такая вечная любовь

в сердце сладость, как морковный торт, нежный крем, но горечь в каждом слове. разноцветный мир, где все идет не в хоровод, вкус надежды — крепко держись за воду. когда я начинала слушать Азнавура, знала ли я, что под Азнавура буду жить? я больше не включаю его, самоцензура. поможет ли это что-нибудь решить? может, мне стоит послушать Нервы, если расшатанные нервы совсем сойдут с ума? когда опять пойдем резать вены? быть может, это наконец в последний раз. что делать, если внутренний свой меценат готов предать все, что было внутри? что делать, если по ступенькам дальше в ад? если он попросит себе соврать — соври. внутренний меценат, что жаждет драмы, готов продать мне каждый миг за миг покоя. сначала ушла дружба, огонь сгорел в углах диафрагмы, каждое слово стало осколком, напоминанием боли. все закаты стали серыми, путь ведёт на дно, внутренний меценат смеётся: «ты никого не ждёшь». никогда никогда не жду, и мне хорошо. и вот уже не знаешь, себе или меценату врёшь. теперь меценат просит продать всё, что осталось, смело ищет цену на чувства, свободу. а я просто хочу, чтобы ему ничего не досталось. быть может, и правда пора прыгнуть в воду.