Пусть нашим будет лето

К такому его, конечно, жизнь не готовила. Что довольно странно, потому что Мегуми был из тех людей с пожизненно невозмутимым лицом, что бы не происходило. Будь то мировой экономический кризис или увеличенная вдвое домашка, потому что «у вас же скоро экзамены, готовьтесь». Но сейчас его брови в удивлении поднялись, потому что в прихожей стояло четыре огромных чемодана. И огромный шкаф (Годжо). — Что это? — А на что это похоже? Твои вещи. — Больше похоже на твои на недельную командировку. — Ничего подобного. Ты вообще-то едешь на все лето, а я предполагал, что возьмешь с собой только эту микро-сумку, — он указал на небольшую спортивную сумку, висящую на плече Мегуми. — Я же сказал, что соберусь сам. — Да-да, сам решу-у, - пропел Годжо, нагло улыбаясь, потому что это все был очередной очевидный рофл. — Окстись. Я знаю, что три из них пустые. — Да как ты… — он всплеснул руками. — Как же с тобой скучно! — А ты хотел, чтобы я считал тебя обезумевшим отцом-наседкой? — Я и не говорил, что меня не устраивает, что с тобой скучно, - усмехнулся Сатору и взял чемодан. — Едем? Мегуми кивнул и направился за отцом в машину. На пассажирском сидении было привычно. Обычно. А не когда оно отодвинуто на максимум, чтобы колоссального размера ноги Сатору поместись. Отец-эксплуататор частенько сажает его за руль, чтобы доехать до соседнего магазина. На самом деле он не так уж и против. Но не в этот раз, потому что в исходное положение никто кресло не вернул, конечно же. Так еще и колу его выпил. Мегуми уже был близок к тому, чтобы начать возмущаться. Усугубляющим фактором была новая любимая рок-группа отца, которая сейчас буквально орала на весь салон. Сан оф э бич. Да что, это песня с этих слов начинается. "Witness" – Mindless Self Indulgence, если что. Но раздражение исчезло, как только они подъехали к дому друга. Мегуми не смог сдержать улыбку, увидев машущего им парня, уже ожидающего их с сумкой в руках у ворот. Такой же, как и всегда, улыбающийся во все тридцать два, машущий обеими руками. Буквально искрится энергией. Это в нем всегда притягивало. Вещи оказались в багажнике за пару секунд, а еще через две и Юджи в салоне. Устроился на заднем сидении и облокотился локтями на передние, чтобы поздороваться со всеми. — О, клевая песня! — О нет… — О да, — Годжо отзеркаливает улыбку друга и вытягивается, облокачиваясь на спинку, готовясь к долгой дороге в четыре часа. — Хоть у кого-то здесь хороший вкус. Мегуми закатывает глаза, но тянется, чтобы обнять друга. Чувствует предвкушение от поездки, потому что очень любит долго куда-то ехать, слушая музыку, параллельно что-нибудь обсуждая. Даже разговаривать не лень в таких обстоятельствах. Останавливаться на заправках, где можно купить хот-доги и невесть какой кофе. Правда, в моменте почему-то напиток кажется лучшим, что когда-либо пробовал. Поспать в дороге тоже приятно несмотря на то, что затекает шея. Сам не замечает, как уснул под шум колес, в чем заслуга отца, потому что водит он очень комфортно. На очередной заправке все же меняется местами с Юджи, с умыслом выпроводив его с трехместного заднего сиденья, где так-то хватило бы место обоим. Не мог позволить себе разложиться на его коленях. — Приехали, солнышко, — первое, что услыхал парень, когда его потрясли за плечо. Мегуми распахнул глаза и расплылся в уязвимой сонной улыбке, видя перед собой лучшего друга. Улыбающегося теплее солнца, как всегда. Но быстро дошло. — Не называй меня так, — парень нахмурился и потянулся, — я же просил, Годжо. Тот стоял в своей идеальной белой рубашке на фоне сельского пейзажа и выглядел удивительно гармонично. Ладно, нихуя это не удивительно. — Не хмурься, солнышко, — улыбка стала еще шире. — Смотри, чтоб лицо не треснуло так улыбаться, — себе под нос пробормотал Мегуми, вставая. — Не ворчи, солнышко. Сил хватило только на то, чтобы закатить глаза. Снова провоцирует, не надо было называть по фамилии, теперь не уймется, так и будет цепляться, шутки свои несмешные шутить, пока не уедет. Уедет… На три почти месяца уедет. Неожиданно эта мысль неприятно