may your days be merry and bright

Валттери слышит что-то похожее на жалобный писк, а затем раздаётся грохот и всплеск жидкости, которую пролили на пол. — Шарль! Это всё из-за тебя ! — заныл Ландо. Валттери делает глубокий вздох, чтобы успокоиться, тратит долю секунды на сожаление о каждом жизненном решении, которое привело его к этой точке, а затем выглядывает из кухни, чтобы оценить ущерб. На полу лужа молока, которую Ландо и Шарль отчаянно пытаются вытереть, в то время как Даниэль сгибается пополам от беззвучного смеха. Ландо бросает в Шарля бумажное полотенце, пропитанное молоком, и Валттери чувствует, что ему, вероятно, следует вмешаться, прежде чем ситуация ухудшится. Он прочищает горло. Три пары глаз устремляются на него, все они по-разному напоминают "оленей в свете фар". — Шарль мешал мне и из-за этого я уронил– — Ландо опять небрежно обращался с напитками– Валттери поднял руку, заставив их замолчать, а затем взглянул на Даниэля, останавливая его, когда тот снова начал хихикать. — Нет смысла плакать из-за пролитого молока, так? — говорит Валттери, и Ландо облегчённо вздыхает. Шарль закатывает глаза, но возвращается к помощи в уборке. Вопрос, кажется, решён, и они все начинают приступать к своим делам, когда Шарль бормочет себе под нос: — Ландо всегда прекращается в катастрофу, когда Оскар здесь. На этот раз бумажное полотенце Ландо ударяет Шарля по щеке с мокрым шлепком. Издав возмущённый вопль, Шарль теряет равновесие и падает задницей в молочную лужу. Даниэль воет от смеха. Валттери приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться, протягивая руку, чтобы помочь Шарлю подняться. Рука Шарля мокрая от молока, и Валттери вытирает свою о фартук и кивает головой в сторону кухни. — Иди и приведи себя в порядок. В комнате отдыха есть запасная одежда. Я прикрою тебя здесь. Шарль исчезает с благодарной улыбкой. К этому моменту Ландо присоединился к смеху Даниэля и чуть облокотился на стойку, запрокинув голову и прищурив глаза. Суматоха, похоже, привлекла внимание одного из постояльцев, и Валттери совершенно не удивился, увидев, что Оскар пристально наблюдает за Ландо, положив руки на лежащий ноутбук перед собой. На его лице такое умиление, что Валттери в очередной раз удивляется, как Ландо просто не замечает этого. Оскар, должно быть, чувствует на себе пристальный взгляд, потому что он смотрит на Валттери и, поняв, что за ним наблюдают, краснеет, а затем, пригнув голову, снова сосредоточивается на работе. Валттери слегка бьёт Ландо по голове, когда тот идёт к Шарлю за стойку. — Эй! За что это было? Валттери безмятежно улыбается ему. — За то, что был идиотом. — Ландо дуется. Валттери не обращает на него внимания. — Давай, заканчивай уборку. — Он поворачивается к Даниэлю, который замирает, застигнутый врасплох. — А ты можешь вернуться на кухню, где должен следить за кексами в духовке. Даниэль ругается про себя, лучезарно улыбается Валттери, как будто это как-то избавит его от ответственности, и бежит обратно на кухню. Наконец наступает момент покоя. Валттери наслаждается им. Они никогда не длятся долго. Ландо, убрав молоко, возвращается к кофемашине. — Прости, Валттери, — бормочет он. — Я правда не хотел. Валттери протягивает руку, чтобы похлопать его по плечу. — Не волнуйся, я знаю. — С полуулыбкой говорит он. — Но, может, займёшься приготовлением напитка для Оскара? Он уже давно ждёт. — Кивает Валттери в сторону, как все теперь называют, стола Оскара, и фыркает от смеха, услышав грохот от него же, отчаянно пытающегося притвориться, что он работает, сейчас, когда к нему привлечено внимание. Ландо замирает, словно позабыв, что именно этим он должен был заниматься, и снова поворачивается к кофемашине. Она лязгает и шипит, пока Ландо готовит напиток для Оскара, а Валттери протирает пятно грязи на стойке, бормоча себе под нос. У него в кармане зазвенел телефон. Юй 💚 Как проходит твоё утро? Валттери мягко улыбается, смотря на экран телефона.

Я ещё не пытался их убить

Юй 💚 Всегда хорошее начало. Оскар сегодня пришёл? Валттери ухмыляется, качает головой и начинает печатать ответ, когда чувствует лёгкое постукивание по локтю. Ландо с мольбой в глазах держит кружку приготовленного кофе. — Напиток Оскара готов... Валттери недоумённо смотрит на него. — Так иди отнеси его? — Но Шарль обычно… — Валттери поднимает бровь, и Ландо вздыхает, смирившись. — Да, ладно. — Он уходит, держа напиток в руках. Валттери фыркает и снова смотрит на свой телефон.

Разумеется. Ландо уже пролил молоко из-за этого

Гуаньюй просто отправляет смеющийся смайлик в ответ, и Валттери улыбается, прежде чем убрать телефон обратно в карман. Он поднимает взгляд и видит, что Ландо стоит рядом со столом Оскара, явно нервничая, но продолжая что-то говорить, пока Оскар слушает с тем же мягким выражением лица. Вальтери хочет стукнуть их лбами. По крайней мере, на этот раз Ландо говорит.

