Заяц-Паук : Alternative story

Туман в голове и жестокий недосып ударили по телу, будто кто-то всю ночь методично выбивал из него силы. Оно было ватным, тяжелым, ослабленным — таким, что даже мысль о движении вызывала тупую усталость. Глаза открылись лениво, с сопротивлением, и первое, что увидел Антон, была тьма. Густая. Непроницаемая. Очередной кошмар? Или очередной замысел Хозяина леса, призванный окончательно сломать его рассудок? Нет. Ни то, ни другое не подходило. Антон медленно приподнял голову, осматривая комнату так, словно видел её впервые. Знакомые очертания казались чужими, смещёнными, будто мир слегка съехал в сторону. Тишина давила на уши, и лишь биение собственного сердца напоминало о том, что он всё ещё жив. Почему я так резко проснулся?.. И сколько я вообще спал?.. Он схватился за голову, пытаясь стряхнуть остатки сна, будто липкую паутину. Антон попытался встать. Ладонь уперлась в холодный пол, и стоило телу приподняться хоть немного, как слух уловил звук шагов. Не в его комнате.Звук доносился в комнате Оли. Сон слетел мгновенно. Сердце сжалось. Сейчас его волновал лишь один вопрос — кто находится там? Антон поднялся и аккуратно вышел из своей комнаты, двигаясь почти бесшумно. Он подошел к двери Оли. Та была прикрыта не до конца, и в узкую щель можно было разглядеть часть комнаты. Он толкнул дверь — та едва слышно скрипнула, но Антон уже вышел, не заботясь о том, заметят ли его. Окно было открыто. Створка медленно раскачивалась из стороны в сторону, впуская ледяной воздух. За ним — ночь, холод и что-то куда более страшное, чем просто лес. Смерть будто стояла за стеклом, терпеливо ожидая. Антон подошёл ближе, осмотрел оконную раму. Никаких следов. Ничего лишнего. Слишком чисто. Он уже собирался отвернуться и уйти, как вдруг в самой глубине тени его взгляд зацепился за фигуру. Кто-то стоял в углу. Антон резко замер. Взгляд стал твёрдым, стальным. Существо, скрывавшееся во мраке, поняло, что его заметили, и медленно, почти неохотно, стало выходить на свет. Тело, покрытое перьями. Крылья вместо рук. Маска совы, за прорезями которой зияла пустота. Сова не готовилась нападать. Она будто чего-то ждала. Или боялась начать первой. — Очередной прихвостень Хозяина леса?.. — Антон прикусил губу. — Если ты решила напасть на меня, то сейчас я явно не в настроении. — Нет… — спокойно ответила Сова. — Я пришла не за этим. — Надо же, — Антон сунул руки в карманы. — Тогда зачем? Втереться ко мне в доверие, чтобы потом ударить ножом в спину? Или поболтать о вашей лесной братве? Его голос был холодным, колким, пропитанным злостью. Но Сова не реагировала. Её спокойствие даже раздражало — так сильно, что Антон на мгновение подумал о том, чтобы просто закончить этот разговор силой. — Антон… Я не смогу понять, что ты сейчас чувствуешь… — она замялась. — Но я хотя бы попытаюсь. Сова посмотрела прямо на него, не отводя взгляда, словно давая время собраться с силами для следующих слов. — Алиса… Она не успела договорить. В глазах Антона вспыхнул огонёк — и тут же сменился алым. — Не смей, — прошипел он. — Не смей произносить это имя. — Антон, послушай!.. — Нет, это ты послушай! — его голос сорвался, превратившись в металлический крик. — Я сразу понял, что ты пытаешься мне втереть! Не строй из себя понимающую! Он шагнул к Сове. Та не отступила, но внутри неё будто сжалась сама душа. — Из-за вас пострадали другие люди! — Антон почти кричал. — Из-за вас я потерял друга! А из-за того, что я доверился какой-то плутовке, я потерял отца! Голос задрожал. Глаза наполнились слезами. Это был крик души — отчаянный, разрывающий, обращённый к одному из слуг Хозяина леса. Но Сова лишь слушала. Не перебивала. Не пыталась оправдаться. — Этот чёртов лес… — он отвернулся, не желая видеть её, подошёл к выходу и упёрся рукой в дверной проём. — Этот чёртов укус паука, который произошёл совершенно случайно!. Я просто хотел жить нормальной жизнью… со своими проблемами… а в итоге — на моих руках чужая кровь… Антон замолчал. На секунду он забыл, что рядом стоит не человек, а хищник, способный напасть в любой момент. Но Сова не делала этого. — Антон… твоя злоба ослепила тебя. Ты не видишь беды, которая надвигается. — И это говорит тот, кто терроризировал мою сестру? — хрипло усмехнулся он. Антон устал. Рука сжалась в кулак. