sekai ga owaru nara

・・・

      “Если бы наступал конец света, я бы хотел быть рядом с тобой” — тихо раздались знакомые слова в пыльном воздухе, прежде чем игла забуксовала на пластинке и из динамиков послышался шорох, стремительно перерастающий в скрежет. Эндрю поспешно выдернул шнур проигрывателя, и всё стихло.              Супер, он потратил электроэнергию из портативного генератора на то, что теперь засядет в его голове и будет проигрываться вновь и вновь. Потому что когда “конец света” в самом деле наступил, Эндрю не был с тем, с кем ему бы хотелось, и почему-то в последнее время эта мысль посещала его особенно часто.              Внезапно в дверном проёме что-то шурхнуло, и Эндрю потребовалось всего мгновение, чтобы нацелить туда заряженный револьверный арбалет. Он напряжённо всматривался в тёмное пространство, пока не осознал, что это всего лишь Нил. Коротко выдохнув, Эндрю опустил оружие и привалился к стене. Наверняка покрытой плесенью, но кого это волнует.              — Что это был за шум? — почти шёпотом спросил Нил, светя фонариком по сторонам и мягко переступая через груды разбросанного мусора. Приблизившись, он неодобрительно прищурился. — Ты опять ушёл один.              — Ты тоже, — легко пожал Эндрю плечами. Плечами, отяжелёнными огромным рюкзаком почти в два раза больше его самого. — Куда ты дел сопляка?              — Отправил с Кевином к остальным. Они уже закончили.              Нил обернулся и чуть замер, явно проверяя, что поблизости действительно никого нет. Затем он шагнул ближе, и перед тем, как его фонарик погас, погружая их в темноту, Эндрю увидел хитро блеснувший взгляд.              — Мне не нравится, что ты шатаешься в одиночку, — послышался тихий голос Нила совсем рядом. — Но теперь, думаю, у нас есть парочка минут.              — А вот и то, ради чего стоило шататься в одиночку, — пробормотал Эндрю.              Нащупав плечо Нила, Эндрю потянул его на себя, тут же крепко обхватывая обеими руками и ловко меняя их положение. Теперь Нил оказался прижат к стене, и резкий выдох сорвался с его губ, овевая лицо Эндрю горячим дыханием. Внутри всё стянуло предвкушением. Обхватив лицо Нила ладонями, он прикрыл глаза, останавливаясь на мгновение, чтобы осторожно провести пальцами по коже. Просто чтобы почувствовать её тепло.              Но как бы сильно ни хотелось, медлить и дальше было опасно, поэтому, больше не теряя времени, Эндрю скользнул к губам Нила своими. Как и всегда это быстро превратилось в нечто нетерпеливое и жадное, смешивая их неровное дыхание, кружа голову и разжигая внутри пламя.              Эндрю хотелось бы целоваться без всякой спешки, растягивать моменты удовольствия и давать Нилу заслуженную нежность, но утекающее время не оставляло на это и шанса.              “Нил, Эндрю, где вас, чёрт побери, носит?” — послышалось в наушнике недовольное бурчание Кевина Дэя.              — Блять, — выдохнул Нил, разрывая поцелуй. Он ещё секунду стискивал плечо Эндрю, прежде чем зажать кнопку и ответить Кевину: — Эндрю со мной, ждите у входа.              Это было рутиной. Ненавистной Эндрю рутиной. Только они с Нилом ненадолго уединялись, как кто-то начинал их искать. И именно Кевин мешал им с такой частотой, что Эндрю всерьёз подозревал у него какое-то долбаное чутьё.              — Вышвырни Кевина из отряда, — без тени шутки сказал Эндрю. Он нехотя отпустил Нила, который на это предложение лишь устало усмехнулся.              Они покинули захламлённую комнату, оказываясь в длинном холодном коридоре. Воняло гнилью и плесенью, а каждый шаг по сырому полу отзывался глухим чавканьем. Просто поразительно, что в таких условиях аккумуляторы и батарейки, за которыми их отряд сюда и наведался, не пришли в негодность.              Эндрю шагал за Нилом, выставив перед собой арбалет и приготовившись атаковать в любой момент, когда как сам Нил держал наготове лук со стрелой. Здание было проверено заранее, но это всё равно не гарантировало безопасность.              — Душ? — коротко уточнил Нил, когда они проходили поворот, ведущий к выходу.              — Да, — кивнул Эндрю.              И прежде чем они вышли к остальной части отряда, Нил остановился перед ним, оставляя напоследок на его губах лёгкий, смазанный поцелуй.              — Ну наконец-то, — с хмурым лицом светя фонариком им под ноги, проворчал Кевин. — Скоро стемнеет, надо убираться отсюда.              Эндрю смерил его равнодушным взглядом и привычно пересчитал отряд из шести человек: они с Нилом, Кевин, Жан, Джереми и хуев храбрец Джек, участвующий в вылазках всего лишь третий раз. Эндрю был против брать его сегодня на задание, так как зона была довольно опасной, а непроверенные в стрессовых ситуациях члены отряда могли всё испортить. Но Нил дал ему шанс, потому что: “У нас не так-то много людей, готовых на вылазки, пусть попробует, у него хорошие результаты на тренировках”.              И именно Джек стоял ближе всех к двери, уже в шлеме и с луком наготове. Он нетерпеливо подпрыгивал на месте.              — Я пойду первым, — заявил он.              — Вали, — безразлично отозвался Эндрю. — Только ширинку не забудь застегнуть, если, конечно, у тебя нет фетиша на крысиные зубы.              — Куда ты, блять, смотришь? — возмутился тот, но всё же опустил глаза вниз и с тихим ругательством под нос дёрнул язычок молнии вверх. — Фетиш на крысиные зубы… Господи…              Вся остальная часть отряда немо понаблюдала за этой сценой и приблизилась к двери. Нил стоял сразу за Джеком, Эндрю рядом с ним, а остальные позади.              — Шестеро, пересчитал трижды, — отчитался Жан. — Можем идти.              Дверь была железной, многослойной и тяжёлой и открывалась с раздражающим скрипом. С улицы подул морозный зимний ветер, неприятно обдавая холодом. Но ни подозрительных шорохов, ни писка слышно не было, что, конечно, не было поводом расслабляться.              — Не тормозим и держимся рядом, — как и всегда напомнил Нил, прежде чем Джек высунул голову за дверь, чтобы осмотреться.              — Вроде чисто, — сказал он и шагнул наружу первым.              Но не успел сделать и шага дальше, как что-то огромное камнем рухнуло прямо на него, валя с ног. Раздался разъярённый оглушительный писк вперемешку с воплем Джека. За долю секунды крыса вгрызлась ему в лицо острыми, как лезвия, зубами и, мотая головой, начала яростно рвать плоть. Длинным жирным хвостом она обвила его руки кругом, связывая, как верёвкой. Обильно захлестала кровь, уляпывая всё вокруг.              Нил среагировал насколько возможно быстро: выпрыгнул вбок, вместе с этим натягивая тетиву лука, и, пригнувшись, выпустил стрелу прямо в крысиную башку. Животное тут же повалилось замертво, и на мгновение писк стих, однако уже в следующую секунду разразился с ужасающей громкостью. Затаившиеся по углам двора твари повыбегали и стремительно понеслись на них. Их жуткие зубастые морды с горящими красным глазами мелькали тут и там, а округа наполнилась скрежетом их когтей по асфальту.              — В машину! — рявкнул Нил, быстро выпуская стрелы во все стороны по приближающимся крысам.              Их было не менее тридцати взрослых, размером со среднюю собаку, особей. Все они издавали невероятно противный писк, иглами врезающийся в барабанные перепонки и создающий в голове жуткое давление. Без шлемов люди просто валились на землю, схватившись за головы — настолько этот звук был чудовищным.              — Ёбаное дерьмо, — выругался Эндрю, на бегу орудуя арбалетом и параллельно пытаясь вычислить вожака этой стайки — главное правило в бою с крысиными ублюдками.              И стоило ему разнести башку “короля” арбалетным болтом, как остальные крысы потеряли ритм и стали заметно встревоженнее. Они чаще оглядывались друг на друга, шевеля носами и ушами, и выглядели потерянными. Будто отключились от общего разума. Часть из них столпилась вокруг здоровенного мёртвого крыса, обнюхивая его и слабо попискивая. И именно благодаря этой заминке отряду удалось добежать до машины, оставленной в метрах двадцати от входа.              — Джек, нахуй! Сказал же в машину! — вдруг послышался крик Нила.              Эндрю, уже схватившийся за ручку их военной тачки, резко обернулся. Вот уж действительно “Джек, нахуй”. Оказалось, что идиот-новичок так и остался на крыльце, теперь испуганно отползая обратно к двери здания. Одной рукой он держался за окровавленное лицо, а второй помогал себе двигаться. Его лук бесполезно валялся на ступенях пониже.              К нему уже подступало несколько огромных крыс, и одна из них была готова сделать прыжок, который для Джека точно станет смертельным. Джереми с Жаном шустро подстрелили их, но не так метко, чтобы убить, и поэтому даже с пробитыми животами они продолжили ползти к Джеку, визжа только сильнее и привлекая больше сородичей.              Нил был взбешён, но решителен.              — Я его заберу, залезайте в машину. Эндрю за руль.              — Нил, нет! — возразил Джереми, в ужасе таращась на всё прибывающих крыс. — Ты не можешь- ты, блять, о-о, нахрен! Вернись!              Нил, даже не дослушав его, резво бросился назад, на бегу вынимая из ножен мачете, и у Эндрю в груди кольнуло испугом. Ему понадобилась долгая секунда, чтобы взять себя в руки и остановить зарождающуюся панику. За руль. Нил справится.              