——————————————————

Ландо просовывает голову на кухню и ухмыляется Даниэлю. Удивлённый Валттери смотрит на часы. — Я и не заметил, что уже пора. Даниэль оставляет поднос с печеньем и бежит ко входу в кафе. — Извини, Вал, долг зовёт! Валттери качает головой и продолжает нарезать торт. Мгновение спустя он слышит голос Даниэля, разносящийся по всему кафе. — Макс! Как здорово видеть тебя этим прекрасным утром. Шарль проскальзывает на кухню, и Валттери указывает рукой на печенья. — Разложи их по тарелкам, если собираешься прятаться на кухне. — Шарль фыркает, но делает, как ему говорят. — Я не прячусь, — говорит он. — Просто там слишком тесно для троих человек. Валттери многозначно мычит. — Ты уверен, что это не связано с появлением твоего детского соперника по шахматам? — Он сказал организаторам, что я сжульничал! Я никогда не сжульничаю. — Из-за стойки доносится громкий смех Макса, за которым следуют радостные возгласы Дэниела. Шарль кладёт одно из печений на тарелку с чуть большей силой, и оно ломается пополам. — Putain. Извини, Вал. Валттери пожимает плечами и берёт свой торт. — Ты его ломаешь, ты его и ешь. Шарль улыбается ему, и Валттери делает тоже самое в ответ, прежде чем осторожно вынести торт. Он ставит его на витрину, пока Даниэль говорит: — Вот тебе, Макс, один двойной шот флэт уайт, — и Валттери обязательно поднимает глаза, чтобы увидеть лицо Макса, когда тот берёт чашку. Как обычно, Макс смотрит на каракули Даниэля на боку своего стаканчика, и его лицо краснеет, а губы растягиваются в неловкой полуулыбке. Он не оглядывается, бормочет «спасибо» и спешит к выходу. Даниэль мечтательно вздыхает, когда дверь закрывается. — Никогда не надоест, — вожделённо говорит он. — Что ты написал на этот раз? Даниэль по-волчьи скалится. — Я обмочил штаны, можно я заберусь в твои? Ландо издаёт звук, средний между фырканьем и рвотным позывом, а затем начинает сильно кашлять. Валттери вздыхает. — Я должен уволить тебя за то, что ты домогаешься моего клиента. Даниэль просто ухмыляется, совершенно невозмутимый. — Я не домогаюсь. Он почти улыбнулся в ответ! Думаю, я его по-тихоньку покоряю. Приступ кашля у Ландо продолжается, и Валттери рассеянно похлопывает его по спине. — Почему бы тебе не пригласить его на свидание, как нормальный человек? Даниэль пожимает плечами. — Не знаю, согласится ли он. — Даниэль немного съёживается, когда Валттери приподнимает бровь. — Эй, я ясно выразил свои намерения. Решение должен принимать он, я не хочу давить на него. Валттери вздыхает. Даниэль прав. — Что ж, я надеюсь, что он поторопится. Если все мои сотрудники будут тосковать, это плохо скажется на бизнесе. Даниэль смеётся, и лёгкое напряжение исчезает. Ландо наконец оправляется от приступа кашля, и Валттери воспринимает это как сигнал, чтобы оттащить Даниэля обратно на кухню. Шарль заканчивает раскладывать печенье по тарелкам, когда они входят, и его щёки набиты, как предполагает Валттери, печеньями, которые тот сломал. Он виновато смотрит на Даниэля. — Эй! Ты крадёшь мою тяжёлую работу? С ещё полным ртом Шарль беспомощно смотрит на Валттери. — Оставь его в покое, Дэн, я ему поручил. Может, доешь, прежде чем вернёшься за стойку, — говорит он Шарлю. — Я не хочу, чтобы у Ландо появились какие-нибудь идеи. Шарль наконец проглатывает печенье и с улыбкой выскальзывает из кухни, прихватив с собой тарелку. Даниэль и Валттери без лишних слов возвращаются к работе. Они работают молча, если не считать того, что Даниэль напевает себе под нос музыку, которая играет в кафе. Однако тот напряжён, и Валттери быстро это замечает. Он чувствует на себе взгляд Даниэля, пока они работают, и решает, что если Даниэль действительно захочет поговорить, то поговорит. Валттери с радостью подождёт, пока он не придумает, как затронуть волнующую его тему. Это длится около пятнадцати минут, прежде чем Даниэль наконец сдаётся. — Ты правда думаешь, что он скажет «да», если я спрошу? — тихо и неуверенно спрашивает он, и Валттери поднимает взгляд. Даниэль не смотрит на него, вместо этого он сосредоточен на миске, с которой возится, и Валттери с удивлением понимает, что никогда раньше не видел его таким. Он размышляет, и задержка с ответом заставляет Даниэля поднять взгляд. Его глаза широко раскрыты, и Валттери приходится напомнить себе, что они одного возраста, потому что в таком состоянии Даниэль выглядит таким… юным. — Тебе действительно нравится этот ребёнок, не так ли? Даниэль вздрагивает. — Обязательно называть его ребёнком? Из-за тебя я чувствую себя извращенцем-стариком. Валттери умиротворяюще поднимает руки. — Извини, просто выражение такое, — объясняет он. Даниэль снова начинает возиться с миской. — Да, он мне действительно нравится. Может, это глупо, ведь я едва его знаю, но… Даниэль беспомощно пожимает плечами. Валттери хмыкает, складывая руки на груди. Он размышляет о том, что видел между ними на протяжении почти года. — Честно говоря, Даниэль, я думаю, тебе следовало пригласить его на свидание несколько месяцев назад. Я почти уверен, что он согласится. Щеки Даниэля краснеют, и это, пожалуй, самое взволнованное выражение лица, которое Валттери когда-либо у него видел. — Да? — спрашивает он, и на его лице появляется лёгкая улыбка. Валттери кивает, и тот широко улыбается. — Ладно, да. Может, и сделаю. Валттери удовлетворённо улыбается, и они оба возвращаются к работе. Он так рад этому прогрессу, что даже не может разозлиться, когда Даниэль начинает громко напевать песню.  

