Неуловимые заунывники

      Если бы Хогвартс был разумен и имел бы возможность самостоятельно выбирать себе облик, то он предпочел бы стать не таинственной книгой в грубом кожаном переплете с ветхими страницами, полными знаменательных событий. Нет. Он выглядел бы как маггловский девичий дневник нежно-розового цвета с яркой надписью «my secrets», будоражащей любопытство даже самого ответственного министерского клерка. Он так же обязательно имел бы маленький замочек, поддающийся шпильке в неопытных руках ребенка, и который служил бы не барьером, а всего лишь дразнящим символом запрета. Скорее всего инструкция по взлому шла бы с ним в комплекте вместе с десятком запасных ключей. Если вам вдруг кажется, что школа не такая, то просто вспомните выручай-комнату, готовую появиться, стоит волшебнику всего лишь о ней подумать. Кто-то может подтвердить, что замок не насильно втиснул первого её посетителя (за исключением основателей, разумеется) в гигантскую устрашающую дверь, только бы похвастать своими возможностями? Всё-таки не все студенты учатся на Гриффиндоре. У некоторых из них есть инстинкт самосохранения. Таким образом, Хогвартс в течение сотен лет был хранителем чужих секретов, многими из которых с удовольствием бы с кем-нибудь поделился, лишь бы не сгорать от испанского стыда в одиночку. Например, он знал, что любимым праздником Аргуса Филча — школьного завхоза — был День святого Валентина. «Что такого?» — спросите вы. А то, что из года в год за неделю до известной всем даты старик начинал подготовку: доставал из закромов свою лучшую мантию (снаружи привычного мышиного цвета, но с лиловым подолом, придающим некую нотку таинственности его образу), ходил по коридорам, высматривая и припоминая особенно популярные у парочек ниши, объявлял негласное затишье, которое заключалось в игнорировании очевидных нарушений школьных правил (собственно, этого никто не замечал, потому как сам он человек непримечательный) и злорадно предвкушал, потирая ладонями перед самым носом. В праздничный же день завхоз с неподобающим его возрасту рвением совершал набеги на каждый уголок замка, распугивая и смущая бедных влюбленных. Скалясь в подобии улыбки пожелтевшими зубами, он отмечал трофеи в своем черном подозрительном блокноте и вел ежегодный счёт, соперничая с самим собой. Нынешнему директору стоило бы получше изучать соискателей перед приемом на работу... Однако, 1997 год стал особенно удивительным для школы, ведь Филч со своей очередной подготовкой к февральской Дате уступил пьедестал самого неравнодушного фаната Валентинова дня другому здешнему завсегдатаю. Гарри Поттер, учась на шестом курсе, имел мало опыта в амурных делах. Вернее даже сказать никакого опыта, если не считать неловкого флирта и провального поцелуя с Чжоу Чанг в прошлом году, а считать это он очень не хотел, иначе в собственном рейтинге продвинутых парней опустился бы до отрицательного значения. Умные мысли (если, конечно, они не касались дуэлей — в этом он преуспел) частенько посещали его голову с опозданием. Одна из них заключалась в осознании того, что, оказывается, ему нравится Джинни Уизли. Даже не так. Оказывается, он по уши влюбился в младшую сестру своего лучшего друга. Начиная с начала учебного года и до конца января Гарри бросал робкие взгляды на объект своих нежных чувств, одновременно сгорая от зависти к ушлому Томасу, который, очевидно, не страдал задержкой ума и поэтому мог беспрепятственно касаться второй половинки (пачкать своими грязными лапищами этот хрупкий прекрасный цветок), когда ему вздумается, если только рядом не было Рона, конечно. По какой-то причине лучший друг отказывался принимать взросление единственной сестры, что выливалось в полную потерю его рассудительности при виде тесного контакта её с кем бы то ни было мужского пола старше пятнадцати лет не с фамилией Уизли. Думая об этом, Гарри был предельно серьёзен, потому как в Роне действительно просыпалось что-то животное, и он запросто мог поколотить избранника Джинни. Так рыжий, собственно, и сделал несколько раз, чем значительно поумерил проявление их страсти в общественных местах. В один из подобных случаев Поттер даже забыл о