услышь меня

      — Сказал, не влюблюсь. Оу, видать, наврал.              Жирные от чипсов пальцы смазанно скользят по кнопкам джойстика, едва ли не путаясь в управлении. Один неверный жмяк — и победа в руках Аарона.              С кухни доносится голос Конана Грэя, перебиваемый жужжанием блендера и то тут, то там выкрикивающим слова Ники. Эндрю не знает, что на данный момент его раздражает сильнее: трескучий звук, извергаемый старым, залитым фиг знает чем динамиком телефона, или попытки Ники в пение, которое проще было бы назвать завываниями полудохлого шакала.              — Схожу с ума я, не вижу причины, — надрывается Ники, не стесняясь перекрикивать им же созданную какофонию звуков, — нам затягивать.              — Ники, заткнись, заебал! — не отводя взгляда от экрана телевизора, кричит Эндрю. Стесняться и подбирать выражения — смысла никакого: Би дома нет, а значит можно делать вообще всё что только душе захочется.              Ники, полностью игнорируя кузена, продолжает визги и, будто бы назло, начинает петь ещё громче. В последнее время его неуёмная задница всё чаще появляется у них в доме. Эндрю как будто бы должно быть всё равно, какой из доставучих тараканов будет капать ему на мозги: он или Аарон, но в вопросах пения близнец явно становится вариантом повыгоднее. Иногда Эндрю даже жалеет, что все его байки про глухоту — лишь байки, придуманные для оправдания его нежелания контактировать с людьми в школе.              — Ники, выруби свою херню! — чуть погодя кричит Аарон, подхватывая из пачки пару чипсов. Эндрю не щёлкает клювом, пихает его в плечо ногой, вырывая себе долгожданную победу. — Блять!       Внутри сиропом разливается блаженство, пока губы медленно растягиваются в плутовской улыбке, подпитываемой цоканьем Аарона.              — Следите за языком, сосунки! — кричит им из кухни Ники. — Если Бетси дома нет, это ещё не значит, что ваша банка ругательств будет пустовать.              Ники уже пару лет как живёт в общежитии, съехав наконец от своих горе-родителей. На кого он там учится — хер его знает, главное, что пока ещё не отчислен. Если уж быть до конца честным — а Эндрю, как известно, тот ещё любитель правды, — то последнее, что Эндрю вообще волнует в этой жизни, — успеваемость его кузена. Особенно в такие моменты, когда он заваливается к ним домой горланить свою сопливую музычку да дебоширить на кухне.              Две игры и полчаса ещё более мозгодробительных песен спустя Эндрю не выдерживает. Не выдерживает сдавать партию за партией Аарону, на самом деле, но это не то чтобы так уж важно. Это не Аарон «надирает ему задницу», это всё из-за мешающих шумов и жирных пальцев, постоянно соскальзывающих с нужных кнопок. Да, именно так!              — Я пас, — кидает он деланно равнодушно, оставляя джойстик на столике. Аарон, недовольно фыркая, машет на него рукой, дескать, давай-давай, беги с поля боя, трус несчастный.              Уже во время ужина, сидя за столом и уплетая при этом вторую чимичангу, Эндрю рассеянно пялится куда-то в пространство, стараясь не реагировать на бесконечный трёп кузена… Новые друзья и учителя — всё это игнорируется. Эндрю нет дела до происходящего в чужой жизни, пока в ней не появляются Хэммики-старшие.       Вкус гуакамоле во рту смешивается с фасолью и лепёшкой. Приятная острота согревает язык, иголочками выстреливая в щёки. Эндрю не большой фанат острых блюд, которые отдают после болью в желудке, но чимичанги Ники — отдельная история. Единственная боль, которая следует за ними, — боль в лодыжках, в которые целится под столом чья-то конкретная пятка.              Эндрю отрывается от разглядывания капель соуса на тарелке и смотрит на мелкого подстрекателя. Аарон, стараясь сдержать улыбку, тут же поджимает губы и хмурит брови, быстро отводя взгляд куда-то в сторону. Закатив глаза на такое ребячество — как и подобает старшему брату, — Эндрю пинает его в ответ.

