Night torments

Ллойд достаточно эмоциональный человек. Он постоянно хочет показывать эмоции, свою грусть, радость, печаль, не только говорить о своих чувствах, что и то редко получается, а именно показывать их. Смеяться, улыбаться, плакать. Отдавать свои эмоции, и получать тоже самое в ответ. Да, конечно, они могли посмеяться от души со своими товарищами... Но они никогда не изливали друг другу душу. Может быть где-то когда-то наедине, к примеру Джей и Ния, но у Ллойда такого не было. Ему никогда не приходили выговориться, и он за помощью не обращался. Но он привык держать все под маской. Он не показывает своих переживаний, ведь он - зелёный ниндзя, лидер легендарной команды, внук Первого Мастера Кружитсу и сын Лорда Гармадона! На него надеяться люди, и он их не подведёт. Никогда. Именно поэтому даже после очередного предательства отца, которое принесло ему ужасную моральную боль, он молчал. Ллойд, несмотря на своё детство, любил своего отца, и был очень сильно привязан к нему. Даже во взрослом возрасте, когда стало совсем понятно, что в Гармадоне не осталось почти ничего светлого, зелёный ниндзя не терял надежду. Ведь ниндзя не сдаются, верно? Ллойд бы отдал все свои титулы : зелёный ниндзя, верховный мастер кружитсу, и многое другое, лишь бы быть сыном. Любимым сыном для своих родителей. В особенности для отца, ведь в матери Ллойд не особо и нуждался, ведь не был привязан к ней. Он всегда старался заслужить любовь отца, но... Видимо того что он делал было мало. Катастрафически мало. Гармадон уже был совершенно другим и снаружи, и внутри. Именно поэтому слова о том, что Харуми — дочь Гармадона, надолго осели в глубине его сознания и души. Он так хотел чтобы отец выделил его... Похвалил его, сказал что он его сын. Что такого сделала Харуми? "почему она а не я?" Ллойд последние недели три был достаточно молчалив. Да, он говорил со своими друзьями, но это были базовые фразы из разряда "доброе утро" и "приятного аппетита". Все члены команды были в смятении и полном непонимании ситуации. Неужели Ллойд так отреагировал на кончину Харуми? Но у них вроде и небыло тёплых отношений. Да, они миленько общались, но, дальше не заходило. По крайней мере, такой информацией распологали ниндзя. Каждый из них пытался подойти к другу и мягко узнать что случилось, но получали контрольные фразы "все нормально", "я в порядке", и "я хочу побыть один". Последнее все слышали очень часто. Буквально всегда, на любые вопросы. И вот, вечер субботы. Выходной день, но не для ниндзя. Обычно выходили дежурить по парам - Ния-Ллойд, Джей-Зейн, Кай-Коул. В этот раз все сложилось немного по-другому. Ния и Джей сильно хотели сходить на свидание, пока выдалась такая возможность. Город пуст от крупных и опасных злодеев, Сенсей Ву не в монастыре, и можно немного разгуляться. Поэтому их мило заменили Зейн и Коул, ведь Ллойд так и не желал вылезать из своей комнаты, а Кай должен был помочь шерифу с каким-то пустяковым делом, просто уточнить детали старого преступления, что заняло на удивление много времени. И вскоре монастырь кружитсу опустел. Все члены команды, за исключением Ллойда отсутствовали, но во всем здании было очень тихо, только из комнаты Ллойда доносились тихие звуки. Скорее даже шорохи. Монтгомери сидел на полу в своей комнате, и что-то рисовал на небольшом холсте. Рисовал он красками, что-то незамысловатое. У него не было цели нарисовать что-то определённое — он просто сделал пару небрежных штрихов и клякс, после уже стараясь увидеть в этом что-то. И он увидел. Маленькая клякса была как голова дракона, длинный извилистый мазок краски — шея, а большая клякса - туловище. И парень стал рисовать. Во время процесса он уходил в себя и успокаивался хоть немного. Это позволял ему отвлечься от мыслей об отце, хоть ненадолго. Ллойд долго сидел за рисунком, пока не услышал знакомые шаги по коридору. За столь долгое время, что он был ниндзя, он научился различать даже самые тихие шаги своих товарищей. И к нему сейчас направлялся никто иной как Кай Смит. Его шаги были более шумными нежели у Нии, но тише Коула. Они были аккуратные, не как у Джея, и не тяжёлые как у Зейна. Блондин понял куда направляется шатен ещё до того, как тот коротко постучал и вошёл в комнату. Смит прошёл вглубь, видя обстановку в комнате :кровать была не заправлена, на столе хаос из тетрадей, свитков, красок, холстов и прочей мелочевки. Лежали даже пару боевых ножей, которые Ллойд, видимо, снял со своего костюма, небрежно кидая на стол. Для Кая видеть друга в таком состоянии было.. Достаточно странно и непривычно. Младший был достаточно чистоплотен, и в нем были некие перфекционические наклонности. Он обожал когда все было по своим местам, в ином случае с явным недовольством на лице убирался, ведь подобная обстановка начинала его раздражать, и сильно действовать на нервы. Поэтому мастер огня подошёл к Ллойду, садясь рядом на пол, и опираясь спиной на кровать, что стояла сзади. Блондин нарочно не реагировал на приход парня, смотря в рисунок. Молчание длилось минуты две, а после смит уже не выдержал, и заговорил с Монтгомери. —Ллойд, что с тобой случилось? Ты.. Сам не свой последние недели три. И не смей говорить "я в порядке"! —Кай, не начинай, пожалуйста. Я просто устал, вот и отдыхаю. —Интересно. Ты отдыхаешь, прости, три недели? Ты думаешь я поверю в этот бред?