своей добропорядочности и приложил чуть меньше настойчивости, чем мог бы, чтобы оттащить подальше злого духа, завладевшего телом товарища, от поверженной жертвы. Этот эпизод внесён в раздел его самых постыдных воспоминаний. Судьба, как нам известно, не особо баловала Гарри приятными сюрпризами. Кто знает, возможно, она просто накапливала все эти годы благодать, чтобы в один прекрасный момент преподнести ему роскошный подарок. Этим подарком стал громкий разрыв отношений Джинни Уизли и Дина Томаса в первый чудесный февральский день. Наш герой был решительно настроен не упустить подвернувшийся шанс и завоевать сердце девушки своей мечты. Не теряя времени впустую, он начал действовать. Пока его стратегия, правда, несла скрытный характер, потому как он не мог позволить себе снова ударить в грязь лицом (тот самый опыт, о котором лучше не вспоминать). Поэтому юный романтик решил сделать то, что обычно ему несвойственно — кое-что тщательно запланировать. Гарри намеревался огласить сердечное признание в самый подходящий для этого день, надеясь, что это увеличит вероятность несчастного влюбленного получить положительный ответ. Из всего вышесказанного становится ясно, что в первую очередь Поттер станет искать советы по организации идеального свидания у людей, имеющих опыт в любовных отношениях. К счастью, оба его лучших друга являлись подходящими источниками информации. К несчастью, Гарри сомневался, что Рон сочтет даже его достойной партией своей сестре. Немного поразмыслив, он с досадой осознал, что был недостаточно шельмоват, для сокрытия намерений от лучшего друга. Обуздав силу воли, жертва Амура решил начать с самого сложного. — Я убью тебя! — Рон рвал глотку истошным криком, как хищник настигая вставшего в оборонительную стойку Гарри. Брюнет уже пожалел, что сразу после пробуждения прямо сообщил своему, возможно, бывшему другу о предстоящем серьезном разговоре. Все утро Уизли донимал его расспросами, а когда не получал ответа, дёргал глазом и смущал Поттера выжидательным взглядом. К моменту ухода одногруппников из общей спальни, Рон накрутил себя достаточно, чтобы к глазному нервному тику подключились и другие конечности. — Прекрати. Я же твой друг, — пытался достучаться до его помутневшего сознания избранный, на последней секунде избегая удара в область скулы. — Но ты же сказал, что влюблен в Джинни, — непонимающе произнес товарищ. — Так и есть. — Я порву тебя на куски, скользкий червь! Как ты посмел посмотреть на мою сестрёнку? Она же ещё совсем ребенок! — Альтер-Рон вернулся. Он всем весом повалил Гарри на ближайшую кровать, и принялся душить. — Ей пятнадцать, — хрипел Поттер, ловя черные точки перед глазами от недостатка кислорода. — Ты женишься на ней? Женишься? — брызжал слюной парень. Гарри не мог издать ничего кроме булькающих звуков, маневрируя на грани сознания. Хватка мстителя немного ослабла. — Мы даже не встречаемся, — возмутился брюнет, каждое слово сопровождая звучным кашлем. — Решил промордосить и забросить значит? Ах ты ублюдок! Избранный едва увернулся от очередного захвата. — Не собираюсь я бросать Джинни. Может и женюсь, — выпалил он, а затем нерешительно добавил, — если она, конечно, захочет. Это слегка охладило пыл Рона. Он долго прожигал взглядом собеседника, шумно дыша, как оскорбленный тролль. — Так ты мне поможешь? — раздражаясь спросил Гарри. — Конечно нет! Я не стану тебе содействовать в соблазнении сестры, — это было последнее, что сказал друг перед тем, как выйти из комнаты. Что ж, благословение старшего брата в его случае являлось чуть ли не важнее согласия самой Джинни, и раз уж переезд в загробный мир откладывается, то можно считать, что разговор прошел успешно. Кроме того, Уизли был не единственным компетентным человеком в данном вопросе. — Гарри, не сейчас. Я очень спешу, — отрезала Гермиона, собирая кучу пергаментов с парты в охапку. Поттер недоверчиво посмотрел на свой клочок бумаги, припоминая не наказала ли Макгонагалл переписать весь параграф из учебника дословно. На всякий случай он убрал улику в карман, пока подруга не заметила и не начала читать нотации о преступной безответственности на занятиях. — Гермиона, ты моя последняя