Black Hole Sun

Энн собиралась убить эту девушку. Она хотела сначала прыгнуть, чтобы спасти ее, убить, а затем возвращать к жизни снова и снова, пока она не усвоит свой урок. Она, не теряя времени, нырнула вслед за своей блондинистой подругой, сосредоточившись на том, чтобы вспомнить все навыки, которым Энн научилась еще в старшей школе, где она стала спасателем на лето. Она услышала, как крики Марси стихли, когда Энн проходила над краем утеса, едва различая фигуру Саши, пробивающуюся сквозь некогда спокойную поверхность воды под ними. Им обоим чертовски повезло, что большинство скал в этом районе были расположены дальше по берегу. Энн приготовилась к удару, когда последовала за Сашей, дико щурясь от мутной океанской воды. Сквозь жжение в глазах она смогла разглядеть черную тень фигуры, невесомо дрейфующую неподалеку. Преодолевая бушующее течение, которое угрожало утащить ее в противоположном направлении, она подплыла к фигуре и заключила ее в объятия. Масса в ее руках была либо Сашей, либо она только что подружилась с Лох-Несским чудовищем из Лос-Анджелеса. Она дергала ногами со всей силой, на которую была способна, чтобы выбраться обратно на поверхность, крепко сжимая в руках свою подругу. Они прорвались сквозь рябь на поверхности, позволив Энн сделать глубокие судорожные вдохи. Она посмотрела вниз и поняла, что Саша была без сознания. — Конечно, блять, это так, — проворчала Энн себе под нос, таща девушку за собой, когда она гребла к небольшому участку суши недалеко от того места, где они приземлились в воде. Марси выскочила из-за деревьев, когда Энн повалила их светловолосую подругу на грязный песок. — О-она в порядке? — Спросила Марси, опускаясь на колени и лихорадочно убирая мокрые волосы Саши со лба, чтобы открыть ее лицо. Энн запаниковала из-за бледности ее губ и отсутствия движения в груди. Саша не дышала. — Я собираюсь, нахуй, убить ее, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, когда начала выполнять массаж грудной клетки. От блондинки не последовало никакой реакции. Поморщившись, Энн наклонилась, зажала ее нос и выдула в рот Саши как можно больше воздуха. Реакции по-прежнему не было. Она двинулась, чтобы снова начать сжимать грудную клетку, но остановилась, когда Саша яростно начала выплевывать поток воды. Марси помогла Энн перевернуть ее на бок, чтобы она могла выплюнуть всю воду из легких. — Я уже вызвала скорую помощь по пути вниз, — сказала Марси, когда они крепко прижали к себе свою подругу. Энн прислонилась лбом к дрожащему плечу Саши и позволила себе на мгновение расслабиться. Саша ничего не сказала за все время, пока они ждали прибытия помощи.

***

Саше дали сухую одежду, чтобы она переоделась, как только она прибыла в больницу. В частности, больничный халат. Они проверили ее, чтобы убедиться, что вся жидкость вышла из ее легких, и Саша не была уверена, благодарна ли она за это или сердится. На самом деле, она почти ничего не чувствовала с тех пор, как пришла в сознание, заключенная в крепкие объятия двух девушек, которых считала своими лучшими подругами. Если бы они все еще считали ее такой же, Саша была бы удивлена. Марси провела всю дорогу до больницы, нашептывая ей так много вещей. — Саши, мы любим тебя. Почему ты хотела это сделать? Пожалуйста, разве ты не видишь, как сильно мы заботимся о тебе. Ничто не стоит того, чтобы потерять тебя. — Энн, тем временем, ничего не сказала. Ее руки по-прежнему крепко сжимали Сашу, пока они неуклюже ехали по неровным дорогам в машине скорой помощи в полной тишине, если не считать Марси. Когда двое врачей скорой помощи попытались оторвать от нее двух девочек, они пригрозили причинить вред им и их способности к деторождению. Один из врачей, казалось, узнал Энн по ее героическим поступкам более десяти лет назад, и они смягчились, позволив им поехать вместе с ней. Саше нечего было сказать им в ответ, чувствуя себя так, словно ее голос остался