Не позорь меня!

Томас с трудом открывает глаза, морщится от тупой боли в затылке, с губ слетает болезненный стон, ему требуется несколько долгих минут, чтобы прийти в себя и понять, что он сидит на холодной земле и совершенно не чувствует тепло солнечных лучей, которые поливали его лицо, когда он только оказался в этом ужасном месте, — с тяжелым выдохом, Томас открывает глаза и видит перед собой деревянные прутья, выглядевшие несуразно, но очень крепко. Он тупо моргает, смотря на решетку перед ним, и хмурится еще сильнее. — Смотрика, он уже пришел в себя, — приглушенный мальчишечий голос отдался в голове звоном, Томас снова поморщился, прежде чем заставить себя сосредоточиться на тех, кто подходил к его импровизированной тюрьме, — темнокожий парень присел на корточки у самой решетки, а за его спиной стоял, сложив руки на груди и сведя брови к переносице, азиат, которого Томас раньше не видел. Не то, чтобы он успел увидеть кого-то кроме парня перед ним, Ньюта и сурового лица того, кто отправил его познакомиться с землей. — Ха, и это после удара Галли, — азиат звучал раздраженно и совершенно незаинтересованно, словно Томас не стоил и грамма его внимания, — если бы не нервозность где-то в груди, Том по-настоящему бы разозлился. — Ну так, какого черта, ты тут вытворяешь, Салага? Томас открыл было рот, чтобы возмутиться, но быстро закрыл его, понимая, что вообще-то он не обязан перед ними оправдываться, он прибыл сюда несколько несчастных часов назад, и первое, что они с ним сделали, это отправили в нокаут, — он считал это непозволительной грубостью. Так что Томас сложил руки на сведенные между собой колени и, смотря на парней хмуро и почти злобно, не хотел разговаривать с ними, во всем этот проклятом месте был только один человек, который заслуживал его внимания, — и его в узком радиусе зрения Тома не наблюдалось, что невероятно расстраивало. — Отвечай, шанк! — азиат пнул решетку ногой, весь его вид внушал страх, желание вжать голову в плечи и дать деру, но Томас не собирался так позориться перед Ньютом, который обязан быть где-то недалеко, просто потому что он не мог оставить Тома один на один с этими мерзавцами. — Не понимаю о чем ты, — ответил он, воротя нос. — Ах так, — азиат запыхтел, его дыхание стало частым и поверхностным, он почти дернулся в сторону Томаса, чем нехило того напугал, — Том проклинал себя, что поддался этому страху. Как он собирается защитить и вытащить отсюда Ньюта, если испугался этого парня? Раздраженного парня остановил тот, кто сидел очень уж близко к деревянной решетке, словно совсем Томаса не боялся, — Том считал это его ошибкой, если он собирался на него напасть, это не составило бы труда. Если бы он собирался, а он не собирался. В отличии от этих дикарей, он не собирается позориться. Это они напали на него, это они ударили его и заперли еще до того, как он успел сказать что-то более вразумительное, чем имя Ньюта, — и будь проклята Тереза, которая его предупреждала, что идея была откровенным дерьмом. — Успокойся, Минхо, мы должны его допросить, а не избить, — под суровым взглядом темнокожего парня этот Минхо выдохнул, сделал полшага назад и снова сложил руки на груди, будто ничего и не было, — Томас побеждено хмыкнул. — Ну, что ж, Салага, раз ты не дал нам возможности поприветствовать тебя как положено, будем знакомиться так. Я Алби, можешь считать меня тут главным и… Томас почти подавился воздухом и потерял всю свою сосредоточенность, — эти парни считали, что это его вина? То, что они не умеют вести себя в приличном обществе не является виной Томаса, они не должны были бить его просто потому, что он сделал один лишний шаг и возможно слегка напугал Ньюта, — потому что Ньют на самом деле не мог его испугаться, ему просто потребовалось на несколько секунд больше, чтобы узнать его, а эти олухи ударили его до того, как Ньют смог бы остановить их. Томас запыхтел. — Он не слушает тебя, Алби, — голос Минхо вывел Тома из своих мыслей, заставляя вернуться в компанию этих парней, которые не смыслят ничего в правилах поведения, — на секунду Томасу показалось, что все вокруг стихло настолько, что он услышал приглушенный голос Ньюта, но почти сразу засомневался, он бы ни с чем не спутал его голос, но тут было невозможно что-либо услышать. На улице стоял невероятный грохот. — Ворота закрылись, теперь эту кучку кланка придется оставить тут. — Мы и не собирались отправлять его в лабиринт, Минхо, — Алби негодующи взмахнул руками. — Блин, — Минхо выглядел безразлично, несмотря на все, что он говорил. — Повезло тебе, Салага. Томас фыркнул, этот парень больше не сможет его запугать, — никогда. — Минхо, я взял тебя с собой не для того, чтобы ты все усложнял! — Я ничего не усложняю, — Минхо притопнул, выглядя как взлохмаченный воробей. — Этот шанк набросился на Ньюта, не пробыв в Глэйде и двух минут, а ты говоришь мне, что я усложняю? Набросился на Ньюта?.. — Я не набрасывался на Ньюта! — Томас дернулся вперед, оперся руками о землю у самой решетки и гневно уставился на двух парней, которые, надо отдать им должное, даже не дернулись на его выпад, только перевели на него не впечатлённые взгляды, — Минхо упер руки в бока и нахально усмехнулся. — Да неужели? А мне он рассказал по-другому. — Ньют сказал тебе, что я на него набросился? — у Томаса