𓆩♡𓆪

      Аарон опаздывает.              К такому выводу приходит Эндрю, занимая их привычное место в столовой. Народу — тьма. В шуме чужого галдежа слабо проскальзывают какие-то отдалённо распознаваемые слова, тут же перебиваемые треском посуды и скрежетом стульев об пол.       Голова приятно пуста, мысли не задерживаются в ней надолго, давая отдохнуть после урока. Смех окружающих людей проносится мимо ушей, создавая будто бы вакуум вокруг. Только Эндрю и его мирок спокойствия.              Пару минут спустя рядом раздаются неторопливые шаги, а затем на стол с мягким шлёп опускается поднос. Поднимая глаза, Эндрю собирается уже сделать Аарону шуточный выговор за опоздание, но едва ли он успевает разлепить губы, как замирает в изумлении. Перед ним, неловко ёрзая, сидит Нил Джостен.              С Нилом они так-то вообще не общаются. Эндрю всегда ходит либо один, либо в компании Аарона и его девушки Кейтлин. Ранее, когда Ники ещё учился в школе, к малочисленной компании присоединялся ещё и он. Нил же, несмотря на недавний переезд, вполне себе хорошо ладит с другими.              Сам по себе он тихий пацанёнок. Если не брать в расчёт лабораторные. Тут-то Нил звезда. И работу на отлично напишет, и полшколы в дыму искупает. Примерно в одну из таких дымовых вечеринок Эндрю и приглядывается к нему. Худощавый пацан с копной непослушных, пышных, рыжеватых волос. По лицу раскиданы веснушки, точно яркие брызги. Больше всего Эндрю привлекают его запястья: тонкие и изящные, с лёгкостью лягут в его руку.       Один только образ Нила в глазах отдаёт ослепительным блеском, въедаясь в хрусталик и оставаясь где-то на подкорке сознания. Тонкие, заострённые углы плеч разрезают видение, рассеивая его лучами света в разные стороны.       Холодный голубой цвет глаз, проникающий глубоко в плоть, до самых костей и даже глубже, не оставляет и шанса отвести взгляд. Яркий отблеск интереса, отражающийся в радужке, затмевает лёгкое покраснение на щеках...       Проще говоря, Эндрю бесконечно и бесповоротно увяз.              Заметив, что Эндрю смотрит на него, Нил пытается выдавить из себя неловкую улыбку, почёсывая затылок.              — Эм, — тихо начинает он, отодвигая поднос чуть в сторону. Голос, слегка хриплый, местами подпрыгивающий на октаву выше, заставляет что-то в животе Эндрю перевернуться. Нил зачем-то подносит руки к груди. — Привет, — говорит он, салютуя одной рукой от виска, — я Нил.              Эндрю старается сильно не показывать своего недоумения из-за непонятных движений, но, скорее всего, терпит полное фиаско. Нил, не переставая активно жестикулировать, продолжает:              — Мы с тобой на одном курсе естествознания, помнишь меня? — спрашивает он. Мягкий изгиб кистей его рук перемещается в воздухе с одной точки на другую, пуская по позвонкам Эндрю лихорадочных мурашей. Попытки не смотреть на эти руки требуют от него самые что ни на есть выдержку и силу воли. — Я тут подумал…              В толпе мелькает знакомая макушка, шарящая вдалеке из стороны в сторону за чужим изгибом плеча.       Аарон.              — У нас тут в следующие выходные намечается что-то типа вечеринки, — медленно проговаривает Нил.       Голову заполняет рой мыслей, скачущих из одного угла в другой, будто саранча. Волнение под кожей бьёт ключом, грозясь разлиться по столу мерзкими водами нервной истерики.       Лицо Аарона вытягивается в удивлении. Не проходит и пары секунд, он уже разворачивается в противоположную их столу сторону. Каков предатель, бросает брата в такой неловкий час! Усевшись рядом с Кейтлин, он поворачивается к Эндрю. На лице — гордость, в руках — торжество. Отвесив брату два больших пальца, Аарон многозначительно кивает с улыбкой на лице.              Господи, за что Эндрю всё это?              — В честь Дня святого Валентина. Что думаешь? — не прекращает Нил. Эндрю едва ли успевает остановить себя от закатывания глаз на жест Аарона, когда ему под дых прилетает такое. Давно позабытый во рту сэндвич встаёт поперёк горла, вырывая из Эндрю пару хрипов.       — Ты как? — испуганно смотрит на него Нил, протягивая руку, будто собираясь помочь. Нахмурившись, Эндрю отмахивается от него.              Чуть позднее Нил пробует снова:       — Не хочешь пойти со мной?       В голосе слышится волнение, будто ему есть о чём переживать. Это Эндрю сейчас приглашает пойти вместе на вечеринку, приуроченную ко Дню святого Валентина, его краш, а не наоборот. Хотя, будь всё наоборот, Эндрю бы уже давно пришлось откачивать.              Эндрю, пару раз моргнув, смотрит Нилу в лицо, пытаясь переварить информацию. Проходит секунды две, прежде чем он встаёт, оставляя недоеденный сэндвич на столе.       Блеск его пяток при побеге можно было наблюдать из самого укромного уголка столовой.              Уже дома, закрывшись на сто замков в комнате, Эндрю чуть ли не кричит в подушку от разрывающего изнутри стыда. Он просто встал и ушёл! Нил самолично подошёл к нему, заговорил с ним, а Эндрю что? Пялился на него, словно какой-то умалишённый, а потом ещё и ушёл, даже не ответив!              Эндрю сжимает края наволочки в кулаках, лицом ещё плотнее вжимаясь в подушку. Какой же он бестолковый идиот!       Приглушённое мычание перебивается сначала кратким стуком в дверь, а затем неудачной попыткой проникновения.              — Эндрю! — кричит с той стороны Аарон. — Эндрю! А ну открой!              — Отвали, — раздражённо отвечает ему Эндрю, не отнимая головы от подушки. Дышать и без того сложно, ещё разговоры эти всё лишь портят.              — Я не уйду, пока не откроешь! — Дверь чуть ли не сотрясается от неуёмного колочения по ней. — Будем играть в «Кто из нас упрямее»? Замётано.              Эндрю протяжно стонет в подушку, пытаясь отвадить надоедливую занозу куда-нибудь по направлению на какой-нибудь хуй.              Когда игнорировать чужие попытки ворваться в комнату становится уже чересчур невыносимо, Эндрю всё-таки поднимается с кровати.              — Ну что? Давай рассказывай! — Аарон вихрем влетает в комнату, сразу же засыпая брата вопросами. — О чём вы там мило беседовали? Что он хотел?              — Ничего, — буркает Эндрю, стараясь вклиниться куда-то в паузы в этом потоке «Что-где-когда». — Ни о чём мы не говорили. Затирал про какую-то вечеринку и звал меня туда. Вот и всё, — говорит он, скрещивая руки на груди. Аарон на его слова лишь подозрительно щурится.              — Так уж «и всё»? — заискивающе тянет он. — И что ты ему ответил? Согласился?              — Ничего я ему не ответил. Я глухой, забыл? — закатывает глаза Эндрю, отходя чуть назад. Руки мёртвым грузом падают по бокам, будто выражая всю прискорбность и отчаяние этого бренного мира. — Я ушёл.              Первые пару секунд Аарон просто молча смотрит на Эндрю, приподняв одну бровь, будто ожидая продолжения или каких-то объяснений. Зря ждёт, ничего Эндрю ему не скажет. И без того тошно, не хватает только ещё другим выплясывать сценки, какой он недоумок.              — Ты долбоёб? — наконец произносит Аарон. — Ты серьёзно просто встал и ушёл? И ничего не сказал? — Недоверчиво хмурится он.              — Ой блять, иди на хуй, — огрызается Эндрю, готовясь уже лечь обратно.              — Нет уж не пойду, это по твоей части. — В голосе отчётливо слышится улыбка, вот-вот готовая перерасти в самый настоящий ржач. — Он тебя пригласил на вечеринку, а ты ушёл. Какой же ты баклан.              Эндрю не даёт ему продолжить свои издёвки, выталкивая его ржущую задницу в коридор.              Грохот, с которым он хлопает дверью, наверняка отдаёт во всем доме маленькими волнами недовольства.