где-то на дне океана. Как только они избавились от подслушивающего персонала больницы, она поняла, что никогда не услышит, как Энн и Марси будут донимать ее. Ну, в основном, Энн. Но сейчас она просто лежала на своей жесткой больничной койке, плотно завернувшись в тяжелые одеяла, чтобы защититься от холода. Саше сообщили, что у нее будет утренняя консультация с психиатром для оценки состояния ее психического здоровья. Очевидно, бросаться со скалы не одобряется, даже если вы заранее заключили сделку с бессмертным божеством. Единственное, что она должна была показать за свои усилия, — это место в больничном списке самоубийц. Персонал больницы вынудил Энн и Марси уйти, пообещав, что они смогут вернуться на следующий день, если Саша будет хорошо себя вести. Время, проведенное Марси с ними, почти закончилось, и Саша чувствовала себя ужасно, зная, что, вероятно, не сможет проводить свою подругу в аэропорт. Что казалось такой глупой мыслью, поскольку она была готова никогда больше не видеть другую подругу после того, как бросилась навстречу своей смерти. — Приятно познакомиться, обладатель камня Силы. — Саша подняла глаза. Домино смотрела на нее с края кровати. — Думаю, сделка окончена, — прохрипела она потрескавшимися губами, которые все еще имели сильный привкус соленой воды. Страж переместился на край кровати и устроился у нее на коленях. Несмотря на знакомую пушистую форму, которую он принял, его тело не давало ей тепла. Казалось, от него исходил холод, похожий на тот леденящий ужас, который она испытала, теряя сознание в океане. — Напротив. Ты была мертва всего за минуту до того, как Энн спасла тебе жизнь. Сделка есть сделка. — Кот положил свою лапу на сжатый кулак Саши. Маленький огонек просочился сквозь пространство между костяшками ее пальцев, и в ладони образовалась тяжесть. Она раскрыла ладонь и обнаружила в ней ожерелье. Это было розовое золото с маленькими драгоценными камнями в форме звездочек, которые напоминали камни на шкатулке бедствия. — Это будет…? — — Переносить владельца и тех, кто прикасается к владельцу, обратно в Амфибию, да. — Несмотря на то, что она чувствовала себя не в своей тарелке, она не могла сдержать слез, которые подступали к уголкам ее глаз. Она спрятала ожерелье на груди. — Спасибо, — сказала она мягким голосом, пытаясь сдержать эмоции, которые переполняли ее.В ее состоянии она была не в состоянии разобраться во всем этом. Хранитель коротко кивнул ей и подошел к краю ее кровати. Он остановился, но не повернулся к ней лицом. — Не зови меня больше, Саша Вэйбрайт. Я не могу подвергать опасности будущее, в котором Энн займет мое место. — — Поняла, еще раз спасибо. — Кот спрыгнул с кровати на пол, но она так и не услышала, как он приземлился. Она снова была одна.

***

Марси ворвалась в ее палату, как только ей снова разрешили приходить. Саша едва успела собраться с духом, когда чьи-то руки протянулись к ней и обвились вокруг ее шеи так крепко, что она подумала, почему она просто не попросила Марси сжать ее в объятиях до смерти. — Саша… — голос девушки был напряженным, когда она уткнулась лицом в ее шею. — Мне так жаль, Маршмеллоу. — Саша высвободила руки и обвила ими талию Марси. Марси, казалось, обмякла в ее объятиях. — Я б-была так н-напугана. К-когда Энн сказала мне… к-кот… — Слова были произнесены заикающимся голосом, поскольку Марси пыталась сдержать слезы. — Это так странно, что оно похоже на Домино, — пробормотала Саша в ее волосы. Марси издала влажный смешок. — П-пожалуйста, никогда больше так не делай. Мы л-любим тебя, я люблю тебя! Я не з-знаю, что бы я делала без тебя, — пробормотала она, уткнувшись лицом в грудь Саши. Слезы, стекавшие по ее коже, были похожи на лаву, но она молча приняла свою судьбу. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ, уткнувшись лицом в густую шевелюру Марси. Они оставались в таком положении до тех пор, пока не закончились часы посещений.