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и тихо сказал: — Уходи. Пока я не пустил в ход руки. Сова поняла — он не лжёт. Она медленно подошла к окну и, в последний раз оглянувшись, произнесла: — Алиса здесь ни при чём… — пауза. — Торопись, Антон. Боюсь, Хозяин леса скоро возьмёт всё под контроль. С этими словами она вылетела в окно и исчезла среди тёмных ветвей. Антон остался стоять, обдумывая услышанное. Но недолго. Мысли он отбросил, как ненужный мусор. Он вышел из комнаты Оли, закрыл дверь и вернулся к себе. Вытер слёзы, стекшие по щеке, шмыгнул носом, проглатывая ком в горле. Тело наконец расслабилось, погрузившись в обманчивый покой и тишину. Но этому не суждено было длиться долго, словно судьба игралась с его нервами. За его спиной заиграло радио, стоявшее на столе. "Я точно помнил…радио лежало на полу.. " Мысль ударила, как холодная игла. Антон резко перевёл взгляд на стол. — Как оно оказалось там?.. Ответа не было. В уши ударили резкие, рвущие слух помехи. Радио захлёбывалось чужими волнами — обрывками голосов, шипением, треском, будто кто-то намеренно крутил настройки с другой стороны. Казалось, им управляли. Кто-то невидимый. Кто-то, кому он был нужен. Через несколько секунд хаос внезапно стих. Помехи оборвались, и радио поймало неизвестную волну. Несколько секунд — мёртвое молчание. А затем раздался голос Егора. Раздвоенный. Искажённый. Неестественный. — Тьма сгущается, Человек-паук… Мир поплыл. Картинка в глазах раздваивалась, словно реальность не успевала за сознанием. Руки налились невыносимой тяжестью, будто к ним привязали свинец. В голове осело липкое, мерзкое ощущение — как грязь, размазанная по мыслям. Антон медленно поднял руки. Они были по локоть в крови. Тёмно-бордовая, густая, почти чёрная жидкость медленно стекала вниз, словно смола. Она тянулась, капала с пальцев, пропитывала кожу, исчезая где-то за пределами взгляда. И самое страшное — он не испугался. Не удивился. Внутри было пусто. Абсолютно. Так, словно душу вырвали и выбросили, как ненужную деталь. А затем пришла тьма. Глаза открылись. Антон не вскочил, не дёрнулся — просто лежал, глядя перед собой. Мыслей не было. Только гул. Он опустил взгляд на руки.Те были абсолютно чистые.. Он уставился на них, словно пытаясь понять, настоящие ли они. И потому не сразу заметил, как дверь в его комнату медленно приоткрылась. Внутрь вошли два силуэта. Лица скрывала тень, но когда они вышли на лунный свет, Антон узнал их — Рома и Бяша. Он поднял глаза. Опустил руки, чтобы видеть лучше. Всё ещё сидел на полу, не делая попытки встать. И вместо приветствия спросил: — Что вам надо?.. Рома сделал осторожный шаг вперёд, будто подходил к дикому зверю. — Тоха… Ты нам нужен. Антон даже не посмотрел на него. Взгляд ушёл в сторону, голос стал вялым, пустым. — Оставьте меня в покое… Бяша дёрнул Рому за плечо, что-то прошептал. Тот ответил невнятно, но всё же присел рядом, стараясь не делать резких движений. — Тоха… Пожалуйста, выслушай, Юрий рассказал , что случилось в лесу.