Dance Like Crazy

      Волнение.      То, что Хёнджин ощущает последние несколько дней. Голова работала постоянно в поисках новых движений. Хотелось произвести впечатление и оправдать надежды.

Flashback 

— Чан сказал, что поставит тренировку на следующей неделе, — Минхо сидел на рабочем кресле, правой рукой гладя Дуни, что свернулся клубочком на его коленях. Сидевший на кровати старшего Хван просматривал в телефоне свой танцевальный плей-лист, в поисках зацепки на дальнейшую работу. — Еще раз… От меня требуется хореография? — Хёнджин, подняв подбородок со своего колена, поднял взгляд на русоволосого в ожидании ответа. — Хореография, да, — положительный кивок, — изначально хён спрашивал про какие-нибудь видео, но поскольку у тебя их нет, было решено устроить что-то типа просмотра.  — Понял…, — Хёнджин поправил челку, что назойливо лезла в глаза, и уставился в одну точку, задумавшись. — И там будет вся ваша команда? — вопрос больше звучал как напоминание самому себе, и Хван, на самом деле, максимально пытался выразиться так, чтоб не казалось это его этот факт как-то не устраивает. — Да, думаю да, — Минхо, по правде говоря, не уточнял этот вопрос у Бан Чана, но дал положительный ответ, подумав, что это очевидно: в интересах каждого участника, хоть конечное решение и стоит за Чаном, прийти и познакомиться с новым человеком, оценить и поддержать.      Хван взвешивал все «за» и «против», томно вздохнув, будто пытался выбрать между двумя разными сторонами монеты, которая вертелась в воздухе и вот-вот должна была приземлиться на учтиво подставленную ладонь. На самом деле, он давно сделал выбор, иначе как объяснить его старательный поиск подоходящего трека уже на данном этапе? Но что-то все ещё терзало его изнутри, не оставляя разуму покоя и перенимая контроль тела и мыслей на себя.     Что если он не оправдывает ожидания?     Что если тренировки будет совпадать с его тренировками по боксу?     Что если мама узнает?     — О, — звук уведомления совершенно неожиданно доносится с телефона Минхо, — Чан написал, — Лино нажал на окошко всплывающего уведомления, заходя в их с командой групповой чат. @bangbang97 — Ребята, тренировка во вторник в 17:00