***

Энн не приходила навестить ее до дня выписки. Саша не была уверена, кто взял на себя ответственность за ее уход и какие планы касались ее освобождения, но у нее было ощущение, что это было поручено разъяренной тайской женщине, которая стояла возле больницы и ждала ее. Медсестра выкатила ее в инвалидном кресле, где они встретили Энн и ее машину у обочины. — Хорошо, мисс Бунчой. Вот информация о последующем уходе за мисс Вэйбрайт и начальный рецепт на ее лекарства. Мы отправили рецепт в аптеку, которую она посещала в последний раз. Мы хотели бы увидеть ее снова через две недели, чтобы убедиться, что все в порядке, — объяснила медсестра. Энн кивнула и приняла бумагу, сунутую ей в руки. — Спасибо за всю вашу помощь, — сказала она. Она повернулась и открыла дверь со стороны пассажира, кивком головы приглашая Сашу садиться. Молчаливое обращение, поняла. Саша выбралась из инвалидного кресла и дружелюбно помахала доброй пожилой даме, которая заботилась о ней, садясь в машину Энн. Поездка на машине прошла в тишине. Саша хотела спросить, куда мы идем? Мы едем ко мне или к тебе? Ты собираешься отвезти меня обратно к утесу и сбросить с него? Рассматривала ли ты возможность усыновления кошки, которая не похожа на многовековое божество? — Сначала мы купим все по твоему рецепту, — сказала ей Энн, направляясь к указанной аптеке. Саша ничего не сказала в ответ. Она хотела попросить воды или сока, но решила, что не имеет права просить что-либо еще у своей подруги. Если бы они все еще были друзьями. Энн припарковала машину и вздохнула. — Ты хочешь что-нибудь еще? — спросила она после минутной паузы. Саша покачала головой. — Нет, спасибо, — прошептала она, не уверенная, разрешено ли ей вообще говорить. Энн кивнула, выходя из машины. На мгновение ее охватило желание убежать, но Саша подавила это чувство. «Нет, ты сделала это, и теперь ты понесешь свое наказание.» Энн вернулась ровно через пять минут. Она положила на колени пластиковый белый пакет и поставила две бутылки с водой в подстаканники. Несмотря на жажду, Саша не потянулась к бутылке. Энн выехала со стоянки, и Саша поняла, что она везет ее обратно в свою квартиру. Прошло еще десять минут, прежде чем они въехали на зарезервированное Энн парковочное место, и она заглушила двигатель. Они сидели в тишине. Энн вздохнула. — Мы поговорим обо всем этом позже, хорошо? — спросила она, хотя они обе знали, что это было скорее утверждение, чем что-либо еще. Саша кивнула и задалась вопросом, есть ли возможность устроиться на работу в качестве живого болванчика. Она уже чувствовала себя профессионалкой. Энн вышла первой и обошла машину, чтобы помочь Саше выйти. Ее рука крепко сжала ее тонкое запястье, и она мягко потянула ее за собой к входной двери. Ей даже не нужно было ее отпирать. Она протиснулась внутрь, и Сашу захлестнуло столько чувств при виде представшей перед ней сцены. Марси стояла посреди комнаты, а родители Энн стояли позади нее. Они как раз вешали табличку над дверью на кухню, на которой было две строчки текста с надписью С возвращением Саша! и С днём рождения, Энн! Она почувствовала, как у нее сжалось в груди от того, как она, должно быть, причинила боль этим людям, о которых она так заботилась, а также отняла радость празднования дня рождения Энн. — О черт, вы, ребята, пришли раньше, чем мы ожидали, — воскликнула Марси, лихорадочно оборачиваясь, чтобы схватить с кофейного столика хлопушку.— СЮРПРИЗ! — — Саша! — воскликнула миссис Бунчой, пересекая комнату, чтобы заключить блондинку в объятия. Саша застыла от неожиданного действия, прежде чем крепко заключить пожилую женщину в свои объятия. Энн слегка улыбнулась ей, глядя на нее через плечо матери. — Привет, миссис Би, я действительно рада вас видеть, — сказала Саша, вдыхая запах тайской кухни и духов пожилой женщины. Она попыталась отстраниться спустя, как ей показалось, приличное количество времени, но хватка миссис Бунчой так и не ослабла. — На самом деле, Саша, я так рада, что ты здесь, с нами, в безопасности. — Ее слова, казалось, высосали всю жизнерадостность из комнаты, и Саша боролась со слезами, которые грозили снова