silver wolf was here

      Тепло на шее было непривычным.       Обычно ключ больше напоминал ледышку, колющую безлико кожу. Издержки специфических особенностей артефакта, из которого он был отлит. Некогда он положил начало коллекционированию Гертой забавных и опасных диковинок, некогда положил начало и замку. Так или иначе, теперь кожу словно припекало солнышко и это было… странно. Приятно. Холод был спутником Герты на протяжении многих веков, но он покинул ее благодаря решению, принятому в считанные секунды. Такому же спонтанному, как чуть ли не каждое иное решение, принятое Гертой по отношению к Серебряному Волку.       Снять ключ? Хоть ненадолго? Все внутри противится одной лишь мысли. Прошло всего несколько часов с того момента, как Герта вручила идентичный ключ Волку, но к новому теплу она успела привязаться изрядно.       Сама же Охотница уже покинула замок, даже коротко обмолвившись о том, куда направляется.       «По миссии».       Какой миссии? Где? Опасной? Конечно, ответов на эти вопросы непосредственно от Серебряного Волка было не добиться. Герта даже не пыталась, чем несомненно девушку удивила. И тем не менее это вовсе не значило, что ответов Гений не получит вовсе. Отнюдь.       Не зря ведь она подарила Охотнице ключ.       Герта ничуть не преувеличивала, когда говорила Химеко, что контролирует все. Контроль – это естественно. Контроль – это правильно, особенно когда дело касается Серебряного Волка.       Хакер думает, что защищает свои личные границы, когда черкает линию меж тем, что Герте дозволено знать, а что нет. На деле же она всего лишь вязнет в трясине своих безутешно ложных убеждений, сформированных гнилым кругом общения и исключительно плачевным детством. Почитывать снова и снова все те данные о ее прошлом, что Герте удалось поднять, давно вошло в привычку, и даже с учетом этой привычки в арке под названием «Панклорд» оставались размашистые пробелы.       Это напрягало. Что еще Серебряный Волк могла пережить, чего Герта не знала? Девушка тяжело открывалась и совсем туго поддавалась ее, несомненно, положительному влиянию, все еще не видя ничего плохого в «работе» Охотницей. Как вообще она могла называть это работой? За работу полагается зарплата, а не твое имя в списке тех, кого нужно взять живым либо мертвым.       Так или иначе, в жизни Серебряного Волка начиналась светлая полоса. Герта все еще могла принимать решения за них обеих, если Охотница решала продолжать творить глупости.       Со временем она обязательно отблагодарит ее за это. Непременно.       — Госпожа Герта.       Герта нетерпеливо мычит в знак приветствия вошедшей куклы. Ее пальцы вертят ключик на шее, а острый взор прикован к сфере за цилиндрическим укрытием напротив. После ухода Серебряного Волка она вернулась в центральную секцию реликвариума, внезапно рассмотрев полезность в реликвии, прежде названной ею же абсолютно ненужной в современных реалиях. Ее функционал, может, и не был исключителен, но все еще мог сослужить Герте отличную службу сейчас.       — Ваш кофе. Как ваше самочувствие, госпожа Герта?       Уже вторая за сегодня чашечка бодрящего напитка оказывается в руке Гения, кутая в тепло ладонь.       — Замечательно. Но мне все еще нужен кофеин, чтобы сохранять остроту ума, — раздраженно отвечает Герта. — Зато обезболивающее подействовало.       — Вы уже нашли новый способ отслеживания координат вашего Волчонка?       Герта чуть улыбается. Разумеется, она нашла. Ей оставалось лишь обнажить уже готовый ответ, ждущий своего часа в ее собственном ключе. Она не могла сделать этого сразу после ухода Серебряного Волка, так как той, очевидно, нужно было время для прибытия в наверняка самый уродливый, опасный и негостеприимный уголок, который их Элио избрал для миссии. Сейчас... уже можно было сделать попытку наконец внести ясность в происходящее.       — Разумеется.       Герта делает глоток кофе, прежде чем деловито отставить чашечку на голову куклы. Та с должной аккуратностью опускает ее в руки, пока Гений делает шаг ближе к терминалу.       Правда была в том, что врученный Серебряному Волку ключик никогда не был «парным».       Он был запасным. От того, которым обладала сама Герта. И открыть он способен был самое сокровенное и самое ценное, чем Гений обладала. Ни многим ни малым всю ее жизнь - прошлую, настоящую и будущую.       Это был ключ управления замком. Замком, в котором Герта прожила не один и не два века. Замком, заставшим ее юность. В нем хранилось столько всего, что было и не перечислить. Все достижения, которые можно было и хотелось увековечить, все исследования, все самые ценные собранные реликвии и, конечно, целая кладезь фотоальбомов, со страниц которых ласкала взор ее утонченная внешность.       Герта никогда не любила людей. Они не понимали ее, а она со временем научилась слишком хорошо понимать их, чтобы не презирать большинство. Замок был ее крепостью, ее оплотом безопасности и тишины. Местом, в котором никто не потревожит и никто не отвлечет от драгоценного единения.       У Герты было так много различных уголков в замке, что реликвариум с гигантской библиотекой казались каплей в море на их фоне. Здесь было невозможно заскучать, а если Гений и заскучала бы, то немедленно приказала бы куклам отстроить что-то новое. Зачем вылезать в мир, когда весь мир может сам залезть тебе в замок? Без учета людей, конечно. Они всегда будут лишними. Все, кроме Серебряного Волка.       Если коротко, то ключ позволял управлять многоуровневой системой защиты всего замка. Если чуть более развернуто, то он открывал путь к настройкам тепловой и оптической маскировки, регулировке антизвукового поля, параметрам радиопоглощающих систем и деактивации или активации цифровой шифровки, благодаря которой замок чудесным образом не существовал в системе координат. Потерять такой ключик – потерять весь замок, и, конечно, не предусмотреть запасной было бы дичайшей тупостью.       Как и оставлять утерянный ключ в руках вора, если бы тот оказался украден. Сами по себе ключи были давным-давно созданы из цельной реликвии, которая отнюдь не хотела распадаться на части. Она стремилась к воссоединению с исключительной силой и всегда знала, где находится утерянная часть. В свое время Герте пришлось поломать голову, чтобы заставить ключи делиться своей безумно полезной способностью в виде координат, и ее усилия не пропали даром.       Герта сцепляет подвеску с шеи не без жалости. Находит выемку на терминале и аккуратно опускает ключ внутрь, удерживая черную цепочку на кончиках пальцах. Второй рукой активирует сканер. Ключ утопает в его голубых лучах, жадно извлекающих информацию.       Система издает писк, уведомляющей об успехе операции, и Гений тут же выпрямляется, чтобы вернуть ключ на шею.       