прятки.

то, что сейчас происходило в здании на пляже больше было похоже на догонялки или прятки. чишия не бежит, скорее быстро идет, характерно убрав руки в карманы. капюшон, накинутый на голову, предательски намеревался упасть, оголяя шею, покрытую многочисленными укусами и кровоподтеками. все знали, кто и зачем это сделал. и вряд-ли кто-то осмелился бы спросить «для чего?» у автора этих жестоких картин.  отношения нираги и чишии начались около пары месяцев назад. за это время нираги буквально истерзал всё тело светловолосого, не оставляя живого места, подобно дикому животному.  отсчет пошел и у младшего есть 5 минут куда-то убежать и спрятаться, выжидая своей „смерти”. нираги закинул свою пушку на плечо и тихо посвистывая, тяжело шагает,давая понять чеширу то, насколько близка его верная смерть. переходя от шага на бег, чишия забегает в чью-то пустую комнату, прячась в шкафу. нервно дыша, он держится за грудь, что тяжело вздымалась от нехватки кислорода. он бы соврал, если бы сказал, что такие игры ему не нравятся. им обоим нравится. им нравятся игры, в которых их положение зависит лишь от них. чишие нравится то, как темноволосый вытрахивает из него всю душу. ему нравится срывать голос то ли от боли, то ли от удовольствия. тяжелые шаги приближались, нираги умолкает, приоткрывая невесомую дверь и уже тихо проходя внурть. чишия, затаив дыхание, уже заранее знает, что проиграл. специально или случайно - известно лишь ему одному.  — я заставлю тебя ползать, котёнок. - шепчет нираги, смотря исподлобья на ненавистный шкаф. резко дергая дверцы, он хватает светловолосого за патлы, кидая на пол, чишия ударяется о край кровати, отчего тот, ненароком, вскрикивает от резко подступившей к ребрам боли. темноволосый сверкает темными, напитанными болью и страданиями, глазами. из под легких ресниц чеширского кота выпадают крупицы слез. но это вовсе никого не останавливало. их отношения, подобны бдсм практикам, стоп-слово всегда есть и будет. и если младший вдруг произнесет его, то нираги моментально все остановит.  выкидывая пушку куда-то поодаль, старший быстро вытаскивает из темных брюк ремень, швыряя чишию на кровать, а руки его фиксирует кисть о кисть, цепляя за стенку кровати. будь темноволосый животным, он был бы волком. жестоким, кровожадным, мстительным, но преданным. внутри зажигается что-то вроде пламени и нираги бросается на шею младшего, устраиваясь меж ног того. целует, оттягивает, лижет. руки попутно расстегивают ненавистную серую, пропитанную отчаянием кофту. один укус и меж зубов что-то неприятно хрустит. капли крови просачиваются сквозь тонкую, бледную кожу, попадая прям в рот хищнику. еще один вскрик чишии и тот выгибается в спине, обхватывая икрами торс нависшего над ним человека и сжимая так, что кожа на ногах становится светло-светло белой.  — твою мать… больше. - рычит чеширский кот, извиваясь под тяжелыми укусами. нираги резко раскрывает ткань, открывая самому себе вид на исхудавшее, измученное тело. припадая к светло-розовым, давно вставшим от возбуждения, бусинкам, он кусает. чуть менее сильно, понимая чувствительность парня. но, признаться честно, он бы прямо сейчас разорвал его всего, как тряпичную куклу. поддерживая одной рукой таз, другой тот стягивает с чишии еще более ненавистные, чем кофту, шорты и боксеры, что намеревались вот-вот порваться от чужого возбуждения. с себя парень был не намерен снимать любимую рубашку. себя без рубашки он позволял видеть лишь ночью, лишь одному коту. тонкие пальцы младшего сжимались и разжимались, оставляя на ладонях отпечатки-полумесяцы. он так горел, хотел дотронуться до себя, сделать себе хорошо, но стягивающий, давящий, оставляющий кровавые подтеки от натирания ремень не давал даже на сантиметр сдвинуть руки.  — ты грязный подонок, ну же, не томи. - где-то в забвении летает чишия, даже не замечая как к его колечку мышц подставляют разгоряченный член. только было младший начал ругаться и мямлить себе под нос, как его ударяет током от резкого толчка в полный размер. нираги нащупывает в заднем кармане складной нож и раскрывая его, подносит к оголенной груди, и вновь резкий толчок. вскрик, громче чем обычно, но даже это не заставляет старшего одуматься, опомниться. лезвие давит чуть сильнее, рука ведет вверх, оставляя красную дорожку крови, вплоть до кадыка. взгляд устремляется на него. вновь резкий толчок, еще сильнее и старший вгрызается в кожу на впалом животе младшего, желая прокусить, откусить, но вовремя останавливается. таких толчков, укусов было много. тело ослабевает, последний толчок. и неприятные узлы внизу животов парней моментально разрываются. внутри чишии тепло, липко. приятно. перед глазами пелена забвений. старший подносит нож к горлу кота и прыгает рядом, оставляя вторую руку где-то под ребрами.  — я убью всех, на кого-то взглянешь.