кольнула. Так странно, потому что несмотря на частые командировки Годжо, сам он оставался дома, а там, как говорится, и стены лечат. Хотя не так все. Никто не говорил, что парень стоически расстояние выдерживает, или что ему вообще пофиг. Даже если так может показаться с первого взгляда, любому, кто знает Мегуми хорошо, будет очевидно его состояние. Очень заметно, как он становится тише обычного, часами может не отвечать, пропадая где-то. И нет, вовсе не в играх, обычно просто вне интернета. Это вообще ситуация SOS, потому что из тех людей, у кого статус «не в сети» всегда, но отвечает он ровно через секунду. Поэтому никто и не знает, как ему. Да хандрит, конечно же. Потому что да, скучает. Очень на самом деле привязан к отцу, хоть и никогда вида не подавал. Невозможно было не прикипеть к этому хаосу в его распланированной по минутам жизни в четком ритме. И нельзя теперь представить жизнь без ежедневного «доброе утречко». Обычно в командировках Сатору всегда по утрам звонит по вотсапу, как просто какой-то дед, и преисполнившимся добром голосом кричит это в ухо только разлепившему глаза Мегуми. Невозможный. Невозможно без этого. Благо, в этот раз остается не один. Но это тоже был его выбор. Так скажем, «во благо». Он ведь всегда мог позвать на это время друзей жить к себе, но у них же своя жизнь, свой ритм, у Юджи спорта больше, чем учебы, а ее в их прекрасной школе у всех дохуя. А у Нобары вечные репетиторы по разным языкам, Мегуми просто в шоке, как легко подруга может учить три или четыре сразу, не путаясь в них. У него с одним-то проблемы. Зачастую не получается сложить слова в предложение, чтобы они вслух озвучились, а не только в мыслях остались, где прописаны. Особенно, если это касается Юджи. Тут вообще все очень тяжело, так как привык быть тем другом, у которого всегда готова домашка/помощь/поддержка, и другие необходимые варианты на выбор, больше трех говорить бессмысленно, зачем ритм нарушать. Сердечный. Всегда сбивается при его присутствии рядом. Но сейчас не отвлекается на сердце, просто молча подходит к Сатору, буквально стискивая его в крепких объятиях, утыкаясь в рубашку лицом, потому что высоченный как каланча. — Буду скучать, — тихо прошептал Мегуми, почувствовав, как отец едва вздрогнул, тут же притягивая его к себе. — Ты меня убиваешь, — также тихо ответил Годжо. — Я буду скучать больше… Абсолютно невероятно, что его голос может быть таким тихим. Это же нарушение метафизических законов. Абсурд короче. Мегуми готов поклясться, что даже всхлип услышал, но под темными очками же ничего не разглядишь. Попрощавшись со всеми и вдоволь наболтавшись с Васукэ о своих древних временах, Годжо все-таки уехал. Они махали вслед машине до того, пока она не скрылась за поворотом, а после все же пошли осматривать все вокруг. Точнее показывать все гостю. Оказалось, что за деревянным высоким забором и высоченными густыми кронами скрывался большой деревенский дом с белыми резными наличниками на окнах. Первое, что увидел Мегуми, точнее услышал, была собака, радостно гавкающая, приветствуя их. Она виляла хвостом, не проявляя никакой видимой агрессии. Оказалось, что она в принципе очень дружелюбна и вовсе не умеет кусаться. Так и бегала за ними по пятам, пока они ходили по первому, как сказал Юджи, огороду. Для Мегуми это было не совсем понятно, ведь он еще не видел весь масштаб трагедии. А дед просто хвастался своими огромными кустами со смородиной и грядками с клубникой, обещая, что как ягоды созреют, они обязательно сварят варенье и желе. — А тут моя гордость — теплица! Сам сколотил прошлой весной, а ребята летом ее красили, — Васукэ повернул защелку, приоткрывая дверцы — Ой, огурцы-то не политы! Юджик, ну-ка давай, за водой сбегай. — Да, я мигом! — он быстро схватил две лейки. — Я могу помочь. — Не выдумывай, внучок, отдыхай сегодня, — дед похлопал его по плечу. — Да и вообще. Ты гость, у тебя каникулы, так что не заморачивайся. Я и сам всегда справляюсь. Это Юджи у меня такой, помощник. Не может без дела сидеть, всегда подсобит. Вообще ребята мои такие, даже просить не надо.