надежда, — умоляюще протянул он. — Мне некогда. Если я опоздаю, то профессор Вектор уйдет, так и не дав мне дополнительные задания. Ты понимаешь, что весь вечер в таком случае пойдет коту под хвост? Гарри попытался обработать полученную информацию, но так и не смог найти в ней хоть какой-то смысл. Зато он вспомнил о запретном приеме: — Ну Гермиона, ты же самая умная, у кого ещё спрашивать если не у тебя, ведь ты буквально имеешь ответы на все вопросы. — Так и есть, — резко развернулась подруга, раскидывая волосы веером. На самом деле Гермионе Грейнджер пока не представилась возможность посетить хотя бы одно романтическое свидание — встречи с Виктором носили в основном спонтанный характер, а теперь ей и вовсе было не до этой чуши, которая только отвлекала от по-настоящему важных проблем. Стоит отметить, что под этим высказыванием девушка подразумевала не змееподобного безумца, разгуливающего на свободе, а стремительно надвигающиеся ЖАБА. Однако ведьма действительно знала все, так как впитывала информацию подобно губке абсолютно из любых источников. То, что родителем её следующего совета был июльский выпуск cosmopolitan, позаимствованный у матери во время каникул, не обязательно оглашать вслух. — Свидание должно быть необычным и запоминающимся, — начала она поучительным тоном, — делай ей правдивые комплименты, касайся ненароком, смеши. Вот, в общем-то, и всё. Ох, чуть не забыла, никаких разговоров о бывших. — Так просто? — искренне удивился парень. — А ты ожидал сражение с драконом? Несколько дней ушло на то, чтобы хорошенько обмозговать услышанное, несколько, чтобы придумать план, и оставшееся время до дня всех влюбленных было потрачено на притворение замысла в жизни. Гарри не знал, на какие свидания приглашал его возлюбленную Томас, поэтому не скупился на изобретательность. Все места в Хогвартсе и Хогсмиде отпали, как лишенные оригинальности, вдобавок он не хотел повторять за своим соперником. Живописная дорога между этими локациями так же постоянно видела поцелуи и объятия прохожих парочек. Молодой человек долго ломал голову, пока методом исключения не остановился на запретном лесу. «А что? Вполне безопасное местечко, если знать, куда идти.» — подумал он, обрадовавшись своей сообразительности. Гарри основательно подготовился к свиданию. Решив не уходить далеко от главной тропинки, он обнаружил симпатичное пространство на скале, где открывался превосходный вид зимнего пейзажа, дополненный припорошенной снегом замёрзшей рекой. Поблизости раздавалось приятное пение болтрушаек, а несколько раз он даже заметил слившихся с белым покровом земли диких зайцев. Воображение рисовало розовые картинки любовного уединения, подпитывая его решимость в задуманном. Мантия невидимка послушно несла верную службу хозяину, скрывая его похождения по маршруту «школа-лес-школа» от лишних глаз. Так на скале появились столик, два стула и несчетное количество свечей, без которых, по его мнению, взрощенном на мелодрамах тети Петуньи, не могло обойтись ни одно приличное свидание. Кое-какая навязчивая мысль всё же не давала покоя взбудораженному уму гриффиндорца — День святого Валентина славился не только признаниями, но и воссоединениями. Молодой человек был уверен — Джинни настолько прекрасна, что Дин Томас, если он не последний идиот, попытается вернуть себе её расположение. Брюнет задался целью во что бы то ни стало опередить прохиндея, дабы снова не остаться у разбитого корыта из-за нерасторопности. Слишком многое стояло на кону, поэтому Гарри решил пойти в ва-банк и определил время свидания как ночь 14 февраля, вместо стандартного его вечера. Немного странно, но зато достаточно эффективно, чтобы соперник не успел ничего предпринять. Вследствие необъяснимых причин или разыгравшегося воображения Поттера встреча была перекочевана в разряд сюрпризов, поэтому накануне дня Х мисс Уизли получила заманчивое приглашение на ночную вылазку за заунывниками в запретный лес, чтобы составить компанию избранному в выполнении его домашнего задания по зельеварению. За окном общей гостиной блестел месяц, отражаясь холодным светом от бесконечной россыпи звёзд. Последний гриффиндорец покинул комнату