Заяц-Паук : Alternative story

      (Кошмар паука: Часть 3) Голова гудела — словно внутри кто-то гремел железом. Шум, жара, запах горелого пластика и копоти — всё слилось в один сплошной кошмар. Борис лежал на обугленном полу, с трудом приходя в себя. Под пальцами — тёплый, местами почерневший линолеум, который ещё недавно покрывал пол всего музея. Сейчас же от него осталась лишь груда пепла. Он с усилием поднялся на колени, кашляя от густого дыма. Сердце бешено колотилось. Первой мыслью было: Антон! Где он?! — Антон! — хрипло крикнул он, оглядываясь. — Сынок?! В ответ — только треск пламени, рёв огня, пожирающего всё на своём пути. Ни крика, ни шороха — никого. Жуткое, оглушающее одиночество среди разрушенного дома. Поняв, что оставаться здесь — верная смерть, Борис бросился к выходу. Среди обломков стены он заметил окно: за копчёным стеклом — пожарная лестница, ещё целая. Не теряя ни секунды, он разбил стекло локтем, хватаясь за горячую раму и вылез наружу. Металлическая площадка скрипнула под его весом. Борис встал, отдышавшись, и бросил взгляд вниз: там, у подножия здания, суетились полицейские — синие мигалки, крики, кто-то размахивал руками, офицеры опрашивали жителей. К счастью, никто не смотрел вверх. Но тут лестница под ногами угрожающе качнулась. Болты вырвались из стены с сухим скрежетом. — Твою… — прошептал Борис и, не раздумывая, прыгнул. Свист в ушах. Падающее тело. Земля летит навстречу. Он вытянул правую руку, нажал на скрытую кнопку — из перчатки с щелчком выстрелил тонкий трос с крюком. Металл зацепился за карниз соседнего здания, рывок остановил падение — плечо чуть не вывернуло, но Борис удержался. Болезненно вдохнув, он расцепился и мягко приземлился на крышу ближайшего ангара. Металл под ногами глухо звякнул. Он замер, прислушиваясь. Тишина. Похоже, никто не услышал. Словно тень, Борис скользнул по крыше к небольшому оконцу и заглянул внутрь. В ангаре — неяркий свет, два полицейских и испуганный работяга в замасленной робе. Один из офицеров, Тихонов, что-то строго спрашивал, второй торопливо записывал ответы в блокнот. Рабочий бледен, губы дрожат. Явно недавно видел что-то страшное. Тихонов провёл рукой по усталому лицу, на миг замер... и вдруг поднял взгляд. Их глаза встретились. Борис инстинктивно отпрянул, спрятавшись в тени. Его сердце ёкнуло — видел ли он меня? Он быстро спустился с крыши и побрёл прочь, лихорадочно прокручивая в голове варианты. Где искать Антона? Если он выжил — куда мог податься?.. Выйдя на пустынный двор, он почти достиг дома Петровых, когда раздался резкий хлопок — выстрел. Пуля прошла в сантиметре от головы, ударила в кирпичную стену позади. Он замер. Руки поднял медленно, без слов. Позади раздался знакомый голос, с язвительной усмешкой: — А куда это ты так спешишь, герой? Надеялся, что я тебя забуду? Борис обернулся — на расстоянии нескольких метров стоял Череп. В чёрной куртке, с выцветшим черепом на плече, он держал пистолет, направленный прямо в спину Бориса. На губах — легкая усмешка, в глазах — сталь. Подойдя ближе, Череп вгляделся в лицо Бориса. И замер. Что-то щёлкнуло в его взгляде. Воспоминание? — Вот это встреча… Хладнокровный убийца — и с лицом семьянина. Даже как-то... трогательно. — Так и есть, — коротко бросил Борис, не отводя взгляда. — А где твой партнёр? — прищурился Череп. — Тот, что скачет по крышам и плюётся паутиной? Или что там у него? Борис сжал кулаки. Это касалось Антона. Он не мог оставаться спокойным. — Он не напарник… — ответил он резко. — Он мой сын. И если ты