Заяц-Паук : Alternative story

Темный вечер окутывал город, словно чёрное одеяло. Снег падал тихо и неторопливо, заволакивая крыши белыми пластами. На одной из них стоял Борис, высокий и тяжёлый в своём обмундировании. Железная маска поблёскивала тусклым светом фонарей, её вмятины напоминали старые шрамы — свидетельства того, что она пережила больше, чем сам её хозяин. Борис стоял, опершись руками о ржавые перила, и ждал. Он поднял голову, и в тишине ночи его голос прозвучал глухо, но твёрдо: — Я тебя заметил… Из тени, сдерживая дыхание, вышел Антон. Он хотел подкрасться, напугать, но все его старания рассыпались от одного взгляда Бориса. — Как ты понял, что я здесь? — спросил Антон, искренне удивлённый. — Слишком сильно старался быть незаметным, — Борис скосил взгляд, — а это всегда выдаёт. Антон криво улыбнулся, опустив руки. Подошёл ближе и остановился рядом. Его пальцы медленно потянулись к маске, и та соскользнула с лица. В холодном воздухе проступило усталое, но юное лицо. — Не боишься, что нас заметят? — спросил Борис, чуть наклонив голову. — Сейчас почти ночь, — тихо ответил Антон, — сомневаюсь, что кто-то решит бродить здесь. — Хм. Может и так. Борис снял свою маску, и на его лице отразилось облегчение, словно он вдохнул воздух впервые за много лет. —В этой штуке порой будто задыхаешься, — проворчал он. Антон тихо рассмеялся: — У меня не лучше. Моя вся пропитана сигаретным дымом и жмёт, как чужая кожа. Они оба усмехнулись. Некоторое время стояли молча, глядя на город, медленно засыпающий под снегом. — Так зачем ты меня позвал? — наконец спросил Антон. Борис облизнул губы, сунув руки в карманы. Его глаза в полутьме чуть блеснули. — Хотел поговорить. О тебе. Антон вскинул брови, изображая непонимание: — О чём именно? — О твоей тактике боя, — Борис сделал паузу, чуть пригнув голову. Антон нахмурился: — И что с ней не так? —Она у тебя… непредсказуемая. Слишком. Ты импровизируешь — и часто это срабатывает. Но однажды может обернуться против тебя. Антон резко вздохнул, отводя взгляд на заснеженные улицы. — Я привык так действовать. И, насколько я помню, от этого пока никто не пострадал. Борис скептически приподнял бровь: —До нашей встречи я наблюдал за тобой. Ты идёшь в бой первым, не думая, как выйти живым. Силен — но без плана. Помнишь, когда дрался с монстром возле школы? Вы вдвоём снесли пол-этажа. Если бы там кто-то остался — всё кончилось бы иначе. Антон сжал губы. В его голосе проскользнула досада: — Но никто не пострадал. —Зато мог пострадать ты. — Борис опустил голову, его голос стал мягче. — А я не собираюсь терять тебя вот так, на пустой ошибке. Антон почувствовал, как кольнуло внутри. Его пальцы нервно дёрнули край маски. — Меня никто не учил иначе, — глухо сказал он. — Я сам во всём разбирался. — Не учили… — повторил Борис задумчиво, а потом вдруг резко надел обратно маску и поднял подбородок. Антон удивлённо посмотрел: — Что ты делаешь? — Думаю, пора провести тебе маленький урок, — Борис указал рукой на свободное место. — Встань туда. Антон поморщился: — Ты это серьёзно?.. — Неужели наш Антон испугался? — усмехнулся Борис. Эти слова ударили Антона сильнее, чем любой кулак. Он тяжело выдохнул, натянул маску и встал напротив. Пять метров разделяли их. —Нападай, — спокойно сказал Борис, даже не двигаясь. Антон колебался. Внутри всё сжималось — он не хотел ударить человека, который был ему отцом. Но взгляд Бориса был твёрдым, и выбора не осталось. Рывок. Первый удар. Но Борис легко ушёл в сторону, и Антон проскочил мимо. Второй рывок — снова вхолостую. — Ты предсказуем, — бросил Борис, жестом подзывая его ещё раз. С каждым новым выпадом Антон злился всё сильнее. Ему надоело проигрывать. Он начал двигаться быстрее, менять темп, маневрировать. Выстрелил паутиной — промах, но второй выстрел задел плечо Бориса. Антон впервые ощутил азарт. Тело само подхватило ритм, ноги сами находили точку опоры. Словно в нём проснулся кто-то ещё, кто жаждал боя. — Вот так, — крикнул Борис, отражая его атаку. — Теперь я тебя вижу. Они закружились по крыше: удары, захваты, паутина, снег, летящие обломки железных баков. Борис раз за разом сбивал его с толку, но Антон не сдавался. И каждый новый выпад был увереннее прежнего. Когда Антон едва не рухнул за край, Борис схватил его за шкирку и подтянул обратно. Снег