Он дёрнул ручку двери, влетая в кабину машины одновременно с тем, как Кевин, Жан и Джереми погрузились назад. Кевин был почти таким же метким, как и Нил, поэтому остался у приоткрытой двери точечно стрелять из пистолета с глушителем — что было разрешено только при крайне опасных ситуациях.              Эндрю, крепко сжимая руль уже заведённой машины и готовый давить на газ в любой момент, напряжённо наблюдал через окно, как Нил схватил ебучего Джека за шиворот, отдирая от двери — тот, забившись в панике, вцепился в ручку и явно протестовал. Эндрю разрывало от желания прибить паршивца прямо в эту секунду. Слышались приглушённые выстрелы, и пытающиеся окружить Нила крысы валились по сторонам дохлыми тушами. Одной рукой он волок Джека, а второй размахивал тяжёлым мачете, и разрубленные тела с кишками наружу выстилали своеобразную кровавую дорожку к машине.              О, как же Нил был чертовски зол, Эндрю почти мог чувствовать бурление его крови. Ещё бы, блять. И совсем не в тон ситуации Эндрю подумал о том, как невероятно круто Нил выглядит. Он заслужил быть лидером, как никто другой. Будь Эндрю на его месте, он бы просто забил хер на тупицу Джека.              Наконец Нил зашвырнул Джека внутрь машины, быстро забираясь внутрь сам, и только тогда Эндрю смог беззвучно выдохнуть. Когда он успел задержать дыхание?              Крысы тут же стали прыгать на машину, забираясь на капот, крышу и лобовое стекло. Со всех сторон слышался скрежет их острых когтей, машину стало раскачивать, и она прилично потяжелела под весом десятка жирных туш. Эндрю, стиснув зубы, резко вдавил педаль газа. Двигатель заревел, и машина рванула прочь с небезопасной территории.              Под массивными колёсами хрустели крысиные кости и раздавались чвакающие звуки раздавленных крыс. Обзор закрывался телом одной особенно жирной особи, зацепившейся когтями за выступ над лобовым стеклом, от чего приходилось ехать почти вслепую. Её пузо так глупо расплылось по стеклу, а морда с красными глазами была прямо над Эндрю. Пасть твари широко разевалась, и неровные ряды заострённых зубов безуспешно пытались вгрызться в стекло. Но после парочки жёстких, виляющих движений по дороге из стороны в сторону, свалилась и она. Машина немного подпрыгнула, как на кочке, когда её тело попало под колёса.              — Блядская срань, — выдохнул Кевин, первым нарушив молчание. Конечно, не считая скулящего и хныкающего на полу Джека, которому Джереми с Жаном оказывали первую помощь. — Эндрю же говорил, что не стоило сегодня брать этого еблана.              — Спокойно. Всё обошлось, — ответил Нил, хотя его самого крупно трясло.              — Просто повезло, что их было не так много. В другой раз может и не повезти.              Отмахнувшись, Нил стал перебираться на переднее сиденье, поближе к Эндрю. Откинувшись в кресле, он стянул шлем и прикрыл глаза.              Эндрю взглянул на него, на краткий миг засматриваясь на взлохмаченные кудри и чуть приоткрытые губы, с которых сорвался шумный выдох. И Нил, словно ощутив взгляд на себе, повернул голову вбок с таким обезоруживающим видом, от которого у Эндрю каждый раз всё внутри переворачивалось к хуям.              — Я чуть не проебался, — сказал он так тихо, чтобы слышал только Эндрю. — Я обещал, что со мной никто не умрёт из-за сраных крыс.              — Как видишь, никто и не умер, — ответил Эндрю, вновь сосредоточенно глядя на дорогу. Он не добавил “по крайней мере, пока”, но подумал, потому что понятия не имел, что там с Джеком. — Успокойся и лучше свяжись с Аароном, как будем в зоне доступа.              Нил коротко кивнул, а затем обернулся к остальной части отряда.              — Надеюсь, мне не нужно пояснять, почему это должно остаться между нами. Даже Аарону не стоит знать, что я вернулся за Джеком, — Нил с нажимом посмотрел на Кевина, — на него напали, мы быстро отбились и тут же уехали.              Все, кроме самого виновника вынужденной лжи, согласно промычали. Это происходило не впервые. За полтора года, что Эндрю провёл в отряде добытчиков под лидерством Нила, он уже десятки раз видел, как тот нарушает правила ради сохранения жизней даже самых раздражающих членов отряда.              Возвращаться за ослушавшимися приказа было крайне нежелательно. Лишний раз рисковать жизнью лидера — запрещено категорически.       

・・・

      Уже было темно, когда Эндрю довёз отряд до базы. Зимой в этом северном штате смеркалось так рано, что им едва хватало времени, чтобы минимально добывать необходимое до наступления полной темноты. Потому что крысы были ночными животными и именно в это время суток становились особенно агрессивными. Сегодня им действительно повезло, что большинство хвостатых тварей той округи, скорее всего, ещё спало.              База была неплохим убежищем: находясь в отдалении от городов, она редко становилась крысиной целью, чаще на неё нападали не полчищами, а отдельными заплутавшими группками по пять-семь особей. Высокие стены и колючая проволока вообще-то были не самой серьёзной преградой для грызунов-мутантов, но железные и деревянные колы, вбитые глубоко в землю около стен, регулярно насаживали на себя мерзкие крысиные тушки.              Вот и сейчас, вернувшись домой, Эндрю проходил мимо двух мёртвых крыс, насквозь пробитых толстыми колами. Классика. Почти ежедневное зрелище. Снайперы на сторожевых вышках даже не тратили на них драгоценные патроны, дожидаясь, пока они сами напорются на смерть.              На их небольшой базе, которая в допиздецовом мире являлась военной, располагалось чуть больше семидесяти человек, и построек было достаточно, чтобы каждому выделить даже отдельную комнату. Однако в целях безопасности и экономии все жители базы ютились в одном здании под тип трёхэтажной казармы. Эндрю делил комнату с Нилом на правах личного помощника, а также с Кевином и Мэттом — как с самыми боеспособными для того, чтобы защищать лидера в случае опасности.              И Эндрю ненавидел всё это дерьмо. Жить бок о бок с Нилом, но не только не иметь возможности остаться наедине, но и усиленно держать под контролем даже собственные взгляды, чтобы эти двое ничего не заподозрили — отвратительно.              — Положите его на кушетку, — скомандовал Аарон, когда Нил с Эндрю притащили Джека в его кабинет.              Они аккуратно уложили бессознательное тело, как и было велено, и отошли в сторону, чтобы не мешать.              Раненый придурок не замолкал всю дорогу, пока не вырубился под конец. И даже гуманно потраченные на него обезболивающие не затыкали его нытьё. Что Аарон назвал бы скорее хорошим знаком.              Аарон стоял в своём медицинском одеянии у стойки на колёсиках, на которой уже были разложены нужные инструменты, а два его ассистента позади ждали указаний. Ранения были нередким явлением, но из-за дефицита лекарств с ними до сих пор не научились справляться эффективно. Джеку оставалось только молиться, чтобы та крыса не была больна ничем серьёзным.              — Что встали? Валите отмываться от своих блох, — недовольно кинул им Аарон, прежде чем приняться за работу. Точными движениями он отодрал с лица Джека наложенную Жаном и Джереми повязку, обнажая жутко разодранную, до виднеющихся зубов щёку. — М-м, не повезло. Навыков пластической хирургии у меня точно нет, — под нос прокомментировал Аарон, а затем строго повернулся к Нилу, — серьёзно, валите из моего кабинета, вы пиздец какие грязные. У нас и так не хватает антисептиков, вы вообще в курсе, чего мне стоит создать тут минимально стерильное пространство?              — Вот же ворчливый мудак, — закатил глаза Нил. Аарон выёбывался просто потому, что мог себе позволить. Он отлично знал, что весь отряд сдаёт вылазную экипировку на входе, а потому блохи исключены. В этот раз даже полуживого Джека удалось наспех переодеть. — Зайдёшь ко мне, как закончишь с анализами. Идём, Эндрю, пока он не начал швыряться скальпелями.              Эндрю был только рад избавиться от общества сварливого брата, но теперь им нужно было найти другой предлог, чтобы потянуть время. Потому что, чтобы остаться в душе наедине с Нилом, нужно было дождаться, пока вся остальная часть отряда наконец-то вымоется.              В нормальном мире Эндрю скоротал бы время ожидания за ленивым курением и залипанием в смартфоне. Но в этом сломанном мире не осталось ни интернета, ни техники, ни лёгкого доступа к никотину. Они не были единственными такими умниками, рыщущими по ближайшим городам, а потому раз за разом добыча становилась всё скуднее. Теперь сигареты из обыденной привычки превратились в роскошь. И Эндрю скурил последнюю примерно два месяца назад.              Нил выглядел уставшим и поникшим, когда они добрались до душевых в подвале. Было заметно, как сильно его беспокоил случай с Джеком. И Эндрю знал, что быть таким унылым Нил позволял себе только при нём. Остальным не следовало видеть хоть намёк на слабость, и Нил держался стойко.              Эндрю с семьёй присоединился к этой базе, когда Нил был лидером всего пару месяцев, и его положение было шатким. Многие считали его чересчур молодым и неопытным, чтобы быть главным, а Совет, который его выбрал, слабо пытался убедить всех недовольных, что лучший стрелок из лука — самого доступного оружия — именно то, что им нужно. С ним у отряда добытчиков больше шансов на выживание. Эндрю не застал свержение прошлого лидера, но слышал, что тот угробил целых тринадцать человек за раз, прежде чем терпение “населения” лопнуло.              