хоть раз поднимешь на него оружие… тебе придётся иметь дело со мной. По-настоящему. Череп вскинул брови, искренне удивившись. — Сын, значит? Хм… Удивительно. Один — наёмник, второй — монстр на четырёх лапах. Должно быть, замечательное генетическое наследие. Борис прикусил губу. Внутри всё дрожало. Но он не отвёл глаз. — Не знаю, врёшь ты или нет, — сказал он тихо, — но знаю одно. В этом монстре — мой мальчик. И он не желает никому зла!. Он просто… заблудился. Он испуганный ребёнок. Ему нужен отец. Не враги. Борис начал медленно перебирать ногами в сторону Черепа, держа руки на виду. — Моя семья может быть в опасности, они не готовы к этому.. И я думаю, ты меня понимаешь.. Череп молчал. Только смотрел несколько минут, заглядывая Борису в самые глаза.. Потом, будто нехотя, опустил пистолет. — Ради семьи, — выдохнул он. — Пока. Но знай: если увижу тебя в прицеле — не промахнусь. Борис кивнул. Молча. Они двинулись вместе, не глядя друг на друга. На снегу за ними остались два ряда следов. Они ехали в тишине. Двигатель урчал, печка работала на полную. Борис, откинувшись на сиденье, смотрел вперёд, будто стараясь заглянуть в будущее. На приборной панели трепетала фотография. Женщина с яркими рыжими волосами держала за плечи мальчика лет девяти. Оба улыбались. У мальчика в руках — плюшевый мишка, новый, с биркой. — Это твои? — спросил Борис, указывая на снимок. — Да — коротко ответил Череп, не отрывая глаз от дороги. — Как звали мальчика? — Артём, — голос Черепа дрогнул. Теплота внутри салона, будто на секунду погрузилась в смердящий холод. Между двумя образовалась вязкое ощущение, что особенно наблюдалось у Бориса. Череп на секунду отвернул взгляд от дороги смотря на Бориса. Тот же поймал нить наблюдения, и явно ждал слов от Черепа. — Артему, было всего девять..— Начал говорить Череп.. Борис поймав последние слова, перебил нить повествования Черепа: —Было?.. Череп коротко кивнул, не говоря подробностей. Борис опустил взгляд. Слова висели в воздухе, тяжёлые, как дым после пожара.Он догадывался к чему идут слова Черепа, от чего в груди стало тяжелее.. — Мы хотели уехать. Начать всё заново. А потом… вы. — Голос Черепа стал глухим. — Из за вас, все это накрылось медным тазом.. И теперь я один..— По щеке Черепа прошла небольшая слеза — К сожелению для вас, чужая жизнь не стоит ради каких то бумажек.. Борис опустив голову не мог подобрать слов. Мысли просто исчезли в голове, а оправдания канули в небытие.. — Мне жаль... — Голос Бориса почти утонул в шуме двигателя. — Поздно жалеть, — прошептал Череп. — Но если твой пацан ещё не потерян — у него есть шанс. Воспользуйся им. Оба просто замолчали, завершив диалог. Машина под небольшими толчками продвигалась вперед по заснеженной дороге, продвигая их вперед.. Спустя время оба начали подъезжать к дому. Борис под чутким взглядом увидев разбитое стекло, будто сорвался с цепи, и попросил Черепа остановиться. Не ожидая такой просьбы, тот резко нажал на педаль тормоза, оставляя глубокие следы на снегу. Борис вышедший первым, побежал к дому, в попытках разобраться что тут произошло. Зайдя в дом, он зашел в гостиную, а Череп шел сзади него, держа в кабуре пистолет, на случай непредвиденных ситуаций. Увидев лежащего Бяшу, тот бросился к тому, что бы привести в чувства. По ретмичному дыханию, Борис понял, что с Бяшей все нормально. Но как только тот увидел Бориса, его глаза наполнились страхом, а ноги сами начали его поднимать, в попытках сбежать.. Борис начал успокаивать подростка, пока Череп осматривал все помещение, на наличие улик. В попытках найти хоть что то, Череп уловил зловонный запах, который как яд начал впиваться в нос, от чего тот закрыл его рукой.. Бяша к этому моменту, начал успокаиваться, на что Борис был крайне рад.