Vi's Nursing

      Любовь — это когда ты берёшь внеплановый отгул на работе, чтобы заняться уходом за простудившейся второй половинкой лично, вместо того, чтобы просто оставить для неё список необходимых лекарств.       — А-апчхи!.. — звучит от Вай на всю их спальню. Шмыгнув носом, тянет руку к пачке бумажных платков, берёт несколько и шумно сморкается во все сразу.       — Будь здорова, — успевает пожелать Кейтлин, сидевшая к ближнему от неё краю постели, с кружкой свежеприготовленного бульона. С сочувственным взглядом, спешит поинтересоваться: — И как тебя угораздило?       Задумчиво промычав в нос, Вай прокручивает в тяжёлой голове события последних дней. На ум, в качестве возможной причины, приходят лишь напряжённые будни на стройке.       — Продуло на высотных работах. Вчера был сильный ветер.       — Но ты не обратила внимание на прогноз погоды?       Не успев дать ответ, закашливается, без возражений принимает из рук Кейт горячий мясной отвар (как несколько минут назад приняла от неё ложку сиропа от кашля). Отпивает самую малость, опасаясь обжечь рот.       — Я... а... А-а... — успевает поставить полную кружку на тумбочку, прежде чем снова чихнуть. — А-апчхи!..       Тратит ещё с тройку бумажных платков, чтобы высморкаться лучше, лишь бы хоть немного избавиться от забивших носовые пазухи соплей.       — Да что мне этот прогноз погоды? — недовольно бурчит. Натягивает тёплое одеяло до самого подбородка, грея больное горло. — Мне приходилось работать и в более суровых условиях, и не сваливаться потом с температурой. Стиллуотер, помнишь?       Тюрьма, суровая не столько в плане работы, сколько для нахождения там в принципе — Вай провела в ней треть жизни, кошмары, связанные с ней, до сих пор всплывают в её подсознании по ночам. Но, благодаря жизни с Кейтлин, с каждым днём — всё реже и реже.       — Кажется, я знаю, почему ты заболела в этот раз, — многозначительно произносит та, касаясь пальцами подбородка. Загадочно и в то же время тепло улыбается. — Ты стала «домашней».       Наступает неловкая тишина. От такого заявления у Вай округляются глаза и отвисает челюсть. На момент сам её организм будто забывает, что пребывает в состоянии болезни: за всю паузу не производит ни одного кашля, либо чиха.       — Чего? — в замешательстве хлопает глазами она. — В смысле, как кошка или собака с улицы?       — Нет-нет-нет! — Кейтлин понимает, что своё образное выражение могла пояснить сразу. Машет ладонями, отрицая подобную трактовку любимой. — Как обычный человек. Мы уже несколько месяцев живём вместе, в моём родовом особняке — в Пилтовере. Условия здесь... более мягкие, нежели в Нижнем городе или в том же Стиллуотере.       Даже с гудящей головой Вай понимает ход мыслей Кейт, однако не может рассмотреть в них конечную точку.       — Так. И?..       — Твой организм к ним адаптировался, — продолжает свою логическую цепочку. — И теперь у него более низкий порог восприятия болезней.       Они вновь замолкают. Вайолет в это время выносит для себя неутешительный вывод, наталкивающий её на тревожные предположения.       — Хочешь сказать, если я проживу у тебя дома ещё год, меня любой чих начнёт сваливать в постель? Ну уж нет, так не пойдёт! — в момент отстраняется от подушки, принимая сидячее положение, и готовится делать ноги из особняка. — Мне нужно срочно вернуться в Заун!       Кейтлин приходится приложить недюжинные усилия, чтобы удержать встревоженную любимую на постели: уж очень она сильна физически, даже с высокой температурой.       — Тише, тише! — пытается успокоить она Вай. Решительный взгляд её голубых глаз становится для заунитки весомым фактором перестать упираться в выставленные Кейт руки. — Не накручивай себя. Вернёшься — когда выздоровеешь. Но от одного чиха в Пилтовере ты точно не свалишься, если выработаешь иммунитет.       Уверенности в её словах оказывается достаточно, чтобы Вай проявила интерес к аргументам. Хоть панику на фоне возможного, дальнейшего привыкания к домашней атмосфере до сих не отбросила.       — И как мне это сделать? Тренировку по утрам делаю, пробежку выполняю — чего ещё не хватает?       Кейтлин бросает задумчивый взгляд в потолок. Возможный вариант ответа приходит ей на ум за несколько секунд.       — Может, правильного питания? Если не ошибаюсь, ты как ела вредную еду с самого нашего знакомства, так и продолжаешь. Ни разу не видела рядом с тобой тарелки с салатом. А витамины нужны всем.       Каждый приём пищи Кейт сопровождался овощными салатами — с разными пропорциями соответствующих плодов, без добавления жирных соусов и с небольшой долей фруктов, вроде кусочков яблока, персика и долек цитрусовых. Каждый приём пищи Вай, в свою очередь, сопровождался прямо противоположным: жирным мясом разного происхождения, приготовленном на большом количестве масла — иногда с сырным, чесночным, либо соусом барбекю на отдельной серебряной посуде. Поэтому, когда слышит о салатах, невольно морщит нос.       — Кексик, ну они же... безвкусные, — после кивка Кейт она вспоминает о порядком остывшем бульоне. Берёт в обе руки и делает более ощутимый глоток.       — Зато полезные, — уверенно парирует слабый довод любимой. — Пока будем лечиться, разработаю рацион специально для тебя.       На донельзя скептичный вид Вай она, устало выдохнув, добавляет:       — Не переживай, одними салатами и супами я ограничиваться не стану.       Судя по вернувшемуся блеску в глазах, на такой компромисс Вайолет была готова. Компромисс, который Кейт предложила специально для неё — чтобы она выздоровела и впредь болела реже.       — Хорошо, как скажешь, — чувствуя, как к щекам подступает румянец, Вай спешит вернуться в лежачее положение и натянуть одеяло до самого носа, лишь бы скрыть тот. — Спасибо... Кейтлин.       Заметив покрасневшие уши любимой, Кирамман не совсем уверена, на что их списать: на температуру или на смущение Вай её заботой.       — Всегда пожалуйста, — непринуждённо улыбается и внезапно выкрикивает: — Сделаем Вай здоровой снова! — «Это было... к чему?», в замешательстве хлопает та глазами. — А-апчхи!..       Внезапно вырвавшийся со стороны Кейт чих — неожиданность для обеих. С речами и советами, как лечиться и оставаться здоровой, Кейтлин упускает из виду собственное самочувствие, измождённое практически ежедневной работой с бумагами в не самых комфортных условиях.       — Всё хорошо, Кексик? — Вай аккуратно уточняет у неё. Кейт шмыгает носом, берёт платки из знакомой пачки, изначально предназначавшейся для её заболевшей возлюбленной; шумно сморкается. Прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу — «ощутимо тёплый».       — Наверно... Не стоило мне оставлять окно в кабинете открытым.       В тот день больничный до конца недели личный врач семейства Кирамманов выписывает им обеим. Ещё никогда они не проводили столько времени в одной постели вместе. Никуда не спеша, наслаждаясь компанией друг друга и одним набором лекарств от жара и кашля на двоих.