пролиться. — Я тоже, я тоже. — Когда миссис Бунчой наконец отстранилась, она повернулась и тоже крепко обняла Энн. Она прошептала что-то по-тайски своей дочери, и Энн расслабилась в объятиях матери. Саша оглянулась и обнаружила, что мистер Бунчой занял место, которое освободила его жена. — Мы принесли кое-что из твоих любимых, — сказал он, заключая ее в объятия. Ее руки были плотно прижаты к бокам, и она позволила себе обмякнуть под его весом. — Вы, ребята, слишком добры ко мне, — сказала она в ответ со смешком. Прежде чем мистер Бунчой смог полностью отстраниться, Марси врезалась в них сбоку. — ГРУППОВОЕ ОБЪЯТИЕ! —

***

Солнце село, тарелки с едой были очищены дочиста, а пирог, который миссис Бунчой испекла сама, был полностью уничтожен. В квартире снова воцарилась тишина после того, как родители Энн, извинившись, ушли пораньше спать. Три девушки снова остались одни. — Домино 3 и я займем диван, — сказала Марси, уткнувшись лицом в мех кошки, растянувшейся на столе. — Может быть, моя драгоценная крошка хочет спать со мной сегодня вечером, — возразила Энн, но Домино встала, чтобы забраться на спину Марси и добраться до ее шеи. Она застыла, склонившись над столом. — О, похоже, теперь я здесь живу, — сказала она как ни в чем не бывало. Саша усмехнулась и наклонилась, чтобы убрать кота. — Итак, каков план игры? — Этот вопрос обрушился на них, как ведро ледяной воды, смывая все приятные воспоминания об их ужине. — Ну, я должна была улететь домой сегодня, но мой отец смог поговорить с кем-то, кого он знал в авиакомпании, о смене моего рейса без каких-либо проблем. Я остаюсь еще на три дня, — сказала она ей. Энн отвела взгляд. — Вы обе остаетесь здесь на ночь. Мы можем обсудить ситуацию с жильем завтра. — Голос Энн звучал устало. Марси слегка улыбнулась ей, успокаивающе положив руку ей на плечо. Саша наблюдала за успокаивающим зрелищем, продолжая поглаживать короткую шерстку кошки, уютно устроившейся у нее на коленях. — Отлично, замечательно. Так что я собираюсь пойти принять долгий и шумный душ, чтобы вы двое могли… — Марси замолчала, указывая на них двоих. — Я ожидаю кучу обнимашек после этого за честь героически дежурить на диване сегодня вечером. — — Все, что ты захочешь, Мар-Мар, — пообещала Энн, когда Марси выскользнула из кухни. Домино 3 спрыгнула с колен Саши и последовала за ней. А потом они остались вдвоем. — Мы должны поговорить сейчас? — спросила Саша после почти минутного молчания между ними. Энн по-прежнему отказывалась встречаться с ней взглядом. — Я не знаю как, честно. — — Это справедливо, — сказала Саша, нервно теребя большие пальцы на коленях. — Должна ли я начать первой? Извиниться и все такое? — Это, казалось, подожгло тот запал, который Энн до этого момента отчаянно держала под контролем. Энн хлопнула ладонью по столу, устремив на Сашу злобный взгляд. — О, ты хочешь извиниться передо мной? Ты хоть имеешь какое-нибудь представление о том, почему я злюсь? — огрызнулась она. Саша прикусила губу. — Я думаю, у меня есть несколько идей. — Энн проигнорировала ее и продолжила. — Ты даже не поговорила со мной, Саша. Ты заставила Хранителя сделать это за тебя и обманула меня. Ты решила доверить свою судьбу мне, и теперь я несу ответственность за твое решение… — — Нет, это не так! Я несу ответственность, и только я. Я спросила божество или как там это, черт возьми, называется. Он решил, что это будет твое решение. Я не хотела навязывать тебе этот выбор, — объяснила Саша, наклоняясь вперед. Энн отклонилась всем телом, и Саша почувствовала, как у нее защемило в груди от этого движения. Тогда на утесе, она искренне верила, что поступает правильно. Только после того, как алкоголь покинул ее организм и она смогла поспать, Саша поняла, насколько эгоистичной была в своем решении. Энн печально вздохнула, когда огонь, бушевавший в ней, казалось, погас. Она тоже больше не хотела ссориться. — Ну, ты это сделала. Вы оба это сделали. Это чертово кошачье божество, — проворчала она. — Можешь ли ты представить, если бы это приняло форму Домино с этой глупой маленькой ковбойской шляпой? — спросила она, чтобы попытаться немного ослабить напряжение