Субъект А8. Фаза первая: Лабиринт

Глухой гул поднимающегося лифта, как ударное эхо, сотрясал стены, отдаваясь в ушах низким вибрационным звуком. Металлические цепи скрежетали, словно гигантский механизм разрывал тишину. Внутри темнота была почти осязаемой, только тусклый свет, проникающий через щели, обрисовывал контуры ящиков, бочек и мешков, беспорядочно сваленных друг на друга. Но среди этой безликой груды находилось нечто, чего раньше здесь не было. На грубо сколоченном полу лежала девушка. Её тело, хрупкое и кажущееся слишком незначительным среди тяжёлых ящиков, выглядело неестественно неподвижным. Длинные чёрные волосы спадали волнами, обрамляя лицо, которое в бледности почти сливалось с окружающим полумраком. Она казалась сломанной фарфоровой куклой, забытой в этом замкнутом металлическом саркофаге. Её дыхание было тихим, едва заметным, а руки безвольно лежали по бокам. Лифт резко дёрнулся, и звук остановившихся цепей оглушил, как гром. Через секунду двери разъехались с грохотом, впуская в замкнутое пространство резкий поток света. Снаружи стояли юноши, их лица застыли в смеси любопытства и смятения. — Это что за шутка? — один из парней шагнул ближе, прищурив глаза от яркого солнца, которое теперь освещало фигуру на полу. — Девушка? — пробормотал кто-то, пробираясь к краю лифта. — Она жива? — произнес другой парень, садясь на корточки около лифта. Все молчали. Никогда раньше никто из нас не видел здесь девушек. Это место, словно специально созданное для юношей, вдруг сломало свой собственный порядок. Она была как порыв ветра в застойном воздухе, нечто настолько неуместное, что даже казалось нереальным. Парень с пшеничными волосами спрыгнул в лифт и склонившись над ней, чтобы проверить пульс. — Жива, — шепотом проговорил парень, и поднял взгляд карих глаз на остальных парней, что замерли в ожидании. — Что будем делать Алби? — спросил он, смотря на темнокожего парня, что стоял, скрестив руки на груди и задумчиво смотря на лежащую без сознания девушку. — Положим ее в Хомстеде, как очнется будем вводить в курс дела, не отправим же мы ее обратно. — ответил Алби тоном который не терпел никаких возражений, и хлопнув, громко произнес. — Так, все шоу окончено, все за работу, надо разобрать припасы.        На что остальные парни, начали разбредаться, кто на свое рабочее место, а кто-то спустился в лифт за припасами. Светловолосый парень что стоял около девчонки, задумчиво смотрел на нее, и взъерошив волосы на затылке, присел на корточки. И просунув одну руку ей под голову, а другую по колени поднял на руки. И посмотрев на парней что находились на поверхности и произнес: — Эй, шанки. Мне кто-нибудь поможет? На что ему со смехом ответил крупный, темнокожий парень: — Малышу Ньюти тяжело да? — но, несмотря на это без особых усилий перехватил девушку, из рук светловолосого. — Заткнись Фрай, — с улыбкой закатив глаза ответил Ньют, выбираясь из лифта и протянул руки к темнокожему. — Давай ее сюда, и иди занимайся своим кастрюлями. — Между прочим благодаря этим мне и этим кастрюлям вы и не сдохли с голоду. «Или же продолжали питаться стряпней Алби», —весело смотря на светловолосого произнес Фрайпан, передавая девушку ему. — Надо бы девчонку откормить, легкая такая, как перышко. «Интересно все девчонки такие?» —смотря на девушку произнес темнокожий. Пожалуйста не напоминай, тот кланк, который готовил Алби, у меня от одних только воспоминаний живот болеть начинает. — поморщившись произнес светловолосый, — А на счет девчонок, вообще без понятия, ладно, мне ее еще в Хомстед нести, и Зарт просил помочь на грядках. — проговорил парень, и неся девушку на руках пошел по направлению к Хомстеду. Хомстед представлял собой обычное деревянную избушку, с высотой в 2 этажа. Сколоченное из разного вида досок. Зайдя внутрь нее, парень аккуратно положил девушку на койку, которая была сделана так же из деревянных досок и бамбука. Взяв из тумбочки плед, светловолосый укрыл им девушку. И пару минут задумчиво смотря на девушку, вышел из комнаты тихо закрыв за собой дверь.