Flashback is over

    «Никто об этом не узнает»: вспомнил Хван слова Минхо. Ему хочется доверять. — Пять и шесть… Нет, не так, — себе под нос бубнил Хёнджин, глядя куда-то в потолок. Настал заветный вторник, а у Хвана аж две тренировки с перерывом в сорок минут. Вторая тренировка закончится в половину пятого, и у боксера будет ровно полчаса чтобы собраться и приехать по ранее отправленному Минхо адресу. Да, ему этого времени более, чем достаточно.      Последние несколько дней Хван практически всё своё свободное время тратил на создание хореографии для просмотра и, что ж, это намного сложнее, чем он ожидал. Хотелось, чтобы все было идеально: от музыкальной композиции до исполнения. Наверное, сложнее далось не столько запомнить движения, сколько их придумать. Хотелось, чтобы танец смог раскрыть как можно больше его сильных сторон: уместить в одной хореографии сильные точки, изоляции, чтобы показать его силу и контроль тела, а в какие-то моменты наоборот – плавные, перетекающие движения, чтобы продемонстрировать пластичность. О, ну и добавить какой-нибудь выкрутас. Не сказать что Хван ежедневно крутит тройное сальто, но регулярный спорт с детства наделил его неплохой ловкостью, что явно сейчас сыграет боксеру на пользу. Собственно, так и создалась хореография: раз сто Хёнджин переделывал какие-либо моменты, и примерно столько же возвращался к предыдущим вариантам, в поисках того самого.      Далее – отработка. Классно придумать в голове – это одно, а вот так же классно исполнить – это уже задача посложнее. Каждое движение оттачивалось Джином чуть ли не до посинения, и, по правде говоря, на данном этапе несколько раз ему точно хотелось бросить все, взять в руки телефон и написать Минхо чтобы подыскали кого-то другого. Но Хван Хёнджин поставил себе цель, а значит обойдет этот лабиринт вдоль и поперек, зайдет в один и тот же поворот несколько раз, в поисках верного, что наверняка ведет к той точке лабиринта: новой, неисследованной и желанной. Сложнее всего оказалось довести до идеала те самые точки: долгое время у Хёнджина не получилось сократить мышцу для того самого эффекта папа. Зато с задуманным трюком проблем почти не возникло: это выглядело хорошо со стороны, но по началу Хван не мог правильно и не травмоопасно подставить руку, из за чего та какое-то время побаливала.     Из отработки движений вытекает ещё один этап – музыкальность. Боксёра, по правде говоря, уже тошнило от выбранного им трека, ведь слушал он его буквально постоянно: проснувшись с утра, он вставляет оба наушника в уши и так и идёт умываться, готовить завтрак и выполнять прочие утренние ритуалы. По пути на тренировку – слушает музыку, по пути с тренировки – слушает музыку. Перед тем, как оправиться спать – догадайтесь с трёх раз. И ведь это действительно важно: каждый раз, как он переслушал трек, открывал для себя новые звучания где-то глубоко под слоями прочих битов и вокала, которые не услышать ни с первого, ни со второго, ни даже с десятого раза. Каждую ноту он будто пробывал на вкус, пропускал через тело. Он смотрел на огромное количество профессиональных танцоров в интернете, и они не просто танцуют под музыку: она будто играла из них. Играла, окутав каждую клеточку тела, двигаясь с ним в унисон. Такого эффекта усердно пытался добиться Хван.           В перерыве Джин решил время не терять: переоделся, пошел в коридор, где обычно никто не ходит, вставил два наушника в уши и принялся отрабатывать уже от зубов отскакивающую хореографию. Конечно, далеко не всё, раннее перечисленное, возможно воплотить в себе за несколько дней. Нет. Великие танцоры тратяли годы практик для того уровня, который они имеют сейчас. И это ведь не конец: любой человек, даже по истине профессионал, учится чему то новому каждый день, чем бы он не занимался. Хван, пожалуй, сделал ровно столько, сколько позволяет ему его тело, все таки, «бревном» он не был явно.     Заученный наизусть трек доносился из наушников,  заставляя их хозяина ритмично качать головой в такт. Хёнджин поставил руки в боки и закусил губу. а ноги произвольно шагали туда-сюда, выжидая момент вступления. — Семь и…, — уже хотел было выступить Хван, как вдруг в его спину абсолютно неожиданно кто-то влетает, заставляя боксёра подпрыгнуть на месте и даже вскрикнуть. — Хэй, Джин, — Квак Джисок — одногруппник Хёнджина, неплохой парень, как признается сам Хван, но бывает надоедливым до жути.  — У нас сбор уже, ты даже не в форме. А че это тут у тебя? — Джисок усмехнулся, оценивая взглядом внешний вид стоящего напротив и место, на которое пал выбор Джина для его времяпровождения, и в какой-то момент парень в наглую достаёт один наушник из уха старшего и вставляет себе. — Качает, — и снова усмехается. На его лице вообще бывает что-то кроме улыбки? Хван цокнул языком, закатив глаза, и забрал свой наушник, кладя его в белый кейс, куда позже отправится и второй. — Пошли, Пак че-то не в настроении, — Хёнджин получил от парня лёгкий, подталкивающий хлопок по плечу. — Пошли.