в комнате. И снова Энн предпочла проигнорировать ее. — Неужели ты думаешь, что я предпочла бы вернуть Амфибию ценой твоей жизни? — у Саши не было для нее ответа. Руки Энн потянулись, чтобы схватить ее. — Саша, я люблю тебя. Ты мой лучший друг. — Это признание поразило ее. — Я знаю. Я… ты… тоже, — ответила она. Умоляющий взгляд на лице Энн заставил ее продолжить. — Я слышала, как вы с Марси разговаривали перед тем, как лечь спать. — — Ты знаешь, буквально ничто никогда не заканчивалось хорошо после подслушивания. Это классический способ сбить с толку, — пожурила Энн, и Саша издала смешок. — Ты слишком много общалась с Марси. — — Я скучаю по Плантерам, правда, правда скучаю. Да, иногда я злюсь из-за того, что случилось в прошлом. И да, иногда ты приводишь меня в бешенство. Например, сейчас, когда я думаю, что не переживу, если потеряю тебя из-за чего-то подобного, — попыталась объяснить Энн. Саша от стыда опустила голову. — Это было неправильно с моей стороны. Не только по отношению к тебе, но и к Марси и к твоим родителям, — сказала она, как будто зачитывая с телесуфлера. — И тебе тоже, Саша! Это нечестно по отношению к тебе! — крикнула Энн, ее гнев снова вернулся к ней. — Почему? — — Почему я это сделала? Я думаю, это довольно очевидно. — — Я начинаю думать, что знаю не так много, как мне казалось. — — Вернувшись в Жабью башню, ты выбираешь Плантатеров. И когда я отпускаю… — Саша замолчала, когда Энн закрыла глаза. Страдальческое выражение появилось на ее прекрасном лице, которое, как теперь узнала Саша, появлялось у нее всякий раз, когда ее подруга-блондинка делала что-то, что причиняло ей эмоциональную боль. — О, так мы возвращаемся к разговору об этом прямо сейчас? — — Я сделала выбор за тебя тогда, когда отпустила. Я выбираю Плантеров для тебя. И, наверное, сейчас я снова сделала то же самое, — размышляла она, размышляя о принятых ею решениях. Энн снова положила руки на колени, и ее голос стал невероятно мягким. — Почему Саш? — — Я не думаю, что это уместно для этого разговора, — ответила она со вздохом, защищаясь, скрестив руки на груди. — Как это не так? — взмолилась Энн. Саша старалась не смотреть в умоляющие глаза, но она знала, что это только вопрос времени, когда она уступит. — Я люблю тебя. — — Пфф, да, чувиха. Я тоже тебя люблю. — Саша прочистила горло и попыталась снова. — Нет, как… Я была влюблена в тебя с тех пор, как нам исполнилось тринадцать, — сказала она, но Энн просто снова отмахнулась от нее. — Да, чувиха, еще раз. Я знаю. Ты не совсем деликатно отнеслась к этому. — — Что? — — Я точно знаю, что тебя пригласили на выпускной бал более десяти человек, которым ты отказала, а потом попросила меня пойти с тобой, — небрежно заявила Энн. — Как друзья! — — Ты оправдывалась так, будто тебя никто не спрашивал. И я сказала «да», потому что, эй, динь-дон, я тоже тебя люблю! — огрызнулась Энн в ответ, всплеснув руками, чтобы подчеркнуть, насколько она расстроена. — О. — — Да, о. — — О боже. — Тишина снова воцарилась над ними, пока Саша обдумывала признание своей подруги. Она не ожидала, что ее чувства когда-нибудь будут взаимными, и это не могло произойти более неловким образом. — А потом ты снова решила принимать решения за меня. — Слова Энн были суровым напоминанием о том положении, в котором они оказались. — О, мой лягушачий бог, — пробормотала она. — Ты все еще можешь называть меня Энн. — — Заткнись, ты еще не бог! — Саша выстрелила в ответ, но замерла после того, как слова слетели с ее губ. — О, я ненавижу, как это звучит. — — Расскажи мне об этом. Капля в море моих проблем, связанных со всем этим, с которыми нужно разобраться в другой раз. В любом случае! — — Итак, как мы… как я могу это исправить? — нерешительно спросила Саша. — Я не знаю. Прямо сейчас мы будем делать это день за днем. Ты будешь принимать лекарства, ходить на прием к терапевту и рассказывать мне, как ты себя чувствуешь, — сказала Энн. В ее словах была окончательность, которая выбила ее из колеи, но Саша просто кивнула и приняла это. — Я могу это сделать. — — Я ничего не могу обещать. Я не знаю, как наша дружба вернется после этого. — Саша