***

      Два часа спустя. Хомстед MIA-DYNASTY Девушка неподвижно лежала на койке, единственное что показывало то, что девушка жива, это грудная клетка, которая еле заметно поднималась и опускалась. Пока девушка спала, её тело было неспокойным, словно в зеркале отражало бурю, происходящую в её сознании. Сначала она лежала тихо, её дыхание было ровным и глубоким. Но постепенно, по мере того как сон становился всё более мрачным, её лицо начало меняться — лёгкая складка появилась между бровями, а уголки губ опустились, словно она пыталась что-то сказать, но не могла. Руки, которые сначала были сложены на одеяле, чуть заметно шевельнулись. Пальцы начали сжиматься в кулак, как будто она хотела удержать что-то ускользающее. Постепенно движения стали более резкими — одна рука рывком соскользнула с кровати, пальцы пробежались по простыне, словно в поисках опоры. Её дыхание, такое спокойное в начале, стало рваным. Грудь вздымалась всё быстрее, губы едва слышно шептали обрывки слов: — ПОРОК…ПОРОК — это плохо…плохо… Её ноги тоже начали подавать признаки беспокойства: то одна, то другая дёргались, словно девушка пыталась убежать от чего-то невидимого. В какой-то момент она резко повернула голову в сторону, и из её горла вырвался тихий, но напряжённый стон. Одеяло, которое в начале сна укрывало её, теперь было сброшено в сторону, как будто ей становилось нестерпимо жарко. Её тело свивалось в позу, напоминающую эмбриональную, но тут же распрямлялось, как будто между ними шла борьба. А затем, на пике этого беспокойства, её веки задрожали. Глаза резко распахнулись, её грудь поднялась в последнем судорожном вдохе, и она замерла на мгновение, всё ещё на границе между сном и явью. POV Неизвестная Я видела перед собой какие-то смазанные лица, и свет что светил мне прямо в лицо, не давая мне разглядеть ничего. Я слышала лишь обрывки фраз, что переговаривались между собой, и образуя кашу в моем сознании: — Субъект… Уверен?.. Посмотрим… Помни, ПОРОК — это хорошо… Через некоторое время картинка поменялась, и я чувствовала как жидкость заполняет мои легкие, как мне больно…как мне страшно. Я была в какой-то канистре и единственное что я могла так это кричать. Картинка снова сменилась, и я увидела перед собой высокого парня с темными волосами, которые были слегка взъерошены, будто он только проснулся. Лицо было худощавое, с четкими чертами. Глаза темно-карие что смотрели на меня с чувством…вины? А я же в свою очередь испытывала чувство гнева, обиды и печали к этому парню, только почему? — ПОРОК…ПОРОК — это плохо…плохо, — холодно произнесла я? Что за ПОРОК? И почему это плохо? Картинка снова сменилась, меня крепко держат за руки и не дают освободиться. Я же пытаюсь вырваться, ко мне подходит кто-то в белом халате со шприцом в руке, от чего я начала дергаться еще интенсивнее, но мне скрутили руки и ввели что-то в руку, и я почувствовала как мои веки налились свинцовой тяжестью, и даже желание их открыть начало исчезать. Тело словно погружалось в невидимую глубину, будто кто-то мягко, но неумолимо утягивал её вниз. Конечности стали невесомыми, а вместе с ними и тревоги, и чувства. Шёпот мира вокруг становился всё тише, сливаясь в отдалённый гул. Последняя ясная мысль промелькнула, как ускользающий свет на горизонте, и её сознание растворилось в тепле мягкой, всепоглощающей темноты…       Проснувшись, я ощутила, как мое сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди. Моё дыхание было сбивчивым, грудь тяжело поднималась, а в голове царил хаос. Я резко села, оглядываясь вокруг, низкие деревянные стены что были криво-косо закреплены между собой, и не внушали особого доверия, с потолка свисала одинокая лампа, помимо койки на которой лежала я, было еще две что стояли чуть поодаль. Рядом с моей койкой стоял небольшой