Немой вопрос Бяши повис в воздухе, и Борис уже был готов его слушать, но почувствовав приближение сзади, он резко отстранился и вытянув руку вперед, остановил другую руку, держащюю в руках сковородку. Тот кто пытался напасть сзади, была Карина, подумавшая, что Борис является одним из тех монстров, забравшихся в их дом. Но увидев его лицо, хватка испарилась, и железный прибор полетел вниз, воспроизводя металлический гром.. Взгляды сомкнулись между собой, и Борис увидев Карину, сверлящюю его своим обеспокоенным взглядом раслаюил хватку. Карина увидев живого мужа закрыла рот рукой, а у Бориса в этот момент забилось сердце.. Череп увидевший встречу жены и мужа, вяло отреагировал: — Какая же тут драма разыгралась...— Саркастично сказал Череп.. Бяша видевший все что происходило не мог сложить весь пазл, что выдавал его непонимание сам взгляд. Но заприметив, что в комнате находятся все, кроме его друга Ромы, он задал вопрос: — А где Рома!?.. Череп стоявший у разбитого окна, будто уже знал ответ на этот вопрос. — Судя по всему, твой друг принял весь огонь на себя..— Указал Череп на следы, ведущие в лес.. Повернувшись к Борису, Череп уже хотел отправиться вместе с ним на поиски Антона и Ромы, но Борис как вкопанный стоял около Карины, не зная что сказать.. Подойдя к ним, Череп разбавил ситуацию.. — Так, Ромео и Джульетта, давайте отношения выяснять потом будете..— Череп положил руку на плечо Бориса — Нам еще твоего сына спасать, который превратился в лесное чудовище.. Карина услышав слова об Антоне, переместила взгляд на Черепа. Проницательный нрав и беспокойный взгляд матери обвалакли Черепа так, что даже тому стало не по себе.. Приблизившись к Борису, тот тихо спросил: — Она знает, чем занимается твой сын?.. Карина ответила за Бориса, не дав тому ни слова: — Догадывалась.. Череп просто кивнул, и сказал Карине, что с Антоном все будет хорошо. Подозвав Бориса, они оба вышли через окно, идя в сторону леса. Борис шел первым по горячим следам, видящие в глубь лесной чащи. Череп шёл замыкающим, но тут его окликнула Карина. Повернувшись к окну, Карина что стояла стойким и четким голосом попросила Черепа об одной услуге: — Верните моего сына, целым и невредимым!.. Череп кивнул, давая обещание. Выйдя за пределы дома, тот начал догонять Бориса. Достав из кабуры пистолет, Череп начал выщитявать патроны, что были у него в запасе. Борис идущий рядом увидел весь арсенал Черепа, и кинул осудительный взгляд. Заприметив это, Череп отчеканил: — Ты же не думал, что я пойду на эту битву с пустыми руками?... (НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ: ...) Монстр вылетел из темных деревьев, как тень, воплощённая в плоти. Его когти с ужасающим звуком рассекали воздух, глаза горели жёлтым светом, и в каждом движении читалась неукротимая ярость. Борис едва успел отпрыгнуть в сторону, перекатившись по влажной земле. Над головой свистнуло — когти чудовища пронеслись в сантиметре. Грудь сдавило от усилия, но он вскочил, сжимая в руке пистолет. — Чёрт... Антон! — выкрикнул он, надеясь достучаться до разума внутри чудовища. Монстр издал хриплый рёв — смесь звериного рычания и человеческой боли. Череп не терял времени: он выстрелил. Пуля ударила в плечо чудовища, но тот лишь дёрнулся и с новой силой метнулся вперёд. — Целься в ноги! — крикнул Борис. — Мы