Она ожидает увидеть сферу, исполнившуюся деталями, но та так и остается пустой. Герта и кукла синхронно опускают взоры на узкий монитор над терминалом. На нем бегущей строкой скачут хаотично непослушные цифры, отказываясь складываться в четкую и цельную координату.       — И даже сейчас Волчонок пытается прижать ушки и спрятаться, — ничуть не удивленно хмычет Герта, сверля тяжелым аметистом цифры. — Это начинает раздражать.       — Напоминает то, как искажаются данные в пределах вашего замка, госпожа Герта.       И Герта хочет согласиться, но мозг ее обрабатывает информацию куда быстрее, чем свойственно обычному человеку, коим она и не является. Быстро сменяющиеся цифры лишь кажутся нерешаемой загадкой. За ними скрыт конкретный интервал, возможно, укрывающий не менее конкретную область в космосе, подверженную искажению.       — Только на первый взгляд. Такие координаты легко вычислить.       — Это дело рук Волчонка?       — То, что ее здесь нет, не значит, что ее можно так грязно оскорблять, — Герта посмеивается, склоняясь над терминалом и быстро вводя команду за командой в систему. — Она может показаться глупенькой на вид. И она глупенькая, но не настолько.       Очень скоро система находит небесное тело во введенном интервале, и сфера над головой Гения вспыхивает белизной. Герта могла бы порадоваться столь быстрому решению проблемы, если бы планета над ее носом не оказалась достаточно узнаваемой, чтобы с языка сорвался злой выдох неверия.       Птоломеи.       — Как ты думаешь, это выглядит как безопасная планета? — цедит Гений, пока кукла рядом с ней чуть ежится.       — Выглядит как Птоломеи, — просто, но многозначительно отвечает кукла.       — Я бы так не сказала, — Герта мажет пальцем по touch-области на терминале, пуская планету крутиться. — Стелларон так изуродовал эту планету, что она выглядит как что угодно, но не Птоломеи. Это даже не опасно. Это безнадежно. И Волчонок собирается торчать здесь со своими псевдо-надежными напарниками? Просто замечательно.       — Может, вам не надо больше кофе?       — Надо, — Герта выхватывает кофе обратно к себе из смиренных ручек куклы. — И почему твой голос дрожит? Ты боишься моего гнева?       — Я боюсь больших объектов.       Ответ заставляет вскинуть удивленно брови, отвлекая от вспыхнувшего желания устроить хорошую взбучку Серебряному Волку. Герта только сейчас замечает, как неестественно нервно бегает глазами кукла.       — Новая девиация? Мегалофобия, серьезно? — Герта хмычет, расслабляя плечи. — Можешь отвернуться, если хочешь.       И мини-Герта пользуется предложением сиюсекундно.       — Что вы собираетесь делать, госпожа Герта?       Герта хотела бы найтись с ответом сразу, но лишь хмурит брови.       Птоломеи – это хладное пристанище очередного семени Разрушения, на которое наверняка и нацелились Охотники за Стелларонами. Планета, угасшая прежде, чем успела блеснуть во тьме космоса и единожды. Беспрецедентный случай – стелларон уничтожил ее прежнее обличье в кратчайшие сроки, обратив в мерзлую и мертвую тень прошлого. Участь планеты была до того мрачна, что шли слухи о том, что ее ядро уже само по себе обратилось в стелларон. Этому было совсем не трудно поверить, зная, что абсолютно все на Птоломеи было лишено целостной оболочки, превратившись в олицетворение нестабильности. Оскверненное заразой население, погребенная под высокими сугробами некогда цветущая природа, переменчивая погода и скачущая низко-низко температура. Даже координаты здесь обращались в постоянно меняющиеся числа, из-за которых ориентироваться на планете и области близ нее было невозможно.       И наверняка под толщей негостеприимных снегов таилось множество полезных ресурсов, которым легко было бы найти применение. Очередное доказательство опасности Птоломеи было в том, что этот факт не побудил никого протянуть к павшей планете жадных рук. В конце концов, если совать пальцы в пасть голодному льву, то можно остаться без руки. А опухоль миров никогда не бывает сытой.       Занимательней прочего был тот факт, что способности Серебряного Волка ставились под колоссальный знак вопроса на планете. Любимая техника девушки с перемещением противника в открытый космос путем редактирования эфира была невозможна, ведь как можно переместить то, чье существование само по себе прерывисто, как постоянно пропадающий и меняющийся сигнал? Может, с навыками Серебряного Волка, единственными в своем роде, это и было возможно, но Герта крайне сомневалась, что девушка была способна освоить что-то столь специфичное так быстро.       А при таком раскладе главный ее козырь исчезал. Ее Волчонок была уязвима в квадрате. И все равно она не обмолвилась и словом об опасности, самонадеянная и гордая.       ...       Чертов маленький хакер напрашивался на порку.       Гений мерит медлительными шагами пол, цокая каблуком. Прижимает указательный палец к губам в задумчивости.       Это проблема. Если миссия уже была в действии, то Герте нужно было действовать незамедлительно.       Конечно, Герта понимала, что рано или поздно работа Серебряного Волка встрянет меж ними непреодолимой пропастью. Она была к этому готова. Но обстоятельства, разверзшие эту пропасть, оказались слишком уж проблематичными.       Миссия была не просто опасной, а убийственно опасной. Если хакер умудрилась изувечить себя там, где в способностях ограничена не была, то что произойдет здесь? Она приползет к Герте и истечет кровью еще до того, как успеет запачкать ею диван? Успеет ли вообще приползти? Полагаться на ее напарников – себе дороже.       Позволить ей так спокойно разгуливать по Птоломеи - допустить риск, а риск Герте претит. Не тогда, когда он касается глупой Охотницы. Не позволить – пустить трещину по и без того весьма хрупкому доверию девушки, если не разломить его вовсе. Правда была в том, что Герта могла совладать с ней и даже просто не пустить на Птоломеи, если исхитрится. Но вот последствия угрожали колоться больнее, чем смятая в голой ладони стекловата. А Герта не горела желанием становиться злодейкой в глазах мелкой наивной преступницы, которая мгновенно возомнит ее чудовищем похлеще, чем когда-либо видела в своих игрушках.       К таким переменам нужно готовить. Медленно и верно, не торопясь. Размокать границы допустимого с каждым разом все глубже, подступаться аккуратно, шажочек за шажочком, но не рвать к сути сразу. Потому что Серебряный Волк испугается, разозлится, отдалится и замкнется. Все старания пойдут прахом, прахом обернется и весь их прогресс в близости...       Так что же Гению делать?       И вопрос этот поглощает весь острый ум Гения, низводя всю ее драгоценную продуктивность на день к нулю.              