замерло сердце, на корне языка появился горьковатый привкус, — нет, он не мог по-настоящему напугать Ньюта, это было просто невозможно. Самодовольный взгляд Минхо говорил об обратном. — Да. Томас пораженно выдохнул, схватился руками за волосы, даже не отряхнув их, он будет представляться Ньюту грязной свиньей, но все, что волновало его сейчас, так это то, что он на самом деле напугал Ньюта, и тот наверняка никогда больше не захочет даже смотреть на Томаса, — Том поджал колени к груди и дернул себя за волосы. Спокойный голос Терезы, которая наверняка сейчас сидит где-то там и смеется над ним, всплыл в его голове с совершенно глупыми, как казалось Томасу в тот момент словами: — Это не план, Том, это дерьмо. Я надеюсь, он тебя ударит. Ньют его не ударил. Ньют не стал был марать свои руки обо что-то настолько никчемное, как Томас, он бы скорее позволил кому-то другому, большому, злобному и совершенно точно похожего на бабуина, кого-то вроде Минхо, ударить его, — Томас поджал губы. Да, Ньют никогда не опустился бы до уровня этих дикарей и не ударил бы его. — Ты кажется сломал его, Минхо, — Алби разочарованно выдохнул, явно теряя веру в человечество в целом, — Томас вполне мог его понять, но никогда бы в этом не признался. Он никогда не признает ничего, что бы могло связать его с кем-нибудь из них, только если это не будет касаться Ньюта, — Том готов назвать себя свиньей, если это сделает его ближе к Ньюту. — Кланк, надо было просто взять с собой Ньюта… — Как будто бы Совет тебе это позволил. Алби закатил глаза, Томас дернул плечами при имени Ньюта, приподнимая голову и всматриваясь в тени на лицах парней, ему необходимо было выбраться из этой темницы и извинится перед Ньютом, — Тому нужно придумать действительно хороший план, чтобы Ньют простил его. Простил не потому, что это Ньют, и он никогда долго не злился, а потому что Томас заслужил его прощение, — и возможно, если бы Тереза была тут, она бы смогла ему помочь. Черт. — Так, слушай сюда, Салага, тебя выпустит отсюда утром вот этот парень, — Алби ткнул большим пальцем себе за спину, указывая на Минхо, который гордо расправил плечи и уставился на Томаса сверху вниз. — И проведет тебе экскурсию и разъяснит некоторые моменты, которые ты, если не захочешь снова ночевать в кутузке, зарубишь на носу, ты меня понял? — Я смогу встретиться с Ньютом? — Томас выпрямился, насколько это было возможно, и уперся взглядом с суровое лицо Алби. — В зависимости от твоего поведения… — И насчет этого тоже, ты прямо сейчас скажешь мне, откуда тебе известно его имя, — Алби недовольно оскалился. — Потому что видишь ли, ты должен помнить только свое чертово имя и больше ничего. — Конечно, я помню свое имя, это было бы глупо не помнить его. Хотя я уверен, даже забудь я свое имя, я бы все равно помнил Ньюта, я просто не имею право его забыть, — Томас постарался сделать на своем лице максимально серьезную мину, какую только мог, — Тереза обычно на все его попытки начинала смеяться, потому что актерские навыки Тома оставляли желать лучшего, но эти двое смеяться не начали, так что Томас подумал, что Тереза просто издевалась над ним. Как и всегда. — О гривер тебя подери, с ним не возможно разговаривать, — Минхо всплеснул руками, сделал резко поворот и быстрым шагом отправился прочь от Томаса и места его заточения, — Алби тяжело выдохнул. — Ну, так и почему ты не имеешь права забыть Ньюта? — его правая бровь забавно изогнулась в вопросе, — Томас вполне мог бы смириться, что этот парень был на короткой ноге с Ньютом, если его забавлял. — Потому что он любовь всей моей жизни. Очень раздражающий громкий смех раздался из-за спины Томаса, где он ничего не видел, и по тому, как дернулся Алби, кто бы их ни подслушивал, он не должен был этого делать, — все, что по этому поводу мог сказать Томас, так это то, что смеялся не Ньют. Что было довольно больно. *** Минхо разбудил Томаса пинком по деревянным прутьям еще до того, как солнце окончательно взошло, — он по-любому сделал это из вредности и невежества, чем из-за реальной необходимости будить Тома таким способом и настолько рано. — Подъем, Салага, солнце встало, — и, конечно, Томас мог сказать, что это было абсолютное вранье, солнца в этом месте как такового не было, и оно точно никак не могло подняться настолько рано, — Томас ненавидел ранние подъёмы, если его будил не Ньют, а он не делал этого уже почти три года, так что Том ненавидел ранние подъёмы всей душой. Минхо скалился самодовольно и высокомерно, открывая деревянную решётку, позволяя Томасу выбраться и давая несколько минут для того, чтобы тот размял ноги, которые безумно затекли, несмотря на то, что он вполне мог вытянуть их в кутузке, — Минхо же потянулся пару раз, зевнул и бросил быстрый взгляд на стены. Тот факт, что ворота лабиринта еще не открылись, говорил о том, что Минхо поднял Томаса непозволительно рано. Том подумал о том, что мог бы попросить Терезу натравить на Минхо гриверов, когда тот пойдет побегать, но быстро одернул себя, он не мог позволить себе опуститься так низко, — Ньют смотрел бы на него осуждающе и был бы очень недоволен, а Том не хотел расстраивать Ньюта. Очень жаль, что, кажется, Минхо был довольно близок Ньюту, хотя Томас еще собирался это проверить. — Ну, что Салага, готов окунуться в новую жизнь? — Минхо