***

    Тренировка проходит спокойно, вполне неплохо. Тренер действительно будто не в духе: процесс особо не комментирует, а если и решает подать голос, то это лишь наезды на кого-то из парней. Хван тренировался усердно. «Так быстрее пройдет время»: думал он. В моментах голова будто отключалась, передавая контроль над телом мышечной памяти, и Джин раздумывал о предстоящем «просмотре». Приятное, щекочущее предвкушение разбегалось по коже, оставляя за собой табун мурашек. Хёнджин чувствовал, что это шаг в новому этапу его жизни, ну или просто надеялся. Не терпится познакомиться с людьми, с которым он горит одним делом. Хочется скорее побывать в этой рабочей обстановке, вкладываться в процесс для лучшего результата. Хочется свободы. Естественно, в его приятном предвкушении была доля страха, и доля довольно большая. Страха перед неизвестностью: что будет сегодня и что будет происходить в дальнейшем? Что, если он не поладит с кем то из ребят или как-то не впишется в их давно сформированную команду? Что, если его навыки будут недостаточно хороши для их уровня, и он будет тормозить процесс. Что, если мама что то заподозрит?      Последние, пожалуй, волновало больше всего. Уже сейчас Хван может сказать, что потом, если его возьмут в команду, ему будет совестно. Совестно скрывать что-то от матери, его любимого, родного человека.      Хёнджин уже успел себя накрутить как только можно и нельзя, время от времени кидая взгляд на большой циферблат, висящий на стене в центре зала и, о чудо, до конца тренировки осталось каких-то пять минут.       Раздался звук свистка, — Закончили, парни, — без особого энтузиазма сказал тренер. Хван выдохнул с облегчением и, стянув с себя боксёрские перчатки, уже стремительно направлялся к выходу из зала, но мужской голос его остановил. — Хёнджин, Джисок, — мистер Пак окликнул двух парней и, дождавшись их реакции, обвел взглядом тренировочный зал, — дежурные.     Хван проморгал несколько раз, но сказать ещё ничего не успел, ведь первым начал негодовать Джисок. — Как мы? Сегодня ведь Минги с Чоном! — воскликнул парень, глядя на свои смарт-часы: вторник. — Как видишь, таковых сегодня не имеется. Пол группы на выезде, — напомнил мужчина.      Вот не кстати. Хёнджин стоял рядом и пытался что-то придумать, лишь бы скорее покинуть помещение.  — И что, нам теперь отдуваться?! — никак не мог угомониться блондин. — Квак, за словами следи! — начал злится тренер. — Да я может занят, мне идти надо! Я знал что-ли что меня сегодня запрягут в уборщицы? — что ж, парень однозначно уже начал переходить какие-либо рамки, а Хвану кажется, что у него вот-вот взорвется голова. — Хорошо, — старший мужчина сделал шаг в центр зала, — парни, стоять! — из зала ещё толком никто не успел, поэтому боксёры быстро среагировали на зов тренера.  — Значит сейчас все дружно пойдем на ОФП, раз уж Квак Джисок не может войти в положение, — присутствующие в зале недовольно загудели, а Джисок уже открыл рот, чтобы сказать что то ещё, но резко оказывается схвачен Хёнджином за локоть. — Сок, кончай спектакль! Пошли уберемся, дело то семи минут! — Хван начинал злиться. Во время дискуссии блондина с тренером он пораскидал мозгами, и понял что пять-семь минут на уборку инвентаря погоды не сделают, и уж лучше так, чем Бог знает какое по продолжительности ОФП. Но Квак, мать его, Джисок только тянет время! Что ж, окончательно Хёнджин выпал тогда, когда младший грубо отдернул руку и заявил: — Да уж лучше так! — однажды гордость Джисока его погубит.  — Чудно, все на кросс! — громко крикнул тренер.  «Блять-блять-блять», — Хван, откровенно говоря, начал паниковать. Нет, ну нет! Почему именно сегодня?!  — Мистер Пак, давайте я просто сам уберу весь…, — вся группа уже принялась бежать, попутно кидая Кваку слова ненависти, а темноволосый пытается хоть что-то придпрянять, но оказывается грубо перебитый тренером. — На кросс, Хван, живо!      Класс.          Прошло одиннадцать минут. Да, Джин постоянно следит за временем. Одиннадцать минут лишь с начала ОФП, а ещё пока они говорили… в общем, до просмотра пятнадцать минут и Хёнджин не знает что делать. Еще перед внеплановым ОФП появилась идея просто незаметно уйти, но она отпала моментально: вести до матери Хвана о том, что он пропускает часть тренировки, пусть даже внеплановую, дойдет до неё сто процентов, Хёнджин решил не рисковать. — Четырнадцать. Пятнадцать, — мистер Пак возвысился на находящимися в упоре-лёжа парнями, что дружно отжимались под не особо торопливый счёт тренера. Хвану кажется, что он щас заплачет. Отжиматься он может долго: сильные благодаря регулярному спорту руки тому способствуют. Дело то совсем не в этом! Он понимал, что опоздание на свой же просмотр – провал с самого начала. Совсем не так он хотел себя преподнести в новом коллективе.