      […]

                    Уже поздним вечером Герта находит себя в ванной комнате.       Пар поднимается от горячего джакузи, смазывая взор маревом. Тело Гения на поверхности скрывает пена, сладостно пахнущая букетом свежесорваных роз, а с протянутых через бортик пальцев лениво скатываются на коврик капельки воды.       Потемневшие волосы липнут к шее, когда Герта пусто смотрит сквозь свое отражение в зеркале напротив. Горячая вода должна была согнать морщинку меж бровей, расслабить тело и разум, но сегодня со своей задачей не справлялась. Герта вновь не могла найти сил сконцентрироваться, мысли скакали одна на другую. И виной тому было не своенравие Эона и даже не надоедливый баг в Виртуальной вселенной, при исправлении которого наружу всплывал десяток таких же других. Виной была самая обычная... нет, самая необычная девушка из всех, кого Гений встречала.       И все же, всего лишь человек.       Герта всегда была не в ладах с людьми. Как так вышло, что за последнее время звание самой непослушной головоломки для нее завоевал человек? Прошлая она бы дернула бровью, усмехнулась в неверии и посоветовала бы удостовериться, что ни одна реликвия не сбежала из реликвариума, чтобы исказить ее тонкий ум. Она нынешняя наблюдала из-под подрагивающих ресниц свое роскошное джакузи в отражении, мысленно отмечая, что в нем вместе с ней поместилось бы еще сразу несколько Волчат, если бы они не торчали там, где им не положено.       Несколько Волчат...              — Госпожа Герта!       Герта крупно вздрагивает и вода с плеском льет через бортик, когда она сгибает одно из колен и приподнимается.       На входе в ванную стоит мини-Герта с взволнованно блестящими глазами.       — Откуда ты взялась...?       — Я стою здесь уже час. Вы были так глубоко погружены в мысли, что я побоялась вас отвлечь. Вдруг вы были близки к озарению насчет вашего Волчонка!       — Да, я... определенно, так и было, — неубедительно соглашается Гений, опуская корпус обратно в тепло с сердитым видом. — Чего тебе?       — Мы не могли стоять в стороне пока вы мучаетесь и ломаете свой тонкий ум из-за последствий строптивого поведения Волчонка! Поэтому мы решили вам помочь! — радостно объявляет кукла, материализуя сбоку от себя цифровое окно с данными. — Для этого мы задействовали каждую активную сейчас куклу и все вместе составили для вас топ способов решения проблемы! От каждой куклы не менее одного предложения!Прошу, взгляните!       Герта закатывает глаза, прежде чем все же поманить куклу со вздохом к себе. Та подбегает, утаскивая за собой пальчиком и цифровое окно, и Гений прищуривается, рассматривая выдвинутый перед ней список.       — ...Почему на первом месте опять таблетки от Мэй? Я что, похожа на человека, страдающего сомнофилией?       — Нет, госпожа Герта?       — Я слышу сомнение?       — Нет, госпожа Герта!       — Тогда, может, это проплаченная реклама?       — Мы бы никогда не подсунули вам подкупной результат!       — Лучше бы вам заплатили.       Кукла переминается с ноги на ногу в неловкости.       — Электрический ошейник, бьющий током при выходе из замка?       — Стильно и эффективно?       — Наручники?       — Можно прицепить Волчонка к себе, чтобы он всегда был под рукой. Разумеется, вы значительно превосходите ее по силам, так что ей ни за что не вырваться!       — Чтобы она перегрызла мне руку и убежала с ней в обнимку? — предполагает Герта невозмутимо, и кукла пропускает шокированный писк, спешно мотая головой. — Ну уж нет. Что это вообще? Ассортимент товаров из сексшопа?       — Это наиболее популярные ответы среди радикалов, а радикалов составляет большинство.       — Кого...? А это еще что? «Обратиться к организации с просьбой отдать щенка в добрые руки»?       — Мы учитывали голоса кукол со всех ваших станций. Полагаю, некоторые из них могли воспринять ваше прозвище для Волчонка несколько буквально...?       — Посадить в клетку? Взорвать Птоломеи: нет планеты – нет проблемы? Это что, шутка? — продолжает Герта, пальцем веля кукле листать ниже. — Кибератака подписками? Что это вообще значит?       — При входе в атмосферу Птоломеи можно обрушить на судно Охотников кибератаку со спамом-требованиями оплатить подписку на различные сомнительные сервисы, в том числе 18+ контент. Разумеется, все просьбы будут адресованы Волчонку. После такого позора на своей репутации она добровольно выйдет из состава организации! — с энтузиазмом поясняет кукла.       — Что за...       Герта вдруг делает паузу, так и не обрушивая всю тяжесть унизительной критики на отчитывающуюся куклу.       — Госпожа Герта?       — Хм. Что, если она правда на что-то такое подписана?       — Уточните?       — Маленький неопытный щеночек может лезть туда, куда ему не разрешали, чтобы не оплошать подо мной в первый раз, — размышляет Герта, и от такой беспардонности мини-Герта застывает истуканом. — Безобразие. Одна мысль об этом выводит меня из себя. Она должна всему научиться от меня. Еще начитается опять дряни о том, что приемлемо в отношениях, а что нет... Пф.       — Конечно, госпожа Герта...? — неловко подтверждает краснеющая кукла.       — Нужно будет удостовериться, что она не ищет ничего... компрометирующего, — Герта вновь возвращает внимание цифровому окну, позволяя мини-Герте выдохнуть в облегчении. —Что за пункт с КММ?       — Можно доложить корпорации о планах Охотников, чтобы они слетелись на Птоломеи, как пчелы на мед. Волчонка вы спасете, а всех ее напарников схватят. Так как организация неизбежно распадется, ваш Волчонок больше никуда не сбежит и будет полностью в вашем распоряжении.       — Да, это... — Герта позволяет себе на мгновение прикрыть глаза в удовлетворении, представляя волшебный сценарий, но быстро возвращается с небес на землю. — Это полный бред. Что еще за сказки?       — Это не сказки! У КММ есть 0,00000001% шанс на успех!       Герта награждает куклу тяжелым взглядом.       — Это, конечно, все меняет, — звенящий сарказм.       Герта отмахивается и кукла послушно схлопывает окно данных, пряча ручки за спину и хлопая веками.       — Вам совсем ничего не понравилось?       — Я уже сказала. Это все – полный бред, — Герта глядит в сторону, но приподнимает многозначительно еще до того, как кукла успевает грустно потупиться. — Расстраиваться не нужно. Вы меня... развлекли. Хотела бы я, чтобы все было так просто.       — Для вашего гениального ума все – просто, госпожа Герта.       — Это не было сигналом к лести. И отправь этот непотребный список мне, прочту полностью и посмеюсь на досуге. И—       Герта запинается, все еще невольно прокручивая в голове последний из прочитанных пункт. Озарение проклевывается чуть было не завядшим росточком, расцветая в ее сознании и поднимаясь все выше и выше, обрастая деталями.       И в чем, собственно, она видела проблему?       Это не сказка, но что с того? Зачем плясать вокруг юного хакера на цыпочках, если можно действовать справедливо и строго? Без терний не бывает качественных результатов. Ее Волчонок попросту ничему не научится, если ничему ее и не учить. Если цена ее безопасности и перекройке в корне неверного поведения всего лишь малость ущемленная самооценка и обида, то разве так уж дорого это обойдется?       Ее Волчонку в любом случае нужно было преподать урок, она вела себя... отвратительно. Если подумать, она жаловалась на то, что Герта не воспринимает ее всерьез, и при этом сама не воспринимала Герту и ее требования всерьез. Какой беспорядок.       Герте нужно было действовать открыто, но при этом не чрезмерно грубо. В конечном счете ее цель – сохранность Серебряного Волка, а ее можно добиться множеством разных подходов. Не обязательно полностью срывать миссию и не обязательно садить Волка на цепь. Она даже может совместить полезное с полезным, раз уж речь идет о Птоломеи из всех возможных планет.       — Ты молодец, — кукла изумленно воспаряет духом. — И остальные куклы тоже. Я определилась... с решением проблемы.              