засунула руки в карманы куртки, чтобы не теребить пальцы в нервной реакции. Когда ее пальцы коснулись предмета в кармане, о котором она забыла во время ужина, ее лицо просияло. — Так что, возможно, сейчас неподходящее время поднимать этот вопрос… — сказала она, вытаскивая руку обратно из кармана. Энн прищурилась, когда Саша вынула предмет и положила его на стол перед ними. — Что это? — спросила Энн, подозрительно разглядывая украшение. — Портал, — просто сказала ей Саша. Энн ахнула, когда протянула руку, чтобы провести пальцами по драгоценным камням, инкрустированными на нем. — В Амфибию? Как? — — Итак, получается, что технически я была мертва до того, как ты вернула меня обратно, — объяснила Саша, возвращая руки обратно в карманы. Энн продолжала внимательно изучать предмет. — Хранитель дал это тебе? — — Да. —Словно обжегшись о оскорбительный предмет, Энн оттолкнула ожерелье. — Я этого не хочу. — Саша посмотрела на нейтральное выражение лица Энн. —Я думала, что неплохо разбираюсь во всем этом, но, похоже, я ошибалась. Ты этого не хочешь? — спросила она, слегка повысив голос. Энн кивнула, вызывающе закинув ногу на ногу. — Я хочу вернуться в Амфибию больше всего на свете, но я не сделаю этого после твоей попытки самоубийства, — твердо заявила она. Саша почувствовала, как гнев клокочет в ее груди, отчаянно умоляя высвободиться. — Так ты хочешь сказать, что я сделала все это просто так? — — Если ты хочешь думать именно так, то да. — До этого момента Энн старалась показать Саше, насколько все это ее расстроило, что было справедливо и понятно.Так что Саша восприняла это спокойно. Но беззаботность, которой она теперь обладала, казалось, пробудила в Саше что-то уродливое. — Что, черт возьми, это вообще значит? — — Я этого не принимаю, — повторила Энн. — Я умерла за это, — закричала Саша, указывая жестом на ожерелье. — Вот именно! Именно поэтому я, блять, этого не хочу! — крикнула в ответ Энн. Саша вскочила со своего места и начала расхаживать за креслом. — Я не понимаю, я этого не понимаю. Энн, ты хочешь пойти проведать Плантатеров, и вот твой билет. И это даже не в один конец! Неограниченное использование! — Саше казалось, что она почти успокаивает саму себя, расхаживая взад и вперед, в то время как Энн не двигалась. — С таким же успехом ты могла бы сначала облить его своей кровью! Послушай, я не говорю, что это никогда нельзя использовать. Какая-то часть меня хочет использовать это прямо сейчас, — призналась Энн, снова уставившись на предмет на столе. — Но ты чуть не умерла, Саш. Я не могу, черт возьми, потерять тебя. Только не так. — Саша направилась через всю комнату к Энн, которая лишь отмахнулась от ее утешающих рук и тоже поднялась со стула. — Энн, пожалуйста, — сказала Саша мягким и умоляющим голосом. — Я не могу сделать это прямо сейчас, Саш. Я собираюсь принять душ, когда Марси закончит, а потом я хочу лечь спать. И ты идешь со мной, потому что я не спущу с тебя глаз, пока ты здесь, — отрезала она, не оставляя места для споров. — Ты и в душе со мной пойдешь? — спросила она, скривив губы в усмешке. Это должно было быть насмешкой, но Энн поняла двойной смысл сказанного. — Заткнись, никакого флирта. Не допускается. Марси посидит с тобой, пока я буду там. — — Я услышала свое имя! — ни одна из них не услышал приближения третьего члена их трио. — Ты можешь присмотреть за ней, пока я приму душ? — спросила Энн, подходя к Марси.Марси с готовностью кивнула. — Никаких проблем! — Энн похлопала ее по плечу, прежде чем выйти из кухни. — Я не ребенок, — фыркнула Саша, драматично откидываясь на спинку стула. Марси обошла вокруг, чтобы занять свободное место Энн, с полотенцем в руках вытирая мокрые волосы. — Но ты ведь понимаешь, почему она волнуется, верно? — спросила Марси, голос стал нехарактерно тихим. Саша вспомнила, как ее голос звучал точно так же после того, как она была порабощена ядром, и двинулась вперед, чтобы ободряюще положить руку на колено Марси. — Да, это был идиотский поступок с моей стороны — вот так улизнуть, — подтвердила она, но Марси покачала головой. — Хотя не только это. Вчера мы с Энн потратили целый день на то, чтобы