хлопнул Томаса по спине достаточно сильно, чтобы заставить того покачнуться, — Том зашипел и злобно уставился на своего экскурсовода, — Минхо не выглядел хоть сколько-нибудь раскаивающимся. — Тогда начнем с того, что ты прослушал вчера. Я Минхо куратор бегунов, крутых и мощных ребят, так что чуть-чуть больше уважения во взгляде, парень. Томас закатил глаза и отвернулся, бегая взглядом по поляне, надеясь заметить среди скудной кучки проснувшихся парней светлую макушку с прекрасным добрым лицом, тонкими и сильными руками, — но вместо этого наткнулся на бугая, который ударил его прошлым днем и опозорил перед Ньютом. Этот парень, стоя к нему в пол-оборота, не достаточно близко, чтобы рассмотреть его лицо, но достаточно близко, чтобы увидеть коротко стриженые волосы, мощные плечи, они как минимум в два раза были шире плеч Тома, — он недовольно искривил губы, такие бугаи могут нравиться только невоспитанным и невежественным засранцам. — О, смотри-ка, это ж Галли, — Минхо опустил руку Томасу на плечо и присвистнул, позволяя им обоим посмотреть, как этот Галли, сложив руки на груди, что делало его еще больше, особенно в сравнении с невысоким парнем прямо перед ним, которого он, видимо, отчитывал, — Томас старался не думать о том, как сильно он бы хотел ударить этого Галли. — Уже наложил в штаны от страха? Этот парень не бил даже в полсилы! Томас поморщился, когда громкий голос Минхо ворвался в его уши, он не хотел знать ничего об этом Галли, разве что, возможно, он не отказался бы от зрелища вида его крови, но это была мимолетная злобная мысль, которую он не мог себе позволить. — Он куратор строителей, тебе не стоит его злить, если дороги кости, и сейчас я не шучу, — Минхо беззаботно пожал плечами, заговорчески растянул губы в улыбке, и его рука взмыла в воздух, — Томас не успел отреагировать, он только открыл рот, чтобы спросить, что Минхо собирается делать, хотя он, конечно же, не собирался спрашивать это на самом деле, Том был куда умнее всех здесь, кроме Ньюта, и он смог бы догадаться и без подсказок Минхо. — Хэй, Галли! Галли передернул плечами, но даже не оторвался от отчитывания парня прямо перед ним, он потратил на это еще около минуты, Томас думал о том, что этот парень наверняка мог посостязаться с Терезой в том, чтобы отчитывать кого-нибудь и не обращать на окружающий мир никакого внимания, — Томас все равно поставил бы все деньги, если бы они у него были, на Терезу. В ином случае она бы убила его. В итоге Галли отпустил парня прямо перед ним, резким взмахом руки и направился к Томасу и Минхо с таким хмурым лицом, что Томас подумал о том, что сбежать не было бы таким большим позором, как он думал изначально, — но чертова рука Минхо на его плече, не давала сделать и шага. Томас ненавидел этих дикарей, он пришел сюда только ради Ньюта, а они ему мешали, выставляя совершенным болваном. — Минхо, какого черта, тебе надо? — у этого бугая был тяжелый шаг, широкие плечи и крупные ладони, Томас скривился, он очень наделся, что этот парень не сильно нравился Ньюту, потому что терпеть его будет довольно сложно, — Галли остановился в шаге от них и его взгляд медленно спускался по телу Томаса с головы до пят, словно он мог увидеть больше, чем все остальные. Том знал, что это не так, никто не понимал людей лучше, чем Ньют. — Я провожу экскурсию, Галли, — Минхо плавно соскользнул с плеча Томаса и в один прыжок оказался под рукой Галли, которую тот приподнял, опуская большую широкую ладонь на талию Минхо, — Том уставился на это, тошнота на секунду подступила к самому горлу. — И ты будешь удивлен, что знакомство с куратором строителей тоже в неё входит. — Мы с ним уже познакомились, — Галли недовольно проворчал, больше не двигаясь, — его ладонь лежала на талии Минхо, вторая была уперта в бок, он не смотрел на азиата, не реагировал на руки, которые провели по его бицепсу, он продолжал гневно смотреть на Томаса. — Это было грубо, — Том сложил руки на груди, приподнял плечи, чтобы не выглядеть на фоне этого бабуина слишком мелким. — Ха, — и это был единственный ответ, который Томас получил, потому что прежде, чем крошечный мозг Галии смог сформировать хоть какой-либо вразумительный ответ, воздух сотрясся от восклика Минхо, который дернулся вперед, держась за плечо Галли, который естественно даже не дрогнул, — Томас начал всерьез задумываться о том, чтобы пойти качаться, как только они выберутся из этого отвратительного места. — Шанк, а ведь всë из-за тебя! Надо было тебе, Галли, втащить ему! — Я бы и не стал, но этот доходяга бросился на Ньюта, а Ньют не бьет Салаг, так что я помог ему, — Галли пожал плечами, скривил губы, словно ему было мерзко вспоминать о том, что ему пришлось прикоснуться к Томасу, — честно говоря Том все больше и больше думал о том, что все здесь просто обезьяны, которые притворяются людьми. И бедный, прекрасный, великолепный, самый лучший на свете Ньют был вынужден провести с ними последние три года жизни, — Томас не мог представить, как он это выдержал. — И теперь я вынужден таскаться с ним, а должен быть в лабиринте, — Минхо цокает, выскальзывает из-под Галли, тот не выглядит хоть сколько-нибудь расстроенным этим фактом, — Томас тут же решает, что они просто играют перед ним, чтобы побесить, чтобы подействовать ему на нервы, потому что Томас