Иллюзия

      В темных переулках Зауна, где запахи смол и металла легко сплетались с тенью недобрых дел, жизнь иногда предлагала суровое испытание, даже для самых храбрых. Вайолет, еще тогда 12-ти летняя малышка, находила утешение в уюте своего дома, где она могла смеяться и играть с младшей сестрой Паудер, забывая о мрачных реалиях этого мира. В свете мягкого полуденного солнца, пробивающегося через завесы в комнате, Вайолет с нежностью взглянула на свою младшую сестру Паудер, играющую с самодельными куклами на ковре и тихонько погладила ее по ясным, голубым волосам.              Их дом, наполненный смехом и теплом, казался безопасным укрытием от бушующего мира за пределами дверей. Однако порой, тишина, царившая вокруг, была обманчивой – опасность подкрадывалась, притаившись в тенях. Ветер срывал последние лепестки с цветущих деревьев, затевая танец теней во дворе домика, где обыденная жизнь казалась неуклонной и неизменной. Вайолет, зная, что мир вокруг нее полон опасностей, порой забывала об этом, уносясь в мечтах о героических подвигах. Но в тот час, когда тьма окутала родительский дом, мягкий свет от ночника мягко убаюкивал сестер. - Вай! Мне страшно, я очень не хочу сегодня спать одна.... - Паудер встала с кровати и подойдя к своей сестре, мягко сжимала свою новую поделку в руках, словно ища в ней поддержку. Это была маленькая заводная обезъянка, которая работала с помощью маленьких искр магии Паудер. Она с детства обладала выдающимся талантом оживлять свои игрушки и ей это безумно нравилось. Волшебные искры летели из маленьких швов обезьянки, которая вдумчиво смотрела на девочку, пытаясь понять, что ей нужно делать. Как помочь хозяйке? - Ну ты же уже не маленькая Пау пау. - Девочка только закатила глаза и отвернулась к стенке, но через миг хихикнула, почувствовав взгляд сестры на своем затылке и услышав скрип заводной обезьянки. - Ладно, ладно, иди сюда! - Она распахнула одеяло, а ее сестра быстро забралась и крепко ее обняла. - Но это в последний раз! Хоро...шо? - Не успев дождаться ответа она услышала, как Паудер тихонько сопит у нее в объятиях.       Темной ночью, когда город погрузился в глубокий сон, в тихом переулке раздался едва уловимый звук — треск ломаемого замка. Тени, скользящие по стенам, сливались с мраком, а холодный ветер приносил с собой тревожное предчувствие. Дверь, поддавшись натиску, бесшумно распахнулась, и в дом проникли двое мужчин в черных масках. Их движения были точны и выверены, словно они знали каждый угол этого жилища. Кто знает, может они не раз здесь были?       В спальне на втором этаже спали две девочки, сестры, чьи лица были озарены мягким светом ночника. Старшая, прижала к себе младшую, словно пытаясь защитить ее даже во сне. Но это не помогло, их покой был нарушен. Руки в черных перчатках схватили девочек, заглушив их крики плотными тряпками. Вандер, проснувшись от странного шума, бросился в детскую, но было уже поздно. Комната была пуста, лишь разбитый ночник валялся на полу, а занавески трепетали от сквозняка, а заводная и веселая прежде обезьянка безжизненно валялась на полу, сломанная на части. На улице, вдалеке, уже слышался стук копыт — черная повозка исчезла в ночи, увозя с собой самое дорогое.       На столе в гостиной осталась записка: «Не ищите. Они нам нужны».       Сердце его бешено колотилось, мысли путались, как клубок змей. Он стоял посреди темной комнаты, сжимая кулаки до боли, пытаясь уловить хоть какой-то след, хоть малейший намек. Его дочери… Нет, не его по крови, но его по душе. Они стали его всем с того момента, как он взял их под свою опеку. Маленькие, хрупкие, но такие сильные духом. И теперь их нет. Кто-то посмел забрать их у него.       Он чувствовал, как гнев и страх смешиваются в его груди, превращаясь в ядовитую смесь. "Я найду их", — шептал он себе, но голос дрожал. Он знал этот район, знал, какие твари здесь обитают. И знал, что время работает против него. Мысли о том, что с ними могли сделать, сводили его с ума. Он представлял их испуганные лица, их слезы. "Я обещал защитить их", — повторял он, чувствуя, как вина сжимает горло. Но сейчас не время для самобичевания. Он должен действовать. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. "Я найду их, чего бы это ни стоило", — сказал он себе, и в его глазах загорелся огонь решимости. Он не был героем, но ради них он готов был стать кем угодно.       Сердце Вайолет замерло, когда она ненадолго пришла в себя. Она инстинктивно прижала к себе младшую сестру Паудер, но спасение их невинности оказалось лишь туманным воспоминанием, крепко обняв свою сестру, она ощущала, как страх пробирается в её сердце. По мере того как их уводили в неизвестность, девочка давала себе обещание – она не оставит Паудер на произвол судьбы..       Раз! — и они уже были в руках похитителей, все произошло слишком быстро. Крики Паудер эхом звенели в воспоминаниях, когда Вайолет потеряла сознание в неведомом жестоком мире, где свет и тени слились в хаос.       Очнувшись, сестры обнаружили себя в мрачном подземелье, завуалированном страхом и отчаянием. Окна были затыканы, как мрачные тюрьмы, а воздух наполнялся запахом страха и грозящей опасностью. Когда Вайолет все осознала, страх сменился гневом. Паудер, дрожащая от ужаса, прижалась к Вайолет. Но её готовность защитить любимую сестру загорелась ярким пламенем решимости. Она была решительно настроена вырваться на свободу, но сначала ей предстояло встать на ноги. Не желая поддаться страху, она приняла решение, не сдаваться ни в коем случае. Нужно понаблюдать за ними и когда она узнает достаточно информации, то они пожалеют, что пальцем коснулись ее и ее сестры.       Как позже узнала Вай от других похищенных детей и болтливых охранников,, похитители использовали детей в трех направлениях.       Самых умных и обладающих неплохим количеством маны, обучали и продавали в богатые семьи, у которых был спрос на "волшебных" детишек, так как шанс отхватить хоть небольшой запас маны в этом мире 1 к 10000, а вот развить ее.... Еще труднее. Этими способностями как раз обладала маленькая Паудер.       Те, что не обладали никакими способностями, но были довольно крепкого телосложения, отправлялись на подпольный ринг, словно животные, за которыми было достаточно интересно наблюдать. На них ставили большие ставки и иметь такой бизнес было достаточно прибыльным делом, при наличии хороших борцов.       Ну а те, кому не повезло, кормили настоящих псов на улице. А что же было с теми, у кого не было ни того, ни другого? Они становились дешевыми рабами и не имели особенной ценности, оставаясь лишь расходуемым материалом. Везло порой красивым девочкам, их могли взять в проститутки или даже выдать замуж за какого нибудь старого толстосума. Такие редко доставались кому то из знати, ведь никто из них не будет опускаться до того, чтобы иметь дело с кем то из "низших". Чаще всего это были такие же работорговцы или если повезет, успешные моряки. Единственный страх теперь был это потерять Паудер или разлучиться с ней навсегда.       В конце концов темнота разума окутала её, как густой туман, поглощая все звуки, кроме тихого дыхания младшей сестры рядом. Вспоминая последние минуты перед похищением, старшая сестра чувствовала щемящее беспокойство. Как они оказались здесь? Она вспомнила их смех дома, свободные и несерьёзные, и теперь этот мимолетный миг счастья казался далёким и недостижимым.       Сердце стучало в унисон с её мыслями: «Я должна защитить её». Каждая мысль о младшей сестре окутывалась тревогой. Какое чудовище осмелилось забрать их, какие жестокие намерения скрывались за этой темницей? Она строила план, мечтая отыскать способ вырваться, ведь в её обязанности было не только заботиться о себе, но и о той, кто всегда смотрела на неё с доверием.       Внутри неё бурлили эмоции: страх, гнев, но, прежде всего, настойчивое желание быть рядом с сестрой. Она пообещала себе, что ни одно обстоятельство не сможет сломить её. Искры надежды зажигались в душе, она знала, что бороться — это их единственный шанс. - Эй ты белобрысый! неопрятный мужчина кинул взгляд в сторону мальчика, сидевшего неподалеку от девочек с потускневшими волосами, что когда то видимо были сверкающе золотистыми, указав на него пальцем. - Со мной!       В ту секунду, когда к нему обратились, сердце Вай застыло, а в голове замелькали мрачные мысли. Она сидел в темном углу подвального помещения, где лишь слабый свет пробивался сквозь узкую щель в двери. Каждое слово, произнесенное незримым голосом, звучало в его сознании как эхо, обжигающее надеждой и страхом одновременно.       