𓆩♡𓆪

      На следующий день история повторяется. Нил снова садится за стол к Эндрю, но теперь Аарон сидит рядом.              Эндрю молчит, словно воды в рот набрал; Нил рассказывает про вечеринку, про Рене Уокер, в доме которой все планируют собраться; Аарон, сидя под боком у брата, вставляет какую-то несуразицу то тут, то там, параллельно забивая себе рот картошкой, — дабы не спиздануть ничего лишнего, — уверен Эндрю. Уголки его губ постоянно опускаются вниз, как обычно бывает, когда он пытается сдержать смех, из-за чего Эндрю только сильнее раздражается.              Этот мелкий утырок сидит и откровенно ржёт! Потешается над страданиями брата и даже не пытается этого скрыть!              Ткнув Аарона локтем под рёбра, Эндрю злобно зыркает на него, как бы намекая, что пора бы и заткнуться. Тот же демонстративно корчится от боли, игнорируя недвусмысленный взгляд брата.

𓆩♡𓆪

      Среда отваливает Эндрю невероятный подарок в виде совместного урока естествознания с Нилом. Но это ещё ладно, не впервой. Самый сок подарка в том, что он подвязан бантиком «лабораторная в парах». Стоит ли вообще говорить, кто набился ему в пары?              — Ты не против? — спрашивает Нил. И снова что-то делает руками. Эндрю не дурак, он уже догадался, что Нил машет ими не просто так. Прогуглив, он приходит к выводу, что тот общается с ним жестами. Спасибо ему, наверное? Возможно, если бы Эндрю по-настоящему был глухим и знал жестовый язык, ему было бы приятно. Но имеем что имеем. Эндрю не глухой и жестового языка не знает, так что единственный импакт со всего этого — Эндрю впечатлён и ещё сильнее заинтересован Нилом.              Эндрю кивает, не предпринимая никаких попыток разъяснить свой ответ: да, против или да, не против. Нил этого и не требует, а лишь садится рядом.              Поговорить о чём-то помимо значений, полученных во время каких-то там решений Нила, особо не выходит. Эндрю не может сказать точно, рад он этому или всё-таки не очень. Джостен кажется ему забавным в этом своём амплуа учёного, разгребающего сто пятьсот уравнений реакций. И милым. Настолько, что сдерживать наползающую на губы глупую улыбку становится делом непосильным.              В какой-то момент — Эндрю уверен, что это случилось примерно на пятом уравнении, — Нил всё-таки замечает его потуги, на что совсем нескромно отвечает небольшим смешком.              — Что тебя так развеселило? — спрашивает он, отрываясь от записей. Эндрю тут же поджимает губы, стараясь придумать что-нибудь, чем можно оправдаться.              «Ничего», — кривым почерком царапает он на чужом листе, сдаваясь и отводя взгляд.              Мысленно он бьёт себя по лбу, приговаривая тысячу раз сосредоточься, сосредоточься, пока из этого омута его не вырывает звонок.              Тетрадный лист перед ним как был, так и остаётся чистым.