более получаса назад. Гарри придвинул поближе сумку, полную съестных припасов, позаимствованных с кухни, и вытянул ноги, греясь от каминного тепла. Впервые он все заранее спланировал, но волновался так, будто от начала и до конца собирался импровизировать. С минуты на минуту влюбленный парень встретится с девушкой, мысли о которой его не оставляли ни на миг в течение долгих двух недель. Прямо над ним на втором этаже девичьей спальни горел свет и кипела суета. Кто-то носился в поисках расчёски, кто-то воображал себя визажистом, кто-то скептически оценивал вязаный берет, решая подходит ли клетка к монотонному образу. В общем, подруги собирали Джинни Уизли на свидание. — Ну вот, не зря вчера отвадила Томаса. Как знала, что сегодня Поттер позовет на романтический променад, — воскликнула Лейла Аласья, доставая из косметички блеск для губ. — Мы всего лишь идём за заунывниками, — театрально сыграла Джинни, приложив ладонь к груди, и все присутствующие дружно захихикали. Минута за минутой прошло полчаса, но каждая секунда ожидания стоила того, чтобы увидеть прекрасное рыжеволосое творение, лебедем плывущее на встречу самой судьбе. Гарри моргнул, дабы убедиться, что не спит. Девушка была довольна произведенным эффектом, и одарила парня непринуждённой улыбкой. Её тщательно продуманный образ полностью соответствовал тематике встречи «дружеская прогулка»: макияж «без макияжа», высокий хвост с «выпавшими» прядками, а «обычные» черные леггинсы и короткая куртка того же цвета, «случайно» подчеркивали аппетитные ягодицы. Младшая Уизли до того обрадовалась долгожданному прозрению Поттера на любовь всей жизни, что готова была играть по любому придуманному им сценарию. Она то уже давно поняла, кто является его судьбой. — Отлично выглядишь, — Гарри, наконец, обрёл голос, завороженно глядя в её шоколадные глаза и ставя галочку напротив пункта, связанного с комплиментами. — Правда? Вроде всё как обычно, — пожала плечами ведьма. Побег из школы под покровом мантии-невидимки для них обоих отзывался приятным волнением. Они жались друг к другу, становясь проводниками в едином круговороте тепла человеческих тел, сбивчивого дыхания и громкого сердцебиения. Миновать сонных старост, патрулирующих коридоры, и выбраться из замка оказалось на удивление просто, а между тем на данном этапе Гарри ожидал больше препятствий. Он по-настоящему уверовал, что сама удача благоволит ему этой ночью. Не решаясь произнести ни звука, парочка преодолела длинное расстояние по выложенной камнем дороге к Хогсмиду и, только оказавшись у стены леса, скинула маскировку. Джинни прикрыла глаза от неожиданного потока холодного ветра. На самом деле она не поверила, что их путь действительно лежит в запретный лес, ожидая признание Поттера где-нибудь на пол пути в деревню. Сейчас же в её рыжую голову закралось первое зерно сомнений, но девушка решила не подавать вида. — Гарри, ну и почему ты решил искать цветы в лесу, вместо того чтобы просто купить? — шуточно поинтересовалась она, пытаясь не завязнуть в глубоких сугробах. — Я так и сделал, но заунывники оказались распроданы. Во избежание неуда на завтрашнем зельеварении придется собрать их самому. Кстати, спасибо, что согласилась составить мне компанию, — быстро ответил парень и ускорился в направлении главного входа. Вообще-то гриффиндорец мало того, что не любил врать — он не умел этого делать. Поттер предпочитал оперировать правдой просто потому, что это давалось ему легче. Поэтому, натянув неестественную улыбку, он двигался широкими шагами вперёд, чтобы поскорее проскочить этап лживой легенды и наконец выдохнуть. Волшебник изнемогал от жажды увидеть лицо девушки, когда среди сияния множества свечей обнажит свои чувства. Он искоса глянул на чащу, прикидывая, сколько они сэкономят времени, если срежут путь здесь. Всего каких-то сто метров среди деревьев, тем более на самом краю леса, можно преодолеть за пять минут. В самом деле, он ведь ни разу не наткнулся на опасных существ в этом периметре — все злобные твари обитают гораздо глубже. Глупые поступки часто являются следствием поспешных решений, а Гарри с рождения по своей природе был человеком нетерпеливым. Стоит отметить, Джинни героически следовала рядом, делая вид, что её ничего не смущает. — Ты замёрзла, — заключил он, мысленно ужаснувшись. — Н...