Мальчик сжался в комок, пытаясь укрыть себя от света, что сквозь щель пробивался в эту пещеру отчаяния. "Мне не нужно отвечать," - едва заметно прошептал он себе, но уже поднимался с холодного пола, в внутреннем противостоянии словно преодолевающим невидимые оковы.       Дни похищенных детей тянулись в невидимой тьме, где время теряло своё значение. Каждый рассвет, казалось, приносил лишь новые надежды, которые обрывались, как тонкие нити в юношеском сердце. Смех и игры, некогда заполнявшие их жизнь, уступили место безмолвной тревоге и нереальности.       Звуки запираемых дверей и резкие шаги охранников оставляли глубокие следы в сознании. Каждый шёпот в ночи напоминал о большом мире за стенами, где свобода обливала теплом. Друзья, оставленные в прошлом, витали в воспоминаниях, как призраки, подсказывая, что жизнь все еще продолжается.       Часы превращались в дни, а дни – в недели. Ожидание, как свинцовая гиря на сердце, не отпускало ни на миг. Но среди этой темноты возникали искры надежды: взгляды, поддержка и тихие клятвы друг другу. Устойчивость духа пересекала границы страха и безысходности.       Каждое утро они пробуждались с мечтой о свободе, оставаясь в единстве своих сердец, готовые бороться за свою судьбу. В их глазах горел огонь, который никто не мог погасить. Иногда детей забирали по одиночке, иногда группами. Но никто никогда из них не возвращался. Кроме одного. В углу тёмной, сырой комнаты сидел мальчик. После того, как забрали златовласого парня, их осталось всего трое.       Его худощавое тело почти терялось в тени, а лицо, озарённое бледным светом тусклой лампы, выражало безмолвное страдание. Глаза, полные потерянной надежды, смотрели в одну точку, не замечая окружающего мира. Он был единственным "живым существом" в этом унылом пространстве, но даже его присутствие не нарушало мрачной тишины, царившей в каменных стенах.       Мальчик не участвовал в разговорах других детей, не делился своими историями и не искал понимания. Его мир был заключён в молчании, в страхе перескочить границу между людьми и потерей, которая сжала его сердце. Словно натянутый канат, его существование висело между прошлым и настоящим, не позволяя ему сбрасывать тяжесть безысходности.       Кирпичная стена упрямо держала его в плену, а мысли о свободе, словно звёзды в ночном небе, были далеки и недостижимы. Он был просто мальчиком — маленьким существом, затерявшимся в жестоком мире, лишённым слов и надежды, оставшимся наедине с самими собой и тёмными уголками своей души. Но даже к этой душе нашелся свой подход.       - Ты слышал, как они ругаются? - тихо спросила Паудер, пряча лицо в своих крохотных ладонях. Они находились в этом месте примерно два месяца и с каждым днем узнавали все больше и больше об этом месте. Как никак, охранникам от нечего делать всегда хотелось друг с другом поговорить. А что им сделают обычные дети?.       - Да, - ответил ее новый друг, обнимая свои худощавые колени, он мягко улыбнулся и посмотрел на нее исподлобья. — Но они не могут нас сломить. Мы сильнее, чем они думают.       - Что если не сможем выбраться? - её голос дрожал, но она старалась быть смелой.       - Мы когда-нибудь выберемся, - сказал он уверенно. - Вспомни, мы всегда мечтали о приключениях. Это просто ещё одно.       - Но приключения могут быть опасными, - заметила она.       - Да, но есть и светлые стороны. Мы вместе, и это уже много чего стоит! - он сел немного повыше, его глаза светились уверенностью. - Ты помнишь, как мы с тобой здесь познакомились? Сколько историй мы придумали! - Мальчик был явно заинтересован в ней, но Пау так и не оценила его внимания. Для нее он очередной временный друг, которого она в любой момент могла потерять за решеткой.       - Да, и мы всегда побеждали в тех историях!       - Вот видишь! - его голос наполнился оптимизмом. - Вместе мы можем всё. Давай сделаем план. Мы можем… - он замялся, но потом добавил: - Мы найдем способ.       - Ты веришь, что все будет хорошо? - не успела она закончить предложение, как на все помещение раздался крик.       - Паудер! - окликнула ее только проснувшаяся сестра. Та быстро подскочила и подбежала к ней в другой угол комнаты - Я здесь, все хорошо!       Вайолет проснулась в холодном поту. Свет утреннего солнца пронзил ее глаза, но для старшей сестры он не мог развеять тьму, окутывающую её душу. Сердце, сжимаясь в болезненной хватке, напоминало о ночном кошмаре, где в объятьях мрака исчезала её младшая сестра. В воспоминаниях оживали образы: крик, который разрывал тишину, и тень, стремительно ускользающая в бездну.       Каждая секунда, каждая мелочь заостряло ощущение утраты, накладывая на её сознание груз вины и безысходности. Она чувствовала, как паника нарастает, сжимая её грудь, как будто призрак похитителя все еще скрывается в её мыслях. Собирая разбросанные мысли, сестра осознала, что она рядом. Вай крепко прижала к себе младшую, крупные капли покатились из ее глаз.       - Вай! Ну ты чего? Я здесь, все хорошо... - Паудер постаралась вытереть слезы, которые тихонько катились по ее лицу.       - Ты единственное, что у меня осталось, я не хочу потерять и тебя! - крикнула Вай, схватив за плечи свою сестру. Она же, не понимая реакции очень испугалась такой реакции, но сама поддавшись эмоциям, крепко обняла свою сестру.       - Ээй, вообще то я все еще здесь - голос его показался немного раздражительным и не вписывающимся в ситуацию.       "Этот парень заговорил с нами всего неделю назад, но уже вздумал о себе невесть что. Ходит, командует, а по началу был таким зажатым чмошником. Какое лицемерие. Терпеть таких не могу... Еще немного и я начищу ему лицо" - подумала про себя Вай, немного раздражившись. - Завались, тебя вообще не спрашивали! Ты считаешь, что можешь говорить всё, что взберется тебе в голову? — с вызовом спросила она, стоя на грани между спокойствием и яростью. Каждый её мускул был напряжён, как натянутая струна, готовая разорваться.       - А ты кто такая, чтобы мне указывать? - ответил он с ухмылкой, его глаза сверкают сарказмом. - Принцесса на горошине? И вообще Паудер не интересует постоянное успокоение твоих истерик.       - Не смей упрекать меня в слабости! - воскликнула она, сжимая кулаки. Внутри бушевала волна эмоций. После попадания в это место она держалась поодаль ото всех, ни с кем не разговаривала, не показывая свой характер. Это и спасало ее от того, чтобы ее забрали на распределение. Она казалась им совсем не примечательной - Я не потерплю больше твоих язвительных замечаний! Он шагнул ближе, и она почувствовала, как пространство между ними электризовалось. - И что ты собираешься предпринять? - провокация явно его развлекала.       - Я преподам тебе урок, - произнесла она, задыхаясь от ярости, но в её голосе раздавалось твёрдое решение. Он уже давно надоедал ей своими колкими выражениями. Но мало того, что он после начала общения с Паудер начал высказывать Вай в тихую, что она худшая сестра, так еще и говорил о том, что она не нужна Паудер. Якобы он ей нравится больше - Здесь и сейчас.       - О, давай, покажу тебе, каково это в очередной раз оказаться неудачницей. Если проиграешь, то мы сдаем тебя охранникам и ты идешь на корм собакам, а Паудер остается со мной! - ухмыльнулся он, но в его голосе уже слышался налёт неуверенности. Она сделала шаг вперёд, уверенная в своих силах, и в этот момент понимала: сила не всегда в кулаках, иногда она в праве на своё слово.       Мальчик, полный энергии и уверенности, стоял напротив Вай, его глаза блестели в ожидании лёгкой победы. Девочка, с лёгкой улыбкой на губах, казалась спокойной, но в ней кипела решимости.       Первый удар пришёлся на неё – он попытался схватить её за руку, но она, как ветер, увернулась, ловко обойдя его. В этот миг она поняла, что её сила не только в физической мощи, а в хитрости и изобретательности. Собравшись, она сделала резкий выпад, ударив его ногой в бедро. Он заковылял, и её хохот разнёсся по комнате. Не давая ему времени на восстановление, девочка прыгнула вперёд, ловко приземлившись на него сверху, беспощадно нанося ему удары.       Это была уже не первая их перепалка, но до драки дошло впервые. Паудер сначала пребывала в шоке, но через мгновение поняла, если ее не остановить, то она его убьет! - Вай, стой! Он идиот, он все понял! Рей! Ты идиот! Я ненавижу тебя!       