знает, что если… Когда Ньют окажется у него в руках, он сделает все, чтобы тот никогда из его рук не выскользнул, даже если очень сильно захочет, — но Томас собирается сделать все, чтобы никакого если в голове Ньюта не возникло. — Я бы убил его, Алби будет клацать зубами чаще, чем что-то говорить, а Ньюта к нему теперь никто не подпустит, так что у нас не так уж и много вариантов, — Галли пожал плечами, у него начал трещать голос, а желваки перекатывались под кожей, — Минхо как-будто ничего не замечал, цокнул и раздраженно закатил глаза. — Ну и кланк! — Вот уж точно, — кивнул Галли. Они стояли втроем несколько долгих мгновений, когда глаза Галли вспыхнули гневом, он сорвался с места с криком и проклятьями, — Томас удивленно замер, почти испугавшись и решив бежать, Минхо рядом только взмахнул руками и покачал головой. Тому пришлось развернуться и посмотреть, как Галли с ором срывающимся с губ, выхватывает огромную деревянную балку из рук мальчишки, которого он отчитывал несколько минут назад, — деревяшка кажется вдвое больше самого мальчика, а Галли рядом с ним разъярённым кабаном, который кричит настолько громко и долго, даже спустя несколько минут, которые Томас и Минхо проводят в тщетной попытке избавиться от звона в ушах, все еще отдается ворчанием на повышенных тонах. — Галли опять разошелся, — Томас застывает, спотыкается и почти падает носом в грязь, когда они с Минхо проходят мимо самого большого домика, который выглядит так, словно вот-вот рухнет, голос из-за стены Томас не может спутать ни с чем, — Ньют тяжело выдыхает, он звучит слегка устало, но в его голосе четко слышались теплые нотки. Томас почти чертыхнулся, — избавиться от Галли не получится. Это был удар, который пережить Том смог бы только, если бы Ньют улыбнулся лично ему. — Майк опять лезет куда не просят, — у Алби слова мешались со смешками и звучало это забавно, Томас кивнул сам себе, — он не заметил, что серьезно так отстал от Минхо, но пока ему позволялось слушать бархатный голос Ньюта, все остальные волновали его в последнею очередь. — Он убьётся, если продолжит в том же духе. — Да, — голос Алби потихоньку удалялся, а через несколько мгновений, Томас услышал, как открывается хлипкая дверь здания, — именно этот момент выбрал Минхо, чтобы дернуть Томаса за руку и рвануть вперед, словно пытаясь смыться с места преступления. Том был недоволен, что ему не дали шанса увидеть Ньюта. — Слышь, Чайник, продолжишь щелкать клювом, долго не проживешь, — Минхо ударил его ладонью по плечу, и его рука оказалась довольно тяжелой, — Томас поморщился. — Мне нужно поговорить с Ньютом, — Томас упер руки в бока и уставился на Минхо самым твердым взглядом, которым только мог. Опять же Минхо не засмеялся, что многое говорило о Терезе, как о друге. — А мне найти выход из лабиринта, — Минхо пожимает плечами и нагло улыбается. — Как видишь не все мечты сбываются. Томас сплюнул себе под ноги, но сдержал первые слова, которые рвались с его губ, — он вполне знал, как выбраться из этого адского места и оказаться в чистых комнатах ПОРОКа, где будет теплая вода, чистая одежда и множество возможностей для будущего, — Томас ждет не дождется, когда сможет снять с Ньюта эти грязные тряпки, которые не делали Ньюта хоть на каплю хуже, но Том представлял, как прекрасно Ньют будет выглядеть в мягкой, светлой и чистой одежде, со своими светлыми волосами и теплым взглядом. У Томаса заныло сердце, — он поднял голову к небу и нахмурился. Тереза опаздывала. — Ладно, шанк, давай-ка поедим, я уверен, что Фрайпан оставил нам немного жратвы, — Томас даже не подумал о том, что он вообще-то ничего не ел уже некоторое время, он не мог четко вспомнить, что последнее он ел и когда, но был уверен, что тогда напротив него сидела Тереза и была максимально чем-то недовольна, — но она была недовольна почти всегда, так что Том не обратил на это много внимания. Открытое место под навесом продувалось со всех сторон, но защищало от открытых лучей солнца, которого на самом деле не было, Минхо посадил Томаса твердым жестом руки и направился к открытой части кухни, техники там было предостаточно, Томас кивнул сам себе, — по крайне мере Ньют не питался помоями все это время. Томас тратит несколько секунд, чтобы удобно уместиться на жестком узком стуле, и думает о том, что нужно будет притащить в его дом самые мягкие стулья, которые только можно найти, — Томас обдумывает будущую планировку дома, который он обязательно выторгует за свою помощь ПОРОКу, и уходит так глубоко в свои мысли, что не замечает, как Минхо возвращается с двумя тарелками еды. От нее пахнет не так уж и плохо, так что Томас не пытается выделываться и сует ложку в рот, — Минхо самодовольно хмыкает и поворачивается к темнокожему парню у открытой части кухни и салютирует. Фрайпан выглядит довольным. Поедая яичницу, которая казалась просто прекрасной, Томас был уверен, что это только потому, что он не ел нормально уйму времени, а не потому, что этот их дикий повар был по-настоящему хорошим поваром, — Томас почти пропустил, как к ним под навес зашел еще один человек. Томас почти пропустил, но на самом деле он физически не мог пропустить появление Ньюта, поэтому конечно он его не пропустил, — Ньют шел, слегка торопясь, его хромота от этого становилась выразительнее, он