——————————————————

Шарль вбегает на кухню, лицо у него раскраснелось, и Валтерри готовится к новым глупостям от своих сотрудников. Он просто отрывает взгляд от теста и поднимает бровь. — Кексы почти готовы? — спрашивает Шарль в панике. — Они просто остывают вон там. — Валтерри головой указал на другой конец комнаты. Шарль чуть ли не падает от облегчения и бросается вперёд, тщательно пряча один кекс в пакет, который он, должно быть, принёс со стойки. Валтерри в недоумении наблюдает за ним. — Ты собираешься объяснить, почему ты так торопишься украсть один из моих кексов? Шарль качает головой. — Не сейчас, может быть, позже. Спасибо, Валттери! — А затем он уходит, и Валттери моргает, глядя на пустое место, где только что был Шарль. Даниэль фыркает. — И что это было? Валттери пожимает плечами и начинает чувствовать, что, возможно, он не хочет знать, в чём дело. Драма его сотрудников всегда вызывают у него раздражение и истощение. Валттери отчаянно надеется, что это не имеет никакого отношения к новому красавцу-постояльцу, который обычно приходит в это время. Он вытирает руки о фартук и достаёт телефон.

Почему дети такие катастрофы?

Юй 💚 Ты же знаешь, что большинство из них примерно моего возраста, да?

И всё же каким-то образом ты обладаешь таким изяществом и зрелостью

Юй 💚 Флирт У кого сейчас проблемы?

Шарль ведёт себя странно. Я думаю, это из-за нового постояльца

Юй 💚 О нет, Шарль тоже? Никто не страдает больше тебя

Я слышу сарказм в этом сообщении

Гуаньюй просто сердцем реагирует на сообщение и, чувствуя себя бодрым и готовым снова разобраться с личной жизнью своих сотрудников, Валттери убирает телефон и возвращается к своему тесту. Примерно двадцать минут спустя Шарль пытается проскользнуть через кухню в комнату отдыха, но Валттери протягивает руку, чтобы преградить ему путь. — Э-э-э. Кекс. Объясни. Шарль закатывает глаза, но послушно садится на табурет в углу, на который указывает Валттери. — Новый постоянный клиент. — Валттери подавляет тяжёлый вздох. — И он всегда приходит в обеденное время и всегда заказывает только двойной эспрессо. — Шарль болтает ногами, пока говорит. — Поэтому я волновался, что он пропускает обед, и я… — Шарль запинается и краснеет. — Ну, я дал ему кекс. Валттери, прищурившись, смотрит на него. — Шарль, я ценю твою… заботу. Но ты не можешь просто так раздавать еду. — Нет, я заплатил за это! — выпаливает Шарль. — Я заплатил. — Его лицо ещё больше покраснело, и он отводит взгляд. Валттери на мгновение смотрит в потолок, собираясь с силами. Он подозревал, что Шарль привязывается к их новому постоянному клиенту, но надеялся, что это не будет чем-то серьёзным или долгосрочным. К сожалению, похоже, Валттери снова не повезло. Он снова смотрит на Шарля и ждёт, пока его сотрудник поднимет глаза. — Тебе лучше не быть таким бесполезным в своей влюбленности, как другие. Шарль, как ни странно, краснеет ещё больше. На другом конце кухни Даниэль издаёт возмущенный крик. — Эй! Не сравнивай меня с Ландо! Он намного хуже. Валттери игнорирует его, ожидая ответа от Шарля. После мгновения замешательства выражение лица Шарль меняется, и он решительно кивает. — Ты прав. Я должен их победить. На кухне наступает минута тишины. Даниэль издаёт недоверчивый хохот. — О, это так похоже на Чака. Валттери переводит взгляд с одного на другого, испытывая противоречивые чувства. С одной стороны, соревнование между его сотрудниками из-за их личной жизни звучит как катастрофа, или, по крайней мере, кадровый кризис, ожидающий своего часа. С другой стороны, может быть, это наконец подтолкнёт их всех к чему-то, и Валттери больше не придётся иметь дело со всей этой драмой. Он смотрит на решительное выражение лица Шарля и дерзкую ухмылку Даниэля, испытывая тонущее чувство отчаяния, когда понимает, что независимо от того, что он думает, остановить это уже невозможно. Он достаёт свой телефон.

