Самый холодный и жестокий

Самый холодный и жестокий негодяй в Галактике во время своего первого боевого вылета был совсем не жесток и уж точно не холоден. После ярких маминых рассказов о погонях, абордажах и прогулках по доске ему и его новой команде хотелось жечь и пепелить. Но во время первого же рейда что-то пошло не так. Когда пираты насильственно пришвартовались к мирному исследовательскому судну, вскрыли шлюз и проникли на борт, их встретил мужественный голос (впоследствии выяснилось, что он принадлежал знаменитому капитану Геннадию Полоскову): «Карамба, мы бравые космофлотчики, а нас пытаются захватить какие-то сопляки! Наваляем им, ребята, сороконожку я беру на себя!» Неизвестно, что больше подкосило Крыса — то, что их совсем не испугались, или то, что его, при его шести ногах, назвали сороконожкой. Но пираты предпочли отступить. Крыс не мог понять, почему первый абордаж закончился полным фиаско. Он твердо знал, что пираты должны внушать обывателям ужас. Мучимый сомнениями, он погрузился в дебри космонета и открыл для себя важные истины. Одна из них состояла в том, что, хотя бравые космолетчики и боятся ракопауков и прочих ксеноморфов, при этом пальцы у них инстинктивно тянутся к спусковым крючкам и кнопкам бластеров, и они бьются до последнего. В планы Крыса входили романтика большой дороги и грабежи, а не тотальное уничтожение населения галактики, и он понял, что от скорпионьей внешности придется отказаться. Оставался человеческий облик. Крыс откопал на просторах космонета биографию известного пирата Черной Бороды и, потренировавшись, отрастил себе такую же и научился зычно кричать «Арр! Арр!». Приняв облик мощного мужчины с длинной бородой, он прошелся по своему кораблю. Весельчак У — молодой склиссопас, который променял семейный бизнес на романтику бездонного космоса и выражал свою принадлежность к пиратству, одеваясь в черный кожзам с большим количеством металлических аксессуаров — буркнул на своем языке «Зи Зи Топ», выпучил глаза и мелко-мелко затрясся. Крыс был вдохновлен: если соратники так реагируют, то что же произойдет с врагами? Ему так и не пришлось этого узнать. Во время первого же космического боя, когда шлюз уже открывался, а пираты готовили ракетные ускорители, чтобы пойти на абордаж, борода застряла и не дала герметично закрыть шлем. А с незастегнутым шлемом в космосе никто не услышит твой «Арр». Чтобы выжить, Крысу пришлось превратиться в говоруна. Атака захлебнулась. В ход опять пошло чтение космонета. Однажды утром Весельчак, заинтересованный размеренными ударами по палубе, выглянул из каюты. Он увидел гуманоида, к ноге которого скотчем была привязана ножка от стола, явно оторванная на камбузе, а к руке синей изолентой примотан крюк буксировочного троса. Весельчак понял, что это Крыс, и ему стало нехорошо. Когда Весельчак оклемался, он попросил Крыса на пару слов и четыре часа объяснял ему, что потерявший конечности пират — это неудачливый пират, вселяющий в людей не страх, а жалость. И снова космонет. Крыс вычитал, что у многих пиратов на плече сидел попугай. Но что это за птица, он не знал, прочел только, что она умеет говорить. Говорун на плече придаст солидности, решил Крыс и полетел на Блук. Когда ему озвучили цену, Крыс только и мог шипеть: «Грабители, пираты!». А когда он узнал, что подобная птица есть у Первого Капитана, он убедил себя и не уставал убеждать остальных, что тот ее где-то спер. После постоянных пересечений с тройкой капитанов версия поменялась. Крыс уверял всех и каждого, что говоруна украл Ким для лучшего друга. Весельчак предложил ему завести склисса. Что Крыс предложил Весельчаку в ответ, мы здесь приводить не будем. Идеи из космонета закончились. Чтобы выяснить, чем же можно пронять космофлотчиков, оставалось последнее средство: наглый шпионаж. Через Блук, хитрыми окольными путями, подделав документы, Крыс в качестве молодого золотоволосого юнги поступил на первый попавшийся корабль. На третий день службы ему открылась истина. — Товарищ Докопайко, у нас все в порядке, — услышал он смутно знакомый голос с сильно заискивающими интонациями. — Нет, у вас не все в порядке. У вас обновление звездных карт отстает на неделю. Тут Крыс не выдержал и подошел поближе. Он увидел маленького, сутулого и безобидного с виду человечка. В гиганте, который горбился перед человечком и просительно заглядывал ему в глаза, Крыс с удивлением опознал непобедимого капитана Полоскова. — Но мы были в туманности, и 232G там не брал, мы не могли их обновить… — гудел Полосков и застенчиво ковырял палубу носком магнитного ботинка. — Меня не интересует, что вы могли, а чего не могли, — отчеканил человечек, и злобный взгляд его холодных глаз полоснул Полоскова, словно нож. — По инструкции корабль не может совершать перелет, не обновив карты до последней версии. И где, позвольте узнать, ваш журнал дежурств? Остался в туманности?.. … Через несколько дней пираты грабили большое грузовое судно. Погрузчики сновали туда-сюда, перетаскивая на пиратский борт груз платины и рубидия. А на мостике захваченного корабля маленький сутулый человек, вперив в плененного капитана пристальный и холодный взгляд, цедил: — Почему у вас не были включены антипиратские радары? Почему в кабинах стрелков не дежурили стрелки? Где контур противометеоритной защиты? Капитан опускал глаза, мекал и бекал, а Крыс наслаждался. Наконец-то он понял, каким должен быть лучший пират в Галактике. Конечно же, самым холодным и жестоким. И душным.