Самопожертвование
21 января 2025 г., 10:33
Самопожертвование: отказ от собственных интересов или желаний ради помощи другим или продвижения какого-либо дела.
Ты бы не назвал себя храбрым человеком.
Было легко скитаться по миру, когда единственным человеком, о котором тебе нужно было заботиться, был ты сам. Инстинкт самосохранения был жив и здоров, а друзей у тебя было немного.
В школе люди были недобрыми, и лучше было держаться особняком, пока не закончишь учёбу.
Однако это было другое выживание, потому что теперь ты убегал от нежити; ты был вынужден налаживать связи с людьми, чтобы выжить, и именно так ты познакомился с Сэбок.
Она была из тех девушек, которые созданы для того, чтобы добиваться своего. Казалось, у неё всегда был план на всё: куда пойти, как добраться из пункта А в пункт Б, как выжить.
Итак, для вас стало шоком, что один из зомби чуть не застал её врасплох.
Её нельзя было винить, слишком много всего происходило слишком быстро, одно вело к другому, и она чуть не получила укус в руку.
В тот момент в твоей голове пронеслось многое: твоя жизнь дома, твоя трусость, осознание того, что у тебя нет жизни, кроме попыток выбраться отсюда живым.
Вот почему решение оттолкнуть её было простым.
Гнилые зубы впились в кожу твоего плеча, и в месте укуса вспыхнула жгучая боль. На её лице было написано отчаяние, но ты должен был продолжать идти.
Когда вы оказались в классе, придвигая тяжёлую мебель к дверям, вас грубо прижали к ближайшей стене, и Сэ Бёк крепко сжала ваши плечи.
— Зачем ты это сделал?! — резко спросила она, отчаянно вглядываясь в твоё лицо.
Её глаза были широко распахнуты — как у щенка, — и вы не могли не подумать о ней с нежностью. Она нахмурилась, и её губы опустились так сильно, что вы были уверены: ей больно.
— Сэбок… — начал ты, но она перебила тебя. — Нет! Ты… я должна была быть укушена. Так зачем ты это сделал!
— Потому что ты должна жить! — почти крикнула ты, толкая её в плечи. — За этими дверями меня ничего не ждёт. — прошипела ты. — У меня нет стремлений, нет… нет жгучего желания что-либо делать!
“Но ты...” Ты продолжил. “Ты действительно нечто”. Твой рот растянулся в печальной улыбке, твои собственные брови нахмурились. “Этот ... апокалипсис? Что бы это ни было, ты должен победить это, стать чем-то большим, чем это. Ты сглотнул. “Мне не суждено было увидеть этот конец”.
Это была суровая правда.
Раньше, когда все было "хорошо", ты на самом деле мало что делал.
Твои оценки были ужасны, надежды на поступление в хороший колледж были невелики, а родители хотели, чтобы ты остался и управлял их семейным бизнесом. На самом деле это было последнее, чего ты хотел, но ты был готов к монотонной жизни.
Затем люди начали умирать, твои одноклассники падали один за другим, пока не остались только ты и другая девушка, сидевшая рядом с тобой.
Сэбок была тихой, но чаще всего излучала устрашающую ауру, из-за которой люди старались держаться от неё подальше. Она находила внешний мир более интересным, чем всё, что было на доске, и вы ловили себя на том, что иногда смотрите на неё.
Но она была всего лишь еще одной несбыточной мечтой.
— Что за чушь ты несёшь? — ругается она. — Что случилось с твоим желанием вернуться домой? — умоляет Сэ Бёк. — Что случилось с твоим желанием выбраться отсюда вместе со мной?
— Смотреть, как ты умираешь, — ты прерываешь меня душераздирающим образом. — Если ты умрёшь, а я останусь жить, это будет такой потерей, — ты печально смеёшься. — Я бы не оставил твоего брата без тебя, Сэ.
Она сглатывает, её хватка становится жёстче. — Ты, ублюдок, готовый на самопожертвование. Она продолжает сыпать оскорблениями. Ты не позволяешь им задеть тебя, потому что понимаешь, что она пытается сказать.
Горе. Депрессия. Опустошение. Одиночество.
— Тебе не обязательно делать это в одиночку, — пытаешься ты исправиться. — Здесь ещё есть люди, и ты это знаешь. Мы видели это…
— Я не доверяю никому, кроме тебя, — признаётся она, отталкивая тебя.
Ты смотришь на неё так, будто это в последний раз, потому что чувствуешь, как развивается инфекция. Ты прекрасно понимаешь, что тебе осталось недолго, и ты действительно не хочешь проводить свои последние минуты, ссорясь с ней.
— Что есть, то есть, Сэбок.
“Это не обязательно должно было быть так”.
“Так всегда должно было получиться”. Ты давишь.
“Но это не –”
“Сэ-бек”.
Она перестает что-то бормотать, поднимает влажные глаза, чтобы встретиться с твоими.
— Я умираю, — тихо говоришь ты. — И я не хочу тратить то, что у меня осталось, на споры с тобой.
Она выглядит такой маленькой, такой неуверенной, напуганной. За всё это время, пока она искала тебя, а вы, ребята, решали, стоит ли вам держаться вместе, ты впервые увидел её такой растерянной.
— Ты просто умрёшь, и что потом? — огрызается она. — Ты будешь бродить по коридорам и пытаться убить каждого, кого увидишь? И ты ждёшь, что я оставлю тебя в таком состоянии?!
— Ты делаешь всё намного сложнее, чем нужно. — Ты сжимаешь челюсти, заставляя себя не срываться. — Нет, я веду себя реалистично.
— Тогда убей меня! Я просто… — Ты начинаешь теряться в словах. — Я не хочу причинять тебе боль.
Ты загнан в угол, и она это знает.
— Так что, ты можешь просто… просто сделать так, чтобы мне было удобно? Пожалуйста? — просишь ты.
Ты нерешительно протягиваешь руку и берёшь её в свою; она мозолистая, исцарапанная. Мягкая и жилистая, с длинными пальцами и сильными ладонями. Они были такими… такими её.
Она с трудом сглатывает, прежде чем вернуть тебе руку, и сжимает её так сильно, что ты думаешь, будто у неё сломаются кости. Странно осознавать, что ей так же больно от этого, как и тебе.
Последнее, о чём вам хочется думать, — это о том, что могло бы быть, потому что вы знаете, что это только усугубит ваше положение.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — растерянно бормочет она.
“ Останешься со мной, пока я не уйду?
“Хорошо”.