нет, все нормально, — солгала ведьма, от холода вжимая голову в плечи. Она уже много раз прокляла выбор прически, не предусматривающей головного убора. — Шерсть животных вполне заменяет им теплую одежду, — пошутил волшебник, но очередную галочку остановил холодный взгляд спутницы. — В смысле ты можешь распустить волосы, чтобы прикрыть уши, — поспешил он объяснить, однако почувствовал себя ещё большим идиотом. Реабилитируясь в глазах возлюбленной, Гарри торопливо снял с себя шапку и не очень ловко попытался натянуть девушке на уши, но высокий хвост настойчиво притягивал материю к себе. Джинни искренне улыбнулась его попыткам и всё-таки распустила рыжую копну, позволяя теплу накрыть более важную часть головы. Этого неуклюжего, но бесспорно милого жеста хватило, чтобы растопить её сердце. — Почему ты решил позвать меня? — продолжила диалог Уизли, пока они пробирались по чаще. — Ну, Гермиона не смогла, — сымпровизировал Гарри, радуясь, что вышло правдоподобно. «Прекрасно! Мало того, что это никакое не свидание, так ещё и приглашена я постольку, поскольку основной вариант имел более важные планы, нежели отмораживание конечностей,» — язвительно подумала ведьма, молча ступая за компаньоном. Затем ей в мозг пробралась другая мысль, вполне характерная для текущего времени суток и волочащая унизительное понимание всей проблемы: многие вещи имели бы логическое объяснение, если бы Гарри на самом деле был влюблен в свою магглорожденную подругу. Джинни не могла просто принять этот факт как должное. Она слишком долго ждала прозрения избранного, уже основательно все распланировала и теперь готова была даже силой выбивать дурь из его головы. Назад дороги нет. Их отношения обязаны начаться сегодня. Примерно с десяток шагов девушка храбрилась. Не каждый день ей приходилось проявлять инициативу в любовном признании, но если она хочет себе именно этого парня, то лучше поторопиться — кто знает, заучка Грейнджер тоже могла заиметь виды на Поттера в предстоящий праздник. Время неестественно замедлилось. Джинни собрала волю в кулак и зацепила покрасневшими пальцами мантию на спине своей цели, а затем со всей силы потянула на себя. В голове все представлялось куда более складным, чем вышло на самом деле. В реальности Гарри от неожиданности навалился на спутницу в поиске равновесия, вынуждая ту шагнуть назад, и возможно это в итоге даже позволило бы их губам слиться в чувственном поцелуе, как и планировалось, но, увы, широкий каблук женских туфель упёрся не в снег, а в пустоту. Парочка кубарем покатилась на самое дно оврага. Опираясь на руки, молодой человек приподнял корпус. Нога и бок саднили, от чего он непроизвольно поморщился. Волшебница тоже села, потирая кровоточащую царапину на щеке и шипя от боли. Он не понял, что произошло наверху, но по привычке почувствовал себя виноватым, а заодно задумался, можно ли уже считать свидание провальным, или пока рано. Поттер подполз к девушке убедиться, что с ней всё в порядке. — Джинни, прости. Ты как? — он поочередно осматривал её руки и блуждал взглядом по телу, надеясь не найти следов крови. Черные штаны зияли дырами на коленях, а из куртки непонятно откуда вылетал пух. Если бы Гарри уделил больше внимания выражению лица Уизли, а не одежде, то вовремя смог бы заметить её повергнутый в ужас взгляд, направленный не на него, а куда-то гораздо выше. Понимание пришло, когда его барабанные перепонки взмолились от громкого женского крика. Обернувшись, Поттер увидел гигантского паука, стоявшего на дыбах и опасно нависающего над ним. Неожиданно он услышал собственный голос, а следом тонкий скрипучий визг уродливого существа. Под аккомпанемент разномастного трио Гарри инстинктивно вытащил палочку и опалил огнем мохнатую тушу, заставляя ту панически попятиться назад. — Нужно убираться отсюда, — скомандовал парень и, не дожидаясь ответа, поднял окоченевшее женское тело на руки, чтобы исполнить собственное намерение. Гриффиндорец совершенно не чувствовал тяжести, пока бежал мимо множества высоких сугробов, которые