Нил лично тренировал свой отряд. Сократил количество вылазчиков до шести человек за один выход и усилил защиту экипировки. Вместе с Советом реорганизовал их микро-общество так, чтобы каждый был полезен, даже если не мог участвовать в вылазках. А ещё он внимательно прислушивался к нуждам людей. За последние два года благодаря ему список важных для поиска вещей значительно расширился, и количество прочих мелких улучшений было действительно внушительным.              Только присоединившись к базе, Эндрю совсем не понимал, на чём держится его ярый энтузиазм, учитывая не самое благодарное отношение в ответ. Но был впечатлён с самого начала настолько, что ему невольно захотелось помочь.              Нет, в нём говорило не только желание облегчить его тяжкую с виду жизнь, точнее, даже совсем не оно. Просто Эндрю видел, как много людей было незаслуженно враждебно к нему настроено, и, чёрт возьми, это выглядело несправедливо. Его, как новенького, ошибочно восприняли лёгкой мишенью и попытались втащить в заговоры против Нила. Однако Эндрю видел изо всех сил старающегося, очевидно здравомыслящего, пусть и юного для лидерства парня, и у него внутри вспыхнуло отчётливое желание защитить.              Так Эндрю, изначально планировавший отсиживаться на базе и заниматься чем-то вроде ремонта оружия, записался на тренировки вылазчиков. При первой же возможности он выцепил Нила один на один и сдал ему с потрохами всех недо-заговорщиков. А потом предложил личную защиту — что-что, а это он точно умел, учитывая, что ни Аарон, ни Ники даже не были серьёзно ранены за два года скитаний с ним.              Аарон тогда сказал: “Ты, нахрен, идиот? Тебе что, жить надоело? О, подожди-ка, только не говори, что ты идёшь туда ради этого Джостена. Эндрю, пачка сигарет того не стоит!”.              Аарон был раздражающим засранцем и за целую жизнь с Эндрю неплохо научился толковать его поступки. Та пачка сигарет, буднично брошенная ему Нилом в первую неделю, была неожиданно приятным началом его любопытства.              А нахождение рядом сутками быстро превратило это любопытство в нечто большее. Нил не только убийственно хорошо выглядел со своими пушистыми кудрями, затягивающими льдисто-голубыми глазами и горячим подтянутым телом, но и оказался целой кладезью охуевших жизненных фактов, которые Эндрю каким-то образом повезло узнать. Он получал информацию порционно, что устойчиво поддерживало его интерес. Из самого ценного, что он узнал, единственным среди всех жителей базы и, вероятно, целого полувымершего мира — Нил был сыном основателя той самой лаборатории, с которой крысиный пиздец и начался. И имя Нил Джостен он выдумал сам, чтобы никто, не дай бог, не догадался, кем он на самом деле является. А ещё Эндрю знал, что на его теле полно шрамов, которые он получил от тех лабораторных крыс.              Нил мог тысячу раз соврать на каждый из его вопросов и проверить это было бы невозможно, однако выбрал рассказать опасную правду, за которую на базе его могли прикончить из слепой ненависти. Но он всё равно выбрал довериться Эндрю, и это безумно подкупало. И как Нил сам потом говорил, вся эта честность была заслужена тем, что Эндрю не мешкал, когда выложил ему о заговорщиках, благодаря чему ему удалось сохранить порядок на базе.              И да, из этого вытекал логичный вывод на основе его продолжительных наблюдений: Нила не интересовало ничего, кроме создания уютного микро-мира внутри их базы. А даже если бы и интересовало, то бросаться во всё это было бы абсурдно и безответственно. Быть с кем-то в их опасном новом мире означало стать чертовски уязвимым.              Более того, Эндрю прекрасно знал про запрет любых отношений для Нила. И очень сомневался, что тот готов рискнуть своим положением, которое было слишком очевидно важным для него.              Эндрю сказал себе “забавно”, когда спустя всего пару месяцев они с Нилом впервые поцеловались на одной из вылазок, и инициатором был даже не он.              Эндрю легко сдался, затолкав все свои прежние убеждения на чердак разума. Да, быть с кем-то равно стать уязвимым, да и ещё раз да, однако. Когда можешь подохнуть в любой момент, то выбираешь желания — свои, может, мимолётные и эгоистичные, но желания. И если в нормальном мире Эндрю не особо цеплялся за “радости жизни”, то тут его философия значительно поменялась.              — Ты не в настроении, — констатировал Эндрю перед дверью душевой. — Лучше скажи сразу, если не хочешь.              Нил тут же оживился, поворачиваясь к нему со взглядом на грани оскорблённого.              — Не хочу? — Он оглядел пустой коридор, но всё равно наклонился ближе, зависая в сантиметрах от уха Эндрю. — Твои руки на мне — это единственное, что может спасти этот дерьмовый день. Так что ещё как хочу.              Нил отстранился как ни в чём не бывало — как будто не он сейчас пустил Эндрю стайку мурашек вниз по позвоночнику. Что ж, он сам виноват, что научил Нила прямолинейности и чёткому выражению желаний. Но чему Эндрю его точно не учил, так это блядски сильно влияющему на него низкому, с хрипотцой голосу.              — Ты единственный в мире извращенец, который в восторге с моих ледяных лап на твоём члене, — пробормотал Эндрю, прежде чем дёрнуть дверь в душевую.              Некогда Эндрю любил проводить время в ванной, но с крысоапокалипсисом, конечно, всё изменилось. Вода стала жутко ограниченным ресурсом, а очищать её химическим методом до приемлемого состояния они научились всего полтора года назад. И если с неприятным запахом свыкнуться было можно, то с ледяным душем зимой — нет. По крайней мере, для Эндрю это было самой настоящей пыткой, и если бы не Нил, он бы сошёл с ума в этом пробирающем до костей душевом аду.              В раздевалке ещё оставались Кевин с Жаном, поэтому Эндрю с Нилом поскидывали одежду, не глядя друг на друга, и прошли в душевую молча. Дверь не запиралась изнутри, что делало это место не самым пригодным для сексуальных взаимодействий, однако других вариантов не было совсем.              Внутри было промозгло, сыро и едко пахло химией. У двери висела потрескивающая лампа, разгоняя по стенам тусклый свет и оставляя в воздухе слабую керосиновую дымку.              Эндрю бы хотелось остаться в самом светлом месте, чтобы лучше видеть Нила, но, по обыкновению, он прошёл вглубь душевой, отлично зная, что если кто-то войдёт — им лучше быть в тени.              Нил был куда меньшим мерзляком и ступал по холодной плитке, даже не морщась, когда как Эндрю заранее трясло от предстоящего чудовищного душа, и холод под ногами иголками врезался в стопы. Стоя под предпоследней душевой лейкой, он обнимал себя руками, пальцами ощущая на коже крупные мурашки и вздыбленные волоски.              За много десятков раз Нил отлично изучил, что ему делать, а потому, едва приблизившись, тепло обвил Эндрю руками для максимально возможного согревания. Он даже не был против ледяных ладоней на своём теле — не последовало ни единого вздрагивания, когда Эндрю обхватил его за плечи, притягивая как можно ближе. Спиной он опирался на студящую внутренности стену, но знал, что это будет ощущаться меньшей из проблем, когда Нил включит воду.              — Готов? — спросил Нил, упираясь лбом в его лоб и держась за ручку переключателя душа. Которая умеет переключать только на ёбаный адский холод.              — Нет, — выдохнул Эндрю, дрожа и цепляясь пальцами за Нила. — Поцелуй, потом включай.              Нил так и сделал, сначала горячо целуя, а потом дёргая проклятую ручку и обрушивая на них потоки ледяной воды. Эндрю никогда, никогда к этому не привыкнет. Он задышал судорожно, жмурясь и пытаясь согреться от поцелуя, когда мышцы сводило, а всего его безбожно трясло. В такие моменты Эндрю до смерти ненавидел того умника, который решил не тратить энергию генераторов даже на минимальный подогрев воды.              Придя в себя от первоначального шока, Эндрю, как и обычно, стал пытаться абстрагироваться от холода и сконцентрироваться только на хорошем — жаркие поцелуи на его губах, лице и шее, его собственные руки, скользящие по чужому приятному телу, сам Нил, потирающийся об него. Нельзя было терять время.              Как только стало терпимее, Эндрю в одно движение поменял их с Нилом местами, прижимая его к стене. Вода отошла на десятый план, когда желанные поцелуи и тесные касания обнажёнными телами возымели свой эффект. Нил, часто дыша и подставляясь под его губы, пихнулся бёдрами вперёд, давая понять, что уже возбуждён достаточно. Это всегда действовало на Эндрю мгновенно, никакой чёртов холод не мог помешать ему ощущать ответное желание, когда перед ним такой Нил.              Но едва он обхватил ладонью оба их члена, как в дверь дважды постучали. Эндрю хватило этой секунды на то, чтобы отодвинуться от Нила в сторону и бахнуть по ручке соседнего душа. Сердце бешено грохотало, когда в помещение вошли переговаривающиеся Мэтт с Сетом. Опустив голову под струями воды и уткнувшись ею в стену, он медленно повернулся к Нилу, который тоже успел отвернуться и теперь был слишком очевидно зол. Эндрю колотило от холода, возбуждения и ярости, и эта ядерная смесь заставляла его желать убивать, нахуй.              — О, Нил, Эндрю, — будто только их заметив, заговорил Мэтт и подошёл ближе. — Как вылазка? Слышал, Джека ранили. Что там у вас произошло?              — Болван сам нарвался, да? — ухмыльнулся Сет.              Эндрю был искренне благодарен Нилу за то, что тот, быстро натянув нейтральную маску, взял на себя общение с этими двумя идиотами, которых лично он хотел только придушить.       

