Interlude

В комнате полумрак, шторы наглухо закрыты, лишь небольшой светильник стоит на прикроватной тумбочке и приглушённо освещает помещение. На большой кровати в спутанных простынях лежит парень и внимательно наблюдает, как секундная стрелка на настенных часах делает уже двадцатый оборот. Его зовут Тэхён. Ким Тэхён. Ким Тэ. ТэТэ. Тэ. Хён. Без разницы. Это всё он. Он слышит шум воды из комнаты напротив. Представляет: мускулистое тело под ледяными струями, татуировки, влажные волосы. Закрывает глаза — и сам покрывается мурашками, словно стоит там, под студёной водой, которой мыться никогда не любил. Слышит, как закрывается кран, как открывается дверь. Чонгук входит. Три оборота секундной стрелки стоит на месте, глядя на него. Тэхён не отвечает на взгляд — он считает круги. Слышит, как тот приближается к нему, присаживается на кровать; мягкий матрас под его весом прогибается, и притягивает Тэхёна к себе, ладонями поглаживает его кожу, сжимает тонкую талию до красных отметин. — О чем думаешь? — Часы отстают, — после долгой тишины отвечает Тэхён, так и не поднимая взгляда на мужчину. — Разве? — в голосе холод. Чонгук знает о нём только имя, фамилию, их разницу в двенадцать лет и то, отчего у Тэхёна подкашиваются ноги. Тэхён знает его имя, фамилию, дату рождения, семейное положение и сферу работы. Не должность. Этого достаточно. У Чонгука фиктивная жена за границей, десятилетняя дочь, похожая на отца. Она сказала, что выйдет за Тэхёна, когда вырастет. Тэхён тогда улыбнулся. И всех всё устраивает. Мужчина проходит ладонями по обнажённому телу, оставляет несколько поцелуев на животе, поднимает его ноги и закидывает себе на плечо. Входит медленно, почти лениво. Целует шею — Тэхён поворачивает голову к окну. Там восход. Когда Чон успел раскрыть шторы... — Мне закрыть? — сквозь поцелуи шепчет Чон, не отвлекаясь от своего занятия. — Нет. Тэхёну нравится наблюдать за рассветом, особенно с двадцатого этажа: с этой высоты открывается просто волшебный вид. Видно только небо: никаких машин, людей, дорог, только небесное полотно с акварельными мазками. Жёлтый, оранжевый, розовый — все эти цвета разбросаны на нём, создавая немного нестандартную картину. И каждый раз небосвод преображается в разные разводы, разные композиции. Чонгук движется размеренно, его дыхание тяжелеет только ближе к концу. Тэхён смотрит, как небо меняет цвет, и считает толчки. Один. Два. Три. Всё как всегда. Чонгук кончает, пачкая внутреннюю часть бёдер. Тэхён доводит себя сам, глядя в потолок. Финал. Чонгук тяжело рухнул рядом, его дыхание постепенно выравнивалось. Тэхён лежал, глядя в потолок, чувствуя на коже липкость, внешнее удовлетворение и внутреннюю пустоту, куда более всеобъемлющую. — Душ? — глухо спросил Чонгук, повернув в его сторону голову. Он рассматривает, Тэхён замечает это краем глаза. Тот проходится взглядом от спутавшихся волос до ключиц, усеянных красными отметинами. — Нет. Слов больше нет. Тэхён поднялся, его тело слегка ныло. Он подошёл к креслу, где была аккуратно сложена его одежда, неспешно оделся в полумраке комнаты, где теперь царила только тишина и редкое тиканье часов. Чонгук уже лежал на боку, спиной к нему, его плечи медленно поднимались в ритме приближающегося сна. Ни «осторожно на дороге», ни «до скорого». Секундного взгляда Тэхён не заметил. Впрочем, как всегда. На пороге Тэхён оборачивается. Чонгук лежит на боку, спиной к нему. Дышит ровно. Спит уже или нет, он не знает. И дверь закрывается за ним с тихим щелчком. На улице раннее утро было свежим и безжалостно ясным. Город медленно просыпался, шумел, торопился, жил. Он стоял на тротуаре, вдыхая полной грудью воздух, пахнущий бензином и свежей выпечкой из соседней булочной. Достал телефон, отключил беззвучный режим. Мир навалился на него уведомлениями, сообщениями, напоминаниями о встречах — бесконечным списком дел, который и был его настоящим. Той жизнью, которую менять не хотелось. Он посмотрел наверх, на двадцатый этаж, где за тонированными стеклами осталось тело, тепло и мгновения псевдоблизости. Ничто внутри не сжалось от тоски или боли. Тэхён тронулся с места, его шаги сливались с ритмом пробуждающегося мегаполиса. В кармане пальто пальцы наткнулись на гладкий корпус часов. Он остановился у края тротуара в ожидании зелёного сигнала светофора и вынул их — из лимитированной коллекции, механические, подарок от того самого мужчины с двадцатого этажа на какую-то уже забытую им дату. Тик так Тик так Неумолимо, монотонно. Толпа двинулась на зелёный. Тэхён сунул часы обратно в карман пальто, даже не взглянув на них в последний раз. Пальцы нащупали там же смятый чек, ключи от дома, дешёвую зажигалку, которой он не пользовался. Тик так Он шагнул вперёд, навстречу городу, запаху бензина и списку дел в телефоне. Часы остались в кармане. Они будут тикать там весь день, напоминая о том, чему больше не суждено повториться, отсчитывая минуты до его следующего визита. Тик так Тэхён улыбнулся прохожему, случайно встретившись взглядом. Солнце слепило глаза. Тик так.