***

— Какого хрена он занял мансарду?! — Юджи вообще-то настоящий холерик, просто об этом обычно не удается узнать. Потому что не бесят! Никто не бесит так, как этот чертов сводный брат. Чертов в прямом смысле вообще-то. Если бы вы его видели, такую же характеристику бы дали. Мало того, что он вообще не должен был приезжать, потому что теперь в столице же живет, весь такой в делах, в работе. А тут вот тебе сюрприз – приперся. Так еще и мансарду занял! Между прочим, сам ее уступил Юджи пару лет назад, акт неслыханной щедрости от этого… Ну вы поняли. Такого сякого. Конечно же, все в корыстных целях. Рисовался перед соседской девчонкой. Женщиной вообще-то, если спрашивать мнение Юджи. Но он то знает, что у того на уме было. Как всегда одно. — Всем места хватит, Юджик, — дед похлопал его по плечу. — Зимой я келью твою старую отремонтировал, а в другой половине так вообще свободно все. — Это другое, деда! — он на секунду поник, но тут же помотал головой и обнял дедушку. — Спасибо за комнату. Правда. Но я этого так не оставлю, он свалит с мансарды! — Смотри не свались с лестницы, — послышался язвительный тон с прохода. Прям из-за плеча Мегуми. Точнее откуда-то выше. Парень вздрогнул от неожиданности, не услышал, как кто-то подошел. Ступени же на крыльце скрипели от каждого движения, он это отчетливо запомнил. Сзади него стоял высокий парень, явно старше, лет двадцать пять на вид. С первого взгляда стало понятно, кто это, потому что сходство с Юджи было поразительным. Только крупнее, и татуировки по всем рукам. Это первое, что в глаза бросалось благодаря слегка растянутой белой майке, заправленной в светлые джинсы. — Ты! — Юджи моментально вспыхнул. — И тебе привет, братец, — прозвучала шумная усмешка. — Мансарда наша. — И вот так вот с порога! — он наигранно схватился за сердце, а потом по-сучьи улыбнулся. — Ни здрасте, ни до свидания. Где твое воспитание? — Здрасте, свали с мансарды, до свидания. Юджи насупился, и ситуация могла стать фатальной, потому что, насколько хорошо Мегуми знал, а он очень хорошо знал своего лучшего друга, когда тот хмурится и резко коротко отвечает – жди беды. Но вмешался дед, как кот Леопольд встал между ними и похлопал обоих по плечу. — Ладно вам, мальчики, без ругани, знаю я вас. Еще успеете, все лето впереди. Разбирайте вещи с дороги и располагайтесь, всем места хватит. — Деда, но… — начал Юджи. — Сукуна, переберись-ка вниз, ко мне поближе. А то мне давление мерять каждый вечер сказали, а я эта машина у меня в руках вообще не фурычит. Парень фыркнул, закатывая глаза, но кивнул, не став спорить. Демонстративно показывая, как ему пофиг, что он выше всего этого. Несите ему оскар, потому что Юджи с первых секунд понял, что все это было специально, на эмоции хотел вывести. Как всегда. И сколько бы Юджи не старался, велся всегда. — Юджик, а ты покажи пока Мегуми наше хозяйство, — дед еще раз улыбнулся ему и пошел на кухню. Уже близилось к четырем, они всегда пили чай в это время. — Что, Юджик, не соскучился по брату? Даже обнять меня не хочешь? — Да ты охренел, я не разрешал тебе так себя называть. — А мне не нужно чье-то разрешение. Лучше бы друга своего представил. — Обойдешься. — Фу, как негостеприимно, — он усмехнулся и лениво подошел. — Ты Мегуми, значит. — Ну типо, — ответил парень, неловко убрав руки в карманы, вытягиваясь, инстинктивно стараясь хоть немного компенсировать разницу в росте. Всегда было невероятно тяжело знакомиться. Единственное, по чему бы в жизни он получил незачет — это смол-токи. — Типо. А я типо Сукуна. — Да ладно, свали ты уже, — влез Юджи, — никому ты тут не интересен. — Лишь ты один так думаешь в этой комнате. Как банально. Мегуми не удержался и закатил глаза, от чего