не должны убить его! — Не знал, что у нас сегодня гуманитарная операция! — рявкнул Череп, перекатываясь за дерево и перезаряжая пистолет. Монстр прыгнул, снеся Бориса с ног. Земля содрогнулась от удара. Сверху нависла огромная пасть, из которой капала вязкая чёрная слюна. Борису хватило секунды, чтобы ударить коленом в брюхо. Тварь отшатнулась, и он откатился в сторону. — Очнись, Антон! Это я! Папа! — выкрикнул он, тяжело дыша, пряча боль от удара в рёбра. Монстр застыл. Его грудь ходила ходуном. В жёлтых глазах на мгновение промелькнуло что-то человеческое. Рука с когтями дёрнулась, будто в замешательстве. Череп выскочил из-за деревьев и, не колеблясь, прыгнул на спину чудовищу. В руке блеснул нож. Он вонзил его между пластин брони, покрывавших позвоночник. Монстр взвыл, развернулся, схватил Черепа и швырнул с такой силой, что тот врезался в дерево, оставив на коре тёмный след. — Нет! — Борис вскочил, в руке — перчатка с тросом. Он выстрелил в ближайшую ветку, притянул себя к ней и, оказавшись над монстром, прыгнул сверху. Падая, он вцепился в голову чудовища обеими руками. — Сын! Посмотри на меня! Это я! — закричал он, почти в отчаянии. Монстр захрипел, затрепетал, из горла вырвался не рёв, а какой-то сдавленный, почти человеческий стон. Его лапы задрожали, когти упёрлись в землю, будто он боролся с чем-то внутри себя. — Мы найдём способ… Я с тобой, Антон. До конца. Пожалуйста… Вернись. — Голос Бориса сорвался. Чудовище застыло. Его дыхание стало прерывистым. Порывы ветра принесли запахи смолы и гари. На секунду наступила тишина. Из глаз монстра покатились две капли — чёрные, густые, как нефть, и... настоящие. Монстр застыл лишь на мгновение, и тут же откинул Бориса в сторону, словно куклу. Он ударился о землю, в глазах потемнело. Изо рта пошла кровь. Череп поднялся, шатаясь, с закусанной губой. Его лицо было в грязи, куртка разодрана. Он поднял пистолет, прицелился — выстрелил в глаз монстра. Тот взвыл. Левый глаз залило кровью, но это лишь разъярила его ещё сильнее. Он метнулся к Черепу, когти вспороли воздух. — Уходим! — заорал Череп, но уже было поздно. Монстр врезался в него всем телом. Костлявые пальцы сомкнулись на руке Черепа, что то хрустнуло. Тот закричал. Борис, шатаясь, поднялся, с трудом отрывая ноги от снега. Сердце колотилось в груди как молот. Приблизившись сзади, Борис нашёл несколько порезов по спине чудовища, делая их все глубже и глубже. Монстр не выдержав такого, отбросил Черепа в сторону, переключившись на Бориса. —Чёрт, он нас перебьёт, — прохрипел Череп. — Это... это не пацан. Это ад на лапах.. Это были последние слова Черепа перед отключением сознания. Рухнув на снег, его тело не выдержало всей нагрузки, и тот оставил Бориса наедине со своим сыном. Монстр встал на четыре конечности, лицо залито кровью, пасть распахнута в яростном рыке. Его тело дёрнулось судорогой — кожа пузырилась, швы разрывались. Он менялся. Но не в человека — он становился ещё страшнее. Чёрная туша монстра нависала над ними, испуская низкое, гулкое рычание, от которого вибрировал даже воздух. Борис стоял, шатаясь, рана на боку пульсировала болью, кровь пропитывала куртку. Череп, измазанный грязью и кровью, держался за выбитое плечо, пистолет валялся где-то в снегу. Дышать становилось всё труднее — не только из-за усталости, но и от осознания: они проиграли. Монстр сделал шаг вперёд, оставляя глубокие вмятины на замёрзшей земле. Его глаза — чёрные, пустые — смотрели сквозь них. Ни капли узнавания. Ни намёка на то, что внутри него ещё остался