… — Рома аккуратно коснулся его плеча. В ту же секунду что-то в Антоне лопнуло. В глазах вспыхнул дикий, болезненный блеск. Он резко отдёрнул руку Ромы — и в следующий миг его пальцы сомкнулись у того на шее. Антон поднялся одним рывком, легко, будто не чувствовал веса. Рома оказался в воздухе, выше уровня его головы. Ноги беспомощно заболтались, цепляясь за пустоту. С каждой секундой кислорода становилось всё меньше. Рома пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь сдавленные всхлипы. Антон смотрел на него холодно. Пусто. И в этом взгляде было страшнее всего. — Я же сказал… — прорычал он, сжимая пальцы сильнее. — Оставьте меня в покое. — Антон! — в отчаянии выкрикнул Бяша. — Полине плохо! Хватка ослабла мгновенно. Антон резко повернулся к Бяше. Дыхание выровнялось, словно ярость наткнулась на что-то живое, настоящее. — Что?.. — Полине… — голос Бяши дрогнул. — Ей… ей совсем плохо… Рома рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух. Антон даже не посмотрел в его сторону. Слова Бяши эхом прокручивались в голове, снова и снова. Он взглянул на них обоих, словно пытаясь уловить ложь. Но в лице Бяши не было обмана. Антон резко развернулся и, не сказав ни слова, вылетел в окно. Паутина рванулась вперёд, цепляясь за ветви. Он мчался над землёй вихрем, не чувствуя ни холода, ни боли. Только одно имя било в висках. Полина. Времени прошло слишком мало, чтобы добраться до Полины. Антон даже не успел это осознать — мгновение, рывок, и вот он уже стоял у самого порога. Дверь он распахнул почти с яростью, едва не выломав её. Дом встретил его тишиной и холодом. Антон быстрым шагом двинулся по коридору — и, проходя мимо гостиной, резко остановился, будто что-то внутри дёрнуло его за грудь. Он выглянул из-за угла. Юрий, что был без сознания.. Тот лежал на диване без сознания, перевязанный бинтами, неподвижный, но живой. Грудь медленно поднималась и опускалась. Антон выдохнул — только сейчас понял, что всё это время держал дыхание. Ему стало легче. Совсем немного, едва ощутимо, но достаточно, чтобы внутри мелькнула слабая, почти забытая эмоция — радость. Кто-то выжил. Хотя бы один человек. Слева находилось окно, наглухо закрытое плотным полотном. Тяжёлая ткань была прибита к раме гвоздями — грубо, вручную, без всякой аккуратности. Но она держала. Не пускала холод. Не пускала лес. Антон двинулся дальше. Комната Полины встретила его приглушённым светом и тяжёлым, болезненным воздухом. У кровати стоял Харитон — сгорбленный, неподвижный, словно вросший в пол. Он сторожил внучку, пока та лежала под одеялом, слишком тихая, слишком неподвижная. Антон замедлил шаг. Ярость, что гнала его сюда, отступила, сменившись тревогой. Он подошёл ближе. Харитон заметил его, но ничего не сказал. Лишь на мгновение поднял взгляд — и тут же снова устремил его на Полину, будто боялся отвернуться. — Что с ней?.. — тихо спросил Антон. Харитон прикусил губу. Слова давались тяжело, словно каждое из них нужно было вырывать из себя силой. Антон не стал давить. Он сам шагнул к кровати. Полина выглядела плохо. Кожа — неестественно бледная. От неё исходил жар, ощутимый даже на расстоянии. Дыхание было поверхностным, прерывистым. И вдруг её глаза медленно открылись — будто она почувствовала его присутствие. Взгляд был измученным. Слабым. — Ан… тон?.. Антон опустился на одно колено. Он заставил себя улыбнуться — осторожно, почти болезненно — и ответил мягко, стараясь, чтобы голос не дрогнул: — Привет, Полин. Она слабо улыбнулась в ответ, но улыбка тут же погасла — её скрутил кашель. Антон невольно отпрянул, сердце сжалось. — Как ты себя чувствуешь?.. — спросил он ласково, почти шёпотом. Полина собралась с силами. Губы медленно шевелились, слова давались тяжело, словно каждое тянуло за собой боль. — Всё… будто в тумане… Её снова сотряс кашель — глухой, тяжёлый. Этот звук был неправильным. Антон почувствовал это сразу. Когда Полина наконец смогла отдышаться, он осторожно положил ладонь ей на макушку и начал медленно, нежно гладить по волосам. Она заметно успокоилась. Веки дрогнули и начали опускаться сами собой. Антон смотрел на неё — и внутри росло беспокойство. Что с ней не так?.. Ответ пришёл мгновенно. Сквозь пряди волос его взгляд зацепился за нечто странное. Антон аккуратно отвёл их в сторону — и замер. На шее Полины проступала тёмная, гнойная масса. Она выглядела живой — медленно расползалась под кожей, будто что-то чужое, мерзкое, пульсирующее. Антон побледнел.