притормозил, увидев за столом Томаса, который сжал в руках ложку слишком уж сильно. Ньют скосил на Томаса глаза, стараясь не смотреть ему в глаза, он обошел место, где сидел Том по более большой дуге, чем это было необходимо, но приблизился, когда оказался на стороне Минхо, и даже похлопал этого мерзавца по плечу в дружеском жесте, — у Ньюта был самый мягкий взгляд, который он мог подарить кому-то, кто не был Томасом, но это не значило, что Томас не ревновал. А Минхо, этот невоспитанный дикарь, почувствовал исходящее от Томаса негодование, повернулся, и лицо его выражало наивысшую степень самодовольства, нахальства и насмешки, — Минхо смотрел прямо Тому в глаза, пока рука Ньюта покоилась на его плече. — Обломись, — одними губами произнес Минхо прежде, чем повернуться обратно к Ньюту, открывая Томасу спину, точно зная, что тот ничего не сделает, — Томас не выставит себя настолько низко павшим человеком перед Ньютом. — Ты выглядишь слишком довольным, — Ньют нахмурился, но едва ли он выглядел сердитым, скорее немного насмешливым и поддразнивающим, — Минхо пожал плечами, разводя руками в обреченном жесте. — Я никак не могу быть доволен, Ньют, я ужасно расстроен, что не мог провести целый день в компании мерзких гриверов, а должен быть тут и смотреть на ваши рожи дольше пары часов, — Минхо выдохнул показательно обреченно, Томас почти задохнулся от возмущения, а Ньют прыснул в кулак, — Томас не слышал и не видел ничего прекраснее. Ньют обвел лицо Минхо взглядом, закатил глаза, взмахнул руками и ткнул Минхо пальцем в грудь, — Томас был готов провести в компании гриверов целую ночь, если потом Ньют тыкнет его так же. — Не издевайся над Шнурком слишком сильно… — Я Томас, — Томас сам не понимает, как его рот вообще решает открыться и перебить Ньюта, что Том решил, что ему вообще позволено разговаривать с Ньютом до того, как он упадет перед ним на колени и попросит прощение за то, что напугал, — но Томас все равно уже сказал, что хотел. — Меня зовут Томас. Ньют сглатывает, поднимает на Томаса взгляд и, о черт, он выглядит неуверенно, — Ньют выглядит неуверенно, смотря на Томаса и решая, что ему нужно ответить. — О, хорошо, — Ньют кивает, опускает взгляд к Минхо, они смотрят друг на друга несколько мгновений, прежде чем Ньют возвращает свой взгляд на лицо Томаса, и его губы расходятся в теплой, доброжелательной улыбке. Томас точно знает, что если бы он не сидел, земля бы с удовольствием приняла его в свои объятья. — Добро пожаловать в Глэйд, Томми. Ньют улыбается ему еще секунду, прежде, чем его лицо изменяется, с него сходит улыбка, краска и все эмоции, он в секунду выглядит так, словно совершил самое страшное в своей жизни, Ньют потерянно, шокировано смотрит на Томаса, потом шарахается, хватает ртом воздух и уносится прочь раньше, чем Том или Минхо успевают спохватиться, — Томас чувствует, как его сердце скачет в груди. Он на целую секунду был самым счастливым человеком во всем гребаном мире, но этот мир на то и гребаный, что его счастье не может продлиться дольше. Томас теперь точно уверен, как сильно он облажался, потому что Ньют точно не должен реагировать так на что-то столь великолепное, — потому что Томас за Ньютово Томми готов убивать. *** Томас встречал Терезу, сложив руки на груди, вцепившись в нее раздраженным взглядом и нервно топая ногой, — откровенно говоря, все остальные парни нехило так удивились, когда сирена завизжала на весь Глэйд, сообщая им, что в их шикарный летний лагерь прибыл еще один, наверняка, очень проблемный новичок. Томас не мог не согласиться, Тереза была той еще занозой в заднице большую часть времени, но в отличии от бабуинов, которые окружили собой Томаса и Ньюта, она была интеллигентна и образована, — у Терезы было больше одной мысли в голове, что стало бы чудом для большинства мальчишек в этом месте. Ящик дернулся последний раз, тяжелые створки люка все заставляли Томаса беситься, парни окружающие его, поочередно, начиная с Минхо, который, конечно, не отходил от него ни на шаг, — глазели на закрытые дверцы и открывали рты, их бесполезные разговоры пролетали мимо ушей Томаса. Алби и Ньют явились последними, они оба хмурились, но Том заметил, как сломалась мягкая линия губ Ньюта, и захотел затолкать Терезу обратно в ПОРОК, лишь бы это выражение сошло с его лица, — они встали по краям люка и без особого труда подняли две металлические дверцы. У Томаса отвисла челюсть, сердце забилось где-то в глотке, пока он наблюдал, как руки Ньюта напрягаются и тянут наверх, — Ньют не выглядел и сколько-нибудь запыхавшимся, он только бросил нервный взгляд на Алби, на Минхо по левую руку от Томаса и мимоходом провел взглядом его лицо. Том решил, что ему точно придется начать качаться, он не мог позволить Ньюту думать, что Томас не может сделать того же, — Ньют должен знать, что Томасу под силу все на свете, иначе зачем Ньюту вообще смотреть на Томаса? Алби кивнул и дернул за ручки тонкие двери самого ящика из металлической сетки, Ньют спрыгнул вниз, — Томас нахмурился, шагнул поближе к яме и заглянул внутрь. Тереза сидела в ящике, опираясь на кучку балок, она выглядела расслабленно, простенькая одежда ее совершенно не портила, Томас бы сказал, что она перестала выглядеть куклой, что несомненно шло ей на пользу, — Тереза сонно моргнула, потерла ладонями