Пять утра

Пять часов утра. Доктор Шеппард всю ночь без устали занимался писательством и старательно марал бумагу. Лишь бы Каролина, черт бы её побрал, не проснулась! Она всегда всё делает не вовремя! И перед смертью даже не даст спокойно вздохнуть! Наскоро закончив рукопись о том, кто убил Роджера Экройда и фактически в последний момент как бы между делом, практически прямым текстом написав «Да, я убийца и шантажист!», он нетерпеливо отложил листы и поскорее принялся за письмо - всю эту длинную историю нужно было донести ещё до одного человека, не отдавать же всю славу этому напыщенному индюку Пуаро!  Нет, нет, этот человек точно имел право знать и причём в самых мельчайших подробностях! И пусть посылка из такой дыры как Кингз Эббот будет идти к нему целую вечность - главное, чтобы она, не дай Бог не потерялась в пути!    Доктор Шеппард торопился, отчаянно матерясь сквозь зубы. Эркюль Пуаро не получит эту рукопись - ишь чего захотел! Пусть теперь сидит ровно на своей филейной части и больше не рыпается! Пусть тыквы свои проклятые выращивает! Пусть портит жизнь остальным деревенским - а они уж как хотят, так и разбираются с этим выскочкой! Взглянув на часы и приближающееся утро, доктор Шеппард с удвоенной силой налёг на перо. Он должен успеть написать ему! Он выскажет ему всё, что думает о распущенности Пуаро!  Рассвет начал заниматься над деревушкой, а у доктора Шеппарда  уже практически отсохла рука. Несколько десятков минут назад он решил, что ему стоит посимпатичнее завершить свою повесть - для Пуаро бы и так сошло, но для того, кому он собирался отправить своё творение, халтура была неприемлема! Для этого человека должно было быть всё самое лучшее! (по крайней мере доктор был в этом уверен) Поэтому он тщательно переписал концовку, а также отредактировал одну из частей его письма, перевалившего уже за три страницы.  На лестнице послышались шаги. Доктор Шеппард чертыхнулся - ну кто научил вставать его несносную сестру так рано! Ему ведь ещё нужно отправить письмо и повесть, а потом принять таблетки! Только бы этот мальчишка не подвел!  Мальчик-оборванец, слава хоть кому-нибудь, действительно не подкачал и даже - о чудо! - внял просьбе доктора зайти через чёрный ход, а не с парадной калитки!  -Доктор Шеппард, звали?  -Разумеется! Возьми вот это и это, - доктор подал ему запечатанное письмо и бандероль, - И отправь по этому адресу!, - он протянул клочок бумаги, - И никому… Слышишь! Никому не говори о том, что я тебя просил и куда отправлял!, - глаза Шеппарда налились кровью, - Вот тебе деньги на поезд в Лондон и не смей экономить! Вот ещё деньги - купи себе что-нибудь! Заклинаю отправь письмо из Лондона, а иначе… Иначе я явлюсь по твою душу! Ты веришь в призраков, мой мальчик? - доктор вдруг перешёл на безумный шёпот, - О я непременно обернусь одним из этих жутких приведений и достану! О да, в случае чего я тебя достану! - он разразился нездоровым смехом  Мальчик втянул плечи, но послушно забрал письмо и посылку. Острожно подставил ладонь, в которую доктор ссыпал деньги на проезд.  -Благодарю, сэр! - тихо сказал он, опустив глаза  -Давай, ступай! - уже пришел в себя Шеппард. Глаза его по прежнему нездорово блестели. Румянец играл на щеках.  Находясь в крайне возбужденном состоянии, он торопливо вернулся в дом. Его взгляд упал на стол с приготовленным заранее снотворным. Он широко улыбнулся. Что ж, письмо и рукопись переданы, Каролина скоро ворвется к нему в комнату, чтобы разбудить - а значит самое время умирать! Высыпав на ладонь горсть таблеток веронала, он закинул их в рот.  Шеппард положил руки на стол и лёг на них лицом вниз. Его щеки горели, а губы приняли подобие улыбки. Посмертной.  Последними его мыслями, до того, как он провалился в блаженную тьму, были : «Капитан наконец-то узнает правду!» и «Какого чёрта понадобилось Эркюлю Пуаро оставить работу в сыске и поселиться здесь выращивать тыквы?» —— Артур Гастингс не спеша завтракал на террасе своего ранчо.  Он как раз доедал классический английский завтрак - фасоль, бекон, всё как полагается! - когда в дверь деликатно позвонил почтальон  -Сэр, для Вас посылка и письмо! - важно оповестил он -Надо же! От кого? - удивился капитан -Из Англии, Кингз Эббот, сэр! -Далековато… Ну что ж, давайте их сюда. Где мне нужно расписаться?  -Вот здесь, сэр! Благодарю! Хорошего дня! - распрощался с ним почтальон  «Надо же, как любопытно! От кого это может быть? Хотя кажется Пуаро не так давно писал мне, что переехал в какой-то пригород и жаждет, чтобы я поскорее к нему приехал. Тогда у меня ещё были дела, а сейчас… Сейчас я вполне мог бы навестить моего дорогого… друга!» Артур вскрыл письмо и углубился в чтение. Длинное послание начиналось так: «Уважаемый капитан Гастингс! Пишет Вам Джеймс Шеппард, сельский врач из деревушки Кингз-Эббот. Я всегда хотел выразить Вам своё бесконечное восхищение Вами и Вашим творчеством. Ваши рассказы - одно из того немногого, что хоть как-то наполняло мою жизнь смыслом в последнее время. Второе, это шантаж, но я расскажу Вам об этом позже.  