ухмылка Сукуны стала только шире. И больше он Юджи ничего не ответил. Просто закинул на плечо рабочую куртку и куда-то ушел. Буквально исчез, потому что за все время экскурсии по участку, Мегуми нигде его не видел. Но быстро понял, почему друг с таким восторгом всегда ждет летнюю поездку в деревню. Здесь даже дышалось иначе, свободно так, легко. Территория была очень большой. Прямо перед домом раскинулся палисадник неправильной, но такой естественной формы, с красивейшими цветами. Мегуми и не думал, что в хаотичном порядке обычные цветы способны создать композицию, от которой глаз не оторвать. В углу сада стояли качелями, скрытые в тени небольшой аллеи декоративных туй. Она вела к беседке, выглядевшей как стеклянная шкатулочка. Через расписанные вручную окна лился солнечный свет, повторяя цветные узоры на полу. Там обычно обедали, обязательно все вместе. Далее шел огромных размеров огород, что Мегуми по незнанию тоже романтизировал. От вида бани, практически полностью утопающей в диком винограде, он был просто в шоке. Потому что больше это было похоже на какое-то инженерно-техническое сооружение, созданное до того, как была придумана цивилизация. Он не мог иначе описать стоящие друг на друге бочки под углом по каким-то собственным законам. «Чтобы всегда была вода», - прямая цитата. В тамбуре лежали дрова, пахнущие сосновым лесом, а в предбаннике стоял запах «стирального порошка без запаха». Стоит ли говорить, что от фруктового сада за баней он просто охуел? Да, потому что выглядел он невообразимо. Широко раскинувшиеся ветви яблонь переплетались друг с другом, под их частой листвой можно было скрыться в тени от припекающего солнца. Рядом росли вишни, груши и еще несколько деревьев, которые парень не смог идентифицировать. А за ними раскинулось широкое поле. Забор был только по бокам, чтобы отгородиться от соседей, а дальше участок становился бесконечным, сливаясь с полем. За счет того, что они находились на возвышенности, оно казалось бескрайним. Высокая трава размеренно колыхалась на ветру. Можно было увидеть, как она складывается в волны, как будто льющийся шелк. А если упасть в нее, наплевав на то, что потом замучаешься отстирывать джинсы, окажешься в облаках. Точнее увидишь, как они медленно плывут. Кажутся такими близкими. Они, наверное, пролежали так целую вечность и одновременно пару секунд, потому что время совсем не ощущалось. Хотелось вечность рассматривать воздушные замки, корабли и всевозможных животных, появляющихся на небе, чтобы через несколько минут полностью рассыпаться по воле ветра. — Красота… — Вау, впервые слышу это от тебя не в катке. — Заткнись, — начал Мегуми, но не мог позволить себе не рассмеяться, и его смех тут же оказался подхвачен, улетая в облака. Они лежали так долго, что мышцы спины, впивающиеся в легкие неровности земли, стали затекать. Мегуми думал, они направятся домой, но Юджи повел его дальше, в сторону леса, что находился с другой стороны участка. Высокие березы, липы и ели соседствовали друг с другом, не оставляя место для ровных тропинок. Так что пришлось пробираться через деревья. Но это не казалось напряжно, они просто шли друг за другом, о чем-то болтая. Точнее говорил больше Юджи, как и всегда. Но Мегуми это нравилось. Благодаря этому он никогда не чувствовал одиночества и пустоты, находясь рядом с другом. А тяжелые гнетущие мысли вытеснялись тысячей и одной историей в день. Его искренне удивляло, как столько всего могло происходить с человеком, как много можно было замечать и думать о стольких вещах. Спустя минут тридцать, по ощущения три часа, лес начал редеть, небо больше не скрывалось под кронами, Мегуми даже стал бодрее шагать, пробираясь через низкие кусты, пока его крепко