Но девочка не собиралась останавливаться. В каждом ее ударе скрывается не только физическая сила, но и буря эмоций, скачущая в сердце агрессора. Ее разум полон противоречий: в одной части осознание вседозволенности, а в другой — глубокая тревога и стыд. Она бьет не просто чтобы причинить боль, но чтобы выразить свой гнев, свое разочарование, свои собственные внутренние демоны. Каждый удар — это крик, который не может быть произнесен словами, это попытка освободиться от тяжести, с которой она живет.       Лицо жертвы искажено от страха, и это зрелище вызывает в ней странное удовлетворение, словно он способен контролировать то, что его пугает. Угрызения совести медленно зреют, но пока они скрыты за маской жестокости. В этот момент каждая эмоция, каждая мысль проясняется, и он понимает: он сам становится тем, кого ненавидит. Нарастающее осознание лишь подстегивает его ярость, и в этом круге насилия он вновь и вновь теряет себя.       Охранник, дежуривший в коридоре учреждения, неожиданно уловил шум, доносившийся из одной из камер. Громкие крики и звуки стуков привлекли его внимание. Быстро сверившись с журналом, он с ходу направился в сторону источника беспорядка. Когда он осознал, что за дверью находятся двое заключённых – мальчик и девочка, отчаянно сцепившиеся в яростной борьбе, он быстро начал искать тяжелую связку ключей, которую всегда носил при себе.       Открывая дверь, охранник закричал, пытаясь разнять дерущихся. «Стойте! Хватит немедленно!» – его голос разносился по коридору. Но ребята, погружённые в свою ссору, не обратили на него внимания. Мальчик, сжав кулаки, пытался сбить девочку с себя, а она в ответ яростно наносила удары, не желая уступать.       Охранник, осознав, что разнять их словами не получится, стремительно вошёл в камеру. Он схватил мальчика за плечо и оттащил его назад, одновременно вытягивая девочку в сторону. «Хватит, я сказал! Раз у вас обоих столько сил, то оба пойдете на ринг» – раздался его твердый голос, который наконец привлёк их внимание. Замерев на мгновение, дети остановились, осознавая реальность происходящего.       В этот момент Вай оцепенела и посмотрела в сторону дрожащей от страха Паудер - А что будет с ней? Я не позволю вам забрать ее у меня! - разразился громкий крик Вай, который привлек внимание одного из местных "покупателей" как раз в это время проходящего мимо. - Ее. Ко мне в кабинет. 5 минут - быстро сказал мужчина и ушел.       Солнце, медленно скрывающееся за горизонтом, окрасило небо в розоватые и оранжевые оттенки, пробивающееся сквозь узкие щели подвального помещения, напоминая о теплоте их совместных моментов. Каждый вспоминаемый смех, каждая игра на траве вытесняли из памяти окружающие тревоги. Но теперь всё изменилось. Разлука не была просто физическим расстоянием. Это было как острое лезвие, разрывающее их души. Воспоминания о безмятежном детстве, о совместных тайнах и мечтах о будущем, теперь горчили, превращаясь в ненастье. Она чувствовала, как в груди скапливается тяжесть.       - Ты всегда будешь со мной, — кричала она, стараясь уговорить саму себя, но слово "всегда" уже звучало как обещание, которое не сбудется. Младшая сестра была её светом, её надеждой, а теперь осталась лишь тень. Каждую ночь она засыпала с ощущением, что часть её сердца ушла навсегда.       "Я обещаю тебе," — едва шевеля губами, произнесла она, глядя, как будто надеялась, что вселенная услышит её.       Но стражник лишь уводил ее прочь под душераздирающие крики ее младшей сестры, которую заперли в темнице.       - Вай! Нет! Это все из за тебя идиот! - раздалась громкая пощечина, она кричала, билась о железные прутья виня то того, кто начал всю эту провокацию, то умоляя вернуть ее сестру. Одна было точно. В этот вечер из темницы было слышно только душераздирающие крики и боль, девочки, молящей о прощении чужой ошибки.       Коридор, длинный и узкий, окутанный плотной тьмой, словно сам воздух в нем стал тягучим и угнетающим. Стены, обшарпанные и покрытые трещинами, кажутся живыми, шепча тайные истории о давно забытых событиях. Неровное освещение, исходящее от едва заметных ламп, впивается в холодные плитки пола, создавая зловещие тени, которые стекают по стенам, как непрошенные воспоминания.       