубедить его было практически невозможно. Особенно когда дело касалось магии или истории или других гиковских штучек, которые были ему интересны. Его нездоровье, по всей видимости было из той же оперы. Прикинув, сколько примерно времени могут занять уговоры, Наоми расчистила себе кресло возле двери и развалилась в нем, как обычно делала на корабле. - Видимо, твое “опять засиделся” наконец решило тебе отомстить – едко подметила она - Наоми, я готовился к этой поездке месяцами – проговорил Матео, складывая подготовленные склянки с зельями в чемодан – Я не могу просто взять и оставить вас, я ваш волшебник как-никак! Он хотел сказать что-то еще, но не успел. Громкий чих согнул его пополам, и он прикрыл рот рукавом белоснежной рубашки, не успев достать из кармана свой платок. Елена протянула ему свой и на всякий случай отошла на полшага назад. - Спасибо – Матео вытер нос и продолжил свою мысль - Плюс никто лучше меня не знает программу. Плюс я буду помогать вам с багажом и следить за безопасность. - Ты вылечись для начала, о, наш волшебник! - Нет нужды. Я здоров. - Клево! Тогда ты точно не будешь против, если я сделаю так – Наоми набрала в грудь побольше воздуха, поднесла пальцы ко рту и издала протяжный свист. Такой обычно использовался моряками на судне, чтобы привлечь внимание команды. Свист, от которого уши сворачивались в трубочку. Ожидаемо, Матео схватился за голову. Свист оставил неприятный звон в ушах, перед глазами все поплыло. Тем не менее, он все еще не оставлял попыток обмануть самого себя. Он не болен. Он точно не болен. Просто Наоми так свистит, что любая птица позавидует. - Номс, ну нельзя же так – тихо сказала Елена. За время своего молчания она, похоже, придумала, что делать дальше – Матео, ты оставайся здесь. С нами поедет кто-то из твоего подмастерья, чтобы ты смог как следует отдохнуть. - Не не не - тут же запротестовал волшебник – Если ты считаешь, что это настолько серьезно – он порылся в ворохе вещей возле чемодана, и выудил оттуда свой драгоценный тамборит – Давай я себя подлечу. Для твоего душевного спокойствия. Королева и ее советница переглянулись. Ни одна из них не была в восторге от этой идеи. В теории, это был идеальный вариант. Нет такой проблемы, которую магия не смогла бы решить, так? Сделайте пару ударов в барабан, и у вас снова есть здоровый и полный сил королевский волшебник. Однако в реальности дела обстояли немного сложнее. Они всегда были сложными, эти лечащие заклинания, на два или даже три удара, в зависимости от состояния больного. Подруги по опыту знали, как выматывается волшебник после использования такой магии. Однажды во время одного из приключений они решили поехать на пикник верхом. Никто не понял, в какой момент степенная поездка превратилась в дерби, но зачинщиками точно были Гэб с Наоми. Просто хотели покрасоваться друг перед другом, но в результате девушка не справилась с поводьями и упала, сломав себе руку. Гэб потом ей цветы в качестве извинений носил на протяжении месяца. Это, правда, уже другая история. Матео быстро вылечил ей руку, но заклинание потребовало от него столько концентрации и энергии, что, едва прибыв на поляну для пикника, он уснул. Волшебник отказывался просыпаться, чтобы поехать обратно, поэтому Гэбу пришлось тащить его на себе всю дорогу домой. Страшно представить, что будет, если больной человек попытается лечить самого себя. - Может, лучше будет попросить помощи? – попыталась направить своего друга на путь истинный Елена - Кто из твоих учеников лучше владеет лечащей магией? - Я думаю, они в равной степени могут меня ею покалечить – нехотя признал Матео - Я и сам смогу, говорю же. Он вытянул руку вперед и направил барабан тамборита на себя. В его ослабевших руках инструмент качался, как от сильного ветра. Да и выглядело это страшно, будто человек сам на себя наставлял обнаженную шпагу. - Если посмеешь произнести заклинание, я лишу тебя должности придворного волшебника – отрезала Елена. Матео еще долго не хотел уступать. Он спорил и закидывал вещи в чемодан, а девушки их оттуда незаметно вынимали и прятали, пока он не сдался. После долгих споров, решающим аргументом в которых по итогу оказался чудовищный кашель, было принято решение, что вместо Матео королевскую свиту будет сопровождать Оливия. Нехорошо так говорить, но здорово, что сегодня у нее была бессонница. Она без проблем собралась и присоединилась к делегации, хоть