𓆩♡𓆪

      Оставшиеся два дня проходят в том же темпе. Нил опять находит Эндрю в столовой, рассказывает что-то про свои уроки, про нелепости, учинённые его друзьями. Эндрю потихоньку отвечает на его вопросы, используя заметки в телефоне. Аарон, помалкивая, сидит рядом, впитывает, гадина такая, каждое слово, чтобы потом подколоть Эндрю дома.              В пятницу к ним подсаживается Кейтлин и подозрительно косится на Нила. Тот, будто вообще ничего не замечает, кивает ей в знак приветствия и продолжает свой рассказ.              Дома Аарон не стесняется в выражениях, когда разражается в шутках прямо во время ужина, рассказывая про влюблённость Эндрю и обо всём, что происходит в школе.              — Тебе кто-то нравится? — тут же загорается Ники. — Кто?              Эндрю успевает пнуть Аарона по ноге прежде, чем тот откроет рот, чтобы выдать ещё чего-нибудь. Тот, недовольно ойкнув, хмуро смотрит в ответ.              — Подумаешь, — говорит он, дуя губы.

𓆩♡𓆪

      — Мам, — зовёт Эндрю.              — Эндрю? — поднимает она голову, отрываясь от чтения. — Что-то случилось?              Не то чтобы что-то случилось. Всю последнюю неделю, начиная примерно со среды, Эндрю мучает вопрос: а что, собственно, делать? Что делать с приглашением Нила? Что делать с тем фактом, что он считает его глухим? И что делать с Нилом вообще?              — Помнишь, Аарон вчера фигню всякую нёс? — неловко мнётся он, загибая пальцы. Получив в ответ кивок, он продолжает: — Ну, вот. В школе я же как бы глухой, да? — Ещё один кивок. — Ну и там есть мальчик, который, знаешь… ну, он типа нравится? Мне? Знаешь?              — Он как-то не так относится к тебе, потому что ты глухой? — вскидывает брови Би. Она целенаправленно пропускает мимо ушей слова Эндрю про его симпатию, за что тот ей благодарен.              — Нет, — машет головой он. — Нет. Всё наоборот. Ему как будто вообще побоку. Он даже на жестовом со мной пытается общаться.              — Он знает жестовый язык?              — Ну, типа? Я не уверен, я ж не знаю его.              — Тебя что-то конкретное беспокоит или только то, что он тебе нравится? — Би таки решает вонзить в него этот нож. Прямо в селезёнку. Ещё и медленно-медленно проворачивает его там, копошится.              — Он меня пригласил на вечеринку. И он мне нравится, да, но он же думает, он уверен, что я глухой, — тараторит Эндрю, ковыряя заусенцы.              Би долго молчит, что ещё сильнее распаляет стыд и тревогу внутри. Кажется, будто сейчас где-то в груди появится маленькая дырочка, которая из-за давления просто-напросто превратится в одну огромную пропасть, а потом утянет в себя все внутренности Эндрю, одну за другой.              — Возможно, — прорывается в это болото мрачности и безнадёжности голос Би, — я бы на твоём месте рассказала ему, что со слухом у тебя всё в порядке. — Спустя небольшую паузу она добавляет: — Если тебе, конечно, так будет комфортнее.              — Хорошо, — кивает Эндрю. — Спасибо.              Не успевает он толком отвернуться, чтобы уйти в комнату, Би снова зовёт его.              — И Эндрю, — говорит она, — вне зависимости от твоего решения, ты всё ещё можешь попытаться добиться его расположения. Хорошо?              Эндрю снова кивает и уходит, бросая напоследок тихое «мгм, да».       Рассказать Нилу, что он на самом деле всё слышит. И жестовый язык им ни к чему. Признаться ему, что он всё это время просто дурил его, ставил в неловкое положение. И всё это из-за эгоистичного желания не пересекаться с другими школярами.              Звучит многообещающе. Многообещающе херово.              Эндрю прямо спит и видит, как Нил после такого признания кривит губы и, разочаровываясь, бросает его.              Ладонь прожигает вес телефона. Свет от экрана врезается в сетчатку. Эндрю честно пытается переключить своё внимание на какую-то игру-тапалку, но всё тщетно. В голове проигрывается тысяча и один сценарий их с Нилом разговора. И, как назло прямо, ни в одном из них не выпадает счастливого исхода! Даже в тех четырнадцати миллионах был хотя бы один!              Игра. Нужно сконцентрироваться на игре.              Бам. Бам. Бам. Сконцентрироваться на игре.              — Открой дверь! — Сконцентрироваться! — Эндрю! Я снесу её, если ты не откроешь!              Вдох. Выдох. Щелчок замка.              — Чего тебе? — грубо выплёвывает Эндрю, распахивая дверь. Аарон, едва ли избегая столкновения своего лобешника с несчастной деревяшкой, тычет ему в грудь пальцем.              — Что у тебя тут происходит? — без всяких церемоний начинает он. — Мама сказала, ты расстроен. Чем?              — Не твоего собачьего ума дела, — шипит Эндрю. Би предательница! — Это всё? Ну вот и вали тогда, — говорит он, стараясь выпихнуть Аарона из комнаты.              — Ну уж нет, — кряхтит тот, изо всех сил упираясь в пол ногами. — Выкладывай давай.              Эндрю долго прожигает лицо брата взглядом, будто надеясь, что из глаз начнут вылетать лазеры. Но лазеры всё не появляются и не появляются. А Аарон всё жёстче и жёстче наседает на границы его терпения.              В какой-то момент Эндрю всё-таки сдаётся, тяжело вздыхая. Он рассказывает Аарону свои опасения разочаровать Нила своим признанием. Рассказывает про страх отвадить его от себя полностью. Боится, что их и без того странное общение станет ещё более никчёмным.              — Если тебя это беспокоит, — серьёзным тоном говорит Аарон, когда Эндрю замолкает, — то стоит обрубить всё на корню уже сейчас. Признайся и посмотри, что из этого выйдет.              Когда Аарон закрывает за собой дверь, из комнаты будто выкачивают весь кислород. Во тьме мысли кажутся по-настоящему осязаемыми. Эндрю готов поклясться, что буквально видит, как они отскакивают от пылинок, повиснувших в воздухе.              Голова будто раздувается от переполняющих её образов.              За закрытой дверью, через щель которой просачивается маленький луч света, продолжает течь жизнь. Слышатся чужие голоса, скрипы, шаги. Эндрю не может отделить гул крови в ушах от гула разговоров за дверью. Кажется, будто весь его мир поставлен на паузу. Будто он пленник в своей собственной голове, приговорённый к нескончаемым повторам одного и того же события.              Сквозь эту самую щель, вместе с единственным источником связи двух миров, отрывками доносятся щебетания Ники. «… ми амадо… да, всё в порядке… что ты, мьель, у меня всё схвачено!»