деревянный комод. В горле пересохло, а на кончиках пальцев дрожь предательски выдавала мой страх. Мой взгляд метался по деталям, но ничего не вызывало отклика — всё было незнакомым. Мой разум лихорадочно искал ответы: где она? как сюда попала? почему её тело такое тяжёлое, словно изнутри его сковали цепи? И вообще кто она такая? Смутная тревога перерастала в панику, но я заставила себя дышать глубже, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие. Всё внутри меня сжималось от неизвестности, и только слабая искра решимости, где-то на самом дне души, шептала: «Ты справишься. Только не останавливайся». Я услышала голос, нет, много голосов что доносились из окна, что находилось чуть дальше от моей койки, резко встав на ноги я почувствовала легкое головокружение, но через несколько секунд это прошло. И я осторожно подошла к окну, аккуратно из него выглядывая. Из окна я увидела просторную поляну, окутанную мягким светом утреннего солнца. Здесь и там стояли деревянные сооружения, простые, но надёжные. Недалеко от неё на грубо сколоченных скамейках сидели несколько человек. Кто-то разговаривал, оживлённо жестикулируя, кто-то сосредоточенно занимался каким-то делом. В центре поляны выделялся небольшой сад, где росли овощи и зелень, аккуратными рядами тянущиеся к солнцу. Неподалёку виднелась загонная конструкция, в которой перемещались животные — их движения наполняли пространство лёгким шорохом и звуками жизни. Но, не это привлекло мое внимание, а огромные каменные стены которые были покрыты то ли плющом то ли мхом, что возвышались над поляной.       Вдруг я услышала голоса, что приближались к двери комнаты, и испуганно оглядывая комнату наткнулась на лежащий на полу мачете. И взяв его я крепко сжала его рукоятку, и забившись в угол наставила его на дверь. END POV Неизвестная

***

Все парни как обычно занимались своим делом, невысокий, но крепкий темнокожий парень перебинтовывал руку одному из мясников, а рядом стоящий кудрявый парень говорил, скрестив руки на груди: — Можно же просто ампутировать, и дело с концом. Ни заразы, ничего. Красота же, Джефф. — Это просто царапина Клинт, из-за этого не ампутируют конечность. — устало закатив глаза ответил Джефф, продолжая бинтовать руку. Клинт хотел ответил, как его перебил подходящий к ним Алби, кивнувший в знак приветствия: — Джефф, Клинт. Как там новенькая? Еще не очнулась? Что с ней вообще? На что парни как один помотали головой, а Джефф проговорил, пожав плечами и закончив перевязывать руку мяснику: — Мы проверяли час назад, она еще спала. Алби я смыслю в этом не больше чем вы, так что единственное могу сказать что у нее скорее всего обморок На что Алби задумчиво кивнув, произнес посмотрев на мясника: — Майк, позови пожалуйста Ньюта. — на что парень просто кивнул, и пошел искать светловолосого.       Через несколько минут, к компании парней подошел светловолосый и произнес: — Майк сказал что ты звал меня. — на что Алби кивнул, и кивнул в сторону Хомстеда: — Пошли, проведаем нашу новенькую. И вдвоем они направились в сторону Хомстеда, по пути переговариваясь: — Чует моя задница, что с новенькой мы проблем не оберёмся. — Тяжело вздохнув произнес темнокожий, посмотрев на блондина, на что тот беспечно пожав плечами ответил: — Да не парься, Алби, она, наверное, как все. Мы же уже не в первый раз встречаем новичков. Сначала всегда так: все насторожены, а потом втягиваются. Всё будет нормально, — ответил блондинистый парень с лёгкой усмешкой, продолжая идти. Алби с подозрением посмотрел на него, но в глазах блондина не было ни тени сомнений, только уверенность, почти беззаботная. На что, Алби только только с усмешкой покачал головой, и наконец дойдя до Хомстеда, он, глубоко вздохнув осторожно открыл дверь. J.Cole She knows Войдя в комнату первое что