Ему не составило труда узнать что это. Гной, который сам чуть не убил Антона, теперь убивает саму Полину.. В голове всплыло одно-единственное имя, выстроившее все разрозненные факты в пугающе ясную цепочку. Мор. Антон отступил от кровати на шаг. К Харитону он не повернулся — словно боялся, что если встретится с ним взглядом, то сомнения возьмут верх. — Как давно ей стало плохо?.. — спросил он глухо. — Часа пять назад… — ответил Харитон, не отрывая взгляда от внучки. — Сначала мы решили, что это обычное недомогание. Но ей становилось хуже… с каждым часом. Антон стиснул челюсть. — Вы пытались что-нибудь сделать?.. Харитон опустил глаза. В этот момент он не выглядел всезнающим стариком, хранящим ответы на все вопросы. Сейчас перед Антоном был просто человек, который сделал всё, что мог — и потерпел поражение. — Я сделал всё, что знал… — тихо сказал он. — Всё, что было в моих силах. Это лишь замедлило процесс. Зараза распространяется слишком быстро. Слова легли тяжёлым грузом. Сам факт того, что Харитон оказался бессилен, заводил ситуацию в тупик. — Н-но вы же смогли спасти меня… — голос Антона дрогнул. — Почему это не сработало с Полиной?.. Харитон помолчал, прежде чем ответить. — Твой организм иной. Твои способности дали тебе шанс избежать смерти. — Он тяжело вздохнул. — А Полина… она обычный человек. Антон сжал кулаки. Он не хотел принимать это. Внутри отчаянно теплилось нелепое желание — передать ей свою силу, поделиться ею, забрать болезнь на себя. Но это была лишь фантазия. Пустая, беспомощная. Он прокручивал в голове моменты своей битвы с Мором. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый приступ гниения. И вдруг мысль, странная и цепкая, всплыла на поверхность — как якорь в бездонной тьме. "Если это сделал Мор… то, возможно, он знает, как это остановить." Мысль звучала безумно. Но Антон не отмахнулся от неё. Он пошёл дальше. Глубже. "Если повернуть всё наоборот… Мор — это как болезнь. Как вирус. А любой вирус может стать своим собственным антивирусом." Антон настолько ушёл в размышления, что перестал замечать происходящее вокруг. "Даже если это сработает… Мор не подпустит меня к себе. Стоит лишь прикоснуться — и тело начинает гнить заживо…" И вдруг — Щёлк. Мысль вспыхнула резко, словно кто-то включил свет в тёмной комнате. Антон щёлкнул пальцами и резко повернулся к Харитону. — А если… — он говорил быстро, будто боялся потерять мысль. — Если из крови Мора сделать противоядие?.. — Что?.. — Харитон нахмурился. — Противоядие?.. — Я понимаю, звучит безумно! — Антон шагнул ближе. — Но если Мор владеет самой силой гниения, значит, в его крови может быть патоген, который работает наоборот! Что-то вроде антивируса! Он обернулся к Полине. — Что-то, что сможет её спасти… Харитон замолчал. Его пальцы медленно прошлись по бороде. — Идея… — он сделал паузу. — Крайне ненадёжная, Антон. — Но это хоть что-то! — резко ответил тот. — Хоть какая-то надежда! Если я добуду кровь — вы сможете сделать из неё лекарство?.. Молчание затянулось. Харитон колебался. Видно было — он сомневался не в Антоне, а в самой возможности такого чуда. — Думаю… — наконец сказал он. — Старые записи могут помочь сделать нечто вроде отвара. Антон кивнул. Для него это прозвучало как разрешение. Как зелёный свет в кромешной тьме. Он направился к выходу, но уже у самого порога его окликнули. — Антон… Он остановился и обернулся. — Пожалуйста… — голос Харитона дрогнул. — Спаси мою внучку. Это не было ни приказом, ни просьбой. Это была мольба. Антон опустил взгляд и медленно кивнул. Внутри всё ещё жила крохотная тень сомнения — хрупкая, почти незаметная. Но рядом с ней впервые за долгое время появилась надежда. И ради неё он был готов пойти на любой отчаянный шаг.