Сон в лунную ночь

      Марта плохо спала этой ночью. Во-первых, она не любила спать в чужом доме, а особняк Харлана был для неё исключительно местом работы. Во-вторых, сегодня её подопечный в очередной раз поругался со своим старшим внуком. Конечно, переживания сказывались на здоровье старика, подскочило давление, так что Марта была настороже и решила переночевать в особняке. К тому же у её старенькой машины забарахлили тормоза, и было решено остаться, пока автомобиль не осмотрит с утра техник.       Марта хотела остаться на верхнем этаже, рядом с Харланом, но тот артачился, заявляя, что не настолько всё плохо, чтобы дежурили у его кровати. Удобные гостевые спальни были на первом этаже. Туда он с боем и отправил сиделку.       Поэтому Марта раньше всех услышала хлопок двери и тяжёлые шаги. На несколько секунд она испугалась, но потом раздалось глухое рычание Рэнсома:       — Мы ещё поговорим…       Только этого не хватало! Хью напился и вернулся, чтобы продолжить ссору с дедом?       Марта пулей вылетела из комнаты и буквально впечаталась в широкую грудь Рэнсома.       — Ах ты… А, это ты…       Но Марта не дала ему договорить и потащила в свою комнату. Откуда только силы взялись? Хотя Рэнсом особо не сопротивлялся, видимо, ошалев от неожиданности. Привалив парня к стене и заперев дверь, Марта прижалась к ней ухом. Сердце забилось сильнее. По лестнице спускался Харлан. Хью попытался что-то сказать, но Марта закрыла ему рот рукой.       — Какого чёрта здесь происходит? — бормотал Харлан, бродя по прихожей.       На миг он остановился перед дверью Марты и осторожно постучал. Марта упорно молчала, чтобы не пришлось лгать. Харлан проверил дверь и, тяжело вздохнув, отправился наверх.       — Эй, детка, какого чёрта ты творишь? — прошептал Хью, отводя её ладонь от своих губ.       Марта испуганно отпрянула от него:       — Это ты что творишь? Мало вам было ругаться весь день? Решил устроить ночное выступление?       — А тебе-то что? — криво усмехнулся Хью. Марта попыталась отвернуться от него, но Рэнсом властно схватил её за плечи и развернул лицом к себе: — Марта, почему ты меня остановила?       Ну, вот… Чёртова честность!       — Я терпеть не могу скандалы. Когда слышу крики, мне становится так плохо… Не могу я больше слышать вашу ругань!       Рэнсом неожиданно нежно провёл большим пальцем по её щеке:       — Детка, да у тебя глаза на мокром месте.       Марта только сейчас поняла, что по щекам действительно были готовы потечь слёзы.       — Неужели ты так серьёзно?.. Ну, ладно, если тебе прямо так плохо, постараюсь не ругаться с дедом. По крайней мере, при тебе.       Марта недоверчиво посмотрела на широко улыбающегося Рэнсома. С чего такая милость, хотелось бы узнать?       — Спасибо, — растерянно пробормотала девушка.       — Но не за просто так, — Рэнсом крепко обхватил её лицо ладонями, не давая отвести взгляд.       Ну, конечно, Хью ничего не делает без своей выгоды. Только что ему может предложить медсестра-иммигрантка?       — Доблестный рыцарь требует в награду поцелуй прекрасной дамы, — игриво прошептал Рэнсом.       Он же не серьёзно? Шутит? Издевается?       — Или мне всё-таки поговорить с дедом? — Хью резко повысил голос, и Марта испуганно прижалась своими губами к его губам.       Перед тем, как от страха закрыть глаза, она увидела хитрую усмешку в его взгляде. Рэнсом прижал её к себе, не давая двинуться. Марту окутало ароматом дорогой кожи салона его автомобиля, терпким парфюмом и лёгким шлейфом виски. Рэнсом кружил ей голову одним взглядом, одной улыбкой. Марта понимала, что ведёт себя по-идиотски, позволяя себе влюбиться в такого неподходящего мужчину. Но когда чувствам было дело до разума?       Хью углубил излишне сдержанный поцелуй, раздвинув языком её губы. У Марты отчаянно кружилась голова от горьковатого привкуса алкоголя и рук Рэнсома, скользивших уже намного ниже спины.       Каким-то чудом девушка нашла в себе силы оттолкнуться от Хью и высвободиться из кольца его объятий.       — Всё… Уговор выполнен, — прошептала она тяжело дыша.       — С натяжкой. Но ладно, — хмыкнул Рэнсом. — Только вот мне теперь не выйти из твоей комнаты.       — Почему?       — Вдруг я что-то уроню, я ведь так пьян. Перебужу весь дом.       — Хью, чего ты добиваешься?       — Для начала, чтобы ты называла меня Рэнсомом, — парень принял наигранно задумчивый вид. — А ещё, чтобы ты разрешила переночевать здесь.       — Нет, Хью… Рэнсом! — было очень тяжело придать шёпоту угрожающие интонации. — Ты не будешь здесь спать. Только поцелуй и всё.       — Да не буду я тебя насиловать, детка. Просто посплю. Прикажешь мне пьяным домой ехать?       — Сюда ты же как-то доехал? И можешь перекантоваться в любой комнате, главное — уйди до того, как проснётся Харлан.       — Говорю же, — Рэнсом сел на кровать и с наглым видом откинулся назад, оперевшись на локти, — не дай Бог, споткнусь или уроню что-то. Деда разбудим.       Марта от отчаяния буквально зарычала. Сама же виновата, влезла со своим миротворчеством. Но, как и с неконтролируемой честностью, она не могла остановиться, когда назревала очередная ссора.       — Брось, детка, нормально мы переночуем.       — Тогда не называй меня «детка», — буркнула Марта.       — А что так? — Рэнсом вопросительно изогнул бровь, отчего выглядел ещё сексуальнее. — Тебя это возбуждает?       — Прекрати, Рэнсом! — Марта едва сдержала крик.       — Ладно-ладно, можешь не отвечать. И так понятно, — подмигнул ей парень. — Ну, я вообще-то спать хочу, так что давай баиньки.       И он рухнул спиной на жалобно скрипнувшую кровать.       — Ты не будешь спать на кровати, — прорычала Марта, схватив его за руку и попытавшись стащить на пол.       — Но и на полу я спать не буду, — Рэнсом потянул её к себе, и Марта беспомощно рухнула на его грудь. — Детка… То есть не-детка, я торжественно клянусь, что не буду к тебе приставать, а взамен ты угомонишься, и мы вдвоём нормально сможем поспать на кровати. — С этими словами Рэнсом сгрёб её в охапку и крепко прижал к себе. — Не заставляй меня спрашивать, хочешь ли ты, чтобы я всё-таки приставал к тебе.       Марта прикусила губу и стыдливо закрыла глаза. Рэнсом проговорил ей на ухо горячим шёпотом:       — Мы же оба знаем, что хочешь…       Марта предприняла отчаянную попытку вырваться из его объятий, но Рэнсом, едва сдерживая смех, только сильнее прижал её к своей груди.       — Угомонись, — он вдруг нежно поцеловал девушку в макушку, и она в удивлении замерла, не веря происходящему. — Я безусловно ещё буду приставать к тебе, но оставим это на потом. Сейчас я хочу спать.       Словно в подтверждение этих слов, Рэнсом громко зевнул и поудобнее устроился на подушке.       Казалось, что он тут же заснул, а вот Марта не могла сомкнуть глаз. В лунном свете, лившемся из открытого окна, она разглядывала его идеальный профиль. Словно ожившая античная статуя. Какая же ты дура, Марта Кабрера!       Эта безумная и нереальная ночь словно несла её неудержимым потоком навстречу самым безумным мыслям и желаниям. Она знала, что ничего у них с Рэнсомом быть не может, но ничего не могла поделать со своим сердцем, которое заходилось от радости во время их поцелуя. Она искренне боялась, что Рэнсом будет ночевать с ней, но только потому, что стеснялась своей тяги к нему.       Вот и сейчас она не смогла остановить свою ладонь, что скользнула по лбу Рэнсома, его носу и таким идеально очерченным губам.       И вдруг Хью слегка поцеловал её пальцы.       — А какую панику изображала из-за того, что я приставать буду, — пробормотал Рэнсом, не открывая глаз.       От стыда у Марты перехватило дыхание, и она попыталась отвернуться от Хью, но он крепко сжал её ладонь, не отпуская от себя.       — Успокойся, Марта. Я всё понимаю, а вот ты что-то упорно изображаешь из себя дурочку.       — О чём ты?       Рэнсом тяжело вздохнул:       — О том, что ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе. Надо быть полным идиотом, чтобы это не видеть.       Марте казалось, что даже в ночной темноте видно, насколько она покраснела.       — Да брось, чего стесняться? Неудивительно, что ты запала на такого красавца, как я.       Вот же засранец!       — Удивительно, что такой красавец, как ты, заметил такую простушку, как я, — ядовито ответила Марта, до сих пор не веря его словам.       Рэнсом задумчиво посмотрел на неё пару секунд, а потом поцеловал. Удивительно нежно, едва касаясь губами.       — Ты — необычная, это цепляет сильнее модельной внешности. Ты такая честная. Не вписываешься в нашу гнилую семейку. Как глоток свежего воздуха.       