𓆩♡𓆪

      — Он в хоккейной команде, — рассказывает Нил про Мэтта.              Он говорит о своих друзьях с самого начала обеда. Если раньше Эндрю знал их исключительно как «кучка вокруг Нила», за столом которой всегда можно было услышать смех, то сегодня его познания становятся немного шире. Оказывается, Сэт, который до выпуска в прошлом году постоянно устраивал какие-то споры, очень даже неплох в поэзии. Если верить словам Элисон, он то и дело отщёлкивает ей рифмованные подкаты. В свою очередь Элисон, которую Эндрю запомнил исключительно из-за её броского образа и слухов о её богатой семейке, очень помогает Нилу «со всяким разным». С чем конкретно — не уточняется.              — Мы с ним очень забавно вообще познакомились, — продолжает Нил. — Помнишь ярмарку? Ну, на которой ещё выставляли всякую фигню с урока естествознания? — Получив кивок в ответ, Нил расплывается в улыбке. — Ну вот тогда я как-то… ну, знаешь же, какой я с этими всеми штучками…              Эндрю знает. Он помнит, как Нил тогда чуть на спор не выпил что-то из чужих пробирок. При чём здесь Мэтт — вот, чего он не знает.              Нил, неловко почесав затылок, продолжает:              — Да… ну, Мэтт тогда мне такой подзатыльник прописал, когда заметил, что я собираюсь сделать. Как сейчас помню, как он меня тогда приложил!              Эндрю лишь кивает ему, давая понять, что слушает. Хочется как-то ответить, но губы будто намертво прилипают друг к другу. На языке крутится простое «Я не глухой». Крутится и крутится. И так повернётся и эдак. Но Эндрю всё никак не может вытащить из себя это глупое признание.              Нил же в это время и дальше говорит про всё на свете, не забывая сопровождать свой рассказ жестами.              — С Дэн меня он и познакомил. Если уж совсем честно, без него, я бы до сих пор один был. Он меня за стол их посадил.              Тонкие запястья кружат от лица к груди, пальцы, длинные и местами в мелких царапинках, методично сгибаются и разгибаются. Обветренные губы едва заметно округляются, прежде чем Нил лихорадочно начнёт их облизывать или закусывать, будто пытаясь избавиться от неприятного натяжения на нежной коже.              Слова влетают Эндрю в уши и тут же вылетают из чуть приоткрытого рта. В горле нещадно зудит от желания закричать. Но он молчит. В голове голос Аарона ворчит:              — И какого ты ссышься? Взял и сказал. Боже, с кем я делю лицо.              А голос Нила будто режет:              — Ты мне врал?              «Откуда ты знаешь жестовый язык», — вбивает в заметки Эндрю, звучно клацая по экрану.              — Рене… — Нил, отвлекаясь на протянутый ему телефон, слегка хмурится. — Ам… Ну, у меня мама не слышит. — Он делает небольшую паузу, отпивая немного сока и облизывая потом губы. — Пару лет назад у неё случился инсульт, из-за чего она оглохла на одно ухо. Из-за дизартрии она до сих пор не может нормально разговаривать, так что дядя записал нас всех на курсы.              «Как она», — снова пишет Эндрю. Нил, глянув в экран, показывает что-то руками, ничего не говоря. Поджав губы, Эндрю кивает.              «Можно я приду на занятие?»

