В свете зимних огней

Плотнее укутываясь в шарф, Санджи вышел из дома, который они с друзьями сняли, чтобы отпраздновать Новый год. В руках он держал термос с теплым чаем и небольшой контейнер со свежеиспеченным печеньем. Холодный ветер обдувал щеки, вызывая румянец. Выдохнув теплый воздух, Санджи двинулся по сугробам туда где, как он знал, находился сейчас его парень. Было шесть вечера, когда внезапно в доме отключилось электричество. Конечно же, его добродушный парень вызвался добровольцем на починку, поскольку Френки с Робин и Чоппером застряли в типичной для новогоднего вечера пробке и все еще не прибыли. И вот Санджи увидел своего парня. Усопп копался в электрическом щитке, фонарик находился у него во рту, освещая рабочую площадь, а сам он сидел на снегу. Повар раздражённо выдохнул, беспокоясь о здоровье младшего. Хруст снега под ногами предупредил брюнета о приближающемся человеке. Он сразу обернулся на звук, случайно ослепляя Санджи, который тут же прикрыл глаза рукой. — Санджи! Извини, — воскликнул Усопп, вынимая фонарь из рта. — Всё нормально, — Блондин добрался до своего парня сквозь дымку пляшущих черных точек перед глазами. Присев на корточки, он подарил Усоппу нежный поцелуй в щеку. — Как ты здесь? Длинноносый сразу принял горделивый вид, задирая голову. — У гениального электрика Усоппа всё схвачено! Тебе не о чем переживать! Совсем скоро вернётся свет, — он немного помедлил. — Хотя... Я был бы благодарен, если бы ты подержал фонарик. У меня начинает неметь рот, — дабы подчеркнуть это, он помассировал челюсть. — Конечно, — блондин протянул руку, в которую тут же был вложен предмет. — Вот так? — Он переместил его, так чтобы освещать внутренности щитка. — Да, вот так идеально, — сказал Усопп и тут же вернулся к работе. Санджи всегда нравилось наблюдать за ним, когда он занят. Его брови сосредоточенно хмурились, а глаза теряли свой обычный озорной блеск, приобретая нотки глубокой задумчивости. Они провели какое-то время в таком положении: Санджи держит фонарь, любуясь своим партнёром, пока Усопп занят делом. Наконец характерный звук включения электричества нарушил тишину. Дом осветился огнями, а изнутри послышались приглушённые крики радости. Усопп с улыбкой повернулся к Санджи, отряхивая руки. — Вот и всё. Санджи не отвечает, молча любуясь им. Возвращение электричества зажгло уличную гирлянду над ними, освещая всё вокруг теплым светом. — У меня что-то на лице? — Усопп неловко протёр лицо рукавом куртки. — Нет, я просто... — Чёрт, теперь это казалось глупым. Санджи отвёл взгляд, предпочитая рассматривать снег под ними. — Подумал, что нам не обязательно сейчас возвращаться... — Чувствуя себя ещё более неловко и ярче ощущая тепло румянца на своих щеках, блондин вытаскивает из-за спины забытые термос и контейнер. — Я принес чай и печенье. Влюбленная улыбка озарила лицо Усоппа, и Санджи не мог не ответить ему тем же. — Конечно! Тем более я всегда рад насладиться твоей прекрасной едой. Брюнет вытащил печенье, тут же отправляя его в рот. Он буквально светился от счастья. Грудь Санджи заливалась теплом от этого зрелища, будто они находились не на зимнем холоде, а на залитом солнечным светом пляже. Казалось, что улыбка Усоппа освещала всё вокруг в тысячу раз сильнее любой лампы. Он по-варварски закидывал печенье в рот, привыкший сражаться с Луффи за еду, разбрасывая крошки повсюду. Закончив, Усопп удовлетворенно откинул голову назад, когда его глаза возбужденно расширились. — Эй, Санджи! — Он указал в небо. — Смотри, снег пошёл! И вправду, хлопья замерзшей воды в медленном танце дрейфовали на землю. Блондин подвинулся ближе к Усоппу, беря его холодные руки в свои, возвращая внимание длинноносого к своей персоне. Его лицо устилали крошки, но даже так с тёмным румянцем на щеках и кончике длинного носа он выглядел очень мило. Это вызвало у Санджи тихий смешок. — Что такое? — Теперь у тебя действительно что-то на лице, — Санджи снял перчатку, беря лицо Усоппа в свои руки и стряхивая крошки. — Вот, — он улыбнулся надутому лицу своего парня, наклоняясь к нему для поцелуя. Его встретили холодные губы и вкус песочного печенья. Тёплое лицо приятно ощущалось под пальцами. А снег продолжал идти, тая при соприкосновении с телами парней. Санджи отстранился, упираясь лбом в лоб брюнета. — Ты прекрасен, — вырвалось из его мыслей, усиливая румянец Усоппа. — Са~анджи, — послышалось жалобное нытьё из уст Усоппа. Посмеиваясь, Санджи взял руки Усоппа в свои, вставая и помогая парню подняться. — Давай вернёмся в дом, прежде чем ты что-то отморозишь. Усопп отряхнулся, пока блондин подбирал брошенный контейнер и термос. — Великий Усопп имеет лучший иммунитет! Я не болел ни дня в своей жизни! Санджи вновь взял его за руку, двигаясь ко входу в дом. — Как скажешь. В любом случае ты наверняка не можешь дождаться похвалы за возвращение электроэнергии, великий электрик. — Ну конечно! Им лучше быть благодарными мне! Что бы они делали, если бы не я? — Сидели в темноте. Либо развели костёр, — Усопп поморщился, явно представляя масштабы пожара. Подходя к двери, брюнет открыл её, преувеличенно поклонившись. Это действие заставило Санджи закатить глаза. — Разве не я должен быть джентльменом? — Ну ты принёс мне печенье и чай, прямо как заботливая женуш– Речь Усоппа была прервана несильным ударом по голове. — Заткнись, длинноносый, — если румянец Санджи и увеличился, это точно было из-за особо сильного порыва ветра. Да, именно поэтому. Входная дверь за ними закрылась, заглушая радостные крики приветствия и благодарностей. И лишь снег да мерцающие огни были свидетелями этого мгновения ласки между ними.