***

— Хёнджин, блять. Где же ты? — тихо бормотал русоволосый себе под нос, нажимая уже четверый раз на кнопку звонка одному и тому же контакту. Наверное, паниковать пока не стоит, ведь до тренировки ещё пятнадцать минут. Минхо ознакомлен в сегодняшним расписанием Хёнджина: пятнадцать минут назад у него должна была закончиться тренировка. И у парней был уговор: как только Хван выходит из спортивного клуба – отписывает Минхо. Как же танцору хотелось допускать, что Джин всего-навсего забыл, что еще десять минут, и он уже будет стоять в зале, но интуиция старательно опровергла надежды. — Лино? — чужая ладонь легла на плечо русоволосого, заставляя того чуть дернутся, — порядок? — Со Чанбин — один из хёнов своей команды, но регулярно выслушивает о том, что на выступлениях ему противопоказана обувь с платформой меньше пяти сантиметров, чтобы сочетаться с остальной группой. Учится на первом курсе физико-математического факультета, а в танцы пришел ещё в детстве, продолжая вкладываться в это дело до сих пор. Наверное, из всех участников он самый эмпатийный и действительно внимательный: моментально улавливает даже малейшую смену настроения мемберов, как и произошло сейчас.  — Нет. Не совсем, — старший обвел взглядом танцевальный зал, убедившись, что Чана тут нет. Ему данного рода новость бы не понравилась, — мне Хёнджин не отвечает, — парень заблокировал экран телефона, тяжело вздохнув, а Со приземлился рядом на пол, глядя на смарт-часы на своем запястье. — Время вроде ещё есть? — младший понимал, что паника старшего все равно не с  проста. — Да, но… Он сказал что напишет, как выйдет из зала, — ответил Ли на вопрос друга. — О, так у него тренировка прям перед нашей? — предположил Бин, вспоминая, что некий Хёнджин – боксёр, как рассказывал Чан. — Да, в пол пятого должна была закончиться, — и снова посмотрел на свои часы, — я нервничаю.

***

— Сорок девять… Пятьдесят! — парни свалились на пол, предвкушая, как после двух тренировок и такого количества отжиманий за раз на следующий день будут болеть руки. — Ладно, отдыхайте, — наконец-то. Все потихоньку начали вставать, а Хёнджин пулей направился вон из зала, забегая в раздевалку. 

«6 пропущенных от @leelino»

    Чёрт.    Хван откинул мобильный, решив, что разберётся с этим выйдя из зала, и начал молниеносно переделываться, кучей скидывая свои вещи в рюкзак. — Таксииии! Пожалуйста! — паника. Сплошная паника. Хёнджин уже стремительно бежит по коридору клуба, параллельно тыкая в экран своего телефона, нашёптывая молитвы о том, чтобы такси приехало оперативно.  — Сколько?! — время 16:55, ожидание водителя – шесть минут, и дорога до зала – пятнадцать. — Ащщ! — вариантов больше не было, поэтому боксёр тут же нажал на кнопку оформления заказа. — Лино, Боже…, глаза и в правду были на мокром месте, а пальцы судорожно листали ленту контактов в поисках нужного. — Ало? Минхо! 