𓆩♡𓆪

      Оказывается, Стюарт — как позже выясняется, дядя Нила — записал их всех на курсы, которые проводит один из местных университетов. И занимаются они по вторникам.              Так и получается, что после уроков на следующий день Эндрю ждёт дома у Нила, когда тот будет готов идти, пока напротив стоит женщина невысокого роста, не отводящая от него глаз.              Когда Эндрю заходит внутрь, неловко переминаясь с ноги на ногу за спиной Джостена, им навстречу выходит она, опираясь на трость. Завидев Нила в компании друга, она слегка дёргает уголками губ, будто пытается улыбнуться, но мышцы её не слушаются. Нил что-то показывает ей руками, пока Эндрю старается не смотреть на дрожащее лицо. От его кажущейся безучастности по телу пробегается холодок.       Прошлым вечером Эндрю успевает поискать стандартные фразы на жестовом, чтобы иметь хоть какую-то базу перед занятием, поэтому сейчас он с лёгкостью распознаёт приветствие Нила. Тот, стоя впереди, что-то показывает, приговаривая вслух:              — Привет, мам. Это Эндрю, я вчера рассказывал. — Женщина переводит взгляд на Эндрю, заставляя его мысленно поёжиться. Нил, будто не замечая этого, поворачивается лицом к нему. — Эндрю, это моя мама. Мэри.              Уголки губ Мэри снова дёргаются, пуская по спине Эндрю мурашки. Лицо её, даже с неким подобием улыбки на нём, всё так же кажется пустым. Едва сдержав себя от обычного кивка, Эндрю жестом приветствует её.              — Нил? — слышится откуда-то из дома мужской голос, сопровождаемый быстрыми шагами. — Отец звонил? — спрашивает, судя по всему, Стюарт, когда оказывается в проходе. Заметив Эндрю, он лишь кивает, не задерживая на нём внимание.              — Нет, — отрицательно машет головой Нил. — Сегодня только одиннадцатое. Рано ещё. — В ответ Стюарт лишь молчит, переводя взгляд обратно на Эндрю. Нил замечает это, тут же добавляя: — Это Эндрю.              — Эндрю, значит, — протягивает Стюарт. — Я Стюарт. Нил говорил, ты хочешь сходить с ним на занятие, — получив от Эндрю жест «да», он продолжает: — Ты жестовый хорошо знаешь?              На ответ «нет» он лишь вздыхает.       Во время занятия Эндрю чувствует себя не в своей тарелке. Мэри, сидящая снова напротив него, пристально вглядывается ему в лицо, будто у него там огромными буквами выведено ЛЖЕЦ. Когда она начинает жестами общаться с ним, Эндрю уверен, что вот прямо в этот самый момент стул под его задницей сломается, а под треснувшими ножками образуется дырища размером с целый штат Орегон. Нил спасает его, когда произносит то, что показывает его мать.       Чувствуя себя отделенным от группы, Эндрю молча наблюдает за остальными. Преподаватель рассказывает тему, параллельно показывая какие-то из жестов. Парочка людей что-то пишет в блокнотах. Нил, сидя рядом, молча повторяет, что видит.       «Почему тебе должен был позвонить отец?» — пишет Эндрю в телефоне. От тычка в локоть Нил тут же дёргается.       — Можно телефон? — говорит он после того, как пробегается глазами по написанному и вытягивает руку. Эндрю, чуть опешив, кивает. Прикосновение к чужой ладони отдаёт маленькими искрами нетерпения в кончиках пальцев.       Нил медленно тычет по экрану, будто не зная с чего начать или как преподнести ответ на вопрос.       «Мама с папой в разводе уже как несколько лет. Он уехал на заработки сразу же после её инсульта. До этого они какое-то время просто жили вместе, так как не видели смысла разъезжаться. Но после аварии, в которую попала мама, нам не хватало денег на покрытие больничных счетов. Он регулярно звонит проведать, как мы тут, а потом переводит деньги», — становится его ответом.       Сегодня Эндрю так и не находит в себе силы признаться.

𓆩♡𓆪

      С того дня Нил начинает звать Эндрю прогуляться после школы.              В среду они ходят по всяким ларёчкам с фастфудом, сидят у пруда в парке, кормят рыб остатками невкусной булки от хот-дога. Нил показывает Эндрю новые жесты, Эндрю рассказывает про свою семью. Про Ники и его никчёмных родителей. Про Аарона и его первые ахи-вздохи по Кейтлин. Про Би и их первую встречу в детском доме.              Ближе к вечеру Эндрю возвращается домой, где его уже ждёт скептично настроенный Аарон. На лице ярко выраженное презрение, на груди многозначительно сложенные руки. Он облокачивается плечом о косяк, наблюдая за братом.              — И долго ты будешь тянуть… — запнувшись, он встаёт прямо, опуская руки и оглядываясь, будто их кто-то может подслушать. — Сам знаешь кого сам знаешь за что. Ты рассказал ему?              На хмурый взгляд Эндрю Аарон лишь закатывает глаза, называя брата ссыкуном.              На следующий день Эндрю возвращается уже с Нилом, на что брат снова закатывает глаза, удаляясь к себе в комнату делать домашку. Эндрю с Нилом играют в приставку до самого ужина, пока Ники не встревает в их уголок уюта и комфорта.              — Ой, у нас гости! — восклицает он, привлекая внимание Нила.       То, с какой лёгкостью из него вырывается это «у нас», сначала вгоняет Эндрю в ступор. Не то чтобы он против, что Ники считает этот дом и своим, нет. Но вопрос, когда это он успел здесь прописаться, остаётся открытым.       Эндрю оглядывается на кузена, когда тот уже вовсю щебечет с Нилом обо всём на свете.       — Как тебя зовут? Ты друг Эндрю? Как вы познакомились?              Эндрю, в панике, отправляет Аарону клич о помощи, на который тот, да хранят его святую душу все высшие силы, быстро реагирует.              — Ники! — кричит он из своей комнаты. — Иди сюда!              Ники досадно вздыхает, пожимая плечами, прежде чем уйти.

