insanity

Каждый мой шаг отдается эхом, яркие краски уже не перед глазами. Лица прохожих размыты, будто закрыты черным квадратам как оружие в видео-играх. Эх, как бы хотелось что-бы все это было не настоящим. Игрой, фильмом, сериалом или занятным романом. Будь это так, я бы всегда возвращался на момент когда все было хорошо. Я забочусь о всех, — все заботятся обо мне. Но сейчас кажется будто эти самые все настроены против, будто им залезли в голову и переставили пару извилин в мозгу. Теперь этот мир кажется каким-то сладким батончиком. Со сладкой начинкой, но во рту горчит как самая противная таблетка. *** Шаги по мягкой и зеленой траве покрытой утренней росой не били по ушам, не ударяли по уже слабой психике. Не могу сказать, что это не радовало. Шанс на восстановление разума давало и возможное отсутствие Фаер-Ринга в городе. Недалеко от моего дома была автобусная остановка. Можно удрать в другой город, изменить свою жизнь. Начать с чистого листа. Что точно не входит в мои планы, а желание напрочь отбивает знакомый, кажется ждущий один из автобусов. С Периастроном и поговорить не о чем, он же отсталый в прямом смысле. — Привет.. Довольно тихо произношу я, не ожидая ответа от чудаковатого парнишки. Он и не поступает, лишь гримаса на лице синекожего напоминает смайлик ":>", что сразу сменяется на ":(". Может быть, он заметил мой плачевный вид или заскучал от долгого ожидания транспорта который все не появлялся. Я не прощаюсь, ухожу с места медленно, хаотичными и короткими шагами. Ничего уже не хочется. Каждая пылинка напоминает мне о прошлом, даже фраза сказанная в кино одним из героев. "Прошлое никогда не мертво, это даже не прошлое." Может это правда? Ха, наврядли, но кажется, сейчас я приму любую информацию и буду слепо верить всему сказанному. *** Я стою у лимонадной стойки Лайм-Герл. Думаю, ее даже можно назвать моей подругой. — Ты в норме? С каждым днем выглядишь все хуже. Грубоватый голос кажется заботливым и немного нежным, но может я уже брежу. Игнорировать плохо, отвечаю. — Я в порядке. Что предательски прерывается громким звоном где-то глубоко в голове. Зрение размывается, фокусироваться на чем-то слишком сложно. Хватаюсь за голову, убегаю куда-то, сам не знаю куда. Врезаюсь в прохожих, но в конечном итоге добегаю до нужной, светло-коричневой двери с золотистой ручкой. Страшно, даже не понимаю причины своей паники. Видимо я и вправду схожу с ума. Слишком неестественно так убиваться по человеку. Да, я любил его по дружески, но не было ничего большего. Понимаю, это лишь собачья привязанность. Такая, что даже знакомые в шутку подмечали, — мои глаза будто псиные, немного глупые, но в них чувствуется привязанность и безграничная доброта. Что со мной творится? В глазах все темнеет, будто включился ночной режим. Последнее на что хватает моих сил — сесть на мягкую кровать и слабо прихватить измятую простынь. *** Я очутился в том же месте. Это мой дом, но он иной. Снова эти чертовы, будь они прокляты, коридоры. Снова ужасы, смерть и страх. И Фаер-Ринг. Темные фигуры приближаются, насмехаются над моей беспомощностью. И бывший друг приходит, кричит как зверь. Все вокруг приобретает кислотные цвета, волнится и искажается. Я гляжу на свои руки — они тают как мороженое. В какой-то момент рев становится настолько громким, что я и вправду просыпаюсь. В такие моменты я ощущаю себя каким-то мальчишкой который постоянно умирал, но почему то всегда возвращающался. Который отложился у меня в памяти очень размыто, будто покрытый белой пеленой. За окном редко шумят моторы машин, слышен шелест листьев. На тихо тикающих часах стоит четыре часа утра.