Я собираюсь продать это место прямо сейчас.

Юй 💚 О, я не могу дождаться, чтобы услышать, что они сделали, за ужином.

Я серьёзно. Я продаю

Гуаньюй реагирует смеющимся смайликом на сообщение, и Валттери вздыхает.

——————————————————

— Чак И. Чиз, ты не мог выбрать лучшее время для соревнования, мой друг, — говорит Даниэль откуда-то из-под груды мишуры, в которой он утопает. — Рождество – идеальное время года для расцвета романтики. Шарль злобно смотрит на Даниэля за это прозвище, но шаткое положение на вершине стремянки не даёт ему ничего не сделать. Валттери протягивает руку, чтобы поддержать его, потому что он не верит, что Шарль не попытается сделать это в любом случае. К счастью, того отвлекает Ландо, протягивающий ему оконный мелок другого цвета. — Я не участвую, — говорит Ландо, едва ли не капризничая. За несколько дней, прошедших после "мозговой волны" Шарля, эта тема обсуждалась неоднократно. — Нет, не участвуешь, — отвечает Даниэль. Возможно, обсуждение – это довольно преувеличенный термин, думает Валттери, поскольку все предыдущие разы, когда речь заходила об этом, проходили примерно одинаково. Ландо смотрит на Валттери, надув губы. Валттери качает головой. — Нет. Я не буду вмешиваться. Ландо едва сдерживается, чтобы не топнуть ногой. — Это притеснение на рабочем месте. Валттери недобро улыбается и, наконец, достаёт из коробки их маленькую рождественскую ёлочку. — Нет, это не так. — Он бросает ёлку в руки Ландо. — А теперь иди и поставь её в угол, чтобы Даниэлю было куда девать мишуру, и перестать валяться в ней, как кот. Ландо фыркает, но делает, как ему говорят, – не без громких шагов по всему кафе. Валттери наблюдает за аккуратным почерком Шарля, который продолжает рисовать надписи на их окне. У него явно есть талант к искусству, и Валттери рад, что он всегда рядом для подобных вещей. Их меню едва можно было разобрать, когда Валттери пришлось готовить его самому. С другой стороны кафе раздаётся грохот, Даниэль и Ландо начинают хихикать, а Валттери намеренно не смотрит. — Итак, Шарль, — начинает он, тихонько, чтобы не напугать его, пока тот пишет. — Что считается победой в этом конкурсе? Шарль продолжает писать, явно сосредоточившись, нахмурив брови и высунув язык. Валттери терпеливо ждет, пока он закончит прописную «s» в слове «Christmas». Закончив, Шарль отклоняется назад, и Валттери беспокоится о его равновесии на стремянке, но он просто кладёт свой оконный мел и смотрит на надпись. — Ну. Я думаю, что свидание будет считаться победой, не так ли? — наконец говорит Шарль. Он указывает в сторону ручек, лежащих на полу. — Можешь передать мне зелёный? Валттери наклоняется, чтобы поднять её, и передаёт Шарлю. — Свидание? Не поцелуй? — Шарль встряхивает ручку, обдумывая предложение. — Ладно. Свидание или поцелуй. Выигрывает любой из этих вариантов. Валттери одобрительно мычит и позволяет Шарлю сосредоточиться на рисовании падуба. Он размышляет об этичности покупки омелы для магазина и приходит к выводу, что, вероятно, не стоит этого делать. Однако это может решить его проблемы. — Вал. — Шарль отвлекает его от своих мыслей. — Не возражаешь, если я принесу шахматы? Валттери делает паузу. Из всех вещей, которые он ожидал от Шарля, это, вероятно, было в конце его списка. — Шахматы? Для кафе? — Шарль кивает, всё ещё сосредоточенный на своём рисунке. — Да. Карлос упомянул... Ах, putain. Можешь передать салфетку? — Валттери протягивает её ему и смотрит, как Шарль вытирает пятно, зажав ручку в зубах. В конце концов, закончив, он роняет салфетку и вынимает ручку изо рта. — Карлос как-то сказал, что любит играть. — Пожимает плечами он. — Я подумал, что это поможет мне победить. — Валттери усмехается. — Кажется, ты настроен на победу. — Шарль смотрит на него, как на идиота, и Валттери усмехается. — Да, ладно, я знаю, что ты конкурентоспособен. Шарль возвращается к своему рисунку, а Валттери продолжает распаковывать украшения. Все четверо работают в основном мирно – за исключением Даниэля, который пытается схватить Ландо, – чтобы украсить магазин во всём его рождественском великолепии. Когда они заканчивают, Валттери довольно хмыкает. С каждым годом кафе выглядит всё лучше, так как у него появляются новые украшения, а Шарль улучшает свой почерк, и Валттери не может не гордиться этим местом и его работниками. Он похлопывает их всех по спине. — Вы все хорошо работаете, когда не тоскуете по моим клиентам. Все они ухмыляются в ответ, одинаково довольные тем, как выглядит помещение. Валттери одобрительно кивает головой. — Хорошо, идёмте. Надо доработать рождественские блюда в меню.