      *          *          *

                    Серебряный Волк ловко отскакивает от очередного противника после того, как со свистом рассекает его грудную клетку клинком.       Охотники за Стелларонами почти танцуют по белоснежному полю боя, окропленному смольными лужицами крови. Именно такая течет в жилах зараженцев Птоломеи, которых они сейчас активно кромсают. Сапоги вязнут в снеге, а перед сфокусированными взглядами беспрестанно мечутся бесконечные снежинки.       Взмахи их клинков, выстрелы пушек и звук пронзенной плоти – так звучит симфония смерти уже погибшего. От существ Птоломеи не дождешься ни стонов боли, ни запыхающихся вздохов – должно быть, смертная скука для садистского слуха Кафки.       Увидь Герта их и свою девушку сейчас, может, она бы осознала наконец, что Серебряный Волк отнюдь не заплутала, оказавшись в рядах Охотников.       С когтистых лап очередного зараженца капает кипящий яд кислотного цвета, когда Волк оказывается загнана спиной к стволу какого-то бледного высокого дерева. Она уклоняется от замаха и в прыжке отталкивается от ствола, чтобы упорхнуть в сторону от засады. Пользуется медлительностью зараженца, занося цифровой клинок позади его уродливых колен – там багровый панцирь существа прерывается, создавая уязвимую для удара область.       Слышится рокочущий электрический треск, и цифровой клинок сбоит. Лезвие исчезает полностью в самый неподходящий момент – ровно тогда, когда должно было лишить зараженца ног. Появляется. Исчезает. Вновь и вновь.       — Черт…! — ошеломленно. — Работай?! Работай!       Драгоценные секунды упускаются. Сердце Волка замирает, когда существо уже оборачивается и глядит своими глазами-бусинками прямо на нее. Рукоятка погасшего клинка валится в снег и хакер неловко отшатывается, загнанно дыша и пытаясь вырвать из «заначки» на ноге короткий нож. Пальцы не слушаются.       Очередной свист прокатывается по воздуху и зараженец замирает – обезображенное лицо отделяется от туловища блеснувшим тонким лезвием. Голова летит вниз, с глухим хрустом врезаясь в снег, а за ней и тело чудовища.       Перед Серебряным Волком оказывается Блэйд.       — Язык не сослужит тебе хорошей службы, если ты не будешь им пользоваться, — холодно шелестит он; справедливый упрек прикрывающего спину напарника. — Последний, — констатирует Блэйд затем, быстро оглядывая пространство вокруг.       — Серьезно?! — паника отходит, и теперь Волка накрывает возмущение. — Я над якорем полгода голову ломала, а эта хрень просто взяла и исчезла?! Черт! Черт…!       Она рывком выдергивает из-под туши полегшего врага рукоять своего потухшего клинка. Он искрит лезвием еще пару раз, точно извиняется, прежде чем окончательно поблекнуть.       — Кажется, тебе придется поломать голову подольше, — к ним приближаются и Кафка со Светлячком. — Справишься с моей катаной?       — Легко.       Девушка смиренно принимает рукоять темно-фиолетового лезвия, временно становящегося ее новым оружием.       Гордость не позволила ей захватить с собой хотя бы на всякий случай обычный клинок. Она была абсолютно уверена в работе якоря синхронизации, который создала на днях. Хитроумное устройство должно было поддерживать цифровой клинок в исправном состоянии, подгружая куда более стабильные координаты с другого уголка вселенной. И якорь работал просто замечательно ровно до этого момента…!       Может, они забрались в особо нестабильный участок планеты.       — Твой якорь все еще работает, — заявляет вдруг Светлячок, приподнимая свой телефон, в который прежде она пристально пялилась. — Просто немного переменчиво? Мне дошло сообщение от Элио.       Средства связи Волк тоже подключила к якорю синхронизации. С ними, кажется, устройство справлялось с куда большим успехом.       — И что? Мы свинчиваем отсюда? — с надеждой уточняет Волк. Ей уже осточертело торчать в продвинутом термокостюме, плотно облегающем все тело. Она слишком привыкла к открытой одежде. — Мне нужно пофиксить якорь. Или выбросить его в окно. Я пока не решила.       — Думаю да. Это по поводу сценария.       — Опять?       — Эм, — Светлячок неопределенно хмурит брови. — Кажется, у нас будет новый сценарий?       — Как обнадеживающе, — Кафка хмыкает, тоже вынимая свой телефон. — В последний раз, когда такое происходило, Элио подсунул нам свой черновик вместо сценария. До сих пор помню, как хотела напеть слова того надоедливого ученишки синхронно с ним, а в итоге он произнес совершенно иные строки. Знаешь, как нелепо это выглядело?       — Я знаю, — отвечает заместо Светлячка Волк ехидно. — Я долго угарала тогда.       — В тебе нет никакой эмпатии, милая. Где направить обращение к мадам Герте? Ей следует лучше заниматься воспитанием своего питомца.       — А ну повтори!       — Нам следует выдвигаться. Снегопад усиливается, — прерывает склоку Блэйд.       — Согласна, — тут же поддакивает Светлячок. — К тому же, скоро опять стемнеет...       И Охотники отправляются в обратный путь.       Птоломеи, определенно, была одним из самых негостеприимных мест, в которых Серебряному Волку доводилось побывать. Снежным пустыням здесь не было конца и края, а архитектура ныне, считай, почивших уроженцев планеты была местами закопана под толщей снега таких размеров, что можно было натолкнуться на торчащие из-под нее угловатые карнизы домов. Белоснежное одеяла блестели в свете местного солнца, но со временем нагоняли лишь тоску.       Волку куда больше по душе всегда были планеты оживленные, такие, в которых кому-то и продохнуть будет негде.       Ее однозначным фаворитом была Двумерния. Пестрые вывески, шумные улицы и развлечения на любой вкус. Перенасыщено, ровно так, как Волк и любит. Как игры с проработанным миром, в которых что ни шаг, то новый квест. Еще она могла бы назвать Панклорд, но тот вызывал в ней слишком смешанные чувства, чтобы так смело внести в список. Он был пожелтевшей страницей в истории ее жизни со стершимися от нежелания вспоминаться буквами. Но так работает извращенная ностальгия. Со временем начинает казаться, что что-то было не так уж и плохо.       Спокойные планеты с куда большим успехом справлялись с тем, чтобы загнать в размышления, что Серебряному Волку не шибко нравилось. Рано или поздно мысли всегда утекали туда, куда совсем не хотелось. Держать их сфокусированными на играх было куда увлекательней и проще.       