・・・

      Время от времени Эндрю ловил себя на тайных мечтах об обычной, спокойной жизни вдали от всех этих осточертевших людей — только он и Нил. Просыпаться в одной постели, лениво готовить завтраки, глупо целоваться на кухне, проводить вместе целые дни без мыслей о выживании и, в конце концов, заниматься медленным сексом не опасаясь, что их прервут с минуту на минуту.              Грёбаный крысоапокалипсис, грёбаные прятки по углам, грёбаные вездесущие люди со своим грёбаным наблюдением, осуждением, бесконечным поиском поводов приебаться к Нилу и… нахуй. Эндрю не был против тайных отношений. В обычном мире он бы и так не стал их афишировать, однако без возможности уединения они превращались в нечто невыносимое. Хотелось больше свободы.              Близился День святого Валентина. В прежней жизни Эндрю предпочитал его игнорировать по причине банальности и глупости. Но здесь, на базе, в этом унылом и сером закутке, кроме праздников и не было других возможностей отвлечься. Кругом суетились парочки, обсуждали планы и явно собирались хоть на день притвориться, будто их жизнь всё ещё в порядке. Поначалу всё это жутко раздражало Эндрю, но чем сильнее разрастался ажиотаж вокруг, тем больше он понимал, что это шанс. Пока все будут заняты своим романтичным дерьмом друг с другом, их с Нилом отсутствие никто и не заметит.       

・・・

      — Ой, Эндрю, привет. Проходи, — весело поздоровался Ники, шире открывая перед ним дверь. — Так и знал, что ты сегодня заглянешь.              Эндрю сдержанно кивнул и прошёл внутрь. Это место некогда было спортзалом, теперь перестроенное в тепличное помещение. Чтобы прокормить больше семидесяти человек, никаких вылазок будет недостаточно, и потому им пришлось освоить растениеводство. Ники, как раз имеющий образование в смежной сфере, за два года сделал практически невозможное, оживив этот умирающий тепличный огород.              На лампы для освещения тратилось, вероятно, самое большое количество генераторной электроэнергии, потому что если людям было достаточно керосиновых ламп и свечей, то растениям — нет.              Здесь пахло влажной почвой и ароматной зеленью, и приятный травянистый запах окутывал всё вокруг. Эндрю действительно нравилось тут находиться — в свободное время он приходил сюда, чтобы почитать книгу или просто насладиться свежестью дышащего жизнью мира.              Несколько человек в садовых перчатках работали в теплицах, и Эндрю молча прошёл мимо них, целенаправленно шагая к одному конкретному месту в самом конце помещения. Ники не отставал от него, на ходу расспрашивая про их недавнюю вылазку.              — Я утром проверял, с ней всё в порядке, — заходя вместе с Эндрю в теплицу, сказал Ники.              Но Эндрю нужно было удостовериться лично, поэтому он прошёл вглубь теплицы и отодвинул небольшую ширму. Вот оно. Красивые, спелые ягоды клубники отяжеляли тонкие кустики, клоня их к земле. Неделю назад практически всё было зелёным, но теперь ягоды выглядели идеально созревшими и готовыми к сбору.              — Красота, — мечтательно вздохнул Ники, опираясь руками на колени и поближе разглядывая ягоды в контейнере. — Может, в будущем сможем выращивать и для всех.              Эндрю кивнул, думая, что это неплохая идея. Выращивание клубники из семян заняло непредвиденно много времени — точнее, Ники сразу сказал ему, что на это уйдёт не менее полугода, но Эндрю не поверил, — но теперь, когда из выросших кустов можно собрать усики, процесс значительно ускорится. Изначально Эндрю планировал сделать Нилу клубничный подарок к Рождеству, но тогда даже ни единого цветочка не цвело. Зато ко Дню всех влюблённых у Эндрю будет чертовски романтичный подарок, как бы сильно он ни противился этому неподходящему ему слову “романтика”. Нил много раз говорил, как в прежнем мире любил клубнику и как скучает по ней сейчас.              Именно поэтому однажды Эндрю пришёл к Ники и спросил, возможно ли тайно вырастить хотя бы пару кустов. И тот под угрозой вырванного языка согласился помогать, никому ничего не разбалтывая и пряча контейнер даже от других садоводов. Наверняка такое расточительство ценной почвы вызвало бы у них большое недовольство.              Эндрю аккуратно сорвал две ягоды, очищая от зелёных хвостиков. Одну он сунул Ники, а вторую отправил в рот. Кузен удивлённо уставился на него, застыв с клубникой в руке, пока Эндрю жевал сладкую ягоду с задумчивым видом. Неплохо, но Нилу должно понравиться больше.              — Эй, спасибо! — крикнул ему в спину Ники, когда Эндрю не стал задерживаться в теплице. Нужно поспешить вернуться — он никого не предупреждал, куда ушёл, и его могли хватиться.       

・・・

      К середине дня тринадцатого февраля Эндрю проклял себя за то, что раньше не додумался использовать этот идиотский праздник как предлог провести время с Нилом. Потому что теперь он едва успевал организовывать всё, что спланировал. Кто бы мог представить, что улизнуть незаметно хотя бы на полдня будет настолько сложной задачей и во всё это будет вовлечено так много людей — работница прачечной, ответственный за кухню Мэтт, ответственный за воду и газ Сет и ещё множество людей, держащих под тщательным контролем свою зону ответственности.              И когда с подготовкой наконец было покончено, Эндрю облегчённо выдохнул. Оставалась одна незначительная мелочь — каким-то образом убедить Нила уйти завтра с ним на целый день. Эндрю долго продумывал формулировку, предлог, который не звучал бы тупо. Потому что пригласить Нила провести вместе такой слащавый праздник было странно. Эндрю так и хотелось к приглашению добавить “но это не потому, что я хочу вписать нас в какие-то глупые стандарты, просто…”.              — Я собираюсь забрать тебя на завтра. Придумай что-нибудь, — в конце концов буднично бросил Эндрю перед сном, садясь на тумбу у изголовья кровати Нила.              Кевин и Мэтт в кои-то веки были настолько увлечённо заняты, что не обращали на них внимания. Оба низко склонились над столом, освещённым одной догорающей свечой, и вполголоса вели какой-то неразборчивый спор.              Нил же, замерев с лампой в руке, скосил чуть удивлённый взгляд на Эндрю. “Но зачем?” так и повисло неозвученным, и слишком явно отражалось на его лице несколько мгновений. Эндрю, пользуясь возможностью попялиться в открытую, терпеливо дожидался осознания. Оно последовало немногим позже, тут же округляя рот Нила в беззвучном “оу”.              Опустив глаза в блокнот, в котором он наверняка делал очередные рабочие подсчёты, Нил отлистал на чистый лист и что-то быстро чиркнул. Выдрав его, он протянул Эндрю вместе с ручкой, выглядя при этом так подозрительно серьёзно, что Эндрю ожидал увидеть какое угодно дерьмо от “какого чёрта? мы не сладкая парочка, чтобы таким заниматься” до сухого “нет. я завтра занят”. Опустив глаза на лист, Эндрю прочёл:              “Это собирается быть романтичным?”              Глядя на неровные буквы, Эндрю ощутил крохотное волнение. Раз за разом он проходился по последнему слову, неуверенный, что хочет это признавать. И, сложив сомнительную бумажку в несколько раз, небрежно сунул её в карман.              — Нет, — мрачновато ответил Эндрю, посчитав, что даже если их и услышат, всё равно не поймут, о чём идёт речь. — Это собирается быть будничным.              Нил кивнул, возможно, немного догадываясь, что Эндрю имеет в виду, и его губы тронула предвкушающая улыбка.              — Это будет нелегко, но я что-нибудь придумаю.