начали странно дергаться, раскидывая снежные хлопья. Он ускорился, двигаясь в противоположную от объятого пламенем паука сторону. На их счастье, овраг плавно перетекал в лесное пространство. Миновав пару десятков метров под доносившийся из-за спины рев и топот, парень осторожно посадил Джинни за широким деревом, примостившись рядом и наспех укрываясь мантией. Парочка затаила дыхание, в ужасе наблюдая, как мимо них пронеслась паучья стая во главе с той самой недожаренной особью. Какое-то время они так и продолжали сидеть, игнорируя холод окутавшего их снега. — Это акромантулы? — пискнула Джинни. — Нет, те умеют разговаривать и куда более внушительных размеров, — поделился экспертным мнением Гарри. За внешним спокойствием волшебника скрывались досада и разочарование. Своим нетерпением он перечеркнул все надежды на личное счастье. Видно, не судьба ему сойтись с Джинни. Сейчас перед ним стояла главная задача вывести их к дороге, а там и вернуться в замок. Помогая спутнице встать, он думал об одиноком пристанище влюбленных, окружённом заледеневшими свечами, которым не суждено было зажечься этой ночью. Девушка же была шокирована достаточно, чтобы не чувствовать вообще ничего. Она шла по наитию, обхватив предплечье спутника и с трудом волоча ватными ногами. Даже когда Гарри напустил на них вихрь согревающих чар, это не ассоциировалось у волшебницы с чем-то романтичным. Главная тропа после долгого снегопада стала условной. Выйдя на нее, пара так же провалилась в белую перину по колено. Поттер осмотрелся, чтобы сориентироваться, в какую сторону им следовать дальше. — Думаю, школа там, — сказал он, вяло махнув рукой. — В каком смысле? — встрепенулась девушка. В отличие от Гарри у нее не было в планах уходить без добычи (ни в прямом, ни в переносном смысле). Да, может Джинни ненадолго и потрясло случившееся, но теперь она взяла себя в руки и не собиралась останавливаться на достигнутом, особенно если учесть, что не добились они ничего кроме синяков и психологической травмы, а в случае девушки ещё и изуродованной одежды. — Мы только что чуть не стали паучьим перекусом. Ты совсем не боишься? — Гарри, ты чего? Все позади. Чего мне бояться рядом с избранным, у которого есть особый талант преодолевать любые неприятности? — в шутку сделала она толстый комплимент, которого Поттер не понял. Вообще-то он подумал, что прежде всего неприятности его усиленно стремились найти, а только потом поверженные исчезали. — Хорошо. Давай поищем заунывники поблизости, но если через час не найдем, то будем возвращаться. И Гарри действительно был уверен, что так все и закончится. Они рыскали близ дороги, потому что никому из них не пришло в голову взять карту. Когда ближайшие окрестности были изучены, от условного времени осталось примерно 10 минут. Гриффиндорцы отошли чуть дальше от изначальной локации. Джинни изумлённо вскрикнула. Парень, не раздумывая помчался на звук, чтобы спасти возлюбленную от лап кого-бы то ни было, но вместо этого увидел радостную однокурсницу, восторженно изучающую полусгнившую деревянную табличку, прибитую на такой же видавший виды столб. Прочитав её содержание, Поттер обомлел от ужаса: «Заунывники, 500 метров». Рядом с надписью виднелась кривая стрелка, указывающая в сторону особенно густой темной и мрачной чащи. «Какого чёрта? Никогда не натыкался на этот указатель.» — подумалось ему. — Ты же не думаешь туда идти? — Конечно думаю. Мы столько искали! — эмоционально высказалась ведьма и схватила товарища за руку, настойчиво утягивая за собой в лесную мглу. Гарри меланхолично распинывал снег под ногами, даже не пытаясь найти цветы. Он понимал, что если заунывники обнаружатся, то настанет время возвращаться обратно, а ему так хотелось ещё немного насладиться компанией возлюбленной, даже если шагов по завоеванию её сердца он решил больше не предпринимать. Джинни же искала гораздо интенсивнее, пытаясь выглядеть не какой-то там трусихой, а девушкой, достойной избранного. Если бы Поттер обладал чуть большей проницательностью, то смог бы правильно истолковать бросаемые на него исподлобья взгляды, говорящие "ты никуда от меня не денешься", но такого он не имел, поэтому счёл