Так что Птоломеи определенно не впечатлила ее своими блеклыми и унылыми пейзажами. Как полотно только что купленного холста, лишенное и мелкого мазка краски. Или, скорее, полотно некогда живописной картины, перекрытой затем полностью бледной краской с руки жестокого нового художника, решившего написать поверх свою, трагичную историю.       Цикл дня и ночи на Птоломеи действительно был раздражающе короток. За время своей внеочередной вылазки Охотники успели попрощаться с местным солнцем уже несколько раз. Снега здесь были опасно обильные и беспрестанные, от чего каждый шаг мог обернуться погружением в сугроб по макушку. Про зараженцев, покоящихся под этими снегами и выползающими от малейшего хруста, и говорить не приходилось. Не было времени, ведь нужно было от них избавляться. А их было много, больше, чем Охотники могли себе представить. Большую часть времени на вылазке они потратили на вычленение себе пути в никуда сквозь орды птоломеров– такое название Серебряный Волк придумала им сама.       Знакомство с местной фауной, впрочем, пусть и было несколько выматывающим, но оказалось точно не бесполезным. Тактика боя с ними выработалась быстро за счет их заиндевевшей медлительности – у Охотников было огромнейшее преимущество. Поэтому вылазки на Птоломеи иногда и вовсе напоминали разминку на полигоне с мишенями первого уровня сложности. Не хватало только музыки с хорошими битами, которые бы совпадали со взмахами клинков, и счетчика киллов.       Может, к следующей высадке Серебряный Волк разберется и с этим.       В конце концов, кажется, зачисткой птоломеров им предстоит заниматься еще немерено. Мало того, что выдача сценариев произошла с задержкой, теперь вырисовывались сценарии уже новые, с которыми Охотникам только предстоит ознакомиться. Волка не отпускало ощущение, что миссия затянется на гораздо дольше, чем предполагалось изначально. Все шло как-то нескладно, не так гладко, как обычно. Даже со стороны Элио. Обычно фактором риска выступал только человеческий – нужно было не оступиться, в совершенстве воплощая в явь сценарий. А теперь оступился тот, кто этот сценарий дал. Явление редкое и совсем не доброе.       Серебряный Волк сминала поступью снег, думая о несбывшемся недопредсказании Элио и о миссии. Кульминация последней так или иначе вела к предсказуемой концовке и еще одному преступлению в длинном послужном списке Охотников.       Некоторые любили называть стеллароны опухолью всех миров, и если оставаться верным этому определению, то опухоль Птоломеи начала безобразно делиться в самом его сердце. Трагичная и скоропостижная смерть – неминуемая участь в ее случае. Само ядро планеты оказалось заковано золотистыми цепями семени Разрушения, что делало задачку по извлечению этого семени необычайно трудоемкой.       «Сколько любви погребено под этими снегами? Сделаем ли мы благое, если похороним ее окончательно и захватим то, что ее погубило?»       Недавние слова Светлячка, тихие, упавшие доверительным шепотом меж ней и Серебряным Волком в сторонке от остальных.       Они врезались в память хакера прочно, до сих пор отзывались обрывками в мыслях. Может, из-за одного волнующего слова, о котором она вспоминала все чаще, когда пальцами находила ключик у себя на шее. А может, негромкая скорбь Светлячка просто задела не те струны в душе. Так или иначе, было ясно, что без масштабного взрыва на Птоломеи не обойтись. Как еще подступиться к рокочущей глубоко-глубоко под земной корой цели, ядом пропитывающей некогда процветавший мир?       Интересно, как Герта отреагирует, когда все это произойдет?       Разочаруется ли...?       И до чего же все-таки странное слово.       

      […]

             Черничный энергетик приветственно шипит, когда Охотница щелкает его крышечкой.       Серебряный Волк уже успела сорвать с себя противный термокостюм после вылазки и натянуть свои обычные короткие шорты с топом и курткой. С груди словно скатился тяжеленный валун, возвратив драгоценный простор воздуху в легкие; Волк просто не выносила такую душную одежду, не говоря уже о том, что весь ее безупречный и с любовью разработанный стиль катился в мусорку.       Теперь она вышагивала по коридору корабля, болтая банкой в руке и листая подробности патча раннего доступа одной из недавно заинтересовавших ее игр. Пролистав до конца, она с ухмылкой настрочила остроумный отзыв, который сразу же после публикации взлетел вверх по количеству лайков.       Волк могла быть разыскиваемой преступницей сколько угодно и это не мешало ей оставаться легендой в игровом коммьюнити. Любой отклик от ее нескромной персоны был способен поднять популярность игры до небес. Несомненно, разработчики сейчас прыгали от счастья в своем офисе; то же самое, как если бы они стерли лотерейный билетик и выиграли столько кредитов, сколько хватит на богатую жизнь вплоть до глубокой старости.       Это ласкало самолюбие.       Хакер делает очередной глоток энергетика, наблюдая за понесшимися под записью комментариями. Ей нужно было оставаться бодрой, так как якорь все еще нуждался в доработке. И это с учетом того, что она и так корпела над ним до этого полночи. Так что она пила энергетик не просто так.       ...Хотя каких пор она искала себе оправдания, чтобы пить, что вздумается?       Глупость, и все же стойкое ощущение, что вот-вот перед носом возникнет недовольная Герта и оттаскает ее за ухо по всему кораблю, предварительно смяв и выбросив несчастный энергетик, хорошенько действовало на нервы.       Герта.       Пальцы хакера тапают по дисплею, сворачивая соцсеть и нависая над иконкой мессенджера.       Волк тормозит посреди коридора, думая, стоит писать или нет. С того утра, когда ее связали куклы Герты, прошло уже два дня, и только позавчерашний из них Волк ночевала у Гения. Последней это сильно не понравилось. Она несколько раз обмолвилась мимоходом, что если Серебряный Волк будет пропадать слишком часто, то она может заскучать и случайно приобрести плетку. И хакер, по правде, понятия не имела, шутит эта женщина или нет.       Если вспоминать, с какой преданной любовью Герта из раза в раз находит предлог, чтобы упомянуть свои идиотские правила с наказаниями, то нет.       Именно поэтому якорь синхронизации должен был работать идеально.       ...       Интересно, как быстро Герта ответит, если Волк ей все же напишет?       Вы: «привкт»       Вы: «пртвет»       Вы: «привет»       Вы: «привет»       Вы: «привет»       Серебряный Волк влетает спиной в стенку, со стуком откладывая энергетик на подоконник сбоку. Герта появляется в сети мгновенно, и уголки губ Волка растягиваются в до нелепости самодовольной улыбке. У кого еще была такая власть, а?       Входящий вызов.       