Антон. — Антон... — выдохнул Борис, с трудом удерживаясь на ногах. — Пожалуйста… сынок. Ты должен бороться… Я здесь. Я с тобой. Монстр вздрогнул. На долю секунды его движения стали менее резкими. В глубине глаз мелькнул проблеск… что-то человеческое. Но тут же исчез. Он зарычал, взметнув снег когтистой лапой, и ударил. Борис полетел назад, словно тряпичная кукла, и с глухим стуком врезался в деревья. Лёгкие обожгло. Он пытался встать, но тело не слушалось. Сил не осталось. —Вот и всё, — прошептал Борис, лежа в снегу. — Прости меня, Антон… Прости, что не смог… Монстр приближался к нему, шаг за шагом. Лапы опускались медленно, почти торжественно. Как приговор. Он наклонился, когти отразили бледный свет луны… И тут небо словно вспыхнуло. Раздался резкий удар, с треском вломившийся в тишину. Монстр отлетел назад, будто его сбил грузовик. Земля дрожала от силы удара. В воздухе мелькнула чёрная фигура. Несмотря на начинающую темную пелину, Борис кое-как но держался в своем сознании. И тогда он увидел Алису, которая возникла будто из самой тьмы испалинских деревьев, которая так вовремя, пришла на помощь Борису. Монстр не ожидал такого удара, не подавал признаков агрессии, что означало то, что Алиса вырубила его с одного удара.. Удивившись такому, Борис напрягся в том, что Алиса могла являться простым человеком. Кое как встав, он тихо, но настороженно спросил: —Кто ты такая?.. Алиса переведя взгляд на спящего монстра, просто и быстро ответила: — Я знакомая Антона.. Алиса подошла к спящему монстру, присев на корточки. Положив руку на его голову, она нежно провела кончики пальцев вдоль верхней части. Глаза Алисы прищурились, а рука резко отмахнулась от головы монстра. —Плохо дело, Зайчик уже захватил часть его разума.. Борис услышавший это, немного не понимал всего контекста, что говорила Алиса. Подойдя к ней, он переспросил ту.. — Кто еще раз?.. Алиса повернувшись к Борису, неохотно сказала: — Один из духов овладел сознанием Антона.. Если не поторопиться, то боюсь твой сын уже никогда не станет человеком.. Борис воспринял это как за аргумент. Из всего повествования, их обоих отвлекли Бяша и Рома, которые выдали себя неожиданным чихом. Борис и Алиса одновременно повернулись к двоице, а те застыли как статуи. — М-мы ничего не видели!— Проговорил Бяша.. Борис сложив руки на пояс начал думать, что делать с ними. По началу он хотел отправить их домой, но Алиса прервала эту мысль. — Возьми их собой. Они как свидетели, должны остаться здесь, и помочь тебе донести Антона —Сказала Алиса, смотря на Рому и Бяшу.. — Куда донести? — Спросил Борис у Алисы.. — К Харитону — Ответила Алиса.. Алиса освободив Рому велела нести бессознательного Черепа за ними. Пока она с Борисом будет нести Антона. Оба быстро согласились на эти условия, и даже не возражали ее словам. Борис подошел к Антону со стороны, где была его голова, а Алиса к его ногам. Борис взялся за область плеч, и начал тихонько поднимать верхнюю часть тела. Алиса схватилась за его ноги, и поддержала инициативу Бориса. Антон по габаритам был крайне тяжелым, а запах трупа вперемешку с болотом впивался в нос. Но Борис игнорировал эти факты, и следовал туда, куда говорила Алиса. Бяша и Рома шли сзади, неся на своих плечах Черепа. Рома принюхавшись сделал недовольную гримасу, тихо сказав: — От этого мужика пахнет дешевым дезодорантом... _________________________________________ Дом Харитона встретил их тусклым светом керосиновой лампы, треском половицы и гнетущей тишиной. Ветер с улицы швырял снег в окна, будто хотел попасть внутрь. Полина, худощавая девушка с усталыми глазами, встретила их на пороге, сжимая в пальцах телефон, но тут же спрятала его в карман, завидев раненых. — Господи… Что это?! — Она отпрянула, глядя на изуродованное тело монстра. — Времени нет, — прохрипел Борис. Он был изрезан, лицо в крови, а одна рука висела безвольно. — Где Харитон? — В комнате...