ему бросилось на глаза, так это то, что койка, на которой должна была лежать девушка была пуста. Но осмотрев комнату, он резко замер, внимательно смотря перед собой. Блондин что шел позади заметил, что его друг затормозил и увидел, что так заинтересовало его. Ньют увидел — девушку, сжимающую мачете дрожащими руками. Она сидела в углу, её глаза были широко раскрыты от страха, а тело напряжено, словно готово к защите, но неуверенное в своих силах. Мачете, крепко стиснутое в её руках, было направлено прямо на них, в попытке защититься. Её дыхание было тяжёлым, а губы сжаты, но изнутри её взгляд говорил о растерянности — она не знала, что делать. Ноги, сжимающиеся в коленях, пытались скрыться в этом уголке, будто комната могла стать укрытием, защитой. Волосы, в беспорядке падающие на лицо, скрывали часть её лица, но даже через этот барьер было видно, что она пугается каждого движения, каждого звука. Парни остановились на пороге, не зная, как подойти, эта сцена застала их врасплох. POV Неизвестная — Не подходите, — дрожащим голосом произнесла я, испуганно смотря на парней. Первым был высокий темнокожий, лысый парень с суровым выражением лица, что был в белой рубашке и серых потертых брюках, на коленях имелись заплатки. Вторым был высокий загорелый блондин, что по сравнению с темнокожим был слегка худощав. На нем была надета майка коричневого цвета, через плечо проходил какой-то кожаный ремень, так же коричневого цвета, к которому было закреплено мачете. Брюки были темно-коричневого цвета, с множественными карманами. На бедрах висела рубашка, какого-то грязно-белого оттенка, и сумка также была коричневого цвета. Волосы были чуть растрепаны, глаза были светло-карие, что смотрели на девушку слегка настороженным взглядом, а точнее на ее руку, в которой было мачете. Блондин, сделав осторожный шаг вперёд, поднял руки, стараясь показать, что не представляет угрозы. Его голос был мягким, почти успокаивающим, будто он не хотел напугать её ещё сильнее. — Эй, послушай, — сказал он спокойно, — мы не хотим тебе навредить. Всё в порядке, просто… просто положи оружие, хорошо? Мы не сделаем тебе ничего плохого. Другой парень, что стоял спереди, поддержал его слова, пытаясь сделать своё присутствие менее угрожающим. Он сделал шаг в сторону, не приближаясь слишком близко, но так, чтобы она могла видеть его. — Мы все здесь не враги, — сказал он тихо, — мы просто хотим помочь тебе. Тебе не нужно бояться. Мы не причиняем вреда. Я, все ещё сжимая мачете, продолжала следить за ними настороженно, мое дыхание оставалось тяжёлым. — Кто вы? Где я? Почему… почему я ничего не помню? — прошептала я, не опуская мачете, но мои руки начали немного дрожать. Она внимательно следила за парнями, глаза полные отчаяния и растерянности. Один из парней сделал еще шаг вперёд, медленно, как будто боялся её испугать. Он поднял руки, показывая, что не несёт угрозы. — Мы… мы здесь, в Глэйде. Тебя прислали в лифте, каждый месяц нам отправляют провизию и одного новичка в этот раз это ты. — Его голос был спокойным, но в нем читалась искренняя забота. — Ты не одна, мы поможем тебе, обещаем. Только опусти оружие хорошо? Другой парень, стоящий немного позади, тоже мягко заговорил, но его слова были краткими и уверенными. — Ты не должна волноваться, — сказал он, стараясь не делать резких движений. — Мы здесь, чтобы помочь. Ты в безопасном месте, всё будет хорошо. END POV Неизвестная Девушка продолжала смотреть на них, её взгляд оставался настороженным, но на лице появились признаки сомнения. Мачете слегка ослабело в её руках, и она тихо вздохнула, как будто искала в их словах хоть какую-то уверенность, чтобы отпустить свой страх. Блондин решился подойти поближе, и осторожно взял мачете из рук девушки, и не смотря на темнокожего отдал оружие