Хакер мгновенно меняется в лице, подбираясь на месте и нервно нависая пальчиком над принятием вызова.       Серьезно? У этой ведьмы что, зрение хромает просто в чате ответить?       Серебряный Волк принимает звонок, не преминув предварительно выдержать должную паузу. Чтобы Герта не надумывала о себе лишнего. Еще решит, что Волк только и делает, что пялится на телефон и ждет ее звонка. Как-никак у Серебряного Волка тоже весьма загруженный график. Выкроить секундочку под наглого Гения - роскошь.       Тот факт, что Волк сама же написала ей секундой ранее, благополучно забывается.       — Я смотрю кто-то уже соскучился?       Игривое поддразнивание вместо приветствия мгновенно выстреливает зарядом дофамина в самое сердце. Уголок губ вновь гнется в уже неконтролируемой и взволнованной улыбке, и Серебряный Волк покачивается на носочках, глядя в пол.       Когда-нибудь она к этому обязательно привыкнет.       Привыкнет ведь?       — Просто хотела затестить скорость, с которой ты ответишь.       — И как? Я тебя впечатлила? — со слышимой улыбкой осведомляется Гений. — На будущее, нет никакой нужды мне спамить. Твои и только твои звонки и сообщения не стоят у меня на беззвучном. Предпочитаю не повторять прежних ошибок.       Серебряный Волк облизывает сладкие от энергетика губы, прекращая покачиваться и пытаясь мысленно присмирить буйную реакцию своего тела на один лишь голос.       — Пф, — играется с замочком на куртке. — Великая всезнайка только и делает, что ждет от меня сообщения, да?       Охотница хочет звучать дерзко, но все равно выходит смущенно. Она с трудом давит беспомощный стон. Почему ее пульс уже подскочил, а низ живота защекотало трепетом? Таковы законы дурацкой влюбленности? Или она просто сверхчувствительна до идиотизма? Может, побочка от все нарастающего напора Гения, уже бьющего через край?       Серебряного Волка то вбивали в книжные полки, то садили на колени, то нагибали над столом. Связанную. Ее время перед сном давно превратилось в просмотр слайд-шоу из этих воспоминаний, заставляющих сводить брови и разочарованно сжимать бедра. Девушка все еще не могла поверить, что вчера не подвергалась домогательствам Гения ни разу. Просто потому, что они с Гертой только созванивались и списывались, не виделись.       И это, определенно, было к лучшему для уставшего работать на износ сердца Волка.       — Мы в ответе за тех, кого приручили.       — Да? Не звони мне больше.       Герта смеется.       — Не ты ли первая мне написала? И неужели проверка - единственная причина, по которой ты решила осквернить наш чат своим одухотворенным спамом? Или, может быть, ты хочешь мне что-нибудь рассказать?       Хакер не улавливает многозначительности вопроса.       — Нет.       — Нет?       — Ну, — Волк мнется. — Может быть?       Серебряный Волк хочет поделиться. Это глупо, но почему-то с Гертой с недавних пор появилось желание делиться всем. Щебетать обо всех своих увлечениях без умолку, показывать достижения в играх, жаловаться на разработчиков, выпускающих не те обновления, хвастать коллекцией мерча по самым разным любимым вселенным. Охотница никогда бы не смогла такого вообразить, если бы не увидела сама, но Герта правда слушала. Посмеивалась над энтузиазмом своей девушки и не могла понять причин ее одержимости тем и другим, но слушала. И Волк в ответ смаковала на языке всякий игровой термин, заставляющий Герту глядеть на нее с рассеянностью только-только проснувшегося котенка.       Мило.       Но о Птоломеи она сказать не могла. Не могла и о якоре синхронизации. Это внутренняя информация, которая никак не может выходить за пределы организации, не говоря уже о том, что Гений вылетит за ней со своей несчастной плеткой сразу же, как только услышит о завзбоившем цифровом клинке, из-за которого Волк чуть не огребла от птоломера.       — Я буду вытягивать из тебя каждое слово, Волчонок?       — Мне нужна помощь...?       — Помощь?       — Ну не прям помощь, — Волк тщательно подбирает слова, все же решившись. — Эм. Я застряла...       — В какой позе?       — ...в игре.       В повиснувшем молчании не хватает разве что стрекота сверчков.       — Оу? Как... скучно.       — К-какая нахрен поза...?! — Серебряный Волк задыхается от неверия. — Ты как это вообще сгенерировала?! Ты двинутая?! Фу!       — Не так поняла, — без тени смущения заявляет Гений. — Тебе следовало шевелить язычком побыстрее. И я не разбираюсь в твоих игрушках. Что именно от меня требуется? Поддержка? Утешение? Ласка?       — Госпитализация! Лечись!       — Непристойность в моих словах услышала ты, а лечение требуется мне? Какой грязный у тебя ум.       — У тебя! Ведьма...! — Волк молчит, прежде чем продолжить немного сбивчиво. — Я скрафтила предмет в игре для квеста, но уровень скилла был низким и он получился фуфловым. Как мне закрыть квест?       Серебряный Волк поясняет нескладно. На деле, конечно, она подразумевает вовсе не игру, просто завуалировала под нее свою ситуацию с якорем синхронизации. Оригинальный способ поделиться проблемой без раскрытия всяческих деталей, разве нет?       — Очаровательно, — выносит вердикт Герта. — В углу окна твоей игрушки есть крестик? Выйди из полноэкранного режима и нажми на него.       — Ха-ха, — не оценивает издевки хакер. — Может Alt + F4 сразу?       — Ты бы сразу повелась. По-твоему я настолько жестока?       — От тебя помощи как от люркующего дулика.       — Это, определенно, говорит мне о многом. Не понимаю, в чем проблема? Повысь уровень этого своего скилла и создай предмет заново. Разве это не очевидно?       — Нет.       — Нет?       — Мне лень. Это душно, проще в игру— в другую игру поиграть.       — Видишь, ты уже нашла решение. Просто удали игру и скачай что-нибудь себе по уровню, Волчонок.       Герта звучит до того невозмутимо, что Серебряный Волк даже не знает, говорит она это без задней мысли или с глубинным желанием прослушать весь запас матерных слов, выученных Охотницей за жизнь.       Так или иначе, бессердечные слова метко пронзают чувство собственного достоинства.       — Она мне по уровню?! — заходится в шипении Охотница. — Мне все по уровню! Я еще мелкой любые игры щелкала на раз и два, ясно?! Я тебе не нубло! Что значит «себе по уровню»?!       — Я что, задела больную тему? — забавляется Герта. — И как понимать «еще мелкой»? Хочешь сказать, что вырастала, Волчонок? Мы не виделись всего день, когда ты успела?       — Заткнись! У тебя у самой пол роста в километровой шляпе и таких же каблучищах! Ведьма!       