— Кай одёрнул себя, поняв насколько это грубо прозвучало, смягчаясь— Ллойд, я вижу что ты сильно переживаешь. Ты ведь знаешь, что можешь мне довериться, верно? Я всегда рядом, и готов выслушать. Даже если у тебя какие то серьёзные проблемы, я решу их. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, и в моральном и физическом плане. Только скажи. Ллойд какое-то время молчал. Он будто осмыслял всё сказанное Каем, не понимая как на это реагировать. Правда открыться? Это ведь... Ничего плохого не случиться, верно? Это Кай. Он поможет. Он выслушает. Он... Он это он. Монтгомери отложил рисунки в сторону, поворачиваясь к Каю, но смотря куда то себе на колени. Он не поднимал глаза выше груди Кая. —Понимаешь... Мой отец злодей. С детства я пытался добиться его одобрения, принятия... Но.. Я будто для него никто, и ничего не значу. Мне приходиться сражаться с ним, хотя на самом деле я хотел бы не этого. Я хотел бы чтобы он меня воспитывал с детства, любил, мы бы ходили вместе в парки, он бы тренировал меня, направлял, давал советы... Но его рядом нет. Я для него никто, ему роднее Харуми. Он меня "сыном" только в сарказм называет, и то редко. Будто я не родной, и испортил ему всю жизнь одним своим рождением! А я нуждался в его поддержке. В его словах, в его любви. Ллойд и сам не заметил, как слезы покатились по щекам. Он плакал, так и опустив голову, изливая свою душу Смиту. В один момент его крепко обняли, голова Ллойда была плотно прижата к чужой широкой груди, а руки мастера огня прижимали младшего к себе, поглаживая по спине. Кай будто сам ощутил боль младшего. Сам оказался в этой эмоциональной яме на фоне проблем с отцом. И мастер огня искренне хотел помочь младшему. Да, он не мог понять его в полной мере, ведь сейчас у него отличные отношения с родителями, но... Он так же рос без отца. Да, их детство было кардинально разным, но их связывало одно : трудный период в жизни и отсутствие родителей рядом с маленькими, неумелыми детьми. Только вот у Кая была Ния, любимая младшая сестрёнка, а Ллойд столкнулся в одиночку лицом к лицу с Даркли, жизнью на улице и с многим другим. Но сейчас он не один. И именно это мастер огня хотел донести до младшего. — Ллойд.... Я понимаю тебя. Да, сейчас у меня прекрасные отношения с отцом, но... Раньше я чувствал тоже самое. Я был зол на своих родителей. Я свято верил что они бросили меня и Нию нарочно, оставили нас одних.. Но знаешь... Я вступил в команду ниндзя, и понял - вот моя семья. Вот самые дорогие мне люди, ради которых я готов пожертвовать своей жизнью. И ты для меня важен, Ллойд. Как и для всей команды. Ты не понимаешь насколько мы все тебя любим, и на какие жертвы готовы пойти ради тебя. Да, никто из нас не сможет заменить тебе отца, но сам посуди : лучше постараться жить здесь и сейчас. Не всегда семья это люди родные тебе по крови. Хотя... Ты и сам все поймёшь. Твой отец... Сильно изменился. Он больше не тот, кого ты знал будучи маленьким. Лучше оставь это в прошлом. Если ты отпустишь ситуацию, постепенно время залечит твои раны. А я в этом помогу. Я ведь за тобой присматриваю, не забыл? Кай улыбнулся, и потрепал младшего по макушке. Ллойд поднял голову, и улыбнулся. Улыбка Кая была какой-то слишком заразительной, и младший просто не мог не ответить ему такой же лучистой и доброй улыбкой. Да и жест старшего был уже до боли родным, и Ллойд по привычке, с ухмылкой, тихо произнёс: — Ты испортил мне причёску Буквально через час они сидели и смотрели какой-то фильм, выбранный Каем. Ллойд моментами уходил в себя, но Кай быстро завладевал его вниманием, стараясь отвлечь от дурных мыслей своей болтовней или тем, что происходит на экране. Под конец вечера они перебрались в комнату старшего, играя там в приставку. Время было уже позднее, и Джей с Нией вернулись со свидания, довольные и счастливые. Ллойд, который отвык от таких сильных эмоций, которые заставил его испытать Кай, достаточно быстро захотел спать, и сам не заметил как уснул. Смит был совсем не против, и молча выключил игру, смотря на Ллойда, что спал на боку, подогнув ноги к животу, а голову положив на руку мастера огня. Впринципе, тот был не против, и удобно устроился рядом с Ллойдом, засыпая. Кай поможет младшему своей любовью. Он знал что со временем Ллойду станет лучше. Он верил в это всем сердцем. В монастыре вновь стало тихо. Только пропало то самое напряжение и тревога. Это была комфортная тишина, которая успокаивала.

А в комнате Ллойда, на полу, среди карандашей, красок, кружек и смятых листов бумаги лежал красивый, но не законченный рисунок: красивый красный дракон, дышащий огнём.