и выглядела, как чихуахуа среди гончих собак. Слишком уж сильно нервничала. Матео провожал уплывающие корабли из окна своих покоев, пока все они до единого не исчезли за горизонтом. Ему было почти физически больно смотреть на то, как они уносят его мечты о новых путешествиях в даль. Хотя может быть дело в простуде. Как бы он не хотел это признавать, но от нее уже давно ломало кости. А еще знобило - мама не горюй. Любой нормальный доктор сказал бы, что в таком состоянии ему требуется покой и лекарства. К несчастью, роль доктора во дворце почти полностью заменялась ролью придворного волшебника, а этот упрямец не считал себя заболевшим. Даром, что в голове стоял туман, как в порту на рассвете, и при каждом неаккуратном повороте головы стены начинали шататься. И точно наплевать, что его кожа горела огнем, а горло было сухим как пустыня. Он не болен. Поскольку не осталось никого, кто мог внушить ему хоть толику здравого смысла, он решил пойти поработать в лаборатории. Уж лучше, чем прожигать время, злясь, что ему не позволили поехать. К тому же, бурление котелков и скрип пера всегда помогали ему почувствовать себя лучше. Возможно, если он тихонько повозится в лаборатории день или два, все пройдет само по себе, и ему не придется выпадать из потока. Все очень хорошо устроилось. Он пожалел о том, что не остался в своей комнате уже где-то через час, потому что все это время с ним была Карла Дельгадо. Зачастую репутация волшебников идет далеко впереди них самих. Даже волшебник-новичок становится для обычных людей кем-то могущественным, что уж говорить про новичков-мальваго. Их вообще почти все боятся (в особенности их более опытные товарищи). Мало ли, вдруг шмальнут по ним “бокато” смеха ради. Карлу до сих пор многие побаивались, продолжая считать ее злодейкой, но она не была плохим человеком. Взбалмошным, вредным и периодически инфантильным – да. Но не плохим. На деле она оказалась довольно открытой и искренней, особенно с Матео и Наоми, как бы возмещая этим за все, что было раньше. Она обладала безумным рвением к знаниям, каким-то особенным притяжением, была легка на подъем и в общении. Еще Матео почему-то нравилось, как она заплетала себе ленты в волосы. Однажды, когда он заработался в допоздна, Де Альва даже позволил сделать себе подобную прическу. Однако, Дельгадо не всегда была такой приятной. Даже при обилии хороших качеств работать с ней редко доставляло удовольствие, когда что-то шло не так, как ей бы хотелось. Какой бы добродушной девушка не была, все это перекрывал один-единственный фактор. Она очень любила поныть. - Да, это паршиво, конечно, что тебя не взяли в поездку, но меня то за что наказывать? Ладно ты заболел, но я-то здорова! К тому же, я знаю, как вести себя в обществе – не в обиду Оливии, она душка. Но я бы произвела на иностранцев впечатление получше. Создавалось ощущение, что она не уходила отсюда со вчерашнего дня. Карла стояла в дальнем углу лаборатории, среди котлов и столешниц с хрустальными сосудами, намеренно не поворачиваясь к Матео. Лишь иногда, когда она закидывала очередной ингредиент в зелье, он мог видеть ее не то расстроенное, не то обиженное лицо. Готовила она с такой небрежностью, будто в котле был суп. Может, поэтому у нее и получалось так хорошо. - И вообще, это просто несправедливо. Знал, что я хотела поехать, но все равно решил, что мне там делать нечего. И наплевать, что мы это столько раз обговаривали, просто наплевать. Мне же совсем не хотелось увидеть их замки и их моду. И то, как они колдуют ветками. И коней их с крыльями. Полная же дикость – кони с крыльями! Она говорила это все как бы самой себе, вполголоса, но каждое слово идеально долетало до Матео. Ответа от него не требовалось – да и что отвечать, когда у тебя и без того в голове гудит? – но чувствовалось, что Карла только и ждет, чтобы он что-нибудь сказал в свою защиту. Но он наступал на эти грабли достаточное количество раз, чтобы благоразумно прикусить язык. Вместо разговоров он решил заняться каталогизацией и сделать список всего, что у них закончилось или подходило к концу. К тому же, это позволило бы ему постоянно держаться на расстоянии нескольких метров от Карлы, а то у нее был вид, будто она вот-вот метнет в него чем-нибудь. Они это уже много раз проходили, лучше помолчать и дать ей успокоиться, заодно и силы побережет. Карла же искренне старалась вывести его из себя. А