𓆩♡𓆪

      Пятница. Эндрю молча жуёт сэндвич, когда к нему вновь подсаживается Нил, что уже стало чем-то обыденным и привычным. На протяжении этих двух недель Эндрю впервые за долгое время тусовался с кем-то, кроме Аарона или Ники. От одной лишь мысли об этом что-то внутри словно плавится.       Сегодня, однако, Нил выглядит ещё более неловким, чем в их первую встречу за обедом. Возможно, дело в том, что день, к которому приурочена вечеринка, — вот он, а Эндрю, которого он так жаждет видеть в числе гостей, — до сих пор морозится с ответом.              — Привет, — говорит он. — Приятного аппетита, да.              Покачавшись немного из стороны в сторону, Нил запихивает себе в рот кусочки чего-то, что выглядит как какие-то овощи. Тишина оседает на плечи, пригвождая своим весом к месту. Под кожей будто начинают роиться мошки, выгрызающие себе путь на свет.              — Ам, — тянет Нил. — Сегодня четырнадцатое, да? — Эндрю кивает. — Ну и завтра у нас выходной. И вечеринка. Помнишь? Придёшь?              Скорость, с которой он начинает тараторить, сравнится только со скоростью шайбы, пролетающей мимо головы Мэтта прямо в ограждение. Эндрю не знает, как оно было. Он лишь слушает, что ему рассказывает Нил.              — Можешь взять с собой Аарона. И, эм… — облизывая верхнюю губу, он на секунду замолкает. — И Кейтлин? Её же так зовут? Ну, ту девочку Аарона?              Эндрю кивает. Признание, вот-вот готовое сорваться с языка, рассыпается в прах, стоит Нилу улыбнуться. «Ты мне врал?» — проносится в голове его голосом. Рот закрывается с почти звучным, хлёстким стук.              — Круто! — словно бы расцветает Нил. — Тогда завтра приходите к Рене к пяти часам!              Эндрю снова кивает, сжимая зубы чуть ли не до скрежета.              — Ам… ну… — снова неловко мнётся Нил. — Ну, ладно. Я пойду тогда. Пока.              Подрываясь со стула, он уносится к выходу. Медный блеск его волос искрами жара отскакивает от дальних стен.              Лёгким трепетом в груди отзывается небольшая шоколадка, оставленная рядом с подносом Эндрю.