убедиться, что у нее дома нет ничего острого, — сказала она, указывая на кухонные столы. Саша подняла глаза и заметила, что подставка для ножей на столе пуста. Вместо того, чтобы успокоить, это только разозлило ее еще больше. — Я на самом деле не склонна к самоубийству! Я сделала это для нее! За эту гребаную штуку! — И снова она указала на стол, где лежало ожерелье портала. Глаза Марси загорелись. — Это ожерелье — портал обратно в Амфибию? — — Да! — — Но как… — — Я умерла там на одну секунду, и кошачий бог решил, что этого достаточно, — объяснила она. Волнение Марси по поводу этого предмета, казалось, высосало из нее всю энергию. Она надеялась, что Энн быстро примет душ, потому что на самом деле ей хотелось просто уснуть. — Почему вы с Энн ссоритесь из-за этого? — — Я не знаю. Она говорит, что не примет этого. Я в бешенстве из-за того, через что мне пришлось пройти, чтобы получить это, а она даже не рассматривает возможность принять это, — проворчала Саша, откидывая голову назад и закрывая глаза. В основании ее головы ощущалось давление, которое сигнализировало о приближении головной боли. — Ну, да, я понимаю это. Я бы тоже не стала. — Глаза Саши снова распахнулись, когда она удивленно посмотрела на Марси. — Что? Почему бы и нет? — — Саша, я люблю тебя, но ты действительно такая тупая? — Спросила Марси, откладывая полотенце и грустно улыбаясь ей. — Очевидно, так оно и есть! — Саша снова огрызнулась, ей не понравилось, как с ней разговаривали свысока. — Хорошо, а как насчет этого? Представь, что Энн сделала бы то же самое для тебя. Что бы ты почувствовала? — Саша на мгновение задумалась над этим вопросом. — Дерьмово, — призналась она. — Да, это не утешительная мысль. Я знаю, что твое сердце было в правильном месте, но я думаю, что есть причина, по которой тебя не выбрали, как хранителя камня Сердца, — сказала Марси. Саша закрыла лицо руками. — Бля, я облажалась. — — Я имею в виду, ты все еще была изрядно пьяна после наших приключений в баре, — предложила Марси, но Саша только печально покачала головой. — Я не могу винить выпивку, это было нечто большее. Даже прямо перед тем, как я это сделала, я была потрясающе трезва, — объяснила она, вспоминая моменты непосредственно перед тем, как она сделала решительный шаг. — Но, возможно, пьяная я, может быть, позволила своим мыслям забрести слишком далеко после того, как подслушал твой разговор с Энн перед сном. — — Господи, Саш. Не каждый тяжелый эмоциональный разговор должен происходить с твоим психотерапевтом. Иногда друзья могут говорить о том, что они чувствуют, не воспринимая это буквально. — — Я знаю. С моей стороны было неправильно подслушивать. — — И еще более неправильно с твоей стороны предполагать, что Энн не любила тебя больше самой жизни, даже если иногда ее разум уносил ее в такие места, где казалось иначе. — Саша начала задаваться вопросом, почему Марси не занялась психиатрией, ведь на данный момент у нее это получалось гораздо лучше, чем у Саши. — Блять. — — Слушай, я понимаю это. Но у тебя никогда не было такого, о, как бы это сказать. Э-э-э, как навязчивые мысли! — воскликнула Марси. — Я думаю, за исключением того, что мои мысли подсказали мне связаться с божеством и подкупить его своей милой, сладкой жизненной силой, — сказала Саша, пытаясь пошутить. От этой самоуничижительной шутки Марси нахмурилась еще больше. — Пожалуйста, не говори это так. — Саша смягчилась от умоляющего тона. — Мне жаль, Мар-Мар. На самом деле, это так. Я никогда не хотела, чтобы это случилось и заставило тебя так себя чувствовать, — сказала она. Марси кивнула и подвинулась вперед, чтобы сесть Саше на колени. Она почувствовала запах шампуня Энн, исходящий от ее подруги, и на мгновение у нее закружилась голова. — Могу я спросить тебя кое о чем? — спросила Марси, обхватывая Сашу за шею, чтобы не упасть. Саша хмыкнула и поудобнее устроила Марси у себя на коленях. — Что угодно. — — Ты любишь нас? Меня и Энн? — Саша ответила быстрее, чем успела обдумать вопрос. — Я люблю вас больше, чем когда-либо считала возможным, — сказала она. Марси кивнула и продолжила. — Ты любишь себя? — этот вопрос застал ее врасплох. — Ч-что? — — Ты любишь себя? — Марси повторила, медленнее, чем в первый раз, чтобы она могла осознать это. Саша моргнула, обдумывая этот вопрос. — У меня нет ответа на это. — — У меня было предчувствие по этому поводу. Хотя мы можем поработать над этим. — Марси попыталась ободряюще улыбнуться ей, и Саша положила голову на руку, обнимающую ее за шею. — Я буду работать над этим, я обещаю. —