——————————————————

Ландо вбегает на кухню и почти врезается в Валттери, едва удерживаясь, чтобы не схватить того за плечи. — Привет, Ландо? — Спрячь меня, — только и говорит Ландо, обходя Валттери так, что между Ландо и дверью оказывается прилавок. Валттери не успевает и секунды осознать происходящее, прежде чем Даниэль проскальзывает из-за дверного косяка. — Ты, мелкий засранец, где ты? — говорит он, осматривая кухню. Он встречается взглядом с Валттери, и у него хватает приличия выглядеть немного смущённым, но это его не останавливает. — Эй, Вал. Ты случайно не видел Ландо? Вальтери чувствует, как Ландо шевелится, свернувшись почти в клубок за его икрами и крепко цепляясь за его лодыжки. — Нет, — говорит Валлтери. Улыбка Даниэля становится мрачной. — Ладно, конечно. — Он пожимает плечами с наигранной беспечностью. — Но если ты его увидишь, пожалуйста, передай ему, что если он будет продолжать прятаться, то не сможет обслужить Оскара. — Улыбается он, показывая все зубы. Валттери смотрит вниз. — Почему ты не обслуживаешь Оскара? Ландо скулит, но выпрямляется и неохотно встаёт. — Я не знаю, что сказать. — Он жалобно смотрит на Валлтери. — Мне всегда кажется, что я мешаю ему работать. Валлтери едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, зная, что это только разозлит Ландо. Но это трудно. Если бы только Ландо мог видеть, сколько времени Оскар тратит на то, чтобы наблюдать за ним, вместо того чтобы работать, тогда, возможно, он бы не боялся прерывать его работу. Но Ландо слишком невнимателен. Или, возможно, упрямо отказывается видеть очевидное. Он строго смотрит на Ландо. — Пойди угости Оскара рождественским напитком, объясни, как разбить лёд, а потом спроси, над чем он работает. — Ландо собирается возразить, но Валлтери поднимает руку, чтобы остановить его. — Никаких жалоб. Это указания твоего босса. Ландо прикусывает губу, явно обдумывая варианты, и в конце концов опускает плечи. — Хорошо. Даниэль радуется в дверях, пока Вальтери не показывает на него пальцем. — Не думай, что ты застрахован от такого обращения с Максом. Лицо Даниэля вытягивается, и Ландо фыркнув, смеётся над ним, проходя мимо. — Думаю, это справедливо, — говорит Даниэль. — Но спасибо, что заставил его это сделать. Валттери пожимает плечами, затем достает полиэтиленовую плёнку, чтобы накрыть миску, которую он использует. — Я просто поощряю хорошее обслуживание клиентов. Даниэль ухмыляется ему. — Конечно. Это всё. Теперь миска накрыта, Валттери ставит её в холодильник и отряхивает руки о фартук. Он улыбается Даниэлю, изображая невинность. — Ага. Это всё. — Он кивает за спину Даниэля. — Теперь пошли, посмотрим. Даниэль смеётся, и они оба крадутся из кухни к прилавку. Ландо полностью сосредоточен на напитке в руке, шаркая по магазину. Не доходя до Оскара, он оборачивается и, обнаружив, что все трое наблюдают за ним, бросает на них свирепый взгляд. Даниэль с чрезмерным энтузиазмом показывает большой палец, а Ландо использует свободную руку, чтобы потянуть за него. Он выглядит немного смущённым, и Валттери замечает, что в магазине почти совсем тихо; их единственный другой клиент явно глубоко поглощён своим романом. Пытаясь дать им двоим немного уединения, Валттери начинает громко и медленно готовить себе кофе. Шарль и Даниэль резко оборачиваются, чтобы возмущённо посмотреть на него, но Ландо с благодарностью смотрит на него, поэтому Валттери просто пожимает плечами и продолжает. Все трое наблюдают, как Ландо протягивает Оскару напиток, доходчиво объясняя из чего он состоит. Оскар делает маленький глоток и улыбается. Должно быть, это придаёт Ландо немного уверенности, поскольку они видят, как он жестикулирует, указывая на ноутбук Оскара. Даниэль тихо шипит: — Да! — и они с Шарлем дают друг другу пять под прилавком. Вальтери начинает громко вспенивать молоко. Даниэль и Шарль оборачиваются. — Это так подло с твоей стороны – не позволять нам слушать, — надувает губы Шарль. — Тебе не любопытно? — спрашивает Даниэль. Валттери прищуривается, глядя на них. — Ландо наконец-то нормально с ним разговаривает. Перестаньте жаловаться. Они оба фыркают и отворачиваются, чтобы посмотреть на тех двоих в другом конце кафе. Теперь они нормально разговаривают и, кажется, медленно и осторожно сближаются. Валттери размышляет, что это немного похоже на то, как если бы два котёнка впервые подошли друг к другу. Он улыбается собственной аналогии, а затем ругается, почувствовав, что молоко, которое он кипятит, переливается через край кувшина. Он отводит взгляд от Ландо и Оскара, мысленно ругая себя за то, что так сильно заинтересовался личной жизнью своего сотрудника, что забыл следить за тем, что делает. Он вытирает стол и наливает немного молока в свою чашку. Далеко не лучший кофе, который он когда-либо готовил, но это только для него, и он не хочет тратить молоко впустую. Он на мгновение забывает о том, что происходит в другой части комнаты, пока не слышит, как Шарль ахает, и поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Оскар сгибается пополам от смеха. Он едва не ударяется головой о стол, и Валттери задаётся вопросом, что же такого сказал Ландо, чтобы получить такой ответ. Он смотрит на лицо Ландо. Тот внимательно наблюдает за Оскаром, слегка приоткрыв рот от удивления, и Валттери видит момент, когда до него доходит, что Оскар – Оскар – смеётся над его шуткой. Ландо сияет. Это всё равно что наблюдать за восходом солнца. Они втроём затаили дыхание, пока Оскар приходил в себя, и в почти полной тишине, воцарившейся в кафе, они услышали, как Ландо сказал: — Ничего, если я ненадолго присоединюсь к тебе? Валттери не будет против, если я сейчас сделаю перерыв. И он прав. Валттери совершенно не возражает. Особенно когда Оскар смущённо кивает, а Ландо садится в кресло напротив. Шарль шепчет «ура!» и вскидывает кулак в воздух. Даниэль открывает рот, и Валттери молниеносно закрывает его рукой. Он сердито смотрит на Даниэля. — Не смей всё портить, — шепчет он. Брови Даниэля странно изгибаются. — Не надо. Я не переживу эту драму. — Даниэль облизывает его ладонь, и Валттери отдёргивает руку, чтобы вытереть её о щёку Даниэля. — Хорошо, — говорит Даниэль. — Но это не считается победой в соревновании. Шарль усмехается за его спиной. — Конечно, нет. Здесь нет ни свидания, ни поцелуя. Даниэль кивает и протягивает Шарлю руку для пожатия. — Рад, что мы пришли к согласию, приятель. Валттери закатывает глаза и не обращает на них внимания. Он снова смотрит на Ландо и Оскара. Они оба хихикают, их щёки раскраснелись, и Валттери не может сдержать улыбку. Удовлетворённо кивнув, он возвращается на кухню и достаёт телефон.  