— Тихо сказала Полина.. Рома и Бяша, измотанные, но живые, внесли тело Черепа внутрь и осторожно уложили на старое кресло у камина. Монстр дышал прерывисто. Грудь ходила ходуном, когти царапали ткань. Даже в бессознательном состоянии он был опасен — лапа дёрнулась и задела Бяшу по плечу, оставив порез. — Осторожнее! — крикнул тот и отшатнулся. Тело монстра аккуратно положили на диван, не делая никаких резких движений. Вся ситуация напоминало клетку с хищником, которая вот-вот схлопнется.. В глубине дома раздался скрип колёс. Из темноты появился Харитон. Его худое, но ещё цепкое тело втиснуто в инвалидную коляску, руки — покрыты старыми шрамами и пятнами. На коленях лежала старая, потёртая книга с толстыми страницами. Увидев изуродованное тело монстра, Харитон посмотрел на всех присутствующих. Борис хотел бросить свои слова, что бы разъяснить ситуацию, но по глазам Харитона было видно, что он это видет не впервые.. — Быстро, амулет! — прохрипел он. — Полина, иди за когтем! — Он на алтаре, дед, — крикнула девушка и уже мчалась по коридору. Харитон приблизился, глядя на Антона с неприязнью и страхом Полина вернулась, держа в руках амулет — грубую подвеску из когтя бурого медведя, затертую временем. Харитон дрожащей рукой взял его, кивнул Роме: — Прижми его к груди чудовища. Прямо в центр, туда, где сердце. — А он не проснётся? — нервно уточнил Рома, косясь на лапы Антона. — Он уже просыпается, — пробормотал Бяша, пятясь к стене. Тело Антона дрогнуло. Его пальцы с хрустом удлинились, скользнули по подушке. Глаза дёрнулись под веками. Грудь заходила ходуном — он стонал, будто во сне, будто в кошмаре, из которого не мог выбраться. Рома собрался с духом и шагнул вперёд. Приложил амулет к груди Антона. Тот взревел — коротко, громко, пронзительно. Комната содрогнулась, лампа на стене мигнула. Антон подался вперёд, а потом резко выпрямился, выгнув спину. — Дави сильнее! — выкрикнул Харитон, раскрывая книгу. — Что бы ни случилось, не отпускай! Он начал читать. Слова были старые, рваные, звучали, как чужой язык: скрипучий, как дерево на ветру, и глухой, как камень в горах. Воздух в комнате стал плотнее. Полина прижалась к дверному косяку, лицо бледное, как мел. Антон бился в конвульсиях, зубы скрежетали. Он издал странный, гортанный хрип. С потолка осыпалась пыль. — Рома, держи! — заорал Бяша, кидаясь и помогая навалиться на монстра. — Он сейчас нас всех разорвёт! — Он пытается сбросить амулет! — Борис бросился на другую сторону, зажав лапу сына между своими руками. Амулет начал светиться тусклым, мертвенно-жёлтым светом. Сердцебиение Антона ускорялось, будто барабан в ушах. Его когти рвали подушку, он дёргался, как дикий зверь, зажатый в капкане. Харитон хрипел, надрывая голос, читая с последних сил. Книга дрожала у него на коленях. — Осталось немного! — выкрикнул он. Вдруг голова Антона дёрнулась вбок, и он уставился на отца. Глаза налились кровью, и в них было что-то… человеческое. На одно короткое мгновение — страх. Паника. Узнавание. — Антон! — Борис обхватил лицо сына, сквозь гул и рёв. — Ты меня слышишь?! Это я! Ты дома, сын! Ты живой! Монстр зарычал и рванулся, подняв троих взрослых на