Герта отвечает мелодичным смехом. Весь гнев от этого звука тут же тает, как пломбир на палящем солнце, и Серебряный Волк вновь подхватывает свой энергетик, чтобы неловко им запрокинуться. Словно пара глотков поможет вернуть ей несправедливо утраченный гнев.       — Вот теперь точно задела. Не понимаю, чего тебя не устраивает? Щенкам положено иметь невеликий рост, они просто не могут быть выше своей хозяйки. В противном случае мне было бы не так удобно тебя гладить, не согласна?       — С такими запросами топай в питомник.       — С тобой мой собственный замок превращается в питомник.       — Гортензии у тебя в офисе еще не завяли от такого юмора?       Глоть.       — Ты что-то пьешь?       Серебряный Волк давится энергетиком, резко откашливаясь и отнимая телефон подальше от себя.       — Нет.       — Нет? Я отчетливо слышала глоток. И, кажется, ты подавилась?       — Нет, — Волк нервно облизывает губы, мгновенно сожалея об ответе; слишком очевидная ложь. Прикладывает телефон обратно к уху. — То есть да. Пью. Да.       — Приятного, щеночек. И что же ты пьешь?       Напряженная пауза.       — Эм. Пиво? — первое, что приходит в голову.       — Извини?       — Чай. То есть газировку. Газировка с чаем, на вкус как... пиво?       — Это, определенно, самая бестолковая ложь из всех, что я когда-либо слышала, — критикует Герта, пока Серебряный Волк судорожно пытается придумать оправдание путанице. — Ну же, Волчонок. Я ведь твоя девушка, а не надзиратель. Ты можешь иногда пить энергетики.       Волк чувствует килотонный подвох.       — Правда?       — Конечно. С каким вкусом пьешь?       — С черникой.       — Что, правда поверила?       — Я про газировку. Черничная газировка.       — Ну конечно. Ты ведь выносливая, да?       — Да, — Волк думает еще раз. — Нет. Это к чему?       — К тому, что я уже оформляю заказ на плеть. Если у тебя правда слабые ножки, то полежишь у меня на коленях. В конце концов, я ведь не садистка.       — Нет! Себя плетью хлестай!       — На каждое действие свое противодействие, Волчонок. Черная подойдет?       — Нет! Не смей! Я твой замок в черную дыру упакую, только попробуй заказать!       — Это была шутка. Зачем мне тратить время на покупку плети, когда у меня от рождения есть рука?       — Засунь эту руку себе знаешь куда?!       — Разве что тебе, — на фоне слышится шум, словно Гения кто-то зовет. — Секунду. Мне срочно нужно отойти по работе, Волчонок. Не забудь пообедать, а свою дрянь вылить в раковину. Хотя я в любом случае тебя за нее накажу. Целую.       — Да катись!       Серебряный Волк сердито топает ногой, когда слышит гудки. Герты даже не было рядом, но даже так она умудрилась помешать ей наслаждаться своим неотъемлемым правом пихать в свой организм все, что заблагорассудится. Энергетики в том числе!       Но Гений, несомненно, просто шутила. Верно ведь? Издевалась, как умеет. Чтобы она и посмела шлепнуть Серебряного Волка? Волк отгрызет ей руку и промоет рот с мылом за наглость угрожать такой нелепицей вслух.       И где вообще она торчала? Вряд ли бы она стала вылезать из своего логова без веской причины. Может, видеосвязь с кем-то из других Гениев? Серебряный Волк не могла не испытать укол любопытства, пожалев, что не успела выпытать ответа в звонке.       Она и так прилично задерживается, так что она прячет телефон в карман и стремительным шагом направляется к общей зоне.       Вероятно, Элио уже ее заждался. Как и новый сценарий.       Выдача сценариев всегда была своеобразным ритуалом. Конечно, Элио не мог просто пихнуть каждому из Охотников в руки по стопке бумажек со всеми их репликами и действиями. А если бы и мог, то Волк не стала бы листать и зубрить такую нудятину. Поэтому все было куда проще. Связь Элио с путем Завершенности позволяла ему направлять свое видение прямиком в сознание Охотников через простое касание. Мгновение - и оно сшибало тебя с ног, заставляя прожить.       Череда событий мчалась перед глазами, как искрометный сон. Сон этот был обрывистым, слишком стремительным. В моменте казалось, что голова взорвется от потока информации и что удержать ее в целостности просто невозможно. Но уже после ритуала картинка сценария всегда была четкой, до малейшей детали. Серебряный Волк точно знала, когда и что от нее требуется. Знала, из какого угла покажется враг, знала, откуда на нее полетит ворох стрел и где ее будет поджидать ловушка, которую теперь она ловко перепрыгнет. Откровение Завершенности лепило из нее свой инструмент, кол, которым должно быть пронзено неугодное будущее, и не допускало ни единой осечки.       Единственное, что донимало - кратковременная отключка. Серебряный Волк с детства недолюбливала все, что лишало ее контроля, так что на привыкание и к такой мелочи ушло время.       Стоит Серебряному Волку проскользнуть внутрь общей зоны, как ее глаза тут же находят напарников. Те стоят кружком неподалеку от дивана, переговариваясь о чем-то с серьезным видом.       Только они замечают хакера, как тут же замолкают, дружно вылупляясь.       Волк успевает сделать еще пару шажков, все больше и больше замедляясь по мере каждого, прежде чем полностью замереть. Зыркает быстро вниз, проверяя, не забыла ли застегнуть ширинку, а затем вскидывает требовательно брови на своих сокомандников.       Что еще за атмосфера?       — Мне выйти?       — Нет-нет-нет! — живо машет головой Светлячок, натянуто улыбаясь. — Мы тут просто... разговаривали. Обо всяком, — неловкая пауза. — Кхм. Иди к нам!       Серебряный Волк послушно подходит и встает четвертой в этот подозрительный кружок, думая, что не хватает только взяться за руки и начать вести хоровод. Светлячок смотрит на нее нарочито беззаботно, но глаза ее неестественно широко распахнуты, Кафка - расслабленно и миролюбиво, чересчур расслабленно и миролюбиво, а Блэйд - как всегда нечитаемо, но тем не менее весьма и весьма пристально. Даже не мигает.       Никто не спешит вновь разрывать тишину. Только давно готовая перегореть напольная лампа сбоку от дивана тихонько трещит, разбавляя безмолвие. Ее давно бы поменяли, если бы Волк не сказала, что «во время прохождения хорроров это добавляет особого вайба».       Основной свет в помещении выключен, нагоняя еще больше загадочности в обстановку.       — Что с лицом?       Серебряный Волк сама не знает, кому адресуется вопрос в большей степени. То ли Светлячку, то ли Кафке.       — Прошу прощения. Должно быть, я забыл прекратить улыбаться после нашей увлекательной беседы, — вместо них мрачно отвечает Блэйд.       