ему. -Послушай, я понимаю тебе страшно, но…ты скоро привыкнешь. — смотря на девушку произнес светловолосый, -Мы знаем не больше твоего, место, где мы находимся называется Глэйд. Соответственно, мы, люди что живем здесь — глэйдеры. Но, давай пока что не об этом, — с улыбкой произнес блондин, садясь на пол прямо перед ней, и протянул правую руку. — Мы как-то неправильно начали, давай сначала… Кхм, меня зовут Ньют, рад познакомиться Чайник. На что она удивленно посмотрела на протянутую руку, и неуверенно вложила свою руку в его и произнесла. — Привет, Ньют. Меня…меня зовут… — хотела представиться девушка в ответ, но поняла, что не помню, как ее зовут… Она вообще ничего не помню, от этого паника что недавно отступила, начала вновь надвигаться. И подняв испуганный взгляд на лицо парня произнесла дрожащим голосом, — Я…Я не помню… Почему? Почему я ничего не помню? Темнокожий, что стоял позади Ньюта скрестив руки на груди, сделал шаг вперёд. Его голос был твёрдым, но не грубым, словно он хотел одновременно донести важность своих слов и успокоить её. — Ты не одна такая, — начал он. — Каждый из нас, кто сюда попал, ничего не помнил. Это место… как тебе сказал Ньют мы называем Глэйд. Здесь все работают вместе, чтобы выжить. Меня зовут Алби, имя это единственное что нам оставили в этом месте. Ньют, сидящий напротив нее, взглянул на ее лицо с тёплой улыбкой. Его мягкий голос контрастировал с серьёзностью Алби, внося нотку утешения. — Знаю, это пугает, — сказал он, осторожно, будто боясь испугать положил руку на плечо девушки, — Но ты не одна, хорошо? Мы все через это прошли. Твоя память… она, скорее всего, не вернётся, но ты справишься. Здесь у каждого есть своё место, и ты тоже его найдёшь. Она посмотрела на него, её глаза всё ещё были полны страха и непонимания. — Почему я? Почему вы? — прошептала она, едва сдерживая слёзы. Алби вздохнул, устремив взгляд в сторону, будто искал слова. — Этого мы не знаем, — признал он. — Но важно другое: мы здесь, и мы должны держаться вместе. Это всё, что у нас есть. Ньют чуть нагнулся чтобы увидеть ее лицо, и слегка улыбнувшись смотря в глаза произнес, — Скоро ты вспомнишь свое имя, а сейчас давай выйдем отсюда, нам с Алби нужно еще показать тебе Глэйд, и ознакомить со здешними правилами. Алби, стоя прямо, с серьёзным выражением лица, заговорил первым: — Здесь есть три главных правила, и, если ты хочешь выжить, их нужно запомнить. Это не обсуждается. Он поднял палец, чтобы подчеркнуть первый пункт: — Первое: никогда не выходи за ворота, если ты не бегун. Это место — не шутка. Двери закрываются на ночь, и те, кто остаётся снаружи, не возвращаются. — Второе, — продолжил Алби, поднимая второй палец, — всегда выполняй свою работу. Здесь все заняты: кто-то строит, кто-то выращивает еду, кто-то лечит. У каждого своё место, и все работают для общего выживания. Лениться или бродить без дела — нельзя. Халявщикам тут не место. Он бросил короткий взгляд на Ньюта, словно приглашая его продолжить. Ньют, сидя на краю стола, слегка улыбнулся, пытаясь смягчить строгость Алби: — Третье правило никогда не обижай другого глэйдера, потому что тут не выжить без доверия. Она задумчиво кивнула, всё ещё смотря куда-то перед собой. Её руки нервно теребили край рубашки, а в голове крутились тысячи вопросов. Наконец, она подняла взгляд на парней, её голос дрожал от смеси страха и непонимания. — Почему нельзя выходить за ворота? Что там такого? Алби тяжело вздохнул и обменялся коротким взглядом с Ньютом, словно спрашивая, с чего лучше начать. — За воротами — Лабиринт, — наконец произнёс Алби, его голос был глубоким и серьёзным. — Это огромное место, полное бесконечных ходов и тупиков. Каждый день стены двигаются, меняя пути. Никто не знает, кто его создал и зачем. Ньют, заметив, как её лицо исказилось