・・・

      Если бы, блять, Эндрю только знал, насколько это будет нелегко, то… что? Отказался бы от планов? Да хрена с два. Более вероятно, подсыпал бы всем бесячим уродцам слабительного в ужин, чтобы у них не было ёбаной возможности отодрать свою задницу от толчка и притащить её на утреннее собрание. И поступил бы куда радикальнее, если бы Нил не был так яро против насилия внутри базы.              Эндрю стоял в конце холла. Привалившись к стене со сжатыми на груди руками он поочерёдно сверлил убийственным взглядом затылок каждого ублюдка, посмевшего открыть рот в недовольстве.              Пару минут назад Нил объявил этот день выходным почти для всех, за исключением нескольких поваров и части охраны, которые отдохнут завтра. Неловко он добавил, что и сам берёт сегодня выходной. Затем пожелал хорошо провести время со своей парой, если таковая имеется, и сказал, что каждому подготовлен небольшой сладкий подарок. Шоколад тоже был роскошью, обнаруживался редко и сразу отправлялся под замок к Мэтту, но этим утром Нил посчитал, что сегодняшний праздник — достаточный повод для такого подарка. Однако помимо радостных, одобрительных возгласов толпы по итогу получил:              — Как это понимать, Джостен? Что ты за лидер такой, раз бросаешь нас на целый день? А если крысы нападут, то что? Вот скажи, что?              — Что-то это всё разит нарушением правил, вам не кажется? Джостен, ты что, завёл подружку?              — Вы посмотрите на этого молодца. Кинул в нас подачкой и думает, что мы такие тупые не поймём, куда он намылился. Ха, найди других дурачков!              — Я требую собрать Совет! Нужно выяснить, что за дерьмо ты тут мутишь.              — А я с самого начала говорил, что такой сосунок не годится в лидеры!              У Эндрю зубы скрипели слушать все эти гадости в сторону Нила, кровь кипела, а глаз нервно подёргивался. О, блять, ему стоило нечеловеческих усилий остаться в стороне и промолчать. Неблагодарные уёбки, как же они все раздражали.              Выслушивая всё это дерьмо, Нил почти со скучающим видом бродил взглядом по толпе, пока не наткнулся на Эндрю. И непонятно, что Нила так позабавило в нём, однако ему пришлось скрывать улыбку за неловким кашлем в кулак. Мэтт, стоящий рядом с ним для охраны, тут же стал оглядывать округу, чтобы понять, что произошло, и Эндрю с тихим фырком в себя отвёл от них глаза.              Дальше Нил терпеливо отвечал на более-менее адекватные претензии, вроде той, что касалась безопасности, игнорируя самых глупых крикунов. В конце концов даже тех утихомирили их же собственные друзья и родственники, и гул в толпе стих.              Когда Нил объявил, что собрание окончено, Эндрю собирался незаметно улизнуть через главный вход, но внезапно был остановлен одним из недовольных придурков, который кричал про “подружку”. Высокий и грузный парень преградил ему путь, уперев в бока мощные руки.              — А ты куда собрался, Миньярд? Никто никуда не выходит.              Это мгновенно привлекло внимание других находящихся поблизости зевак, и теперь от него ждали ответа.              Не успел Эндрю послать его нахуй со всей скопившейся злости, как вдруг его дёрнули за локоть откуда-то сбоку.              — Я просил его принести бинты из их машинной аптечки, но знаешь что, Эванс? — Аарон выглядел искренне разозлённым. — Пиздуй и неси мне сраные бинты. И только попробуй тронуть что-то лишнее, я узнаю и повешу это на тебя. Эндрю, идём.              Перед тем как Аарон утащил его за собой, Эндрю увидел, как тупо Эванс открыл рот, ошарашенный внезапным вторжением Аарона.              — Никто никуда не выходит, — передразнил Аарон придурка, ведя Эндрю к своему кабинету. — А хуй ты пососать не хочешь, долбоёб? Боже, почему мы просто не можем вышвырнуть его за ворота базы…              Эндрю был в шаге от того, чтобы громко и искренне расхохотаться. Иногда он просто обожал Аарона, хоть никогда ему об этом и не скажет.              Как только дверь кабинета за ними захлопнулась, Аарон сузил глаза на Эндрю.              — И где мне в случае чего искать ваши обглоданные крысами останки?              — В дальнем офицерском домике, — фыркнул Эндрю, оглядывая имеющиеся в кабинете окна. По крайней мере, они были и даже открывались.              Аарон кивнул и направился к одному из окон.              — Тут стрёмная конструкция, я каждый раз ебусь с этими окнами, чтобы элементарно открыть на проветривание, — неуклюже взбираясь на высокий подоконник, поделился он. — Можешь пока проведать Джека, уверен, он по тебе скучает.              Эндрю бы весь остаток жизни не видел рожи этого сопляка, но из чистого любопытства в самом деле пошёл в соседнее помещение с открытой дверью. Там была палата с десятью койками, и Эндрю, к несчастью, имел шанс лично оценить их жёсткость.              Других больных, помимо Джека, не было. И, бесшумно подойдя к его койке, Эндрю встал над ним, молча пялясь. Выглядел он сносно — чуть-чуть бледноват и с перебинтованным лицом, но это не смертельно. Аарон уже говорил, что никаких вирусов ему повезло не подхватить, но из-за обильной кровопотери недельку придётся провести в постели.              Через пару секунд Джек резко раскрыл глаза, испуганно дёргаясь.              — Блять, Миньярд, — ругнулся он, сильно хмурясь, что даже из-под повязки было отчётливо видно. Из-за травмы его речь была слегка невнятной. Тяжело сглотнув, Джек прикрыл глаза и едва слышно пробубнил: — Вот зачем ты пошутил про фетиш на крысиные зубы… идиот.              Эндрю мысленно усмехнулся. Он нырнул рукой в карман, вытаскивая парочку драгоценных конфет, и также не говоря ни слова, оставил их на тумбочке. Всем сладости — значит всем. Даже тупому Джеку.              — Вот, готово, — оповестил Аарон, указывая на распахнутое окно. — Надеюсь, сторожи на вышках не примут вас с Джостеном за крыс.              — Очень смешно, — закатил глаза Эндрю, залезая на подоконник.              — Ещё как, — хмыкнул Аарон. — Когда вы вернётесь?              — Завтра утром, — ответил Эндрю и в следующий момент спрыгнул с окна вниз.              Он ловко приземлился на грязную кучу нерастаявшего в тени снега и, чуть отряхнув ботинки, быстрым шагом отправился к назначенному месту.              Середина февраля выдалась морозной, но ясной, и утреннее солнце било лучами так ярко, что Эндрю, жмурясь, едва разглядел Нила, сидящего на корточках у дерева. Он тоже жмурился, смешно сморщив нос, а его вспушившиеся волосы на солнце отливали почти медным. Эндрю залюбовался.              — Что насчёт снайперов? — обведя взглядом виднеющиеся на верхушках стен сторожевые вышки, уточнил Эндрю.              — Сегодня только те, кто умеет держать язык за зубами. Даже если и увидят нас, то болтать не станут, — поднимаясь на ноги, ответил Нил.              — Всё равно могут поползти слухи, — задумчиво протянул Эндрю, только сейчас осознав, что с этим пунктом слегка просчитался. Как бы его желание провести время вместе не обернулось для Нила проблемами.              Сам Нил же только безразлично пожал плечами.              — Пусть. Я бы не стал говорить им, что беру выходной именно сегодня, если бы не был готов к слухам.              Эндрю кивнул и пошёл по тропе в сторону офицерских домов, а Нил зашагал рядом. Дома были заброшенными уже долгое время, но когда-то использовались офицерами с семьями. Сухая трава хрустела под ногами, а холодный воздух щекотал нос, заставляя им шмыгать.              — Они отреагировали как конченые уёбки, — спустя пару минут сказал Эндрю, всё ещё ощущая мутное раздражение. — Никогда не поверю, что ты не хочешь поставить их на место. Так почему нет?              — Потому что тогда я договорюсь до того, что меня не только с лидерства снимут, но ещё и с базы выкинут? — хмыкнул Нил, но, понизив голос, добавил: — Когда мне хочется наговорить им дерьма в ответ, я вспоминаю, что косвенно в ответе за весь этот крысиный пиздец, и, наверное, это заставляет молчать.              Эндрю закатил глаза с показательным цоком. Он три тысячи раз объяснял Нилу, что “крысиный пиздец” начали те сумасшедшие последователи ебанутой теории заговора, и родство Нила с основателем лаборатории не делает его виновным ни в коем разе. Нил же настаивал, что был в курсе дел своего отца, но ничего с этим не сделал, а значит, хоть не напрямую, но виноват. Это был их бесконечный спор, в котором Эндрю никак не мог победить окончательно, и в этот раз решил даже не пытаться переубеждать — Нил и так знает его мнение на этот счёт.              Далее переговариваясь о возможных последствиях слухов, они добрались до нужного домика. Он был небольшим и находился дальше других, окружённый мрачными зимними деревьями и высоченной сухой травой. Сторожевая вышка была неподалёку, но Эндрю всё равно на всякий случай прихватил арбалет, как и Нил свой лук.              — Подожди тут, — попросил Эндрю, отпирая дом ключом.              Нил согласно кивнул и остался ждать, пока Эндрю с заряженным оружием прошёлся по дому, проверяя на безопасность, поджигая лампы в тёмных комнатах и керосиновый обогреватель в спальне. Наскоро с этим управившись, он открыл дверь перед озирающимся на крыльце Нилом.              Эндрю запустил его внутрь и прошёл в сторону кухни, пока Нил стал возиться с замком, тщательно запираясь.              Над небольшой кухней Эндрю пришлось попотеть так же тщательно, как и над спальней, потому что по его плану они проведут в этих двух комнатах большую часть времени. И теперь тут всё сверкало, а солнечный свет из широкого вымытого окна заливал пространство. Эндрю расставил на столе найденные в посудном шкафу фужеры и притащенное ещё вчера вино. Вот уж что точно не портится со временем.              — Везде так… чисто, — появившись в дверном проёме, прокомментировал Нил чуть потерянно.              — А ты думал, я приведу тебя в сарай?              — Да, учитывая, что тут всё пустовало четыре года. Но не то чтобы имело значение, где провести с тобой целый день. — Нил подошёл к столу, с любопытством наблюдая, как Эндрю открывал вино. — Чёрт, у нас есть целый день.              Он звучал так, будто не мог до конца в это поверить, и Эндрю ощущал себя схоже — обычно времени наедине хватало на парочку поцелуев и максимум на скоростную дрочку, а теперь они получили двадцать четыре часа, в которые их никто не прервёт.              — Надеюсь, у тебя есть план, — продолжал говорить ему под руку Нил, теперь усевшись за стол. — Потому что у меня нет.              — Есть, — подтвердил Эндрю, наконец расправившись с тугой пробкой. Нил поднял на него глаза в заинтересованном ожидании. — План в том, чтобы сделать этот день до смерти будничным и скучным. Прям как в нормальном мире.              — Класс, — лениво улыбнулся Нил, принимая наполовину наполненный красным вином фужер. Поднеся к лицу, он неспешно покатал в нём жидкость. — Вот так для тебя выглядит идеальный будничный день?              — Да. Хочу в десять утра пить вино, а не стрелять по крысам.              Эндрю сел напротив, свободно устраиваясь на мягком стуле.              — И как часто ты так начинал свой день?              — Часто. Плюсы работы с тачками — они не жалуются на запах бухла, — легко фыркнул Эндрю и сделал первый крохотный глоток.              В последний раз алкоголь попадал ему в рот на Рождество, когда они с Аароном, Ники и Кевином закрылись вечером в медкабинете и скромно распили добытую ранее бутылку шампанского. Нил к ним присоединиться не смог, потому что вынужден был торчать в столовой со всеми остальными.              — Ты был таким раздолбаем, — прищурился на него Нил. — Никто в это не поверит сейчас.              — Никогда не переставал им быть, — пожал плечами Эндрю, опустив взгляд на покрасневшие губы Нила, и вдруг подумал, что в его идеальном дне они бы начали целоваться как только дверь за ними захлопнулась, но… кстати, о красном.              Нырнув в рюкзак, кинутый неподалёку, он вынул оттуда небольшой пластиковый контейнер с плотной крышкой. И, прокатив его двумя пальцами по столу, остановил аккурат перед Нилом.              — А вот и “будничный” подарок подоспел?              — Подоспел буквально. Открой, это твоя закуска к вину.              Нил, выглядя настороженным, бережно открыл контейнер, и то, как расширились его глаза от удивления, вызвало у Эндрю короткий смешок. Нил несколько секунд молча моргал, глядя на ровные ряды спелой клубники, прежде чем поднять на Эндрю ошарашенный взгляд.              — Но как..?              — Работа с тачками учит ещё и терпению. Оно мне понадобилось, когда ублюдки за четыре месяца ухода даже не зацвели.              Эндрю отчего-то было слегка нервно, потому что реакция Нила была настолько потрясённой, как будто он получил гору драгоценностей, а не два десятка грёбаных ягод. Нил не сводил с него этого глубокого взгляда, и Эндрю не удержался от закатывания глаз.              — Так и будешь пялиться или хотя бы попробуешь?              И только тогда Нил, поджав губы, опустил глаза обратно на клубнику и аккуратно взял одну. Эндрю пристально следил за его реакцией, когда он, сначала чуть замерев, медленно потянул ягоду ко рту и задумчиво откусил кусочек.              — Как же… вкусно, — прожевав, выдохнул Нил с некоторой обречённостью, будто хотел подобрать какое-то более ёмкое описание. — Я даже не знаю, что сказать. Эндрю, это…              — Просто ешь, — подсказал Эндрю, отпивая ещё вина.              И да, ему нравилось видеть восторг и наслаждение Нила. Ради этого стоило полгода выращивать чёртову клубнику.              — Это ты называешь “буднично”? — обвёл Нил рукой перед собой с глухой усмешкой. — Самое романтичное, что со мной случалось.              — Ты сейчас признался, что в твоей жизни никогда не было романтики?              — Похоже, что признался, — кивнул Нил, отправляя в рот ещё одну ягоду. Уже более уверенно и расслабленно. — Подожди.              Он резво соскочил со стула, склоняясь над собственным рюкзаком, который оставил рядом с рюкзаком Эндрю. И в следующий момент, встрёпанный от резких движений, оказался перед Эндрю, протягивая обёрнутый в бумагу свёрток.              — Тут ничего не спело, но тебе понравится. Твои закуски к вину.              Эндрю ожидал ответный подарок, потому что Нил и так притаскивал ему что-то при любой возможности, но было интересно, что, по его мнению, подходит сегодняшнему дню.              Свёрток был увесистым, и Эндрю бесцеремонно развернул бумагу. Ха! Исчезнувшие ещё год назад отовсюду “сникерсы” в количестве целых пяти штук и три пачки сигарет, что стали такой блядской редкостью, что Эндрю был всерьёз удивлён.              — Где ты взял “сникерсы”? — подняв взгляд на Нила, спросил он. Потому что даже он, с его-то манией к сладкому, нигде не видел и намёка на них.              — Помнишь тот торговый центр с кинотеатром на последнем этаже? Ну так вот, там был старый автомат со сладким. Я выгреб остатки.              — И ты, конечно, не позвал меня, — глядя на него, как на предателя, чуть нахмурил брови Эндрю. Тот примечательный торговый центр они обшаривали аж пять месяцев назад.              — И я, конечно, не позвал тебя. Более того, отправил Кевина тебя отвлекать, — самодовольно улыбался Нил.              Эндрю покачал головой, думая, что теперь не сможет доверять Нилу на все сто, потому что он может утаивать от него драгоценные вкусности “до лучших времён”, пока Эндрю каждый день едва выносит тяжесть этого бессахарного мира.              Отложив батончики и две пачки сигарет на стол, он оставил в руках одну, гипнотизируя её взглядом. Жутко хотелось закурить прямо сейчас, и Эндрю сглотнул в предвкушении.              Нил, заметив его настрой, порылся в карманах и подкинул в воздух коробок спичек, который Эндрю ловко словил. И пока он открывал пачку и брал тарелочку для стряхивания пепла, Нил успел сделать ещё парочку глотков вина и закинуть в рот несколько ягод. После чего вернулся к Эндрю с бокалом и ещё одной клубникой.              — Не против? — кивнул он на колени Эндрю.              Эндрю, чуть вздёрнув бровь, отодвинулся на стуле так, чтобы Нил поместился. Новые будничные моменты, исчезновение которых будет вызывать у Эндрю ярую ненависть?              Нил легко уселся боком на него, рукой с фужером обвивая шею, а с ягодой приближая к его лицу. Эндрю нравилось. Вес Нила на его коленях ощущался правильно и как будто так и должно быть. Глядя на его лицо так близко в ярком свете, он на мгновение забыл о том, что собирался поджечь сигарету. Отложив её на тарелочку, Эндрю вопросительно взглянул на Нила, потому что он выглядел готовым к чему-то.              — Ты должен попробовать, пока не перебил себе сигаретами все рецепторы, — пояснил Нил с таким сосредоточенным лицом, как будто это действительно было жизненно необходимо.              Эндрю слегка прищурился, раздумывая, сказать ли, что он и так уже пробовал и ему не нужно, но идея получить лакомство из рук Нила звучала заманчиво.              Коротко облизнувшись, он приоткрыл рот, и Нил аккуратно пропихнул в него клубнику, сидя при этом с такими горящими глазами, что Эндрю даже не хотелось его разочаровывать своим равнодушием к ягодам. Нил оставил согревающую ладонь на его щеке — безумие, как ему постоянно удавалось быть тёплым в таких условиях. Сидя в двух свитерах, Эндрю по-прежнему чуть не дрожал от холода.               — Ничего особенного, — всё же поделился он, едва сдерживая усмешку из-за лица Нила, слишком быстро изменившегося на притворно возмущённое.              — Невероятное вкусовое несхождение, — заключил Нил, неверяще качнув головой.              Но в следующий момент его взгляд вернулся к губам Эндрю. Проведя большим пальцем от уголка его рта по нижней губе, он склонился, чтобы мягко поцеловать. Осторожный, невероятно клубничный поцелуй, который закончился разочаровывающе быстро.              — Так лучше? — отстранившись, с довольной ухмылкой спросил Нил.              — Не успел разобрать. Можешь попробовать ещё раз, — лениво скользя взглядом по ещё более раскрасневшимся губам Нила, проговорил Эндрю.              Нил лишь негромко фыркнул и немного сдвинулся назад, чтобы сделать новый глоток вина. А Эндрю, поняв, что дополнительные поцелуи не последуют, тяжело выдохнул и всё-таки взял сигарету.              Поджигая её, он думал о том, как же безумно редко они с Нилом могли позволить себе подобные лёгкие дурачества, а потому сейчас Эндрю чувствовал себя будто в небольшом ментальном отпуске. Никаких сложных мыслей, только приятный Нил на его коленях и много часов уединения впереди.              Он сделал первую долгую затяжку, и по телу пронеслась волна знакомой слабости, а в голове слегка заволокло. Небольшая горечь, привычная в прошлом, осела на кончике языка, когда он выдул дым рядом с лицом Нила. Вот его “клубника”, вот, что он обожает.              — Твоя очередь угощать меня с рук? — завороженно следя за его действиями, спросил Нил, и уголок его губ чуть дёрнулся вверх.              Эндрю, склонив голову набок, развернул сигарету, давая ему затянуться. И Нил, не отрывая от него взгляда, подался вперёд, делая затяжку. Послышалось тихое потрескивание.              Отстранившись, Нил не стал по-обычному выдувать дым, а устроил из этого блядское мини-шоу — приоткрыв рот, он выпустил вокруг себя обворожительную дымку, лёгкими клубами скользящую около его лица, а этот неотрывный взгляд глаза в глаза из-под полуприкрытых век мгновенно сделал Эндрю жарко внутри. Он застыл на месте, неспособный ни на что, кроме как смотреть-смотреть-смотреть на Нила, который сидел с таким видом, будто точно знал, как это подействует на Эндрю. Сколько ещё персональных представлений он упускает из-за того, что их мир вдруг решил отдаться на съедение крысам?              Медленно выдохнув через нос и постаравшись держать себя в руках, Эндрю сделал новую затяжку. На этот раз он подался к Нилу, чтобы плавно выпустить дым в его приоткрытый рот. Их губы почти соприкоснулись, и Эндрю замер, с особым наслаждением ловя чужой неровный выдох. Нил продержался лишь несколько секунд, прежде чем сдаться, сокращая ничтожное расстояние между их губами и целуя уже по-привычному — горячо, влажно, почти жадно.              Эндрю едва успел на ощупь потушить сигарету, перед тем как обеими руками прижать к себе Нила и целиком погрузиться в поцелуй. Ему нравилось, когда Нил переставал быть сдержанным, а сейчас его желание чувствовалось особенно остро, и этот чертовски хороший баланс из напора и вкусов пьянил похлеще крепкой сигареты с вином.              В один момент Нил отстранился, часто дыша через рот и глядя на него с возбуждённой поволокой, которую Эндрю так редко удавалось разглядеть в полумраке ебучего душа. И ему так нестерпимо захотелось продолжить с Нилом на кровати, что он с трудом уговорил себя успокоиться.              — Если ты сейчас с меня не слезешь, это закончится совсем не романтично.              — И пусть? — улыбаясь одними губами, развёл руками Нил.              А следом отставил вино на стол и перекинул ногу через колени Эндрю так, чтобы оказаться лицом к лицу. И теперь, когда Нил прижимался так тесно, невозможно было не почувствовать твёрдо упирающийся в него член. Эндрю потребовалась вся выдержка, чтобы не начать его целовать и трогать снова, потому что иначе до постели они бы точно не добрались. Зато Нил не собирался себя ограничивать и тут же склонился к его шее, чтобы широко и мокро лизнуть, а после пройтись обжигающими поцелуями, заставляя Эндрю шипеть от захлёстывающих ощущений.              Ему хотелось запрокинуть голову и позволить Нилу целовать и дальше, но, решив всё же продолжить в постели, Эндрю подхватил Нила под бёдра и поднялся на ноги под удивлённый выдох того.              Дом был в самом деле небольшим, и спальня находилась близко к кухне, однако даже этот путь с неудобно стоящим членом и присасывающимся к шее Нилом ощущался как километры.              В спальне было тепло, воздух успел прогреться от нагревателя, теперь резко контрастируя с температурой остальной части дома. Эндрю просто хотелось сделать всё противоположно тому, что они имели: мокрое, тёмное и холодное превратить в сухое, светлое и тёплое.              Он опустил Нила на кровать, и тот, цепляясь за него руками и ногами, не спешил отпускать. Легко коснувшись его губ своими, Эндрю пробормотал:              — Отцепись. Я хочу тебя видеть, а для этого мне нужно открыть шторы.              С протяжным тяжёлым вздохом Нил всё же послушался, используя это время на то, чтобы скинуть одежду. Эндрю распахнул пыльные шторы. Яркий свет заструился в нагретую комнату, и, обернувшись, Эндрю обнаружил, что Нил вновь щурится от яркости, растянувшись на кровати уже обнажённым. На мгновение Эндрю остановился, запечатлевая в памяти эту картину, когда освещённое солнечными лучами тело Нила было видно полностью, и это заставило его чувствовать. Блядски красиво. Просто невозможно красиво. Эндрю уже чувствовал, как будет скучать по этому моменту.              Отмерев, он тоже избавился от одежды, прежде чем пойти обратно к Нилу.              — Всего-то полтора года и я вижу тебя целиком в дневном свете, — с чуть нервной улыбкой проговорил Нил.              — И как? — думая о том же самом, спросил Эндрю.              — Невероятно красиво, — уже с серьёзным лицом ответил Нил, прикусывая губу. В его больших глазах отражалось что-то глубокое, словно произошло нечто трогательное. — Я только сейчас осознал, как мне этого не хватало. Видеть тебя так, я имею в виду.              — Мне теперь чувствовать себя оскорблённым за то, что я думал об этом постоянно?       Эндрю опустился на кровать и навис над Нилом.              — У меня просто нет фантазии, — качнул головой Нил, ловя его взгляд над собой. — Я не фантазирую о лучшем и не надеюсь на него, чтобы не разочаровываться.              Эндрю коротко закатил глаза, думая, что всё у него в порядке с фантазией, просто это Нил. Бесконечно ищет что-то лучшее для людей вокруг, но зарывает свои личные желания и потребности.              Эндрю лёг рядом с ним, сгребая в объятия и невольно вспоминая, что последний их раз в одной постели был, когда он полгода назад подхватил какое-то дерьмо, и Аарон изолировал его в медпункте. Нил сбежал к нему на пару часов, забрался в его койку и отказывался уходить, несмотря на злобные предупреждения Аарона, что он тоже заболеет, а ему “не всралось лечить их обоих”. Но тем не менее прикрыл Нила и не пускал в кабинет никого, кто его разыскивал.              Утыкаясь носом в шею Нила, которая ненавязчиво пахла им, а не ёбаной химией душевой воды, Эндрю чувствовал умиротворение. Приподняв руку, он провёл кончиками пальцев по груди Нила, ощущая, как мышцы, не реагирующие на холод, немного сжимались от его прикосновений. Ему не хотелось торопиться, поэтому он старался не соблазняться на учащающееся дыхание Нила, продолжая очерчивать пальцами шрамы ниже по торсу и почти лениво касаться губами его шеи.              — Непривычно нежно, — поделился Нил на очередном сбитом выдохе.              — И я ненавижу то, что для тебя это непривычно, — приглушённо ответил Эндрю, легко втягивая кожу его шеи в рот и проводя ладонью по изгибу талии, чтобы в следующий момент скользнуть к низу живота и огладить уже ощутимее.              Нил выдохнул резче, чем до этого, и Эндрю приподнялся на локте, чтобы наблюдать за его лицом, одновременно прикасаясь к разным местам на его теле и отслеживая, на что реакция наиболее бурная. Нила хватило на несколько терпеливых минут, в которые он потягивался от удовольствия и, глядя на Эндрю туманным взглядом, не стеснялся касаться его в ответ, прежде чем он всё-таки захотел большего:              — Хочу поцелуй. И тебя на мне.              Эндрю остановил поглаживания, замерев с рукой на его животе, чуть выше паха. Несколько мгновений он поддерживал зрительный контакт с Нилом, который теперь глядел так откровенно и вместе с тем искренне невинно, что Эндрю понадобилась некоторая выдержка, чтобы сразу же не броситься выполнять все его просьбы.              