Каждый шаг отдается эхом в тишине, прерываемом лишь еле слышными звуками, доносящимися издалека — то ли шорохи, то ли звук шагов, но трудно сказать, источник которых скрыт в мраке. Периодически прохладный воздух приносит запах затхлости, сдобренный нотами плесени, что только усиливает чувство беспокойства. На стенах висят старые картины, покрытые пылью, изображающие незнакомцев с холодными глазами, словно следящими за каждым движением. Нет выхода; этот коридор зажат временами и историями, ждущими своего часа. Пространство, пропитанное напряжением, заставляет задерживать дыхание и меняет восприятие времени — здесь все кажется вечным и неопределённым.       Вскоре, Вайолет швырнули за одну из дверей. Тех дверей, которых она еще не видела никогда в своей жизни. В углу большого кабинета, освещённого мерцающими огоньками магических светильников, стоит массивный деревянный стол, сделанный из тёмного дерева с интересными узорами, которые рассказывают о древних героях и мифах. На столе разложены свитки, покрытые таинственными символами и картами далёких земель, а рядом — алхимические книги, страницы которых покрыты мелким почерком и заметками, сделанными яркими чернилами.       Стены кабинета увешаны картинами, изображающими сцены из волшебных сражений, а меж ними расположены полки, уставленные стеклянными банками с редкими зельями и магическими ингредиентами — от искрящихся кристаллов до тёмных порошков. В центре пространства, между столом и высокими окнами, украшенными богатой драпировкой, стоит роскошный кресло с высоким спинкой, обитое изумрудной тканью.       Атмосфера в кабинете насыщена магией: лёгкий шёпот заклинаний кажется витающим в воздухе, а вонь сгоревшего воска и зелий создает неповторимый уют. Это место вдохновения и творений, где каждый элемент пронизан магией и тайной средневекового мира.       Из под черного плаща, который незнакомец сбросил на пол виднелись его широкие плечи, которые были покрыты бархатной туникой глубокого изумрудного цвета, расшитой золотыми нитями, которые изящно извивались по поверхности, словно замысловатый лесной узор.       Под туникой он носил белоснежную рубашку с высоким воротником, затянутым кожаным шнурком, а на запястьях сверкали манжеты, украшенные изящной кружевной отделкой. Пояс, выполненный из толстой кожи, обладал массивной золотой пряжкой, на которой с гордостью был выгравирован герб его рода. Он совсем не выглядел, как человек, скрывавший свою личность. Очень самоуверенный мужчина. А его ли это одежда? На ногах у мужчины были мягкие кожаные ботинки с заостренными носами, которые добавляли ему легкости и грации. Его волосы, собранные в аккуратный узел, обвивали черная лента, завершала образ шляпа с широкими полями, украшенная пером и жемчужинами.              Он медленно обошел кабинет, подходя к каждому уголку, словно искал нечто, что ускользало от его внимания. Вдоль одной стены стояли высокие книжные полки, перегруженные томами с золотым тиснением; каждый из них дышал историей и тайной. Он провел рукой по корешкам, ощущая неровности страниц, хранящих бесчисленные мысли и мечты авторов. Проходя к окну, он остановился, глядя на пейзаж за стеклом, где буйство зелени перемежалось с яркими цветами. Солнечные лучи мягко касались подоконника, отражаясь в чашке с холодным чаем. Закрыв глаза, он вдохнул воздух, наполненный свежестью и нотами цитрусов.       - Тебе повезло - медленно и неспешно сказал мужчина. Его томный низкий голос раздался в комнате режущим эхом. Он оперся на подоконник руками, продолжив свою короткую фразу с небольшой паузой. - Мне нужен боец на сегодня. Справишься? - Он сказал это так спокойно, будто Вай каждый день поступали такие предложения. Взглянув на нее через плечо он продолжил. - Справишься, исполню одно твое желание, не справишься, убьем всех, кто остался в той темнице. Согласна? - но не дождавшись ее ответа он продолжил - Свободы не проси, сразу скажу. Вайолет сидела на полу все так же находясь в шоке от услышанного ею сейчас. С одной стороны стояла ее собственная жизнь, а с другой ее дорогая, любимая Паудер, которую она никак не могла оставить.... Так что же ей делать?