от растерянности, наклонился вперёд, стараясь говорить мягче: — Лабиринт — это причина, почему мы здесь. Каждый день бегуны — это те, кто достаточно быстрый и выносливый, — выходят за ворота, чтобы исследовать его. Они рисуют карты, пытаются найти выход. — Выход? — переспросила она, нахмурив брови. Алби кивнул. — Да, выход. Мы заперты здесь. Глэйд — это вроде нашей крепости, единственного безопасного места. Но Лабиринт… — он сделал паузу, словно подбирая слова, — Лабиринт — это смертельная ловушка. — Почему? — голос девушки был чуть громче, в нём уже сквозило недоверие. Ньют вздохнул, проведя рукой по растрёпанным волосам. — Ночью ворота закрываются, и никто не должен оставаться снаружи. Там появляются гриверы — жуткие создания, которые убивают всех, кто попадается им на пути. Её глаза расширились, она едва заметно отодвинулась назад, вжимаясь в стену. — Гриверы? — выдохнула она. Ньют, заметив её растерянность, попытался заговорить более мягко. — Они… машины, существа, кто их знает. Но одно мы знаем точно — если ты встретишь гривера, то шансов у тебя нет. Именно поэтому ворота закрываются каждую ночь. Это защита. Алби шагнул чуть ближе, его голос стал твёрже, чтобы подчеркнуть важность своих слов: — Поэтому первое правило — никогда не выходи в Лабиринт, если ты не бегун. Это смертельно опасно. Она сжала губы, переваривая услышанное. Всё это звучало так невероятно, так нереально. Она опустила глаза, но потом снова подняла их на парней. — А если выхода нет? — её голос был едва слышен, словно она боялась услышать ответ. Ньют посмотрел на неё, в его глазах мелькнула тень сомнения, но он постарался говорить уверенно: — Мы его найдём. На это у нас есть бегуны. Мы не сдаёмся. Она задумчиво смотрела на парней, пытаясь переварить всё услышанное. Страх всё ещё жил в её взгляде, но теперь к нему примешивалось что-то новое — сомнение. Она с трудом сглотнула, прежде чем задать свой вопрос: — И… и сколько вы уже ищете выход? Алби на мгновение отвёл взгляд, его лицо стало напряжённым. Этот вопрос явно задевал что-то болезненное. Ньют, сидевший рядом, выпрямился и тихо вздохнул. — Два года, — ответил он, не дожидаясь, пока Алби заговорит. Его голос был спокойным, но в нём звучала усталость. — Мы здесь уже два года. — Два года? — повторила она, её глаза расширились от шока. — Но… как? Алби хмуро взглянул на неё. — Каждый месяц приходит кто-то новый, как ты. И каждый месяц мы думаем, что этот кто-то принесёт ответы. Но пока — ничего. Лабиринт меняется каждый день. Всё, что мы делаем, — это исследуем его и надеемся найти выход. Ньют наклонился чуть ближе, его взгляд стал мягче. — Знаю, это звучит ужасно. И это тяжело. Но у нас есть система. Мы не сдаёмся, потому что другого выбора у нас нет. Девушка покачала головой, её пальцы сжались в кулаки. — Но два года… — прошептала она. — И вы до сих пор не нашли ничего? Ньют обменялся взглядом с Алби, а затем снова посмотрел на неё. — Проще сказать, чем сделать, — произнес он с лёгкой улыбкой, которая выглядела горькой. — Но это не значит, что выхода нет. Это значит, что мы ещё не дошли до него. Алби кивнул, добавляя с твёрдостью: — Мы не теряем надежду. И ты тоже не должна. Всё, что от тебя нужно, — это следовать правилам, выполнять свою работу и верить, что в один день мы выйдем отсюда. Она молча кивнула, но в её взгляде было видно: слова парней затронули её, но оставили после себя ещё больше вопросов. — Ладно, хорош трепаться, работать надо, — пробасил Алби, выпрямляясь. Его взгляд задержался на Ньюте, и он коротко кивнул в сторону девушки, подходя к двери. — Оставляю Чайника на тебя, Ньют. — Да без проблем, — отозвался Ньют с лёгкой улыбкой, поднимаясь с пола. Он отряхнул штаны от пыли и, протянув руку девушке, добавил: — Пошли, Чайник, покажу тебе Глэйд. Девушка