не схватили за руку. Очень вовремя, кстати, потому что под ногами разверзался высокий овраг, за которым блестела на солнце река. — Офигеть красота… — прошептал он с замиранием сердца. — Ага. Сейчас бы такая красота была, если бы ты полетел вниз со склона. — Мог бы предупредить, что лес так неожиданно кончится. — Откуда я знал, что ты вдруг с таким энтузиазмом побежишь сквозь кусты. — Не бежал я. — Ага. Бежал сверкая пятками… Ай! — Юджи схватился за ребра, в которые его только что ткнули. — Без рук! — Ты сам меня за нее взял вообще-то, — Мегуми усмехнулся и повернулся к реке. — На перегонки вниз? — Кто ты такой… Подожди! Не дослушав друга, парень уже бежал вниз с такой скоростью, что у Итадори и шансов его догнать не было при учете форы. Но он никогда не сдавался. Их смех раздавался по всей округе, пока они бежали к реке. По пути Юджи скинул кроссовки и оказался в воде по пояс буквально в два прыжка, прямо в одежде, широко улыбаясь. — Вот ты и проиграл, — резюмировал он, широко улыбаясь. — Чего? — Я первый оказался в реке. — Не было такого уговора. Вообще никакого не было так-то. — Было «до реки», а не «к реке». Не расстраивайся, — парень хитро улыбнулся и махнул рукой в его сторону, обрызгивая. — Эй, — Мегуми отошел подальше. — Слабо в воду зайти? — Не буду я с тобой спорить… — Я так и понял. — Молодец. — Что слабо, — добавил Юджи, наклонив голову. — Ничего подобного, — он сложил руки на груди. — Ну-ну. Юджи усмехнулся и окунулся в воду с головой, пропадая на пару секунд из виду. Когда он вынырнул и откинул волосы со лба, то все также улыбался, а футболка прилипла к телу, так что у Мегуми не было и шанса не обратить на это внимания. Всего на секунду. И еще одна секунда, чтобы скинуть кроссовки и недоверчиво пойти к наверняка холодной воде. Да пусть она хоть ледяной будет, еще ни разу его не удалось взять на понт. Погрузив ноги в воду, он уже трижды пожалел, но зашел также глубоко, как и Юджи, поравнявшись с ним. — Я же сказал. — Повелся, — его улыбка стала еще шире, одной рукой он зачерпнул воду и обрызгал Мегуми с головой, от чего промокшая за мгновение ткань прилипла и стало холодно. — Ну ты больной? — Как будто только узнал! Юджи весело засмеялся и продолжил его брызгать, пока Мегуми не стал отвечать. Вода летела во все стороны, заливая глаза, оба уже ничего не видели, только слышали смех друг друга и изредка сталкивались руками, пока Юджи не нырнул, казалось, чтобы взять передышку. Но под водой схватил друга за ногу, утягивая на дно. Тот едва успел задержать дыхание и, размахивая руками, полетел в воду. Но все пошло не по плану, потому что упал он прямо на спину Юджи. Так что, еще долго корячась и барахтаясь, парни пытались распутаться, чтобы всплыть на поверхность. Жалкое зрелище, если смотреть со стороны. Когда наконец вынырнули, тяжело дыша, пытаясь восполнить кислородное голодание в легких, посмотрели друг на друга, и громко рассмеялись. Домой уже вращались не так бодро. После речки всегда как будто ХП становится в половину меньше, а все движения ощущаются как в слоумо. Зато приятная слабость растекается по мышцам при каждом движении, а солнце греет спину. Хочется вытянуть руки в разные стороны, чтобы потянуться. Так и поступает. Даже мокрая футболка уже не бесит, не стал ее снимать, как Юджи. До участка уже добираются на последнем издыхании. Дед их отчитал прямо на пороге и отправил греться в баню, а потом звал на ужин. Впервые время для Мегуми пролетело настолько незаметно, не считая часов в виртуальном мире. Когда они сидели все вместе за круглым столом в небольшой столовой, мягко освещающейся потолочной лампой, по нервам растекалось приятное умиротворение, сопровождаемое легкой дрожью. Знаете, когда вроде