воздух. Они рухнули на пол. Амулет скатился на грудь, и трещина прошла по полу от кресла до дивана. И всё же Харитон не остановился. Он продолжал читать, даже когда его голос стал срываться на кашель. Даже когда из носа пошла кровь. Его пальцы сжимали книгу так, что костяшки побелели. Рома зажал тело Антона плечом, Бяша навалился сверху, Борис поднял амулет и прижал обратно, дрожа всем телом. — Ещё чуть-чуть… — сквозь зубы выдавил он. — Держись, сын… И тогда в комнате наступила гробовая тишина. Антон замер. Его дыхание стало ровным. Свет в амулете погас, и Харитон обессиленно откинулся на спинку кресла. — Он… заснул, — сказал Рома, тяжело дыша. — Или притворяется? — Нет. Он подавлен. На время, — ответил Харитон. Его голос дрожал. — Но это… не конец. Борис не отпускал амулет, гладя сына по лбу, как ребёнка. —Что ты сделал?— Спросил Борис у Харитона.. Тот закрывая книжку, от которой в воздухе повис клубок пыли, неторопливо начал говорить: — Я на какое то время остановил сам процесс превращения, поэтому у того, кто превратился в это.. Есть время и шанс..— Харитон внимательно начал рассматривать дремлющего монстра— Кстати, кто это?.. Борис услышав вопрос, понимал что скрывать тайну нету смысла, и назвал того, кто скрывается за тушей зверя.. — Это Антон, мой сын.. Все кто услышали имя Антона, были в недоумении. Особенно Рома и Бяша, которые еще сильнее напряглись от той правды, которая им вскрылась.. Полина подошла, накрыла тело Антона одеялом. Никто не произнёс ни слова. Снаружи начиналась метель.Снежинки били в окна, как будто кто-то снаружи пытался пробиться внутрь. Комната была наполнена запахом гари, старой бумаги и крови. Все стояли молча, ловя рваное дыхание, будто боясь пошевелиться и разбудить нечто, что только на миг стало тише. — Ты сказал, у него есть шанс? Подробнее..— Расспрашивал Борис Харитона.. — Сейчас… он стабилен. Но это не конец. Пока в нём ещё живо… то, что убивает его изнутри. Я… не могу дать тебе гарантий, Борис. Но… Он медленно повернул голову, его голос стал тише, почти выдохом: — Шанс… есть. Очень слабый. Едва уловимый. Как искра в пепле. Но если он держится, если внутри него ещё живёт хоть капля воли… тогда, возможно, он сможет вернуться. Борис медленно поднялся с пола. Его руки дрожали. Он подошёл к дивану, на котором лежал Антон, всё ещё в звериной форме — измученный, спящий, с хриплым дыханием. Огромное тело казалось сейчас не опасным, а наоборот — потерянным. Уязвимым. Борис сел рядом. Осторожно, почти с благоговением, взял его за лапу. Ту самую, что когда-то держала рогатку, перебирала кубики Лего, хваталась за велосипед. — Ты слышишь меня, сын? — прошептал он, склонившись ближе. — Это я… папа. Я здесь. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Никакой реакции. Только слабое движение пальцев. Или ему показалось? — Ты справишься… — прошептал он, сжав когтистую ладонь. — Я знаю. Ты ведь всегда упрямо шёл вперёд. Даже когда падал… даже когда все говорили — «не получится». А теперь... просто отдохни. Мы подождём. Сколько нужно. Я рядом. Тишина поглотила комнату. Только дыхание Антона и потрескивание старого дома под гнётом зимнего ветра. В углу стоял Харитон, почти сгорбленный в своей коляске, а рядом с ним Полина — тихая, напряжённая, сжимавшая амулет в ладони, будто надеялась, что он снова засветится. Шанс был. Но ждать предстояло в темноте. Долго. И без уверенности, что когда-нибудь на горизонте покажется рассвет. Но Борис не отпускал руки сына. И, возможно, именно это — и было первым шагом к возвращению.