немного колебалась, но всё же взяла его руку, поднимаясь. Её взгляд был полон вопросов, и один из них тут же сорвался с губ: — Почему вы называете меня Чайником? Ньют улыбнулся шире, его взгляд стал чуть игривым, но добрым. — Мы так называем всех новеньких, — пояснил он. — Ты как пустой чайник: никаких воспоминаний, никаких знаний о том, что здесь происходит. Только со временем тебя «наполнят» — информацией, работой, правилами. Она нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова. — Значит, это просто… прозвище? — уточнила она, немного смущённо. — Именно, — подтвердил Ньют, легко пожав плечами. — Мы так называем новеньких, поэтому до приезда следующего новичка ты — Чайник. — Мне не нравится, — поморщившись, ответила девушка, устремив недовольный взгляд на парня. Ньют фыркнул, едва сдерживая улыбку, и прищурился, будто разглядывая её ещё внимательнее. — Никому не нравится, — ответил он с явным весельем. — Но здесь всё просто: пока ты новенькая, ты — Чайник. Пока не прибудет новый Чайник. Девушка недоверчиво покачала головой. — А если я не хочу ждать? — возразила она, скрестив руки на груди. Ньют только рассмеялся, слегка покачав головой. — Тогда придётся работать вдвойне усерднее, чтобы нас впечатлить, Чайник, — подмигнул он. — И, кстати, это вполне реально. Так что можешь начать прямо сейчас — пошли. Он махнул рукой в сторону выхода, не скрывая своей добродушной насмешки, а девушка, тяжело вздохнув, нехотя двинулась за ним, всё ещё морща нос от своего нового «имени». — Но у меня же есть имя, — возразила девушка, смотря на спину парня. Её голос звучал немного обиженно, но твёрдо. — Правда, я пока его не помню, но у меня есть имя. Ньют остановился на мгновение, обернулся через плечо и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Знаю, — сказал он, его голос был мягче, чем прежде. Но пока ты его не вспомнишь, здесь ты просто Чайник. Это не обидно, это просто… ну, правило. — Глупое правило, — пробормотала она, скрещивая руки на груди. — Может быть, — легко согласился Ньют, подходя чуть ближе. — Но поверь, мы все проходили через это. Я тоже когда-то был Чайником. Девушка удивлённо подняла брови. — Ты? Он рассмеялся коротко и тепло, кивнув. — Конечно. Все новенькие через это проходят. Это часть жизни здесь. Просто дай себе время, и всё станет на свои места. Она нахмурилась, но в его глазах было столько спокойствия и уверенности, что ей не хотелось спорить. — Ладно, — наконец пробормотала она, вздохнув. — Но я всё равно хочу вспомнить своё имя. — И вспомнишь, — уверенно ответил Ньют, снова обернувшись к двери. — А пока привыкни к Чайнику. И, честно говоря, это лучшее из всех временных прозвищ, которые могли бы тебе дать. Девушка лишь недоверчиво фыркнула, но пошла за ним, чувствуя, что спорить бесполезно. — А какие ещё есть? — с любопытством спросила девушка, пристально наблюдая за парнем. Ньют задумался на секунду, опираясь на ручку двери, и начал перечислять: — Салага, Шнурок, Новичок… — Салага? — перебила она, слегка приподняв бровь. — Да, это самое популярное, — ответил Ньют с лёгкой усмешкой, будто такие прозвища не вызывали у него никаких эмоций. — Но ты всё равно Чайник, пока не заслужишь что-то получше. Девушка фыркнула, пытаясь скрыть улыбку. — А что, Шнурок лучше? — поинтересовалась она, не в силах сдержать насмешки в голосе. Ньют улыбнулся, его глаза заблестели от веселья. — Ну, каждый по-своему, — ответил он. — Шнурок — это не так уж и плохо. Она тихо вздохнула, оглядывая комнату, и наконец сказала: — Ну, в любом случае, Чайник звучит лучше. Ньют покачал головой с усмешкой. — Всё познаётся в сравнении, — сказал он, распахивая дверь. — А теперь пошли. Покажу тебе Глэйд, Чайник. Она, немного поколебавшись, пошла за ним, всё ещё думая о странных прозвищах, которые здесь давали.