Возможно, я смогу избавиться от этой тоски.

Юй💚 🎉

——————————————————

— Валттери, можно мне сейчас сделать перерыв на обед? Валттери смотрит на Шарля, потом на часы. — Хм? Да, конечно, — отвечает он. — Спасибо! Валттери приходит в замешательство, когда Шарль исчезает за дверью вместо того, чтобы пройти в комнату отдыха, и ещё больше сбит с толку, когда тот не появляется через пару минут. Он пытается сосредоточиться на печенье, которое вырезает, – очевидно, в форме рождественской ёлки, – но любопытство не даёт ему покоя, как заноза. Он продержался всего пять минут, прежде чем проиграть битву, и, ворча себе под нос, что является таким же плохим, как и остальные, выходит к стойке. Он сразу видит, где оказался Шарль. — Карлос! Это невежливо – так обращаться с моим рыцарем! Шарль склонился над столом у стойки, напротив него сидит их новый красивый постоялец, а между ними – шахматный набор, который Шарль принёс несколько дней назад. — Он был на моём пути. Логично, что я забрал его. Валттери не удивлён, услышав сильный испанский акцент – с таким именем, как Карлос, нельзя исключать такую возможность, – но его удивляет тон разговора. Учитывая, каким робким и взволнованным становился Шарль каждый раз, когда упоминался Карлос, Валттери определённо не ожидал, что они будут, ну, препираться. — Мне показалось, ты говорил, что играешь в шахматы. Ты должен знать, что это ненужный ход. Валттери слышит в голосе Шарля насмешку и чувствует, как уголок его рта приподнимается. — Я играю в шахматы как обычный человек, а не как тот, кто рассматривает это как вариант карьеры, — возражает Карлос, передвигая одну из своих фигур по доске. — Ну, очевидно, что нет. — Голос Шарля становится ужасно самодовольным, и Валттери догадывается, что сейчас произойдёт. — Иначе ты бы предвидел мой ход. — Раздаётся тихий стук, когда фигура решительно ставится на доску. — Шах и мат. — Ай… правда? — Карлос на мгновение смотрит на доску, а затем в отчаянии вскидывает руки. — Молодец, Шарль, я и не подозревал. Шарль раздувается от гордости, а Валттери хихикает. Это достаточно громко, чтобы привлечь внимание Даниэля, который оборачивается с выражением лица, говорящим «ты это видишь?», и произносит: — Флирт с помощью шахмат. Валттери пожимает плечами и, удовлетворив своё любопытство, возвращается на кухню, чтобы продолжить готовить печенье. Он уходит работать в блаженном спокойствии и тишине примерно на полчаса и почти забывает о Шарле и Карлосе, когда его покой нарушает зов по имени, выкрикнутого через открытую кухонную дверь. Он не обращает на это внимания и надеется, что они оставят его в покое. Но ему не везёт. — Валттери… — Шарль протягивает «и» дольше, чем нужно, пока его голова не появляется в дверном проёме. Валттери перестаёт убираться. — Да, Шарль? — устало спрашивает он. — Нам нужно, чтобы ты разрешил один спор. Голова Ландо высовывается из-за дверного косяка с другой стороны. — Нет, нам это не нужно. Всё уже решено. Шарль убирает голову Ландо из дверного проёма, и Ландо пытается отбросить его руку. — Это ещё не решено, Ландо, Валттери – босс, так что последнее слово за ним. Валттери делает глубокий вдох и бросает тряпку на столешницу. Он выходит из комнаты. — О чём спор? Шарль и Ландо всё ещё дерутся, но они хотя бы пытаются смотреть на него. — Я выиграл соревнование, — говорит Шарль, уклоняясь от удара локтём Ландо. Ландо усмехается. — Нет, ты не… Ай! — вскрикивает он, когда Шарль хватает его за волосы. — Отпусти! Валттери многозначно смотрит на Даниэля, который до этого момента наблюдал за ними с улыбкой, и тот бросается в бой, чтобы увести Ландо, пока Валттери хватает Шарля. Они оба дуются. — Шарль пытается доказать, что он выиграл, потому что играл в шахматы с Карлосом на свидании, — говорит Ландо почти таким же тоном, каким ребёнок жалуется на брата или сестру. — Это было свидание! — Фыркает Шарль и раздражённо складывает руки на груди. — Да? Ну, если это считается свиданием, то сидел и разговаривал с Оскаром, и поэтому я выигрываю. Шарль собирается ответить, и Валттери решает, что пора вмешаться. — Ладно, хватит об этом, — успокаивает он. — Шарль, когда ты предложил Карлосу сыграть в шахматы, ты спросил, не хочет ли он сходить на свидание? Или ты просто спросил, не хочет ли он сыграть в шахматы? Шарль открывает и закрывает рот, как рыба. Все ждут, что он что-нибудь скажет. Но он молчит. Вместо этого он сердито смотрит на них, затем разворачивается и уходит на кухню. Валттери смотрит на двух других. — Я прекращу это соревнования, если вы не будете благоразумны. У них хватает ума притвориться виноватыми. Валттери уже собирается вернуться на кухню, когда Ландо поворачивается к Даниэлю. — Значит ли это, что я победил? — Спрашивает он. — Ландо, ты не победил, — кричит Шарль из кухни, и Валттери не знает, смеяться ему или плакать. Даниэль ухмыляется. — Чёрт возьми, да. У меня всё ещё есть шанс. Уже не в первый раз Валттери задумывается о том, насколько хлопотно будет уволить всех своих сотрудников.  