В конце концов он поднялся на руках, чтобы лечь на него сверху и, упираясь локтями в подушку, опуститься над лицом. Краткая улыбка тронула губы Нила, и он нетерпеливо провёл по ним языком.              Эндрю, ещё немного испытав терпение Нила, всё же обхватил его лицо ладонями и мягко коснулся его губ, увлекая в нерасторопный поцелуй, со всей скопившейся в нём нежностью. И это слишком хорошо действовало на них обоих. Нил, отвечая так же неспешно, поглаживал его чуть шершавыми подушечками пальцев по спине, изредка сжимая сильнее.              И пока тело топло в наслаждении этой неспешностью, Эндрю фоном думал, как же ему непривычно, что не нужно быть сконцентрированным на всём и сразу. Не нужно было одновременно вслушиваться в происходящее за дверью, пытаться доставить удовольствие Нилу и себе, испытывая во всём этом напряжении давящее изнутри возбуждение, пока сверху хлещет ледянющая вода. Тут же были наконец-то сухие нагие тела, прогретая комната и никаких опасений, что их застукают. Всё было настолько идеально, что хотелось искупаться в хорошести и этого момента, и этого дня.              Когда Нил начал дышать в поцелуй чаще, двигаться под ним нетерпеливее и хвататься за него подрагивающими пальцами беспорядочнее, Эндрю, лизнув его по губам, сместился ниже. Он несильно покусывал и целовал тело Нила, таки срывая первые стоны, горячими вспышками отдающиеся в нём самом — это первый раз за всё время, когда Эндрю слышал их так громко и неприкрыто.              Собственные же желания становились всё более хаотичными. Хотелось всего и одновременно — и вернуться к поцелуям в губы, вновь чувствовать горячий язык в своём рту, ловить губами столь приятные звуки удовольствия и спуститься ниже, чтобы наконец добраться до столь редкой ласки его члена ртом. Эндрю мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз ему за эти полтора года удалось сделать Нилу минет, но он помнил каждый. Потому что Нил всегда реагировал так чертовски хорошо, что…              Воспоминания об этом подтолкнули Эндрю ниже. В конце концов, у них много часов впереди, и можно было не выбирать, а получить поочерёдно всё.              — Блять, Эндрю… — хнычуще простонал Нил, закрывая лицо руками, когда Эндрю, оставив последний поцелуй внизу живота, устроился меж его ног.              Согнув их в коленях, Эндрю пропихнул руки под бёдрами. Он обожал упругие хорошо натренированные бёдра Нила и сходил с ума от ежедневной пытки, когда мог только смотреть, но не трогать. Теперь, нагоняя все упущенные моменты, он целовал их с внутренней стороны, сам начиная дышать сбивчивее от моментально последовавшей реакции Нила. Дрожь ощущалась и в его бёдрах, и в опустившихся на голову Эндрю руках. Прижимаясь щекой к одному бедру, Эндрю взглянул выше, чтобы оценить вид совершенно возбуждённого Нила перед собой.              — Я… воспользуюсь своими руками, если ты будешь тянуть и дальше, — шумно дыша, проговорил Нил. Он убрал руки с Эндрю и приподнялся на локтях, от чего на идеально выточенном животе проступили красивые кубики пресса.              — М-м, ты мне угрожаешь? — прищурился Эндрю с едва заметной улыбкой уголком губ. Он по-прежнему прижимался лицом к его бедру, теперь любуясь телом и лицом Нила с этого хорошего ракурса.              — М-м, да?              — Ладно, — протянул Эндрю, глядя на него всего секунду, прежде чем быстро склониться и влажно лизнуть по всей длине его члена.              — Блять, — зашипел Нил, зажмуриваясь на мгновение. Но когда Эндрю не продолжил, он страдальчески выдохнул и взглянул на него снова. — Хорошо, чёрт возьми, если хочешь поиздеваться — вперёд. Я тут просто подожду.              Эндрю негромко усмехнулся, обнаруживая для себя новые забавные стороны Нила. Но окей, он не собирался издеваться по-настоящему, а немного подразнить ему уже удалось, поэтому, удобнее перехватив Нила под бёдрами, Эндрю на пробу обхватил губами головку его члена. Вновь послышалось шипение, и Нил повалился обратно на подушки.              Эндрю не хотелось пропускать ни единой микро-реакции Нила, поэтому, медленно заскользив ртом по его члену, он всё равно смотрел на него снизу вверх, жадно отпечатывая в памяти каждый его момент наслаждения, так безумно красиво подсвеченный ярким светом. И Эндрю не был уверен, что должен был испытывать так много чувств с чьим бы то ни было членом во рту, однако.              Он продолжил в неспешном ритме, чуть сжимая бёдра обеими руками и каждый раз стараясь опуститься ртом до упора. И даже такого ненавязчивого, почти ленивого темпа хватило, чтобы всего через пару минут Нил, путаясь пальцами в его волосах, сорвался на одни постанывания его имени и предупреждения, что вот-вот кончит. И только тогда Эндрю немного ускорился, в несколько движений доводя его до оргазма.       

・・・

      Если бы у Эндрю был выбор, какой день сделать своеобразным “днём сурка”, он бы, не задумываясь, выбрал именно этот. В нём были все, кто ему нужен, и всё, что ему так хотелось. Эндрю даже не стал бы рассматривать сытый мирный день до крысоапокалипсиса, потому что, очевидно, ни в одном из них не было Нила.              Когда они смогли таки выбраться из постели и вернуться на кухню, чтобы допить вино, раскурить ещё парочку сигарет и перекусить каждый своей “закуской”, Эндрю решил спросить у Нила про его день.              — Если ты можешь выбрать “день сурка”, то весь его смысл теряется, а то, что ты имеешь в виду — просто отпуск во временной петле, — последовал совершенно душный ответ от Нила, за который Эндрю уставился на него с преувеличенным в сотню раз презрением.              И Нил, жуя в этот момент очередную клубнику, чуть не подавился от смеха. Чуть покашляв, он вздохнул и вновь посмотрел на Эндрю, сложившего руки на груди в ожидании ответа.              — Окей, тебе правильный ответ или эгоистичный?              — Второй, очевидно. В “правильном” будет какое-то супергеройское дерьмо про спасение мира от крыс.              — Видишь, ты и без моих ответов всё знаешь, — пожал плечами Нил. Однако, чуть покусав губы, он взглянул серьёзнее и добавил тише: — Я бы выбрал этот день, Эндрю. И не говори, что удивлён, это слишком очевидно.              — Даже очевидное нуждается в вербальном подтверждении, — проскользив взглядом по его лицу, вредно проговорил Эндрю, после чего вытянул из пачки новую сигарету.              Подкуривая её, он думал, какая же взаимность забавная. Для Нила всё так же, как и для него, и в это было странно верить.              — Знаешь, что я подумал? — вновь подал голос Нил. Эндрю вскинул бровь в ожидании. — Я не хочу после сегодняшнего возвращаться в прежнюю рутину.              — Не удивил, — хмыкнул Эндрю. Делая затяжку, он чуть прищурился на Нила, который точно хотел сказать что-то ещё, скорее всего, важное.              — Как ты смотришь на то, чтобы сказать им о нас? Тогда можно будет выбить нам отдельную комнату.              А вот тут Эндрю был удивлён. Медленно выдыхая дым, он пристально всматривался в лицо Нила, который выглядел на все сто решительно настроенным. Ха! И как это понимать?              — Подружку они тебе, может, и простили бы, но меня — нет, — помолчав, ответил Эндрю. Он бы хотел, чтобы всё было проще, но так быть не могло.              — Да и пусть катятся нахуй, — с раздражённым фырком Нил забрался на стул с ногами и обхватил руками колени. — Откажусь от лидерства, посмотрим, как Совету это понравится.              — Уверен, что это того стоит? — скептично взглянул на него Эндрю, прекрасно зная о том, как для Нила это важно. — Мне плевать, что обо мне будут говорить, но тебе это всю жизнь может попортить.              — Стоит, — уверенно ответил Нил. — Ты стоишь. Я не хочу терять время впустую. Не хочу из-за своего паршивого чувства вины упускать то, что действительно важно.              Эндрю потрясённо замер, ощущая, как быстро-быстро забилось сердце от этого искреннего признания. Никогда в своей жизни он не слышал ничего более… ценного? И, глядя в честные глаза напротив, он чувствовал, что Нил ни капли не лжёт. Он немного попялился в стол, собираясь с мыслями, затем сделал глоток вина, потому что горло какого-то чёрта пересохло, и наконец поднял взгляд на Нила.              — Тогда можем попробовать. Не получится — украдём всё дизельное топливо и свалим на юг. Может, там кто-нибудь научился греть воду.              — Потрясающая идея, — довольно улыбнулся Нил и потянулся, чтобы вытянуть из пальцев Эндрю сигарету.              Эндрю, наблюдая, как он расслабленно и вновь чуть дразняще курит, думал о том, какой же этот день странный. Сопливый праздник, который должен был стать лишь поводом провести время с Нилом, вдруг даёт им проблески на лучшее будущее? Невероятное дерьмо. И Эндрю, определённо, нравилось.