глаза и подняла голову. Томас почти заскулил: прямо перед ней стоял самый прекрасный человек в мире, удивленно моргая и открывая-закрывая рот, а ее взгляд оставался все таким же прохладно-незаинтересованным, — Ньют потратил несколько секунд прежде, чем передернул плечами, подал Терезе руку и помог подняться. Томас был готов кусать себя за локти. — Привет, добро пожаловать в Глэйд, — голос Ньюта слегка подрагивал, Том был уверен, что никто, кроме него, этого не заметил. Тереза медленно моргнула, протянула ему руку и плавно поднялась, — Минхо шумно выдохнул, за что моментально получил несколько тычков в бок и злобный взгляд Алби. — Ты ведь Ньют, — Тереза всем своим видом излучала морской бриз и холодный ветер, имя, сорвавшиеся с ее губ, было богохульством, Томас сожалел о тех мыслях, где думал о ней, как о интеллигентный и образованной, потому что будь это на самом деле так, она бы никогда не бросила что-то подобное первым же делом, — Ньют замер, его рука все еще сжимала руку Терезы, чтобы помочь ей выбраться из ящика, его кожа побелела на тон. Том обеспокоенно сглотнул. — Надеюсь, этот идиот не успел напугать вас слишком сильно? Ньют нервно хохотнул. — Если быть совсем честным, вы оба меня нехило так пугаете, — Ньют почесал затылок, вороша прекрасную золотую копну, и подсадил Терезу, чтобы Алби и Галли, которые выглядели не менее обеспокоенными, чем Ньют, вытащили ее и поставили на землю, — Томас не сразу заметил, как рука Минхо впилась ему в предплечье и не позволила бы даже дернуться. Ньют выбрался из ящика с помощью того же Галли и, переступив с ноги на ногу несколько раз, юркнул тому за спину, его рост позволял видеть все, что происходит перед Галли стоя за ним. — Томас блаженно выдохнул. — Я пыталась сказать Тому, что не стоит первым же делом кричать твое имя, но он очевидно не слишком умен, — Тереза стояла, окруженная несколькими десятками мальчишек, и не чувствовала себя хоть сколько-нибудь скованной, она водила по ним незаинтересованным взглядом, ее глаза-льдинки нарочно игнорировали Томаса, — парни вокруг ящика ахали, охали и пытались сказать хоть что-то вразумительное. Как Томас и предполагал, кроме Ньюта, в этом прогнившем месте нет никого, кто был бы умнее пня. — Ты буквально сделала то же самое, — раздраженно выдал Томас, складывая руки на груди, не обращая внимания на рывок рук Минхо, который пытался удержать его от опрометчивых действий, — но опять же Минхо не знал, что Том был прекрасно знаком с Терезой, и она вообще ввязалась во все это только из-за него. Для того, чтобы перестать слушать его нытье, — но никто никогда об этом не узнает. — Я не пытаюсь наброситься на него, Том, это странно, — Тереза пожала плечами, встретилась взглядом с Алби, и ее брови слегка приподнялись вверх, она пыталась ему улыбнуться, — если бы ее лицо не было фарфоровой маской, возможно у нее бы даже получилось. — Я Тереза. — Девчонка… — У нас тут девчонка! — по Глэйду пронеся озорной крик, парни скачут, кто выше, и пытаются рассмотреть Терезу, Томас не может понять их восхищенный взгляд, у них все это время прямо под носом, а они восхваляют Терезу, — Том обреченно думает, что эти обезьяны не смогли бы найти выход из лабиринта от обрыва, что можно сказать о том, что они не видят самого прекрасного человека во всем чертовом мире, прямо под своим носом. — А ну, черти, разошлись! — Ньют дергает головой, его голос твердый, жесткий и требовательный, он выступает вперед, Галли молчаливо отступает, переставая скрывать его за спиной, Минхо хмыкает, отдёргивает руку от Томаса и проводит по парням серьезным и гневным взглядом, Алби расправляет плечи, — они вчетвером выглядят, как самая большая сила на свете. Мальчишки ощущают это намного четче Томаса и Тереза, они в секунду замолкают, делают большой шаг назад, пристыженно опускают голову и стараются теперь на Терезу даже не смотреть. — Хоть пальцем её тронете, окажетесь в кутузке. Алби на крик Ньюта только серьезно кивает, руки на груди складывает и выглядит полностью согласным. Тереза хмыкает, и это самое благодарное, что Том видел от нее за последние несколько лет, — совсем скоро она поймет, насколько Ньют на самом деле прекрасен. — Вот ведь кучки кланка, — Ньют выдыхает, зачесывает ладонью волосы назад, его лицо светлеет, взгляд теплеет, он выглядит, как чертов Бог. Томас делает несколько больших шагов, еще до того, как успевает сам осознать свои действия, до того, как Минхо успевает удержать его от рывка, до того, как Алби вообще понимает, что происходит, и уж точно до того, как до крошечного мозга Галли доходит, что Томас вообще двигается, — Томас рвется вперед, чтобы через мгновение оказаться на коленях перед Ньютом, чтобы упереться лбом в его ноги, чтобы судорожно выдохнуть, ощутив под пальцами теплую кожу на щиколотках. Томас не замечает, как весь Глэйд погружается в тишину, не замечает, как Минхо и Галли переглядываются, как их лица вытягиваются в испуганном выражении, как они тратят несколько секунд, прежде, чем сделать шаг в сторону, — все, что может заметить Томас, это мягкость кожи Ньюта, это его неуверенный шаг назад, который Том останавливает, вцепившись в его ноги. Томас думает о том, что он бы расцеловал ноги Ньюта, что он бы обласкал поврежденную щиколотку, — все невоспитанные бабуины в чертовом