хрустнул под их ногами. Оба тяжело дышали. — Один-ноль, — усмехнулся Борис. Антон вытер губу и улыбнулся сквозь усталость: —Счёт ещё не закрыт. И впервые за долгое время между ними проскочило что-то большее, чем просто слова. Это был миг, когда отец учил сына — не словами, а делом. Они ещё какое-то время стояли, переводя дыхание. Снег ложился на плечи, и от этого вся крыша казалась похожей на замёрзшую арену. Борис снял маску, протёр лоб и хмыкнул. — Ну, парень, неплохо. Для того, кто пять минут назад твердил, что не хочет калечить меня, ты держался достойно.. Антон фыркнул, снимая свою маску и сдувая прядь волос со лба. — Да ну… я едва успевал за тобой. — Годы что прошли в роли холоднокровного убийцы , не прошли даром— ухмыльнулся Борис, — а ты молодой и горячий, к тому же проворный.. Антон улыбнулся, но в его взгляде читалось: он понимал, что это был комплимент. — Да ну..? — поддел Антон. — А кто только что чуть не слетел с крыши, когда я в тебя паутиной зарядил? Борис рассмеялся, хлопнув сына по плечу так, что тот едва не пошатнулся. — А вот это я называю «боевой наглостью». Правильная вещь, если не забывать при этом думать головой. Они подошли к перилам и вместе уставились на город, где под снежным покрывалом едва светились окна домов. Внизу на пустой улице проехала машина, и на мгновение стало уютно — словно мир там, за крышей, жил своей обычной жизнью, не подозревая о войне, что таится в лесу. Борис вздохнул, скинул с плеча хлопья снега и сказал: — Кстати, я слышал, что завтра у вас в школе новогодний праздник. Антон удивлённо обернулся: — Откуда ты знаешь? Полина сказала, — Борис ухмыльнулся так, будто раскрыл чужую тайну. Антон закатил глаза: — Ну конечно. Полина. Ей бы в разведку идти. — Или газетёнку местную вести, — добавил Борис. — Представляю: «Все секреты нашего Человека-паука». Антон покачал головой, но улыбка так и не сходила с его лица. — И что, думаешь, мне стоит туда пойти? Борис на секунду задержал взгляд на сыне, в глазах мелькнула серьёзность, но в голосе осталась лёгкая насмешка: — Думаю, тебе стоит хотя бы раз в жизни потанцевать под ёлкой, вместо того чтобы гоняться за ящерами и мутантами. Антон рассмеялся: — Я вообще-то плохо танцую. — Вот и проверим, у кого из нас ноги ещё держат ритм. — Борис хитро прищурился. — Хотя предупреждаю: если на празднике будет дискотека, я выведу тебя в центр и заставлю плясать. Антон округлил глаза, притворно ужаснувшись: — Это будет хуже любой драки! Оба засмеялись. И в этом смехе чувствовалось что-то настоящее, тёплое. Почти домашнее. — Ладно, — Антон немного почесал затылок, — думаю, мне придётся поискать смокинг. — Смокинг? — Борис вскинул бровь. — Ну, сынок, если ты явишься в школу в смокинге, боюсь, Полине придется справляться с новыми конкурентами!.. Антон смутился, но усмехнулся: — Ну хоть не в этой маске же идти… Борис подхватил маску с земли, повертел её в руках и сказал почти ласково: — Иногда полезно оставлять маску дома. Особенно если рядом будут люди, которым ты важен. Антон посмотрел на него, и между ними повисла короткая, но тёплая тишина. Борис хлопнул Антона по плечу напоследок и сказал: — Ладно, думаю нас уже заждались дома..— Борис шагнул вперед, и обернулся в сторону Антона — Ты как? Пойдешь, или будешь стоять на одном месте?.. Антон будто что то обдумывал у себя в голове, и через секунду сказал: — Я пожалуй побуду еще некоторое время здесь.. Борис с таким же строгим взглядом смотрел на Антона, но внутри этого взгляда таилась незаметная теплота, и Борис просто улыбнулся.. — Ладно..— Прочеканил Борис — Порой необходимо оставаться наедине с самим собой Перед тем, как Борис полностью растворился в темноте, он вновь обернулся, и сказал: — Только не сильно задерживайся.. Все таки ночи у нас неспокойные.. Он надел маску, легко шагнул к краю крыши и, словно тень, исчез в снежной ночи. Антон остался один. Снег падал медленно, лениво, будто и сам устал от вечной зимы. Он сел на край крыши, свесив ноги вниз, и посмотрел на светящиеся огоньки в окнах. В груди было странное чувство: смесь тепла от только что прозвучавшего смеха и тяжести от мыслей, которые никак не отпускали. "Семья уехала… И я отпустил их просто так. Может, и правильно. Может, и нет. А если что-то случится? Смогу ли я простить себе это?" Антон сжал кулаки, но тут же разжал. "А вдруг Отец прав? Может, я должен хотя бы раз жить как обычный парень… Пойти на праздник, улыбнуться, не думать о монстрах и ночных патрулях. Но… если я не выйду туда, если оставлю город, кто тогда?" Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть усталость. "Иногда я чувствую, что все эти два года, я живу как Человек паук.. Но не как Антон Петров.. И порой мне становится от этого страшно.. Пускай я и пытаюсь скрыть это под маской.." Вдалеке завыла собака, и этот звук будто вернул его в реальность. Он улыбнулся — устало, но по-настоящему. "Ладно. Может, я и Человек-паук. Но я всё ещё Антон. И, наверное… это куда сложнее." Он поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел вдаль, туда, где в темноте скрывался лес. Снег падал всё гуще, и в этой снежной завесе он чувствовал — ночь ещё не закончилась. _________________________________________ В сыром, душном помещении царила кромешная тьма. Воздух был таким холодным и тяжёлым, будто сам лес проник сюда, впустив дыхание могилы. Из ниоткуда в центре комнаты проступили два силуэта — клубы чёрного дыма, словно живые, соткали их тела и с глухим ударом бросили на пол. Волк и Медведь рухнули, кашляя и корчась от боли, словно вернулись из самой преисподней. Волк протянул лапу к земле, упираясь, и его рваный вой эхом прокатился по стенам. Чернота вокруг будто слушала его страдания, наслаждаясь ими. А затем появился Он. Хозяин леса вышел из тьмы так, будто она сама рожала его силуэт. Его серые глаза вспыхнули, пробивая мглу, холодные и властные, как два клинка. Руки были сцеплены за спиной, и от каждого его движения веяло величием древней силы. Волк встретил его взгляд — и язык прилип к нёбу. Он уже знал, что сейчас будет, и слова застряли в горле, как иглы. — Объясните мне… одну вещь, — монотонно произнёс Хозяин леса, и его голос будто разорвал воздух. Он шагнул ближе. Тьма отступала перед ним, как перед единственным властелином. — Почему вы… — в каждом слове нарастало напряжение, — без моего ведома решили напасть на Антона? И среди белого дня… Волк сжал зубы, пытаясь говорить. — Х-хозяин… у них была книга… мы хотели достать её для вас… Медведь молчал, его массивная туша дрожала, будто земля под гневом стихии. Руки Хозяина леса медленно разошлись, и воздух содрогнулся. Лёд пробежал по стенам, а пол под ногами начал покрываться сетью трещин. — Они были почти в наших руках… — начал Волк, но не успел договорить. Хозяин молнией схватил его за горло. Хватка была не человеческой — железной, мёртвой. Волк взвыл, но звук тут же оборвался. Его тело оторвалось от земли и повисло в воздухе, ноги беспомощно дёргались. — Тупые, бесполезные твари, — рыкнул Хозяин леса. Его голос раздвоился, а потом раздвоился снова — словно за ним стояла толпа невидимых ртов, повторяющих каждое слово. Тело Хозяина расправилось, расширилось, и он стал казаться выше, массивнее. Из пальцев прорезались когти, чёрные и блестящие, они вгрызались в горло Волку, и кровь тёмными каплями скатилась вниз. — Какой смысл мне держать вас, если мои приказы для вас — пустота?! — с яростью изрёк он. Маска его почти вплотную прижалась к морде Волка. В серых глазах Хозяина полыхала бездна. И в ней он нашёл то, что искал — страх. Словно играя, Хозяин леса разжал пальцы. Волк рухнул у его ног, захлёбываясь воздухом и не смея поднять головы. Тишину прорезал холодный голос: — Что с Лисой? Взгляд, тяжёлый, как сама смерть, упал на Медведя. — Она пропала… — сипло выдавил он. — Сова ищет её… но пока безрезультатно… Снова наступила пауза. В ней было больше ужаса, чем в любой угрозе. Хозяин леса отвёл глаза и посмотрел во мрак, будто видя то, чего остальные не могли даже представить. Его пальцы сжались в кулак, и низкий рык разнёсся по залу. — Сова единственный, кто выполняет своё дело, — процедил он. Его голос был ледяным, как нож по сердцу. Он медленно обернулся. Серые глаза прожгли Волка и Медведя насквозь. — А вы… — пауза повисла смертельной петлёй, — вы лишь балласт. Волк, дрожа, поджал хвост и начал жалобно скулить. Медведь опустил голову, стараясь избежать прямого взгляда. Но Хозяин лишь тихо усмехнулся, холодно и чуждо. — Нам нужно лишь ждать, — сказал он. — Кукловод сделает своё дело. Тьма вокруг шевельнулась, будто откликнулась на его слова, и на миг стало ясно: лес живёт его волей.