Его лицо примерно столь же выразительно, сколь у трупа.       — Да... Забей, я не тебе, — отмахивается с заминкой Волк, кивая на хлопающих ей ресницами Светлячка с Кафкой. — У вас с лицом что?       — Ох, не думала, что ты заметишь. Я позаимствовала эту помаду у Химе, — с готовностью делится Кафка, дотрагиваясь кончиком пальца до нижней губы. — Правда мне идет?       Кафка улыбается невинно и почти мечтательно.       Зная, что с примерно таким же выражением лица она временами отряхивает трупы со своей катаны, завидовать навигатору экспресса не приходится.       Плечи Серебряного Волка чуть опускаются.       — Пф. Ты хотела сказать украла? — фыркает хакер. — Я про твою лыбу. Вы все пялите, будто у меня за спиной Полька Какамонд со скальпелем, хах.       — Не Полька...       Волк недоуменно вскидывает бровь, но Светлячок бегает глазами, явно не собираясь завершать мысль.       — Вы что, на групповую лоботомию сходили? — Волк вздымает кулачок и щелкает пальцами, но ни единого взгляда от себя звуком не отрывает. — Жесть. А Элио где?       Вопрос действует как кодовая фраза.       Серебряный Волк и пикнуть не успевает, как Блэйд молниеносно вырывает из ее ничего не подозревающих пальчиков энергетик, а Светлячок сует в них же непонятно откуда вынутую кружку с горячим чаем.       — Э-э?       — Она еще не была у Элио, милая. Не думаю, что она сможет пить чай с ромашкой в отключке.       Светлячок отбирает кружку обратно.       — Попьешь после ритуала, хорошо? — умоляющее выражение. — Он вкусный! И-и успокаивает...       — Успокаивает...? Вы реально чокнулись, да? Когда у нас на корабле вообще успел появиться чай с ромашкой? — не сразу приходит в себя Волк, неуверенно посмеиваясь и опуская опустевшие руки.       — Сегодня.       Волк переводит недоуменный взгляд на ответившего Блэйда. Замечает, что он, в отличие от Светлячка, действий своих исправлять не спешил, и энергетик все еще оставался в его руках.       Охотница требовательно вскинула подбородок.       — Ты чего энергосы отжимаешь? Верни, — протягивает призывно пальцы. Ноль реакции. — Хэй? Это мой энергос! — тычет в руку. — Хэй? Хэй! А ну верни!       Мужчина только задирает банку повыше.              Волк начинает виться вокруг него акулой, тщетно подпрыгивая и пытаясь вернуть свой драгоценный источник энергии на место. Ей и так уже должно было влететь от Герты. Она не собиралась отказываться от своего законного права прикончить несчастный энергетик, раз ее ушам уже в любом случае предстояло вянуть от отчитываний.       — Энергетические напитки повышают нервную возбудимость, — непреклонно шелестит Блэйд, убивая надежды. — Тебе сейчас... ни к чему.       — Это что еще значит?! Отдай! Отдай! Отдай!       — Выпьешь позже.       — Это еще с чего бы! Я сказала отдай!       Блэйд подхватывает свободной рукой размахивающую конечностями девушку за шиворот, заставляя повиснуть в воздухе. Затем отставляет спиной к тихо перешептывающимся Светлячку с Кафкой. Ладошка первой тут же взлетает ей на плечо, удерживая совсем слабенько и больше уговаривая успокоиться, чем вынуждая.       — Волк, тебе правда лучше пока не стоит, — пытается поддержать Блэйда блондинка. — Может, завтра?       Серебряный Волк отпрыгивает в сторону, обвинительно тыча пальцем в сокомандников.       — Я не смогу работать над якорем в отрубе! И чего вы вообще такие напряженные?! Это какой-то пранк или где?!       Охотники молча переглядываются между собой, не торопясь с ответом и окончательно убеждая Волка в том, что что-то не так.       — Мы не напряжены! Все хорошо! Ты, главное, не волнуйся! — виртуозно подбирает самые неубедительные интонации из всех возможных Светлячок. — И со сценарием если что все в порядке и в нем совсем нет ничего такого, что тебе бы не понравилось! Ты совершенно точно не разозлишься, когда его узнаешь! И все то время, что тебя здесь не было, мы обсуждали совсем не его...!       Светлячок притихает, награжденная сразу парой многозначительных взглядов.       В голове Волка щелкает; она переосмысляет все поведение напарников.       — Чего?! Что не так со сценарием?! Что это значит?!       Волк чувствует, как тревожно засосало под ложечкой.       — Не волнуйся, милая. Ничего такого страшного там нет, — пытается разбавить наведенный Светлячком беспорядок Кафка.       — Такого страшного?! А какое есть?!       Серебряный Волк паникует. Не может не паниковать. Она не забывала о недопророчестве Элио ни разу за все время. До этого момента все шло спокойно, ничто и никто не помешал ей оказаться на Птоломеи, поэтому она позволила себе наглость расслабиться. Но что происходило сейчас? Почему все так странно себя вели? Вдруг ей...       Вдруг ей нет места в новом сценарии?       Может, она настолько погрязла в своей жалкой влюбленности, что упустила что-то важное из виду? Как позорный, зависимый от объекта обожания подросток, постоянно думающий не о том? Может, в чем-то облажалась?       Тогда в замке, во время видеосвязи со Светлячком? Как она называла Птоломеи? Шифровалась, как Светлячок, или выложила точку направления как на духу, сама того не заметив? Не Герта, так куклы. Сотни кукол, они и в стены наверняка вмонтированы. Вдруг информация выскользнула, упорхнула от контроля? Унеслась туда, куда не должна была, и в итоге Волк сорвала всю миссию?       Что, если Волка вообще попрут из организации?       — Ну вот, ты напугала ребенка, — мягко корит Кафка, обходя и кладя ладони на плечи. Давит, намекая шевелиться в сторону дверей в зону управления. — Разве так можно?       — Я не хотела! Волк, все правда не так плохо! Я просто подобрала не те слова—       Волк тормозит, упираясь ногами в пол. Вертится, пытаясь обернуться на Блэйда со Светлячком позади.       — Так сложно просто сказать как есть...?! — уже больше побито, чем возмущенно.       — Ты все узнаешь прямо сейчас. Терпение, милая, — слышится позади безмятежный голос Кафки.       — Да...! Мы будем ждать тебя здесь! Да, Блэйд? И чай с ромашкой тоже! Не переживай, хорошо?! — поддакивает Светлячок, виновато помахивая рукой вслед.       — Элио там, — подсказывает Кафка негромко, когда они останавливаются напротив входа. Двери немедленно начинают подниматься. — Если будет тяжело, попробуй дыхательные практики - слышала, помогают. Вдох-выдох. Будет нужен ингалятор - хрипи.       В открывшемся виде на помещение уже видно кошачью фигуру с гладкой шерсткой, восседающую прямо на терминале управления кораблем.       Она оглядывается на Охотницу на пороге, отблескивая лазурью в очах.