***

После того как Энн вышла из душа, Саша приняла душ сама, чтобы смыть больничный ужас, который, казалось, въелся в каждую клеточку ее кожи. Они закончили вечер объятиями Марси, прежде чем отправиться спать. Саша обнаружила, что неподвижно лежит на спине в постели Энн. Энн лежала на боку, отвернувшись от нее, что побудило ее отстраниться, как только они остались одни в темноте. Саше хотелось разочарованно вздохнуть, надеясь, что Энн еще не достигла совершенства в умении засыпать в течение пяти минут. — Мне жаль, — наконец сказала Саша, нарушив их покой. Энн тоже разочарованно вздохнула, но не обернулась. — Не повторяй это снова и снова, — пробормотала она в подушку. — Я не уверена, что еще что-то могу сказать, — сказала Саша, поворачиваясь лицом к своей подруге. Энн смягчилась и повернулась так, что они оказались лицом к лицу. Саша могла видеть морщинки беспокойства на ее лбу, и ей захотелось наклониться, чтобы поцелуем убрать их. — Послушай, это не станет лучше от нескольких умных слов и твоей очаровательной внешности, — сказала ей Энн. — Я знаю. Хотя, думаю, теперь я понимаю это лучше. Марси меня просветила. — Последовала пауза. —Ну, я определенно не натуралка, но, типа, она помогла мне увидеть это с точки зрения твоих парней. — — Хорошо. — Одно слово. Энн, казалось, ждала большего, поэтому Саша продолжала. — С моей стороны было нечестно уйти и сделать это, не поговорив сначала с тобой. Возможно, мы могли бы найти способ убедить божество дать нам портал без риска для чьей-либо жизни. — Энн продолжала просто смотреть на нее. — Но даже если нет, это не стоило ни одной из наших жизней, чтобы получить это. Мне нужно поработать над тем, чтобы убедиться, что я помню, что моя жизнь стоит столько же, сколько и твоя, несмотря на мои чувства к тебе. — — Что еще? — спросила она, призывая Сашу продолжать. Саша ломала голову, чего еще ей не хватало. — С моей стороны было хреново заставлять тебя проходить через все это. Я пойду на терапию, приму свои лекарства, все девять ярдов. И, возможно, если ты позволишь, я смогу снова завоевать твое доверие, но я пойму, если это будет слишком. У меня не самый лучший послужной список — До Амфибии, во время Амфибии и даже после Амфибии — сейчас. Было понятно, что Энн с трудом позволяла своему поведению оставаться бесконтрольным. — А если я решу, что нам лучше не быть друзьями? — Энн владела своими словами лучше, чем мечом, и это было ужасно. — Тогда я буду уважать твое решение, — ответила Саша, хотя ей было больно это делать. Было нечестно просить Энн позволить ей вернуться в свою жизнь после всего случившегося. — Я не хочу, чтобы такой исход произошел, Саша, — сказала Энн, протягивая руку, чтобы вытереть слезу, скатившуюся по лицу Саши. Она даже не почувствовала, что начинает плакать. —Я тоже не хочу, но в любом случае буду работать над этим. — — Может быть, когда-нибудь, когда дела наладятся, мы сможем снова навестить Амфибию. Вместе, — предложила Энн. Саша попыталась одарить ее слабой улыбкой. — Я надеюсь на это. Ожерелье пока у Марси, чтобы уберечь меня от искушения. Я попросила, чтобы, если она все-таки воспользовалась им, она сначала сообщила об этом одной из нас, — сказала она, поднимая руку, чтобы вытереть остатки слез. — Ты думаешь, она не поддастся искушению? — — Не раньше, чем мы все решим, что это круто, я думаю. — Они лежали там, просто глядя друг на друга в тускло освещенной комнате. Это было опьяняюще — находиться так близко к своей подруге, завернувшись в ее простыни и опираясь на ее подушку. Энн наконец слегка улыбнулась ей. — Я собираюсь обнять тебя сейчас, хорошо? — спросила она, придвигаясь ближе. Саша кивнула с большим энтузиазмом, чем ей хотелось бы. — Больше, чем просто хорошо.