такая вечная любовь

кому надо, тот найдет, тот за тобой пойдет. ты в графике будешь первым приоритетом. везде удалится, чтобы для тебя не выглядеть как черт, и ты для него всегда будешь священнейшим местом. он будет писать тебе и с утра, и поздно ночью, будет обнимать тебя целыми ночами напролет. он будет любить тебя искренней любовью, он насквозь будет видеть всю твою суть. ему не нужны пароли от твоей души, все пароли давно висят у него на ключах. и если вдруг тебе во сне захочется его задушить, он будет готов на твоих родных плечах. тот человек не станет ждать особого момента, чтобы сказать как сильно ты ему нужна. он рыцарем станет без страха и упрека, элементом, который в жизнь твою ворвется, словно весна. он будет слушать каждый вздох, ловить улыбку, и знать, что скрыто в глубине твоих прекрасных глаз. он оградит от боли и от всякой крыши зыбкой, не даст пропасть в пучине серых, будничных масс. он будет рядом в радости и в трудные минуты, поддержит словом, делом и теплом своих рук. он станет тем, кто знает все твои маршруты, и понимает даже каждый тихий звук. и даже если мир вокруг вдруг станет серым, он сможет зажечь огонь, который в тебе дремлет. он будет верить в силу твоих сильных нервов, и никогда, поверь, тебя он не обманет. забыты ночи нежные, забыты все признанья, забыты клятвы верности, данные при луне. теперь лишь пустота и горечь расставанья, и сердце, что разбилось в этой страшной тишине. вместо огня в глазах — холодная усмешка, вместо объятий — ледяная пустота. и кажется, что жизнь — одна большая спешка, где предательство — обыденная простота. ты помнишь, как он говорил про вечную любовь, как обещал быть рядом в радости и в беде? теперь ты понимаешь, что это только кровь, оставшаяся в сердце, словно шрам в судьбе. не сломайся, вытри слезы с глаз усталых, вдохни поглубже воздух и иди вперед. пусть этот опыт станет уроком самым главным, и пусть твое сердце вновь любовь найдет. пусть предательство останется в прошлом темном, пусть станет стимулом к новой, лучшей жизни. и пусть в душе твоей забьется снова ровно, сердце, что выстрадало очередную зиму.