их просто настороженными. — Так что, тебе кто-нибудь нравится? — Уизли снова перешла в наступление. Постепенно они все дальше отходили от того места, куда указывала табличка. Их сапоги промокли насквозь, и даже согревающие чары в этом плане были мало-полезны, так как снег сразу попадал внутрь и таял. Руки у обоих начали болеть из-за непривычного холода, но Джинни не сдавалась, а Гарри просто не мешал. Вскоре шаги начали даваться тяжелее, но им показалось, что дело в банальном утомлении. — Да, кое-кто есть, — парень слегка смутился. — А тебе? — Возможно. Знаешь, Дин предложил вчера возобновить отношения, но я отказалась. Наверное предчувствовала, что судьба скоро сведёт меня с кем-то особенным... — Вчера? — искренне поразился Поттер. Он даже не предусмотрел подобный вариант, зацикливаясь исключительно на дне всех влюбленных. Да волшебник подстроил всю эту ночную прогулку, только чтобы опередить Томаса, а тот все равно исхитрился его обставить. Гарри затаил злость на одногруппника и неожиданно почувствовал, что не может сделать следующий шаг. Девушка что-то болтала, постепенно отдаляясь, но парень не слушал. Он начал раскидывать руками снег, обрамляющий ноги, пока не зачерпнул мутную густую жижу. Дыхание участилось от понимания, в какую западню они снова попали. — Гарри, ты меня вообще слушаешь? — возмутилась подруга. — Джинни, остановись, — скомандовал он. Когда девушка послушалась, продолжил. — Ты только не волнуйся. Мы стоим в волшебном болоте. Он видел, как она попыталась сделать шаг навстречу, но по инерции упала, не сумев сдвинуть ногу. Благо на снег, иначе ее руки завязли бы тоже. — Я не могу пошевелиться, — вскрикнула Джинни. — Не бойся. Болото может ограничивать наши движения, только улавливая негативные эмоции. Ты должна поверить в то, что я выведу нас от сюда. Гарри собрал все свое мужество, веру, самообладание и прикрыл веки. Забыв о страхе, он начал усердно пробираться к девушке, воображая, что они уже выбрались, и представлял это настолько красочно, что все остальные чувства просто померкли. Оказавшись напротив Джинни, волшебник доверительно заглянул ей в глаза. — Все будет хорошо. Просто поверь. Ее зрачки панически метались из стороны в сторону, как у зверя, пойманного в капкан. Поттер взял волшебницу за руку и потянул за собой, но ничего не выходило. Она всё ещё не верила. Девушке нужен был ещё один якорь — дополнительный повод — чтобы все осознать. Тогда он нашел выход и очень надеялся, что это сработает. Гарри снял рюкзак и одним широким размахом руки заставил ремешок зацепиться за тонкий сук ближайшего дерева. Волшебник надеялся, что его начало происходит из почвы — в таком случае они смогут добраться до поверхности земли. — Видишь, мы не утонем. Просто закрой глаза и держи меня за руку. Увидев спасение, Джинни немного успокоилась. Она выполнила просьбу Гарри и даже попыталась выровнять дыхание. Парень медленно потянул ее за собой и с облегчением увидел, как женские ноги пришли в движение. Маленькими шагами островок безопасности становился все ближе. Только они ступили на землю, как рюкзак с треском порвался, и все его содержимое предательски вывалилось наружу, оставив напоследок бумажный свёрток с размашистой надписью «заунывники», который был предусмотрительно помещен на самое дно (конечно Гарри заранее купил эти треклятые цветы). Джинни с любопытством подобрала находку и подняла глаза на волшебника. — Гарри, что это? — спросила она, пораженно. — Заунывники, — признался он, опуская взгляд. — Я вижу. Но зачем тогда все это? Минуту поколебавшись, Поттер всё-таки набрался храбрости и выложил все карты на стол. В любом случае хуже уже точно не будет. — На самом деле я просто хотел пригласить тебя на свидание. Ты мне очень нравишься, и я собирался сделать что-то особенное. Я не ожидал, что все пойдет наперекосяк — все эти пауки и болото... — Ты просто идиот, Поттер,— вскрикнула она в гневе. Повисло тяжёлое молчание, в котором волшебник от стыда готов был провалиться сквозь землю, пробить ее насквозь и повторить еще миллион раз. Он корил себя за то, что вообще затеял все это. Наконец собравшись с мыслями, девушка выдохнула заветное: — Ты мне тоже.