Новогодний фанфик

Выманить Милку оказалось проще, чем Веня предполагал. Он шепнул ей на ухо, что им надо поговорить, а когда она спросила, о чем, Веня загадочно ответил, что будет ждать ее в кабинете мага. Все знали, что черный маг жил и умер в этой квартире, и его призрак каждую ночь является маме. Но мама такая храбрая, что не боится какого-то там призрака. И спокойно спит дальше. - Веник, ну чего тебе? - Милка распахнула дверь - как раз ту, за которой прятался Веня, - и чуть не заехала ему по носу. А дальше все было очень быстро. Если бы кто-то спросил Веню, что он чувствовал, когда закрыл Милке рот ладонью, а другой рукой начал неумело душить, он бы не смог ответить. Он только знал, что действовать надо стремительно, давить - сильно, а на боль в ладони - Милка пыталась его укусить, - и тычки в грудь не реагировать. Отсчет шел даже не на минуты - на секунды. Милка сопротивлялась бешено и все никак не обмякала. Из фильмов Веня знал, что если долго душить человека, он должен осесть на пол и закрыть глаза. Но Милка никак не оседала, а, страшно выпучив глаза, колотила Веню, что было сил. Вдруг кто-то поднял его - подхватил за шкирку так, что Веня забил ногами в воздухе. И обманчиво невозмутимо произнес: - Дочь мою отпусти. Веня зажмурился. Он бы никому в этом никогда не признался, но очень глубоко в душе, так глубоко, что даже Лестер бы не докопался, Веня надеялся, что Антон успеет. Ведь он же папа. А настоящий папа всегда вовремя придет на помощь. Милка заревела на ультразвуке. Ворот футболки впился Вене в горло, и он приготовился умирать. Последней мыслью было, что без него у мамы станет меньше хлопот, меньше ртов надо будет кормить, а по утрам никто не будет будить остальных, тренируя свою дисциплину и заодно - чужое терпение. Но тут железная хватка разжалась, и Веня рухнул на пол, больно ударившись коленями. Он открыл глаза: Антон, присев на корточки и обхватив Милку большими руками, гладил ее по макушке и молчал, мрачно глядя поверх ее головы на Веню. Антон был в джинсах и черном свитере, от него пахло снегом и улицей. Между бровей залегла угрюмая складка, темные глаза не предвещали ничего хорошего. - Милаша, ну все, - Антон поцеловал Милку в висок, потом в лоб, стер пальцами слезы с раскрасневшихся щек. - Все хорошо уже, черепашка. Да? Милка жалобно всхлипнула и покосилась на Веню. - Мы побеседуем с Вениамином, - пообещал Антон, и Веня снова подумал, что смерть не за горами. - А ты иди пока к Вере, доча. - Ну пап… - Милка потянула было его за собой, но Антон коротко качнул головой. - Ладно. Когда она ушла, Антон поднялся и, подойдя к Вене почти вплотную, опустил ему тяжелую ладонь на плечо. Веня снова зажмурился. Вот сейчас. Сейчас… Мама, мамочка, я тебя очень люблю… - Глаза открыть, - жестко скомандовал голос. - Меня слушать. Веня послушно распахнул глаза. - Если ты еще хоть раз, хоть пальцем прикоснешься к моей дочери, я тебя сам лично отведу обратно в интернат и там оставлю, - сказал Антон убийственно спокойным голосом, и Веня вдруг отчетливо осознал: именно так все и будет. - Это понятно? Не в силах говорить, Веня кивнул. Пальцы на его плече разжались. - А теперь рассказывай, что вы не поделили. Веня открыл рот - сначала чтобы извиниться. Потом чтобы пообещать, что он больше так не будет. Потом - чтобы сказать, что он просто хотел иметь папу. Но когда он попытался выдавить из себя хоть что-нибудь, слова внезапно закончились, и из него нескончаемым потоком полились слезы.