***

— Привет! — Бан Чан вошёл в зал позже всех, так как только недавно закончил, по крайней мере, на сегодняшний день, бесконечную работу на студии. Участники тепло поприветствовали лидера, отвлекаясь от своих дел: кто-то разминался, кто-то отрабатывал некоторые части хореографии, а кто-то решил уделить последние минуты перед началом тренировки отдыху на большом диване. Взгляд Криса зацепился за Минхо, что сидел, будто в трансе, в углу зала, схватившись за голову. — Лино? — Окликнутый чуть дернулся, но все же встал с насиженного места и поприветствовал друга, а тот, в свою очередь, попутно обводил взглядом зал. — А где Хёнджин?     Минхо уже хотел что-то сказать, но звонок с его телефона доносится неожиданно, заставляя сердце уйти в пяти и практически на весь зал крикнуть: «Ало?!»

***

    На проезжей части наконец-то появилась машина, отправленная Хёнджином танцору в чате. Стоило белому автомобилю припарковаться, как оттуда, словно ошпаренный, выбегает темноволосый парень, держа в одной руке рюкзак, который не успел накинуть на плечо, а в другой телефон, в котором в течение всей поездки отслеживал каждый момент и отсчитывал каждую минуту. Минхо вышел встретить боксёра, чтобы тот не тратил время ещё и на поиски зала. Поэтому, обменявшись друг с другом коротким приветствием, друзья быстрым шагом направились в известном танцору направлении.  — Нервничаешь? — уже стоя в лифте Ли обратил внимание на слегка трясущиеся руки младшего. — Очень, — честно ответил Хван. Дорога до зала заняла ещё двадцать секунд, и, наконец, перед парнями появилась заветная дверь, в которую оба моментально влетели.      Шесть пар глаз тут же обращают свое внимание на дверной проём, в котором наконец показался их друг и званный гость.  — Ребята, — подал голос Ли, представляя друзьям нового для них знакомого, — Хёнджин. — Все присутствующие встали, кто с пола, кто с дивана.  — Здравствуйте. Простите, что так опоздал, мне очень жаль, — уже чуть ли не кланялся Хван, но вышедший вперед лидер остановил его жестом руки.  — Все в порядке, Хёнджин. Ты не нарочно, — протянутая рука оказалась перед боксёром, и тот тут же её пожал. Конечно, Ли уже подробно передал друзьям всю историю, которую Хван, словно в припадке, рассказывал ему, пока ждал такси. Абсолютно все отреагировали нормально на данную ситуацию. Даже Крис – пунктуальный до мозга костей человек отнёсся с подниманием: а с кем не бывает?  — Я Бан Чан, — о, это имя Хёнджин знает.  — Рад знакомству, — постарался выдать что-то вроде улыбки боксёр: он действительно рад знакомству, но сердце всё ещё бешено колотилось, не отойдя от недавнего стресса.  Остальные парни потихоньку подключались, по очереди представляя себя обмениваясь с Хёнджином крепким рукопожатием. Хван соврет, если скажет, что запомнил все имена, но он обязательно позаботится об этом позже. Зал большой и уютный: зеркала в пол, выстроившиеся на длинной стене, отражали в себе небесно-голубые стены с деревянными интерьерными вставками. Длинный, черный, кожаный диван расположился у стены напротив зеркала, а на другом, относительно двери, конце можно заметить большие панорамные окна. Зал оснащен двумя большими колонками, что стаяли по разные стороны комнаты, а в углу на небольшой столешнице стоял кулер с водой с стаканами рядом.  — Разомнешься? — задал Чан риторический вопрос, пока Хван клал свои вещи куда-то в угол.  — Вообще я с тренировки, — начал боксёр, вспоминая про сложные элементы, требующие отдельной подготовки, — но если вы позволите… — Сколько тебе угодно, — взмахнул рукой Чан в немом жесте и посмотрел на Минхо, указывая тому на колонку. На фоне заиграл какой-то трек, а Хван начал делать простую суставную разминку, уделяя особое внимание тазобедренным суставам, коленям, голеностопам и пояснице. Учащенное ранее сердцебиение постепенно начало приходить в норму, а чтобы наверняка успокоиться, Хёнджин параллельно делал что-то вроде дыхательной гимнастики: долгий вдох через нос и выход через рот. Сейчас не время для паники, нужно собраться, исполнить то, над чем Хван так усердно работал. Сидя в глубоком выпаде, парень краем глаза наблюдал на присутствующими в зале. Большинство, на вид, его ровесники, кто-то, возможно, даже младше, что удивило Хёнджина. В любом случае, он узнает их получше, просто чуть позже. По крайней мере он надеется. Продолжая разогревать суставы, Хёнджин прокручивал в голове от зубов отскакивающую хореографию, мысленно ставя себе заметку в голове – не забыть про правильное положение руки во время элемента, чтобы не вывернуть её прямо сегодня.      Закончив с тщательной разминкой, темноволосый поднялся на ноги и посмотрел на единственного знакомого в помещени – Минхо, пытаясь передать ему через взгляд просьбу о поддержке.  — Готов? — тут же оживился Ли, ловя на себе взгляд младшего, а тот, тем временем, вышел в центр зала, обращая на себя внимание остальных. — Окей, давайте пошумим! — воодушевленно сказал Крис, и зал тут же взорвался звонкими гулами и аплодисментами в знак поддержки, что заставило боксёра улыбнуться и даже чуть-чуть покраснеть. С наступлением тишины Хван кинул взгляд на Лино, задачей которого было включить ему музыку и положительно кивнул, вставая в начальную точку.     Первую восьмерику Хёнджин выжидал стоя в одной позиции. Зал замер в ожидании, внимательно вглядываясь куда-то сквозь темноволосого: можно заставить зрителя затаить дыхание, даже если ты просто стоишь. Харизма. Она напрямую влияет на хореографию. Несколько секунд и начался амплитудный танец — эффект неожиданности, пусть, даже, не для тех, кто танцует почти всю жизнь. Хван совершенно отключил голову, передавая контроль над собой мышечной памяти. Широкие, чёткие движения будто сами издавали из себя музыку, а никак не подыгрывали ей. Продолжительность хореографии всего минуту с лишним и, на самом деле, первые восьмёрки — самые сложные для Хвана, ведь именно в них больше всего точек, которые парню хоть и начали даваться, но с трудом. А вот на что весь зал действительно обратил внимание — сила. Да, Хёнджин сильный человек в жизни, но уметь применять силу в танце — завидный навык. Он вкладывал свою мощь в движения, но умел остановиться там, где её нужно меньше или не нужно вовсе. Его движения не выглядели выброшенными из тела, ведь он их доводил до конца. Припев. Любимая часть Хвана, просто потому что ему нравятся движения и то, как он обыгрывает ими музыку. Но тут его плохая привычка сыграла с ним злую шутку — взгляд в пол. Не сказать, что Хёнджин пытался с ним бороться раньше, ведь он танцует для себя, никогда не бывал на сцене, но сейчас ребята — первые его зрители, и они сразу обращали на это свое внимание, теряя зрительный контакт с танцором. Наконец партер. Тоже имеет сложные точки, но главный момент — уйти с разворотом вниз, а потом так-же вернуться наверх. Что-то вроде брейк-данса, и именно здесь Хван намучился с правильным положением руки, ведь на ней был весь вес его тела.  — Воу! — восторженно кто-то крикнул на неожиданный уход в пол. Особенно много шума и хлопков было на дальнейшем партере, плавные, где-то, даже, сексуальные движения обыгрывали музыку так, что зрителю хотелось встать и начать прыгать и кричать. Реально завораживающе. Выйдя с пола, Хёнджин исполнил ещё одну, завершающую часть секунд на двадцать, и наконец — последний бит и конечная позиция. Зал активно захлопал и громко заорал.  «Я это сделал» — сказал про себя Хван, пытаясь отдышаться. Наблюдая за бурной реакцией зрителей танцор поклонился в знак благодарности и смущённо улыбнулся. — Браво-браво-браво! — Чан, на самом деле, только что вышел из недолгого оцепенения, вставая с пола с остальными участками. Минхо сказал ему, что это боксёр, танцует для себя и никогда не занимался где либо, учившись всему самостоятельно. Вот что значит реальное желание и сила духа. — Очень впечатляет. — Спасибо, — всё ещё учащено дыша ответил Хван. Участники поддержали лидера: действительно впечатляюще, а тот, в свою очередь, хотел задать Хёнджину интересующий его вопрос.  — Ты правда самоучка? — удивлены были многие, и Крис не исключение. Разумеется, ещё есть над чем работать, но тем не менее, добиться такого результата самостоятельно — явный показатель внутренней силы и желания совершенствоваться.  — Да, — положительно кивнул боксёр, внимательно слушая вопросы, которые ему задают. Наверное, от отнесся в данному мероприятию слишком серьезно, будто находится на прослушивании в крупном агентстве, что не ушло от глаз Минхо, заставив того по-доброму усмехнуться.  — Но почему ты нигде не занимался? — хотелось узнать Бану. Причины ведь бывают разные? Минхо перевел взгляд с лидера на Хвана, зная ответ на этот вопрос.  — Мама никогда не позволяла, — ответил Хёнджин, поджав губу, — поэтому я боксёр, — на выдохе промолвил он, но грусти в словах старался не показывать.  — Оу…, — Крису стало неловко за свой вопрос: возможно, для Хвана это больная тема, — извини.  — Все в порядке, — поспешил ответить Хёнджин, — правда, — ему не хотелось, чтоб его сейчас жалели.      Чан похвалил темноволосого за его навыки, указывал на заметно сильнее стороны и на то, над чем стоит работать. Хёнджин слушал очень внимательно, делая для себя пометки в голове. Он действительно рад, что наконец-то его оценивает профессионал. Ладно, что его в принципе кто-то оценивает, но профессионал не просто посмотрит, а укажет на те моменты, которые не всегда под силу разглядеть простому зрителю. Взгляд Лино метался от лидера к Хёнджину, периодически положительно кивая словам первого. Он обратил внимание на сосредоточенный на словах старшего взгляд Хвана, а также на то, что он, будто, стал меньше нервничать, что не могло не радовать. — Что ж, — решил подвести итог Бан Чан, — думаю, все парни будут согласны со мной? — он посмотрел на каждого из присутствующих, ловя их положительные кивки: мнение участников для него в приоритете. — Хёнджин, — улыбнулся, глядя на широко раскрытые глаза танцора, — добро пожаловать в SKZ! — зал вновь поддерживающе зашумел, а Хван раскрыл рот в улыбке, и, отойдя от недолго оцепенения, вновь хотел поклониться, но его остановил Минхо, налетав на друга с крепкими объятиями: он знал — это большой и важный шаг для Хёнджина, и был бесконечно за него рад. 

***

    Скоро закат. Парни совместно решили отправиться ввосьмером в ближайшую кофейню: отметить этот день. Хван намного лучше запомнил имена парней, узнав, что касаемо возраста, он теперь прямо по центру. Узнал много разных историй от ребят, например, как в том году Чонин сломал в этом кафе. Буквально. Она сошла с петель. Один из парней, как запомнил боксёр — Джисон, вспомнив об этой истории очень долго смеялся, аж подавился своим кофе. Минхо сказал, что у него всегда такая реакция, как они не вспомнят эту историю, ведь он был свидетелем! Хёнджина смешит это. Ему нравится ребята, по крайней мере, первое впечатление. Хотелось узнать их лучше, теперь у него будет такая возможность. Будет возможность танцевать и выступать, о чём так долго мечтал темноволосый. Будет возможность работать ради себя, а не чьего-то одобрения. Компания вновь залилась смехом, вспоминая очередную историю, а Хван поймал на себе взгляд Минхо. Тот сидел оперевшись подбородком на свою руку и улыбнулся своей кошачьей улыбкой, смотря на младшего.  — Всё получится, — прошептал Лино тому на ухо, так, чтобы услышал только он.  Всё получится.