Глэйде могут катиться к гриверам, если не способны увидеть всего великолепия Ньюта. — Слышь, Салага!.. Томас едва слышит грозный голос Галли, он нежно целует поврежденную щиколотку Ньюта и заставляет того резко выдохнуть, Том хочет поднять голову и увидеть мягкую улыбку Ньюта, увидеть, как карие глаза светятся любовью и теплом, как золотые волосы переливаются в лучах солнца, — Томас не успевает сделать ничего из этого. Чертова Тереза. Томас вскрикивает, когда Тереза хватает его своими тонкими женскими пальцами за ухо, специально впивается ногтями и тянет назад, прочь от Ньюта, — Том поднимается на ноги едва ли грациозно, он размахивает руками и, он уверен, выражение его лица оставляет желать лучшего. — Ай-ай-яй! Тереза! Отпусти, какого ты творишь? — Томас выкручивается, рывком поворачивается к ней и гневно кричит на нее, он чувствует, как к уху и большей части его лица приливает кровь, что вероятнее всего выглядит просто безобразно, — и Ньют стоит достаточно близко, чтобы видеть все это. — Зачем ты позоришь меня? Тереза не выглядела впечатленной, руки, сложенные у нее на груди, выглядели угрожающе, они как будто лично пытались заставить Томаса удрать. — Ты справляешься с этим без моей помощи, — Том знал, что она из них двоих была мозгом, не то, чтобы Томаса можно было назвать сильным, но все же… — Ты выставляешь меня идиотом! — Ты он и есть, — Тереза закатила глаза, не закатывая глаз, Томас был уверен, что так могла только она. — Я говорила, что идея дерьмо. — Неправда! Я не продумал все детали, но, — Томас был уверен, что должен сказать что-то очень уверенно, даже если на самом деле его аргументы не будут самыми надежными. — Ньют всегда знает, что я имею ввиду! — Раньше знал, Том, — Тереза вздернула бровь, что говорило о крайней степени ее раздражения и желания отправить Томаса пахать носом землю. — Ты видимо забыл, что Ньют тебя не помнит. Томас смотрел на нее несколько мгновений, он понял, что все это время его рот был открыт, только когда с силой захлопнул и повернулся к месту, где оставил Ньюта, — тот стоял невероятно красивый и такой потерянный, что Томас не уверен, как он мог это пропустить. На Галли и Минхо по обе стороны от Ньюта Том не обратил внимания, — он во все глаза всматривался в такие знакомые и нежные черты Ньюта, в его светлые карие глаза, в его тощую, но сильную фигуру. Томас несколько раз открывал и закрывал рот прежде, чем смог сформировать мысли в голове. — Ты не помнишь меня? — С чего бы? — Ньют раздраженно сложил руки на груди, вся его фигура выражала глубочайшее возмущение, но едва заметная усталость и нежность на лице, не позволяли Тому всерьез пораниться об это раздражение, — Томас захлопал глазами и повернулся к Терезе. — Ты олух. И не то, чтобы она была не права. *** Томас сидел перед целой кучкой народу, на неудобном деревянном стуле, по правую руку от него была Тереза, которая отказывалась смотреть куда-либо, кроме как пред собой, на ее лице четко виднелось желание, очутиться как можно дальше отсюда, — скорее всего, по скромному мнению Томаса, она мечтала о стерильно-белой комнате ПОРОКа и синих мониторах. Он не имел права ее винить. Находясь в окружении здешних бабуинов, так и тянет вернуться к скучным стенам и монотонному голосу Авы, — но Томас бросал нервный, косой взгляд на стулья напротив, где расположились все кураторы, Алби и Ньют. Томас бы предпочел, чтобы все свалили и позволили ему все Ньюту объяснить, чтобы он перестал выглядеть в его глазах полнейшим психом. — Надо не только перестать так выглядеть, Том, нужно еще перестать им быть, — Тереза зашипела ему на ухо, что стало понятно, что Томас говорил вслух, — ему захотелось застонать и уронить голову на ладони, лишь бы не видеть непонятливого взгляда Ньюта, то, что все остальные мальчики смотрят на него настороженно, мало волновало. — Так, закрыли варежки, — Алби поднялся со своего стула, несколько раз обвел всех кураторов взглядом, словно пытаясь заткнуть их, хотя единственным, кто разговаривали, были Томас и Тереза, — Минхо сидел на стуле справа от Ньюта, широко расставив ноги, выглядел он более чем спокойно, Галли на другой стороне комнаты напустил на себя до невозможности забавную серьезность. Не окажись Томас в таким невыгодном состоянии, он обязательно высмеял бы Галли и заставил его подавиться своими кулаками, которые тот думает, что имеет право распускать. — У нас на повестки дня, вот эти два шанка, которые внесли больше суеты, чем чертовы гриверы. Мы позволим им высказаться, а дальше будем думать. Всем ясно? Парни вокруг него дружно кивнули, никто не задержался даже на секунду, Алби удовлетворенно хмыкнул и перевел свои острые темные глаза на новичков Глэйда, — Томас нервно сглотнул, он едва удерживал себя от желания втянуть голову в плечи и исчезнуть к чертовой матери, лишь бы больше никогда не показываться перед Ньютом и не заставлять его смотреть на такое никчемное отродье. Тереза выдохнула, расправила плечи, выпрямилась и стала выглядеть, как сотни докторов из ПОРОКа. — Хорошо. — Лады, — плюхнулся на стул, сложив руки на груди, и все мальчики уставились, скрестили взгляды на Томе и Терезе, — Ньют тоже сидел там, наблюдал, и ждал от них, от Томаса, хоть каких-нибудь оправданий. — Мы с ним, — голос Терезы был сухим, ровным, она кинула недовольный взгляд