так спокойно, но едва трясет от желания рассказать об этом всему миру. Вот и Мегуми не знал раньше, что его эмоциональный диапазон на такое способен. Также и не знал, что может себя чувствовать настолько спокойно в компании двух почти незнакомых людей. Ладно, в случае Сукуны это пятьдесят на пятьдесят, он просто в поле зрения его не особо попадал. Хотя он ожидал, что тот будет снова вести себя раздражающе, провоцируя друга, но нет. Сидел тише воды ниже травы. Даже немного улыбался, кажется. Хотя, возможно, это тень от лампы. Расходится после ужина не хотелось, потому что дедушка перешел от травления анекдотов к историям из молодости. Было интересно правда, заслушались. Но нужно было идти спать. Проснуться нужно было супер рано, чтобы съездить за молоком в соседнюю деревню. Это, конечно, воспринялось бы скептически, но Мегуми никогда не выебывался, когда ему что-то не нравилось, если это не Годжо. Поэтому просто принял эту новость. И по стратегии нужно было быстрее приготовиться ко сну, чтобы понести меньше часовых потерь. Но у Юджи-видимо-бытового-инвалида были другие планы, так как он умудрился запутаться в пододеяльнике с поразительной скоростью в три секунды, пока Мегуми заправлял свою простынь. — Господь… — Я не боженька, я призрак! — завыл Юджи, полностью скрываясь под тканью, тихо смеясь. — Не двигайся, я сниму с тебя его. — Можешь снять с меня все, кроме него, — послышалось из-под ткани, от чего щеки Мегуми тут же вспыхнули. Как хорошо, что включены только ночники. И что у Юджи вообще глаза тканью закрыты. — Посмотри, я приведение! У-у-у! Итадори начал дергать ногами и руками, издавая приведенческие звуки, и это было настолько смешно, что Мегуми не стал сдерживаться. — Это должно быть в твоем тиктоке. — Я знал, что ты смотришь! — голова друга высунулась из пододеяльника. — Нет, он вызывает разжижение мозга. — Это что, оскорбление? — Нет, это факт. — он покачал головой и опустил всегда напряженные плечи, потянувшись за пододеяльником. — Так что, снимем? — Я ДУМАЛ, ЧТО НИКОГДА НЕ ДОЖИВУ ДО ЭТОГО МОМЕНТА! — глаза Юджи заискрились и он потянулся за телефоном. Стоит ли говорить о том, как они пытались поставить телефон минут десять, потому что он постоянно падал со стопки книг, как только кто-то от них отходил. Попытки не превышать децибелы не увенчались успехом, спустя минут десять Сукуна постучал снизу с очень злым криком: — Вы че там совсем поахуевали? Но если бы их это остановило. Как хорошо, что комната дедули была в другой половине, и засыпает он всегда под телевизор. Знаете, как те самые деды, у которых телевизор всю ночь включен, а потом в пять утра они вскакивают под звуки стрельбы из динамиков с криками: — Наших бьют!!! Не знаете? Вот и Мегуми это предстоит сегодня узнать, но он пока не сном ни духом об этом. В счастливом неведении. Не сном уж точно, потому что съемки тиктоков переросли в кринжовые танцы в пододеяльниках, а потом и в шуточную борьбу. Если определять точнее, просто белое месиво на полу, где не разобрать, кто есть кто. Разве что по ткани с цветочками, на которую нельзя пиздеть, потому что советского качества. Еле как они распутались. Хотя Мегуми признался себе, что совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но он был рад наконец лечь в кровать, предвкушая новый день. Самым удивительным было, что Юджи, только что прыгающий, напевая что-то не очень разборчивое, но заразительное, когда они наконец вместе заправляли пододеяльники, был полон сил и энергии. Но как только его голова коснулась подушки, тут же отключился, оставляя Мегуми один на один с его мыслями. Похоже, с бессонницей в придачу. Впечатлений за день было столько, что глаза не закрывались, а сердце опережало привычный ритм.