𓆩♡𓆪

      В субботу, заранее получив согласия Аарона и Кейтлин, Эндрю нервно перебирает свои любимые конфеты в поисках тех самых, которые будут достойны Нила Джостена.              Ники молча наблюдает за ним, пока Аарон демонстративно не прокашливается.              — Долго ещё? — спрашивает он, поглядывая на часы. — Мы так и опоздать можем, пока ты там клад ищешь.              — Сейчас, — выплёвывает в его сторону Эндрю, наконец вытаскивая последнюю конфету, чтобы любовно огладить её обёртку и бросить к остальным в милую коробочку. Спасибо, Би.              Уже стоя у двери в дом, Эндрю ловит себя на мысли, что зря всё это затеял. Он задерживает дыхание, когда Кейтлин нажимает на звонок. Считает до десяти, когда дверь медленно открывается. Медленно выпускает воздух через нос, досчитывая до четырёх, когда на пороге показывается Рене.              Первое время Эндрю хвостиком ходит за Аароном и Кейтлин, пытаясь влиться во всякие настолки или просто молча слушать остальных.       Кейтлин, на удивление, легко находит общий язык с друзьями Нила. Хотя кто её знает, может, они и без того общались всё это время, пока Эндрю ныкался по углам.       Аарон, разделяя малообщительность брата, едва ли вставляет в разговоры пару слов. Заходя в дом, он сразу же кладёт руку Кейтлин на талию, будто здесь кто-нибудь вообще собирается подкатывать к ней. Ну что за показушник.       Нил улыбкой приветствует Эндрю, когда тот подходит к нему. Приняв протянутый стаканчик с газировкой, Эндрю молча смотрит за ходом какой-то игры, мысленно делая фейспалмы на глупые выходки.       Примерно спустя полчаса Эндрю надоедает кружиться рядом с другими. Он отходит в сторону, сжимая в руках коробочку конфет. Нил сразу же увязывается за ним.              Вместе они играют пару партий в уно, потом едят пиццу, слушают чужие истории, возвращаясь к компании и садясь бок о бок. Ничего сверхъестественного. Эндрю находит в себе силы вручить Нилу конфеты, которые тот с восторгом принимает, распыляясь в благодарностях.       На фоне ненавязчиво играет какая-то сопливая музычка о любви, которая, Эндрю уверен, пришлась бы по вкусу Ники.              В какой-то момент Нил поднимается с дивана, заставляя Эндрю выпутаться из своей разнеженной приятной атмосферой башки, а потом выходит на задний двор, ведя того за собой.              — Ты как? — спрашивает он, присаживаясь на ступеньки. Эндрю не утруждает себя попытками изобразить какой-либо из жестов. «Нормально», — пишет он в заметках, протягивая телефон Нилу. — Я рад, что ты пришёл.              Эндрю не знает, что ему ответить на это. «Я тоже рад, что ты пришёл»? Совсем глупость. «Я тоже рад, что пришёл» — совсем уж банальность. Мысли, как назло, возвращаются к Аарону и его словами про «обрубить всё на корню» и «прекратить тянуть кота за яйца».              Собравшись наконец с мыслями, Эндрю всё-таки говорит, выбивая из чужой груди удивленный вздох:              — Нил, у меня нет проблем со слухом.              Слова вырываются из него с небывалой лёгкостью, будто подхватываемые самим ветром. Они оседают вокруг терпким запахом облегчения, пока тишина, следующая за ними, подслащает момент, придавая ему вкус ожидания и волнения.              Эндрю не смеет поднять взгляд от пыльных серых ступеней под ногами, боясь встретиться лицом к лицу с разочарованием в глазах Нила.              — И как долго ты собирался молчать?              Ощущается ударом под дых. Внезапной подножкой перед самым финишем. Нокаутом.              — Я хотел рассказать, — бормочет Эндрю.              — Почему не сделал этого?              Голос Нила сквозит непониманием. Кажется, будто его вовсе и не задевает сам факт обмана. Его словно волнует не это. Не то, как Эндрю водил его за нос все эти две недели. Не то, как он молча наблюдал за его попытками наладить контакт с якобы глухим учеником. Нет. Его обижает не это, а что-то другое.              Вокруг будто всё замирает. Еле слышная музыка, доносящаяся из дома, отходит на второй план, как что-то неважное. Ветер стихает, оставляя после себя лишь звук дыхания.              — Боялся.       — Боялся чего? — давит Нил.              — Что ты разочаруешься во мне, — шепчет Эндрю. Голос его едва ли громче вдоха. — Я не хочу терять тебя. — Признание выбивается наружу, слетая с губ под знакомый гул пульса в ушах. — Потому что ты мне нравишься.              Сказав это, Эндрю наконец переводит взгляд на Нила. Ладони внезапно становятся неприятно липкими от пота. Лёгкие сдавливает при виде натурального шока на чужом лице. Вздёрнутые от удивления брови, распахнутые глаза и губы. Кажется, будто Нил и вовсе перестал дышать, затаившись. Эндрю, нервно перебирая ткань рукавов, следует его примеру, пытаясь успокоить зашедшееся в бешеном ритме сердце.              — Нравлюсь? — повторяет Нил, пока на лице пятнами проступает румянец. — Ой.              Уголки его рта дёргаются, в точности как у Мэри, однако его улыбка, расползающаяся по лицу, всё же мягче. Нежная кожица губ натягивается, не выдерживает и лопается, вынуждая Нила закусывать и зализывать ранку.              Эндрю выдыхает, внезапно осознавая, что от волнения всё это время и вправду не дышал. Поджав губы, он переводит взгляд на чужую руку.              — Да, нравишься, — кивает он, накрывая слегка покрасневшую кисть Нила своей. Тот лёгким движением переворачивает ладонь, переплетая их пальцы вместе.              Эндрю не ждёт в ответ тех же слов. Холода чужой руки в его хватает, чтобы всё понять.              — Мы незнакомы, я помню. — Пульс отбивает знакомый ритм, пока тепло струится по артериям. — Но я люблю в этот омут прыгать с головой.              Эндрю хмурится, узнавая строчки.              — Плевал я на лейблы, — доносится из дома голос Конана Грея. — Кидай уже кости, пусть решат судьбу.              За закрытой дверью, по краям которой прослеживается небольшой проблеск света, продолжает течь жизнь. Слышны разговоры, утопающие в музыке, топот нескольких пар ног, смех. Кажется, будто мир раскалывается, отделяя сжимающую Нилом ладонь Эндрю от веселья вокруг.              Но всё это неважно.              Нил не собирается бросать его. Они сидят вместе, всматриваясь в слегка покосившийся забор Рене. Бок о бок.       Рука в руке.       Больше никаких барьеров, больше никаких преград, разделяющих их желания и страхи.       Только мороз, перескакивающий с пальца на палец. Только до розового обветренные кисти.       Но этого достаточно. Пока его ладонь мягко обхватывает чужую — переживать не о чем.