Видео

Летние каникулы в самом разгаре. Буквально в разгаре, потому что, на памяти Антона, в их городе ещё никогда не было температуры в тридцать три градуса. Лето – то время года, когда единицей измерения времени становится месяц. Поэтому, если на ближайшее время не запланировано никаких важных мероприятий, то ты и со счёту сбиваешься, какой сегодня день недели, а уж число и подавно. Наверное, именно поэтому оно и пролетает так быстро. Или, возможно, из-за того, что каждый день происходит одно и то же. Антон бесконечно листает ленту тик тока и иногда делится особенно запоминающимися видео с друзьями. Или они с ним. Нет, иногда, конечно, бывали дни, когда он выходил из дома. В магазин. Ну, или иногда (очень редко) погулять. У всех были либо дела, либо децибелы лени просто зашкаливали; ну а большая часть друзей разъехалась по лагерям, деревням, посёлкам городского типа, городам, странам, и иногда даже казалось, планетам, потому что связи особо ни с кем не было, не считая некоторых одноклассниц, имена которых Антон узнавал благодаря школьному альбому, выдаваемому каждому в конце года; как ни странно, Кати; Бяши и Ромы, который как раз послал какое-то видео. Антон без особого интереса зашёл в чат с ним. Рома постоянно присылал какую-то фигню. Вот, например, три видео назад он отправил Антону пылесос на белом фоне под музыку. Весьма информативно. Но сейчас это было нечто другое. Заголовок зацепил особенно: «в какой день прислали, то и выполняешь». Антон с мысленным «ну-ну» стал читать требования к каждому дню. Стало сразу понятно, что видео выкладывала девушка. И нет, это не из-за розовых единорогов на фоне или мелодраматической мелодии... Просто задания были очень... ну... Понедельник - покупаешь плюшевую игрушку; Вторник - рассказываешь, кто нравится; Среда - даёшь 1000 рублей; Четверг - показываешь историю браузера; Прочитав первые четыре пункта Антон засомневался, не тронулся ли Рома умом, но, хоть и с трудом, стал читать дальше. Пятница - идёшь со мной гулять... А, это всего лишь такой оригинальный способ позвать Антона гулять и предварительно довести его до инфаркта. Своеобразно. Антон был на девяносто девять процентов уверен, что сегодня пятница, потому что сегодня Оля возвращается из лагеря. Но, решив в этом убедиться, он листнул вниз по экрану, и первое, что бросилось в глаза – уведомление с интернет-магазина о «чёрной пятнице». Почему-то это устроило его, и Антон решил, почему бы и нет. Перед тем, как ответить Роме, Антон решил интереса ради прочитать всё до конца. Суббота - поцелуй в губы... «О боже, – подумал про себя Антон, – а ведь кто-то действительно отправит это видео в субботу...» Воскресенье - всё. Из всего этого нормальная только пятница. Что ж, Рома стал казаться чуть более адекватным, чем когда только отправил Антону этот кошмар. Петрову и самому надоело сидеть дома, поэтому он согласился. «Конечно, когда? И где?» Может, ему это и показалось, но Рома удивился его ответу. «Так просто? Ну давай через час...» А может, и не показалось. Перечитав своё сообщение несколько раз, Антон не увидел в нём ничего экстравагантного. «Хорошо» – Просто напечатал он и на ближайшие пятьдесят минут погрузился в зомбирующий мир тик тока... Оставшиеся десять он в спешке надел первые попавшиеся вещи, на ходу сделал бутерброд с сыром, попрощался со всеми, и, жуя бутерброд прямо на ходу, направился к обычному их с Ромой месту встречи. Антон успел даже раньше пунктуального Ромы. Он ещё только выходил из подъезда, когда Антон уже сидел на скамейке и выжидающе смотрел на железную дверь, как солнце, которое семнадцать на семь раскаляет подъездные двери до температуры свежей лавы. Но уже потихоньку начинало темнеть. Температура спала до максимально комфортной, когда воздух тёплый, а ветер еле прохладный. Количество детей на улице начало стремительно сокращаться, так как всех созывали домой. Некоторые родители просто звонили, а некоторые индивиды умудрялись орать из окон, чтоб их отпрыски возвращались домой. – Привет, – осторожно поздоровался Рома, усаживаясь рядом. – Привет, – улыбнулся ему Антон. – Мне вот интересно, как ты так просто на это согласился, – начал Рома. – А что такого? – Пожал плечами Антон. – В смысле «что такого»? Ты как будто каждый день таким занимаешься! – Нет, ну не каждый, конечно, но иногда бывает... Почему тебя так удивляет? – Иногда? – В голосе Ромы слышался неприкрытый шок. – Ты так говоришь, как будто я согласился не погулять пойти, а зайцем на самолёте полетать... – Стой. В смысле «погулять»? – Рома выглядел несколько озадаченным и отстранённым до тех пор, пока на его лице медленно не проступило озарение. – Какой сегодня день недели? – Пятница. – Без раздумий ответил Антон. Рома хлопнул себя по лбу и покачал головой, тихо цокая. Он вынул из кармана телефон, проделал пару нехитрых махинаций и протянул Антону. Где-то вдали раздался вопль какого-то мужика. Антон на секунду обернулся и увидел небольшую компанию за теннисным столиком, где лежала колода карт. Его всегда бесили подобные типы. Повернувшись обратно к Роме, Антон взял из его рук телефон и стал внимательно изучать содержимое. Так, двадцать один ноль девять, седьмое июля... Суббота. Антону даже не понадобилось пересматривать то видео, дабы понять, что хотел от него Рома, и какое задание прилагалось к этому дню недели, потому что те строчки Антон запомнил особенно чётко. «Суббота - поцелуй в губы». Он выключает мобильник так резко и испуганно, как будто ему прислали гифку со скримером, и отдаёт Роме, чьё выражение лица выражает неловкость и, кажется, он уже пожалел о том, что отправил Антону то видео. Выражение Петрова сначала представляло собой неприкрытый шок, а затем задумчивость, как будто тот ушёл в себя. Рома, если и силился что-то сказать, то протягивал вперёд руку и тут же себя одёргивал. Самой лучшей стратегией избрал просто сидеть и ждать обратной связи от Антона. В голове наравне с этими мыслями всплыл голос робота-автоответчика, каких обычно используют для каких-нибудь серьёзных бизнес-контор. «Спасибо за обратную связь. Мы свяжемся с вами в течении десяти рабочих дней». Только, кажется, Антон не собирался связываться ни сейчас, ни через десять рабочих дней. Он тупо сидел, подперев щёку тыльной стороной ладони. Локоть опирался на коленку, коленка – на лавку. Сначала вспомнилась матрёшка, а потом детский заговор. «Икота-икота, перейди на Федота...» Так, что-то сегодня слишком много лишних мыслей. Чтобы не думать самому, хотелось залезть в голову к Петрову и хорошенько там покопошиться, а ещё лучше – прибрать все его мысли на место, да побыстрее, а то уже – Рома бросил взгляд на наручные часы – восемь минут думает. Так, если через две минуты он так ничего и не скажет, думает Рома, то он сам начнёт диалог. Какие бы надежды Рома не возлагал на свою телепатию, передать свои мысли молитвенного характера другу так и не получилось. Антон всё по-прежнему сидел с видом столетнего мудреца, который в этой жизни повидал уже всё – и в нынешней, и в прошлой. Вдох-выдох, и Рома кладёт руку на чужое плечо. Вроде руку положил, а такое чувство, что раскалённый уголёк, потому что Антон встрепенулся так, что аж сломал подлокотник скамейки. Рома аж сам испугался. – Прости... – Тот почесал затылок. – Задумался. – Да я уже понял. Десять минут на тебя смотрю, всё жду, когда же отомрёт наша Анна. – Да я это... – Он махнул рукой, как будто смахивая мысли, – ай, ладно. – Так что на счёт... – Предпринял попытку Рома, но Антон закрыл ему рот рукой. Рома посмотрел на того в ожидании каких-то разъяснений, но Петров приблизился, чуть замешкался, после чего отнял руку от чужих губ и поцеловал. Рома так ошалел, что ответил не сразу, а потом потонул в радости и взаимности. Он целовал Антона трепетно и нежно, как будто боялся, что тот передумает и пожалеет о своём решении. Но Петров только набирал темп. Как будто это он сам вытащил Рому на улицу и предложил тому поцеловаться, как будто он сам ждал этого поцелуя и не сидел десять минут, думая не ясно о чём. Чужие руки переместились на его колени. Рома клянётся, не будь они сейчас на улице, он бы... Кхм, кстати об улице. Какая-то бабка уж как-то чересчур громко прошла рядом с ними и подозрительно долго копошилась в своём пакете, а затем начала кашлять. Но не так, как будто у неё астма последней степени, и ей сейчас срочно нужен ингалятор, а так, как будто она работает уборщицей в школе и таким образом – прибавьте к этому взгляд исподлобья – пытается очень тонко намекнуть детям о том, чтобы они не ходили по помытому. В конце концов она не выдержала и хрипло произнесла: – Эх, молодёжь. Тьфу ты, совсем старших не уважают! Ты посмотри на них, а! Тут же дети! – А где, простите меня, дети? – Спросил Рома и огляделся, приложив ребро ладони к бровям, как будто в самый разгар дня. Бабка тоже оглянулась, поняла, что крыть ей нечем, и просто ушла. Кстати, в Ромин подъезд. – Ты её знаешь? – Видел в лифте один раз... Да поебать на бабку! Пошли ко мне лучше. – Только подождём, пока она поднимется. – Обязательно.