он, эгоист, не выводился! А ведь волшебники провели не один вечер, болтая о том, что из себя представляет родина Софии. За свою жизнь девушка успела побывать во многих странах – добровольно или не совсем – но в таких, как Волшебния, не была ни разу. И ей безумно хотелось бы увидеть все своими глазами. А теперь она даже сувенира не получит, потому что тот, кто обещал ей его привезти, тоже остался тут! К обиде, что в поездку взяли не ее – а это была серьезная обида - постепенно добавлялась обида собственного бессилия, и девушка совершенно не знала, как выразить все, что она чувствует. Может, ей пнуть котел? Больно. Разбить склянку с какими-то загадочными розовыми листьями? Дорого. Швырнуть что-то в Матео? Она не настолько истеричка. В конце концов, он же болеет. Не его вина, что они оба остались тут. Нужно помочь ему, дать ему немного покоя, а не пытаться играть на его повышенном чувстве вины. Нужно пересилить себя, замолчать, и вести себя, как подобает ученице придворного волшебника. Когда Матео отвернулся, чтобы достать новое перо, она взяла со столешницы тамборит и ллевалюкнула его чернильницу на пару сантиметров вправо. Слова были едва слышны за бульканьем котелков, а удар по барабану и вовсе утонул в звуках лаборатории. Матео ничего не заметил. И, как следствие, разлил чернила по столу, когда хотел снова обмакнуть в них перо. - O, por todos los santos! – прокаркал Матео, вскакивая так быстро, как позволяло его спутанное сознание. Его голос был как звуковая наждачка - Ты серьезно? - Не понимаю, о чем ты говоришь – Повернулась к нему Карла с самым невинным лицом, на которое была способна. Положить тамборит на место она не успела, но так, наверно, даже лучше. Папа всегда говорил, что с женщиной с тамборитом лучше не спорить. - Поэтому я и настаивал, чтобы поехала Оливия! – он стал поспешно оттирать свои почерневшие пальцы салфеткой. Щеки от гнева полыхали. Ну или простуда решила объединиться с Карлой и окончательно его добить – Ты относишься к магии несерьезно. - Прошу прощения!? - Ты использовала магию, чтобы просто насолить мне! - Я использовала магию для своей пользы. Ее вообще полезно применять для повседневных дел, развивает сообразительность! - Твое повседневное дело — это подвинуть чернильницу? - Да. И где, по-твоему, тут несерьезность? - Святые эмпанадас! - Не надо мне тут своими “эмпанадас” – несмотря на то, что их сейчас разделяла половина лаборатории, Карла выставила вперед тамборит, как бы угрожая – Я всю себя отдаю этому делу, прикладываю все силы, чтобы стать хорошей волшебницей, а ты все еще считаешь, что я “недостаточно хороша“! - Ты все еще отказываешься надевать ученическую мантию! Это пренебрежение базовыми правилами! - Это пренебрежение формальностями. Все и так знают, что я у тебя в подмастерье - На Карле даже сейчас было ее обычное желтое платье. Надевать красную мантию она просто отказывалась – К тому же, у этого балахона ни цвета, ни фасона. Я в нем как не пойми кто выгляжу. Матео не смог нормально ответить – зашелся смехом. Тот, конечно, быстро перешел в кашель, но от этого волшебнику стало только смешнее. - Что и требовалось доказать – сказал он сквозь слезы – Несерьезность. Карла поджала губы и вернулась к работе над зельем, понимая, что все ее дальнейшие аргументы будут бесполезны. Как можно считать красивую девушку несерьезной за то, что она отказывается носить какой-то мешок? Матео повезло, что он болеет, а то бы она в него чем-нибудь швырнула. Внезапно ее губы расплылись в хитрой улыбке. - Значит, ты настаивал, чтобы я осталась здесь? - Не то, чтобы сильно. Просто сказал Елене, что Оливия более собранная - прошмыгал Де Альва, не заметив подвоха. - Мм. Если искал повода остаться со мной наедине, можно было придумать что-то менее муторное – промурлыкала Карла. Услышав за спиной громкий хлопок закрывающейся книги и протяжный стон, она поняла, что добилась желаемого эффекта. Матео было не просто легко смутить – никогда за свою жизнь она не видела человека, который краснел бы быстрее, чем он. Этот человек не был способен даже легкий флирт перенести, что уж говорить про тяжелую артиллерию. В ситуациях, когда его нельзя было переспорить, можно было просто поиграть на его нервах. Карла пользовалась этим чаще, чем хотелось бы признавать. - Карла – слабо попытался что-то объяснить Матео - Не-не-не, не надо слов, я все понимаю. Сердцу не прикажешь, все дела - Перестань - Если не хотел, чтобы я узнала, тебе стоило оставить здесь Оливию Ее это безумно веселило. Карла в принципе готова была флиртовать хоть с табуреткой, но ей нравилось доставать этим именно его. Без всякой особой причины, просто нравилось, и все. Он мило краснел. Да и к тому же, он был замечательным человеком, ей хотелось говорить с ним почаще. Она могла бы еще долго продолжать его подкалывать, если бы Матео не перестал ей отвечать. - И все-таки, тебе стоило оставить здесь Оливию – прошептала Карла примерно полчаса спустя, склоняясь над изголовьем его кровати. Когда она поняла, что Великий Волшебник отключился, пришлось тащить его в башню. Ну как тащить – простое “эменари”, оставшееся в ее голове еще со времен мальваго, и он пошел сам, словно кукла. Ей несколько раз пришлось объяснять стражникам и напуганному Армандо, что “нет, она его не похищает, его нужно доставить в покои, чтобы ему не стало хуже”. Они с натяжкой ей поверили. Обязанности врача исполнялись и придворным волшебником тоже, а поскольку он сам не мог их исполнить, они переходили… ей. Она нервно сглотнула. Лечить она не особо умела. А он тем временем горел. Матео лежал на спине, не в состоянии пошевелить ни единым мускулом. Прерывистое дыхание изредка заменялось гортанным кашлем, таким страшным, что казалось, будто волшебник был при смерти. Его кожа от жара покраснела, по ней скатывались бусинки пота. Карле нужно было срочно соображать. Первым делом она послала за доктором. Настоящим, а не тем, которого могла бы изобразить она. Целительная магия, как и мощные целительные отвары, проходили на пятой ступени обучения, а она едва добралась до четвертой. Вероятнее всего, если она попробует вылечить ею Матео, он превратиться в какую-то полосато-пятнистую фиолетового мартышку. А с ней она возиться уж точно не собиралась. Сказали, что доктор прибудет не раньше, чем через пару часов. Чтоб его. Так, что делал папа, когда она заболевала? Ыы, сложный вопрос. Она в последний раз так серьезно болела, когда ей было лет восемь. Все воспоминания за такой срок уже стерлись из ее головы. К тому же, что может помнить человек о лечении, когда он сам валялся с горячкой? Просто муть какая-то! Ладно, нужно думать логически. Сначала надо сбить жар. Ему не станет лучше, пока лихорадка кипятит сосуды в его теле. Найти бы какую-нибудь ненужную тряпку… Ее взгляд упал на ученическую мантию волшебника, красную с капюшоном, предназначавшуюся ей. Она висела на плечиках, чистая и нетронутая, будто бы дожидаясь ее. Видимо, Матео решил не оставлять попыток сделать из нее “серьезную волшебницу”. Прости, мешок из-под кукурузы, тебя так никто и не наденет. Карла магией оторвала от подола несколько лоскутов ткани и оглянулась в поисках того, во что можно его обмакнуть. В комнате как на зло не оказалось ни одного стакана с водой. Собственной ванной у нее тоже не обнаружилось. Единственным резервуаром, находящемся в пределах комнаты, оказался огромный аквариум, из которого на нее таращились разноцветные рыбки. Карла пожала плечами и ллевалюкнула ткань прямо туда. Выбирать не приходиться. Ей показалось, что ото лба Матео пошел пар, когда она положила на него красный лоскут. Волшебник поежился от резкого холода, но глаза не открыл. От жара и влаги его волосы превратились в мелкие кудряшки, и теперь он напоминал очаровательного барашка. Карла потрясла головой. Некогда отвлекаться, ее работа еще не закончена. Она закатала рукава его рубашки и выправила ее из брюк, расстегнула верхние пуговицы, завернула штанины до колен. Еще одной мокрой тряпкой она аккуратно прошлась по открывшейся коже. Матео, все еще в беспамятстве, надрывно втянул ртом воздух, будто плача. - Тише, тише – прошептала Карла, прикладывая влажную ткань к его шее – Мне тоже не нравилось, когда мне так делали Он чуть приоткрыл глаза, но смотрел невидящим взглядом. Слабо попытался отодвинуться. - Х-холодно - Знаю, cariño – промурлыкала она – Потерпи чуть-чуть. Когда девушка протирала его руку, он попытался отодвинуть ее подальше. Вздохнув, Дельгадо перехватила ее, и держала, пока не прошлась по ней влажной тканью со всех сторон. Он больше не пытался ее убрать, но слабо сжал ею ладонь Карлы в поисках поддержки. На подушечках его пальцах и краях ладони были легкие мозоли, образовавшиеся в результате многих сотен ударов по тамбориту. Рука была влажной и очень теплой. Ладонь Карлы, замерзшая от контакта