Марта замерла, как под гипнозом, не в силах оторваться от его синих глаз, которые сейчас смотрели на неё небывало серьёзным взглядом.       — Но это невозможно, Рэнсом. Мы же оба знаем.       — Да ни черта мы не знаем! И сейчас я ничего знать не хочу. Хочу просто спать здесь с тобой и не думать о завтрашнем дне.       И Марта была вынуждена признаться хотя бы самой себе, что хотела того же. Она удобнее устроилась под боком Рэнсома и прижалась щекой к его груди. Прямо под ухом у неё быстро и громко билось его сердце.       — Вот и умница, — довольно пробормотал Рэнсом.       — Только не забудь завтра утром, что обещал больше не скандалить с дедом.       — При тебе.       — Хотя бы.       — Спи уже, де… Спи, Марта.       Она улыбнулась и глубоко вдохнула запах кожи и одеколона. Всё это казалось ожившим сном.       И когда утром Марта проснулась в кровати одна, на некоторое время она так и подумала. Неужели она настолько втюрилась в Хью, что ей снился такой реальный сон? Но смятая постель всё ещё хранила терпкий аромат парфюма Рэнсома. Прижав к груди подушку и уткнувшись в неё носом, Марта замерла с блаженной улыбкой на лице. Это всё-таки было!       Фрэн накрыла завтрак на веранде, и Марта с Харланом пили кофе, ловя последние лучи августовского солнца.       — Ты ничего не слышала ночью? — подозрительно спросил писатель.       — Слышала стук двери, — Марта судорожно отпила глоток кофе.       — И я тоже, а вот потом…       — Привет, дедушка! — его прервал громкий голос Хью, появившегося из-за угла дома. Парень улыбался, как ни в чём не бывало. — Привет, Марта, — проходя мимо, он слегка коснулся её плеча. — Фрэн, а мне можно чашечку кофе?       Горничная вопросительно посмотрела на Харлана. Тот мрачно глянул на внука, но кивнул Фрэн. А та с недовольным лицом отправилась на кухню.       — Решил продолжить вчерашнее? — хмуро спросил Харлан.       — И да, и нет, — Хью развалился в плетёном кресле и заговорщицки подмигнул Марте. По его цветущему виду нельзя было сказать, что он пил ночь напропалую, а потом поспал пару часов в чужой кровати и ушёл с рассветом. — Давай попробуем поговорить спокойно.       — Давай. Марта, ты можешь…       — Пусть Марта останется, а то, боюсь, продолжить вчерашнее.       У Марты бешено заколотилось сердце. Харлан непонимающе переводил взгляд с сиделки на внука:       — Ладно… Так что ты хотел сказать?       — Допустим, я соглашусь с тем, что ты вчера говорил. Но если резать правду-матку, то я не одна паршивая овца в стаде.       Харлан сверлил внука таким тяжёлым взглядом, что Марта уже готовилась бежать за аптечкой. Фрэн принесла чашку, грохнув ею об стол перед Рэнсомом. Но тот лишь издевательски улыбнулся ей и отпил большой глоток:       — Ммм, кофе чудесный. Спасибо, Франни.       Горничная фыркнула и ушла в дом.       — И что ты имеешь в виду? — наконец спросил Харлан.       — Что все в нашей семейке получают дивиденды, не соответствующие своему моральному облику, — Хью поджал губы.       — Хватит говорить загадками!       — Проверь выплаты Джони. Что-то мне кажется, обучение Мэг подорожало в разы, — Хью поставил пальцами «воздушные скобки». — Присмотри за моим отцом, если действительно любишь свою единственную дочь. Ну, а с дядюшкой Уолтом ты и без моих указок скоро разберёшься, если не хочешь, чтобы герои твоих книг воплотились на экране неграми и геями.       Выслушав эту тираду, Харлан криво усмехнулся:       — То есть, если тонуть, хочешь утянуть за собой всех остальных?       Поражённая Марта не знала, как себя вести, но вдруг почувствовала тёплую ладонь Рэнсома на своей коленке, скрытой длинной скатертью. Хью неотрывно смотрел на деда, но и про неё не забыл.       — Я на дно идти не собираюсь. За полезную информацию прошу вознаграждение.       — И сколько? Хотя какая разница? Ты просадишь все деньги, что есть, и потом снова придёшь с протянутой рукой.       — Да я уходить отсюда и не собираюсь. Я хочу с тобой работать.       Харлан не сдержал громкого смеха. Марта видела, как Рэнсом сжал зубы, отчего на виске проступила жилка. Теперь уже она незаметно провела ладонью по его бедру. И Хью слегка разжал челюсть.       — Я уже помогал тебе раньше в издательстве, и всё было нормально.       — Было, пока ты всё не пустил под откос!       — Дай мне хотя бы шанс!       — Зачем? — Харлан перешёл на крик. — Чтобы ты…       — Харлан! Вам нельзя нервничать! — вскрикнула Марта и только сейчас поняла, что глаза у неё почти переполнили слёзы.       Харлан замолк и, нахмурив брови, наблюдал, как Хью подал Марте салфетку и мимолётно погладил её по плечу. Вдруг он потянул носом воздух и криво усмехнулся, напоминая с такой гримасой своего внука. В его голове словно сложились кусочки головоломки, и он с довольным видом откинулся на спинку кресла.       — Хорошо. Начнёшь как обычный стажёр. И с зарплатой стажёра. Испытательный срок — полгода.       — Полгода? — нахмурился Рэнсом.       — Ты нам нервы мотал подольше. И радуйся, что я вообще согласился. Тебе пригодится и зарплата стажёра, когда дотации из семейного бюджета прекратятся.       На несколько секунд Рэнсом задумался. Когда он встретился с Мартой взглядом, она робко улыбнулась ему. Хью вздохнул:       — По рукам.       И вдруг Харлан действительно протянул ему руку. Рэнсом пожал её сначала недоверчиво, но потом крепко сжал в ответ на не по-стариковски сильное пожатие.       — Надеюсь, выпивка из тебя уже выветрилась?       — А что?       — Марту надо отвезти домой, её машина вчера заглохла. Сегодня Шон посмотрит, что с ней.       — Я могу подождать здесь, пока всё починят, — вскинулась Марта. — Да и вообще рабочий день только начался.       Харлан поднял руку, останавливая поток возражений:       — Ты вчера вся перетряслась из-за меня, так что сегодня отдыхай. Машину привезут к твоему дому, как будет готова. Рэнсом, сможешь отвезти Марту без происшествий?       — Доставим в лучшем виде, — Хью допил кофе и встал из-за стола. — Пойдём, Марта.       Он, не стесняясь, обхватил её за плечи, поставил на ноги и потащил за собой. Марта растерянно схватила телефон и попрощалась с Харланом, который провожал парочку довольной улыбкой.       — И что это было? — девушка смогла заговорить, только когда они уже отъехали от особняка Тромби.       — Ты же просила не ругаться с дедом. Вот, выполняю твою просьбу.       — Да, только вот в издательстве меня не будет. Постарайся не доводить там дедушку.       — Он редко ездит в издательство, — хмыкнул Рэнсом. — А я вот теперь буду частенько к вам заезжать, — он провёл ладонью по её бедру и слегка сжал коленку.       — Не отвлекайся от дороги, — смущённо буркнула Марта.       — Не стесняйся ты так. Дед вон уже догадался, что между нами что-то намечается.       — Думаешь? — Марта была готова сгореть от стыда перед Харланом.       — Ну, да. И что? Да он только рад будет, если такая правильная девочка снизойдёт до его разгильдяя-внука, — белозубо улыбнулся Хью.       Марта была настроена не так оптимистично. К тому же, если с Харланом всё ещё могло сложиться более или менее гладко, то…       — О мамочке и папочке не переживай. Им скоро не до моей личной жизни будет. Со своей бы разобраться, — вдруг помрачнел Рэнсом.       — О чём ты? Что ты вообще там за столом говорил? Какие деньги? В каком смысле «присмотри за моим отцом»?       Рэнсом, притормозив на светофоре, резко повернулся к ней и поцеловал. Словно затылком увидев, как красный свет сменился зелёным, он так же резко отстранился от неё и снова влился в движение на дороге. А Марта сидела, как в воду опущенная. Такое чувство, что она никогда не сможет привыкнуть к его поцелуям.       — Это, конечно, мило, — прокашлялась Марта, — но поговорить об этом всё-таки придётся.       — Поговорим, только не здесь и не сейчас.       — А когда и где?       — У меня дома, как приедем.       — Не поеду я к тебе!       — Уже едешь, — усмехнулся Рэнсом. — И хватит изображать недотрогу. Ну-ка, — он опять затормозил на светофоре и повернулся к ней, — скажи: я нравлюсь тебе, Марта?       Вот же зараза!       Но она даже не смогла толком рассердиться, глядя в его смеющиеся синие глаза, напоминавшие чистые озёра.       — Нравишься, Рэнсом. Очень, — она опустила глаза, не в силах выдерживать его прямой взгляд.       — И ты мне нравишься, — он заставил Марту посмотреть на него, слегка приподняв её подбородок пальцами.       В этот раз Марта поцеловала его первой. И им обоим было абсолютно плевать на раздражённые гудки водителей за их спиной. Для них двоих время словно остановилось. И начало новый отсчёт с нуля.