на Томаса, выдохнула и вдруг расслабилось, ее плечи ссутулились, лицо исказилось в страдальческом выражении. — Знаете, к черту… Я так рада, что теперь он ваша проблема. Томас разинул рот. Тереза не может… — Я терпела его нытье с тех самых пор, как Ньюта отправили сюда, почти два года, — Тереза откинулась на спинку стула, вытянула ноги и выглядела по-настоящему веселой. — Том невыносим, я не понимаю, как ты, Ньют, терпел его! Он же не может сделать ничего, не вставив туда твоего имени и не сказав, что ты бы точно справился лучше. Так, что я с невероятной радостью возвращаю тебе его, можешь делать с ним, все что заблагорассудится, потому что, если ты захочешь, чтобы он пошел и умер в этом чертовом Лабиринте, он это сделает. Очевидно, Тереза может все. Повисшая в комнате тишина, буквально кричала Томасу о том, чтобы он сказал что-то в свою защиту, чтобы он заставил Терезу пожалеть, что она вообще заговорила об этом, что она… — Ох, и что уже ясно, мы с Томом помним намного больше вашего, но честно, я не горю желанием отвечать на вопросы. Томас обреченно выдохнул. Он наделся не выставлять себя идиотом перед Ньютом, но Тереза упорно шла против него. — Давай, — взмахнул он руками. — Тебе есть, что еще сказать? Есть, чем еще больше меня опозорить? — Ты имеешь ввиду еще больше, чем уже? Конечно, — Тереза кивнула довольным чеширским котом, и Томас понял, что она решила отыграться на его гордости за все два года, которые они провели вдвоем, — Галли и Минхо первым подались вперед, когда Тереза полезла в карман штанов, стараясь что-то найти, Алби и остальные мальчики только переглядывались и вздергивали брови, морщили носы и выкручивали себе пальцы в непосильном любопытстве. Томас бросил быстрый взгляд на Ньюта, которые поймал его взгляд, который вцепился в него и попытался ободряюще улыбнуться, — Томас всегда знал, что Ньют самый лучший человек на свете, что нет никого прекраснее и великолепнее Ньюта. Руки чесались от желания подняться, послать всех к черту, схватить Ньюта за руку и убежать куда-нибудь, где они смогут побыть вдвоем, где Томас сможет все ему рассказать, — где они будут вместе, как раньше. — Например, вот это. Томас теряется, он успел потонуть в глазах Ньюта настолько сильно, что не заметил, что Тереза трясет в руках что-то слабо поблескивающее, прямо до того момента, пока она не сунула ему вещицу под нос, — в оправдание Том мог сказать, что Ньют смотрел на него настолько же долго, не отводя взгляда. Томас выхватывает вещь из рук Терезы, опускает взгляд и тут же чувствует как горят лицо, уши, шея, — этого не могло произойти. — От-откуда э-это… — У меня? — Тереза хмыкает, так по-заговорчески довольно, в ее глазах пляшут черти, и Томас не уверен, что сможет спастись. — Ты отвратительно прячешь вещи, Том. — Что это? — Минхо хмурится, уставившись на ладони Томаса, который сжимает гребанный подарок между пальцем, стараясь спрятать от всех и сразу, — Том очень сильно зол, он решает, что отвечать Минхо не слишком важная часть разговора. — Зачем ты притащила это сюда? — Томас шипит Терезе в лицо, он старается не позволить губам искривиться в страшную гримасу, — Ньют все еще смотрит. Тереза улыбается и пожимает плечами. — Что там? — Алби включается в игру и говорит куда громче, — вокруг них поднимается гам, мальчики перебрасываются мыслями и предположения, пока Томас рычит на Терезу, пытаясь объяснить ей, что нельзя брать вещи, которые ней не принадлежат, которые определённо предназначены для чего-то важного, и которым не место среди всяких варваров. Томас судорожно думает, как послать их так, чтобы дорогую сердцу вещицу не попытались вырвать из рук, — и, кажется, он думал, слишком долго, потому что он не заметил, как Ньюту все это осточертело. — Томми, — Ньют поднялся на ноги, все в комнате моментально стихли, Томас с надеждой поднял глаза, он надеется, что вот сейчас Ньют спасет его, заберет из этого отвратительного места, пошлет всех этих уродцев куда подальше, — или, Томас был не против оставить их в качестве забавных зверушек, но он никак не может позволить им проводить с Ньютом время дальше. Минхо и Алби застывают и наблюдают, как Ньют уверенным шагом идет в сторону Томаса, он останавливается в шаге от него и смотрит глаза в глаза, высматривает что-то во взгляде Тома, — Томас сглатывает и тонет. Ньют невероятно прекрасный. — Дай сюда. Томас отпускает взгляд на протянутую руку, ладонь широкая, мозолистая, и Том уверен, невероятно горячая, совсем не такая, какой он нее запомнил, — раньше руки Ньюта были тонкими, теперь выглядят так, словно он может сорвать дверь с петель, раньше у Ньюта не было мозолей, его кожа была тонкой и гладкой, теперь Томас прикасается к невероятно горячей руке и задыхается. Ньют хихикает. Томас готов отдать душу за то, чтобы услышать это еще раз. Подарок, который Ньют преподнёс Томасу прежде, чем исчезнуть на гребенные два года, мягко отпускается Ньюту в руку, — Том сглатывает и поднимает глаза снова, впивается в мягкую улыбку и теплый взгляд. Ньют продолжает улыбаться, когда опускает взгляд на ладонь, когда перебирает чертово кольцо на цепочке в пальцах, когда читает на внутренней стороне криво, но вполне читаемо «для Томми», — Ньют смотрит долгие несколько секунд и заходится смехом. Томас думает, что нет звука прекраснее.