На самом деле я до ужаса рад, что пишу Вам. Я и не чаял познакомиться с Вами вживую хоть когда-нибудь, но рад, что смог сделать это хотя бы в переписке! О, этот последний день моей жизни надолго мне запомнится! (простите мне мой неуместный юмор, сэр!) А сейчас я бы хотел перейти к главной сути моего письма: почему Вы, дорогой капитан Гастингс, не приглядываете за своим другом - бельгийским сыщиком Эркюлем Пуаро, как следует? Почему он в одиночестве шляется по маленьким английским деревням и портит жизнь коренным жителям, разбалтывая чужие секреты и нарушая нашу привычную жизнь?!  Я не корю Вас за то, что Вы уехали в Латинскую Америку, я лишь задаюсь вопросом: почему? Почему ради всего святого, Вы не взяли с собой Вашего дражайшего друга?  На кой чёрт Вы оставили его в Англии, на горе всем нам - бедным маленьким людям!  У нас ведь ничего хорошего в жизни нет! Единственная радость: когда у соседки корова сдохла, или соседа отравили насмерть!  А это Ваш, с позволения сказать, сыщик-виртуоз, портит нам всю сельскую жизнь! Невозможно ни шантажировать людей, ни убивать их! Это я Вам говорю, как уже бывший шантажист и убийца! А если бы не Ваш Пуаро, моя карьера вполне бы могла состояться! Да что уж там говорить: если бы не он, я бы сейчас был бы жив! А раз Вы, многоуважаемый Артур, читаете это письмо, значит я уже весьма холодный, лежу в земле и вижу лишь крышку гроба. Вот до чего довёл меня Ваш Эркюль! (чтоб ему пусто было!) Но это больше не важно. Я просто хочу сказать Вам, что есть ведь и другие варианты! (а вот у меня их уже нет, да…). Ну не хотите Вы брать этого Пуаро с собой в Латинскую Америку - ну и не надо! (я ведь всё понимаю - он ведь и мёртвого кайота до белого каления доведёт!). Ну так поезжали бы Вы с ним! Нам в Кингз Эббот было бы чрезвычайно радостно видеть Вас! А мне так особенно - мне бы и умирать было бы не так жалко!    А если Вы, дорогой капитан Гастингс, смеете думать, что все вокруг только и восхищаются этим Вашим Эркюлем, а до Вас и дела нет, то Вы очень и очень ошибаетесь! Лично я Вас просто обожаю. Боготворю. Я мог бы целовать землю, по которой Вы ходили. Я в своей жизни никогда не был влюблён и кажется, сейчас, в свой последний час на этой бренной земле, я начинаю догадываться, почему  Но впрочем я заговариваюсь. Мой лоб и чресла горят. Это должно быть предсмертная лихорадка. Но с такими приятными мыслями и умирать не страшно. Больше нет  Тешу себя надеждой, что это письмо рано или поздно непременно доберется до Вас хоть в Перу, хоть в Коста Рику, хоть в Иттонский колледж (этот совершенно очаровательный факт Вашей биографии, капитан, не дает мне покоя!), если Вы вдруг вновь вернетесь туда  Я не в праве ни в чем настаивать, но убедительно прошу - приструните своего друга Пуаро. Не ради меня, неудавшегося убийцы, ради других невинных душ!  Я не прошу Вас прикрывать отпетых головорезов и серийных маньяков, я лишь хочу, чтобы тайная жизнь деревенских так и оставалось их личным делом! Чтобы Ваш уважаемый сыщик не совал везде свой нос и усы! За сим остаюсь (умирать) Ваш преданный поклонник - доктор Джеймс Шеппард P.S. Этот Ваш Пуаро пообещал ничего не рассказывать моей сестре о том, что я убийца и убедить нашего местного инспектора полиции закрыть дело без скандала, если я добровольно уйду из жизни.  Так что сейчас, я проглочу пару-тройку таблеток веронала и усну вечным сном. Никогда бы не подумал, что стану самоубийцей! Видите ли, по моему скромному мнению, карьера убийцы подошла мне гораздо больше . Бедный, бедный Роджер Экройд! И кто же его всё-таки убил? Если хотите узнать это (я так бесконечно надеюсь, что хотите!), то прочитайте рукопись, которую я Вам отправил - она вершина моего творчество, можно сказать, дело всей моей жизни! Мой писательский талант и близко не стоял рядом с Вашим, но прошу, умоляю - просто прочтите! Вы должны знать об этом случае… P.P.S. Думать о Вас в последние минуты перед смертью и умирать с Вашим образом на обратной стороне век - лучшее, что могло случиться со мной за всю жизнь. Бесконечно уважаю. Отчаянно люблю. Теперь и навсегда безответно  Теперь навсегда Ваш, доктор Джеймс Шеппард» Артур Гастингс в шоке распахнул глаза. Вот так письмецо!  Последние строчки послания были странно смазаны - так, как будто бы на них попали слезы доброго доктора.  Капитан со вздохом прикрыл глаза. Тут и Пуаро не надо быть, чтобы понять, что Шеппард плакал, пока писал ему письмо. И при том плакал горько и мучительно. Может быть он уже находился под действием веронала? Кто же теперь знает… Одно было понятно точно - нужно было немедленно отправляться в Англию, к Пуаро!  И Артур Гастингс не знал, что двигало им - его собственная горячая любовь к бельгийцу, или странно завуалированная просьба о том, чтобы «присмотреть» за сыщиком.  А какая впрочем разница, если исход один?  Капитан Гастингс вытащил рукопись из почтового пакета, и открыв её, принялся читать.  Настало время узнать - кто убил Роджера Экройда?