——————————————————

В одно тихое утро вторника соревнование достигает апогея. Утренняя суматоха только что закончилась, и все четверо стоят и ничего не делают после почти двух часов работы с бесконечным потоком клиентов. Валттери печатает ответ на своём телефоне.  

Мне неважно, любовь моя. Всё что ты захочешь приготовить

  Юй 💚 Значит, это лапша. На днях мы ели рис   Валттери с нежностью улыбается своему телефону, пока Даниэль не толкает его локтем в бок. — Это Чжоу? — спрашивает он, приподняв брови. Валттери закатывает глаза, но не может сдержать мягкую улыбку. — Да. Просто обсуждаем планы на ужин. — Фу, — говорит Даниэль, но при этом улыбается. — Вы двое так похожи на супругов. Валттери ухмыляется ему. — Завидуешь? Даниэль разражается хохотом, а Валттери снова чувствует вибрацию телефона.   Юй 💚 У меня сейчас назначена встреча 😔 Люблю тебя!  

Веселись. Я тоже тебя люблю

Он убирает телефон, улыбка всё ещё не сходит с его лица, и Даниэль тоже улыбается. — Думаю, мы все немного завидуем, приятель, — Даниэль наклоняет голову, и Валттери понимает, что Шарль и Ландо наблюдали за их разговором. — Вы двое, кажется, очень счастливы. Валттери убирает телефон в карман. — Так и есть. — Он позволяет своей счастливой улыбке исчезнуть. — Удивительно, что происходит, когда перестаёшь быть трусом, — говорит он с наигранной серьёзностью. Даниэль фыркает, а двое других возмущённо кряхтят. За окном магазина что-то движется, и они все поворачиваются, чтобы увидеть приближающегося Макса. Даниэль оживляется и подходит к прилавку, готовый, как обычно, обслужить Макса. Через мгновение он поворачивается к ним с озорной ухмылкой на лице и говорит: — Как тебе такая уверенность? — Как раз перед тем, как Макс открывает дверь. Валттери собирался вернуться на кухню, но после заявления Даниэля он чувствует себя обязанным довести дело до конца. Он отступает назад, прислоняется к стене, убедившись, что никому не мешает, и наблюдает, как Макс подходит к стойке. — Макс! Ты сегодня как всегда прекрасно выглядишь. Что я могу для тебя сделать? — говорит Даниэль, как всегда очаровательный. Валттери не видит его, но не удивится, если Даниэль подмигнул. Как и ожидалось, щёки Макса краснеют, и он радостно улыбается Даниэлю. — Привет, Даниэль. Я буду как обычно, спасибо. — Он полностью игнорирует остальных – наверное, к лучшему – и сосредотачивается на Даниэле. Валттери не понимает, как Даниэль до сих пор его не раскусил. — Ты уверен, что я не смогу соблазнить тебя одним из наших специальных рождественских напитков? — Спрашивает Даниэль. Он уже пишет что-то на чашке для Макса. Валттери задаётся вопросом, какая пикап фраза будет на этот раз. Макс качает головой. — Что ж, попробовать стоило. На подходе один двойной флэт-уайт. — Даниэль передаёт чашку Ландо, который уже начал готовить кофе. Ландо смотрит на то, что написано на чашке, и его лицо морщится в замешательстве. Он смотрит на Даниэля, словно собираясь спросить, но закатывает глаза, когда видит, что тот уже полностью погрузился в разговор с Максом. Валттери наблюдает за ними, ещё больше заинтригованный. Шарль прислоняется к стене рядом с ним. — Не понимаю, почему Даниэль думает, что на этот раз сработает, — бормочет он, стараясь, чтобы Даниэль и Макс не услышали. — Раньше это никогда не срабатывало. Макс слишком глуп. Это оскорбление вызывает у Валттери удивлённый смешок. — Думаю, нам просто придётся подождать, — тихо