с холодными тряпочками, быстро в ней отогрелась. Девушка позволила себе пару минут посидеть. Всю жизнь ее окружали люди, которые были в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. Это скорее за ней постоянно бегали, готовясь в любой момент подставить плечо, будто она до сих пор была ребенком. Заботиться о ком-то было ей в новинку. Она пообещала себе, что справится. Она поняла, что впервые видит Матео таким уставшим. Даже когда он иногда устраивал себе тихий час в лаборатории, в нем было куда больше бодрости. Все силы, которые еще оставались в нем, тратились на борьбу с болезнью, и сейчас он выглядел невероятно слабым, нуждающимся в защите. Карла часто с ним спорила и припиралась, вредничала по мелочам и очень часто подкалывала. Она не знала, почему это делала. Наверно, часть нее все еще видела в нем того легковерного, рассеянного мальчишку, который танцевал с ней на празднике подсолнухов. Слабое звено, легкую жертву для насмешек. Но он уже давно не был таким. Теперь перед ней все время представал Матео-наставник или хороший-друг-Матео или какой-нибудь-еще-Матео. Он повзрослел. Ей нравились отношения, которые между ними установились. В меру спокойные, в меру близкие. Говорили в основном о магии или путешествиях. Периодически она рассказывала ему анекдоты или истории из жизни, а он всегда от них улыбался. К нему всегда можно было обратиться за помощью, хотя она и старалась этим не злоупотреблять. Он пока не подпускал ее с своим сокровенным мыслям, а она не настаивала. И все-таки иногда, засидевшись среди склянок и котлов до поздней ночи, они болтали о чем-то очень личном. Однажды он даже позволил вплести ему в волосы ленточки. Ей хотелось бы как-нибудь сделать это снова. Карла осторожно убрала свою руку, чтобы не потревожить больного, и встала. Нужно принести ему воды. НЕ из аквариума. По дороге на кухню и обратно она успела дважды напугать Армандо. Один раз – своим внезапным появлением из-за угла, а второй раз - своим внезапным появлением из-за угла с большой кружкой теплого чая. Армандо в принципе был очень пугливым. Ей удалось дойти до спальни Матео, почти ничего не пролив. Волшебник все еще мучался в лихорадке, и Карле пришлось его расталкивать. Он приподнялся в локтях, опираясь на спинку кровати, и девушка всучила ему кружку, садясь на кровать рядом с ним. - Что это? – растеряно спросил Матео, тупо моргая. Слова давались ему с трудом. - Чай – коротко ответила Карла, возвращая скатившуюся тряпочку ему обратно на лоб. Де Альва недоверчиво понюхал жидкость и поморщился. - Он что, с чесноком? - И с медом, и с имбирем, и с лимоном. Семейный рецепт. Ядреная смесь, даже мертвого на ноги поставит - Терпеть его не могу. Он противный. Насколько Карле было известно, Матео рос довольно болезненным ребенком. Должно быть, Рафа часто отпаивала его такими чаями - Тебе все равно нужно его выпить – настояла Дельгадо - Ты горячий - Хех, не ожидал услышать такое от тебя, Карла. Мне приятно От его шутливой улыбки ее сердце случайно пропустило удар. Он что, умеет флиртовать только в таком состоянии? - Пей давай! Он полусонно уставился на нее, как бы пытаясь сторговаться, но поняв, что она непреклонна, все же выпил эту несчастную кружку. - Клянусь, у тебя цель на сегодня была “извести Матео” – пробормотал он, забираясь под одеяло - На самом деле у меня эта цель на каждый день – она переставила его кружку на прикроватный столик – Только никому не говори Он слабо усмехнулся и прикрыл глаза, быстро впадая в дремоту - Карла? - М? - Спасибо. И извини, что так получилось с поездкой - Да ладно. Еще успею съездить – вздохнула Дельгадо, переходя на шепот. Она механически запустила пальцы в его волосы – Ты извини, что я так злилась, ладно? Она не была плохим человеком. Просто всегда легче быть саркастичной, чем понимающей. Всегда легче найти виноватого, свалить на него все, что идет не так. Ей еще предстояло научиться сдерживать себя. Матео тихонько засопел. Карла вспомнила, что каждый раз, когда она плохо себя чувствовала, папа прибегал к одной и той же нехитрой магии. Для нее не нужно было ни тамборита, ни секретных знаний. Она тихонько убрала волосы со лба Матео и мягко коснулась его губами. - Dulces sueños, Mateo. Mejórate Когда спустя двадцать минут доктор зашел в покои королевского волшебника, он увидел его крепко спящим. Сидя на стуле возле кровати, положив голову на одеяло, дремала его помощница.