Не получится испортить

От вечной чванливости Адама не осталось и следа, как и от уверенности, что его будут слушать. От тысячи разъяренных зрителей, которые скандировали: «Замочи очкарика!» его трясло до сих пор. Майлз подоспел вовремя и расстрелял тех, кто хотел убить Адама. Сейчас затащил его за угол и скривился. — Я тебя знаю, ты ведешь научно-популярное шоу… Что ты здесь нахрен забыл? Адам вскинулся, поправил треснувшие очки и разодранный пиджак. — Я всего лишь взывал к разуму этих неформалов и объяснял, что такая жестокость ведет в первобытные времена, которые… — Ай, да завали! — восклинул Майлз. — Ты чертов герой, но должен понять, что этих животных, которых ты принял за людей, успокаивает только пуля. Здесь прежде всего думают о бабках. Ты бы еще про золотого тельца начал им впаривать — был бы еще жестче эффект. Над углом просвистела пуля. Адам вздрогнул и согнулся, прикрыв голову, а Майлз вскинул пушку и сделал пару шальных выстрелов, не достигших цели. — Погоди… — вдруг сощурился Адам. — Я тебя знаю. Ты тот, кому два узи присоединили к рукам. Я хотел бы заметить, что подобное… Майлз раздраженно посмотрел на Адама, прибивая его к земле взглядом, и тот замолчал. — Твой единственный шанс — держаться меня, — хватая его за шкирку и толкая вперед, от выстрелов, произнес сторого Майлз. — Эти, как говоришь, неформалы от тебя не отстанут, пока не прострелят тебе бошку. Сейчас не время для научной херни. Адам послушался впервые в жизни, не прекословя. И понадеялся, что нашел друга.