отвечает он. Как и обычно, Даниэль почти сразу же заставляет Макса рассмеяться. Валттери надеется, что Даниэль готов к насмешкам, которые обрушатся на него, когда Макс в конце концов ответит на его заигрывания. Валттери не понимает, почему он сомневается в том, что его чувства взаимны. Ландо доделывает кофе и протягивает стаканчик Даниэлю, всё ещё озадаченно хмурясь. — Эй, спасибо, малыш Ландо, — говорит Даниэль, забирая стаканчик. Он сам смотрит на него и на долю секунды замирает. Это редкий момент застенчивости Даниэля, но это быстро проходит, он откашливается и протягивает кофе Максу. Тот тянется за ней, но прежде чем успеть взять его, Даниэль отводит стаканчик в сторону и поднимает его над их головами. — Ах, ах… — Даниэль внимательно смотрит на стаканчик, затем снова на Макса. На губах Макса появляется лёгкая улыбка, и он поднимает взгляд. В кафе царит тишина – если не считать музыки, которая всегда тихо играет на заднем плане, – пока они ждут реакции Макса. В конце концов, его брови слегка хмурятся, и он снова смотрит на Даниэля. — Это омела, Макси, — рука Даниэля начинает опускаться. — Не самый лучший мой рисунок, я знаю, но… — Макс перегибается через прилавок и бросается к Даниэлю. Кажется, что Макс собирается ударить его головой, но вместо этого их губы сталкиваются в неуклюжем, слегка агрессивном поцелуе. На мгновение все застывают, ошеломлённые. Кроме Валттери, который ловко выхватывает чашку из рук Даниэля, прежде чем она бы разлетелась вдребезги. Это, кажется, побуждает Даниэля к действию, и он хватает Макса за рубашку спереди обеими руками, чтобы приподнять его и углубить поцелуй. Макс издаёт удивлённый писк, а затем буквально тает в объятиях Даниэля, отвечая на поцелуй с не меньшим энтузиазмом. Валттери улыбается и ставит кофе подальше от греха подальше. Ландо и Шарль разинули рты, и Валттери кладёт руку на плечи каждому из них. — Я думаю, это означает, что Даниэль побеждает, ребята. Их лица вытягиваются. Даниэль наконец отстраняется от Макса. — Я, чёрт возьми, победил! Слышишь, Макси? Мы победили! — Он запрокидывает голову и прикрывает рот руками. — Ки-ки-ки! Макс, всё ещё слегка шокированный, но в основном раскрасневшийся и довольный, смеётся так, будто не совсем понимает шутку, но издаёт громкое «ай-ай!» Даниэль лучезарно улыбается ему. Он снова поворачивается к остальным, и между его бровями появляется морщинка. — Итак, что я выигрываю? — спрашивает он, глядя на них троих. Валттери пожимает плечами, не обращая внимания на условия их состязания, и смотрит на Ландо, который делает то же самое. Все они поворачиваются и смотрят на Шарля, который наблюдает за Максом с непроницаемым выражением лица. Когда он понимает, что они ждут его ответа, опускает взгляд и надменно рассматривает свои ногти. — О? Ты ничего не выигрываешь, — говорит он таким агрессивно-небрежным тоном, что это звучит совсем не так. — Мы никогда не договаривались о призе. Наступает пауза, а затем происходит несколько событий одновременно. Ландо разражается хохотом, Даниэль – к которому быстро присоединяется Макс – начинает протестовать, а Валттери проводит рукой по лицу и задаётся вопросом, почему, чёрт возьми, он вообще решил, что это соревнование сделает его жизнь менее хаотичной. Когда Карлос и Оскар входят с опозданием, явно находясь в разгаре какого-то спора, Валттери сдаётся. Он разворачивается, идёт на кухню и достаёт телефон.  

Я ухожу на пенсию.