dying light

      сынмин открывает глаза и снова перед глазами все тот же белый потолок, что все также не меняется, как бы сильно того не хотел ким. собственная кровать казалось чертовски пустой, не смотря на то, его собственное тело все ещё даже не покинуло обитель сна.       это было так абсурдно и глупо, что единственное, что мог сделать юноша в этой ситуации — это снова закрыть глаза и открыть их в надежде, что он смог попасть в будущее, где у него все хорошо. или хотя бы в прошлое, когда в этой комнате звучал задорный смех и пахло вкусной готовкой. на этой кровати лежало два человека и делили одно счастье на двоих, крепко сжимая руки друг друга, боясь отпустить. они лежали закрыв глаза и слушали дыхание, что было тихим словно шепот ветра, который делился сокровенным секретом, который должен знать только тот единственный.       и сынмин был счастлив. его счастье текло у него по венам, распространяясь по всему телу. уют и спокойствие, которое окружало парня только рядом с этим человеком, накрывало его как пуховое одеяло, дарящее комфорт и тепло.       сынмин был счастлив с минхо. минхо был счастлив с сынмином.       но иногда случается так, что это счастья тяжело удержать. иногда ты выгораешь как спичка, но понимаешь, что все ещё любишь и не готов отпустить. но твои загоны и страхи подавляют рациональную часть, что пытается достучаться до той стороны, что закрыла дверь за собой, не пуская никого. сердце закрылось от разума. сердце само себя и поломало без возможности восстановить по кусочкам этот сложный пазл. и когда ты уже полностью охвачен эмоциями, что не умеешь контролировать, то тебе хочется избегать их, избегать себя. это разрушает. это разрушило и сынмина, что отпустил. хотя нет... даже сам прогнал, а после остался собирать осколки ценного хрусталя. вот только не все они смогу вернуться на свое место. одни из самых важны пропали, ушли вместе с тем, кто дарил радость и тепло. с тем, кто казался сынмину собственным солнцем.       минхо ушел, обернувшись лишь для того, чтобы убедиться, что младший не передумал. и больше не возвращался. он не вернул то, что было отдано когда-то ему в раскрытых ладонях. те кусочки сердца, что сынмин преподнес ему весь нервный и смущенный. он и не представлял, что то, что осталось с ним было столь важной частью того кима, которого полюбил ли. он бережно хранил их, вспоминая тихими ночами о том, что было. вспоминая все объятия и поцелуи, вспоминая о том, как дурачился сынмин и как дурачился он сам. вспоминал смущенное личико младшего, когда начинал подкатывать к своему парню.       минхо собирал эти счастливые воспоминания в свою небольшую коробочку, а после закрывал на ключ, чтобы никто не мог увидеть. это было его личное счастье, которое напоминало ему о том, что он живой человек. теплые чувства, что появлялись в груди каждый раз, стоило ли посмотреть на фотографию своего любимого мальчика, заставляли вечно спокойного и держащего себя в рука минхо разрыдаться. он скучал.       но время лечит, как и говорят люди. минхо отпустил, но продолжал хранить в тайне кусочки той жизни, что была с ним. ли решил двигаться вперёд, дальше, не задерживаясь в прошлом, которое он уже не в состоянии изменить.       а сынмин пытался смириться с тем, что натворил сам. он пытался смириться с тем, что не можешь заявиться к старшему и просто сказать ему « я люблю тебя ». но это было трудно. и он пытался забыться. в людях, в книгах, в музыке. сынмин отчаянно бежал сам от себя, не желая встречаться лицом к лицу с той частью себя, что не может контролировать. рациональный ким сынмин нравился всем гораздо больше, чем сынмин, у которого сердце бьется только от глупой надежды и веры, а по щекам текут слезы, обещая слиться воедино и создать новую реку. её бы сынмин назвал ли минхо.       рациональный сынмин держал контроль. он сог справиться со всеми задачами и продолжить жить эту жизнь как ни в чем не бывало. он не мог себе позволить выпасть из реальности хоть на секунду. он углубился в учёбу, посчитав, что это самое важное, что они могут сейчас сделать. что может быть в из силах. но в конце концов ким, стучавший в свои собственные ворота достучался и сорвался. за день до важных экзаменов у него случилась истерика. он плакал от бессилия. он не может вечно избегать своей скребущей боли. он не может вечно закрывать глаза на желания второго своего я, которое и позволяло ему не покончить с этой жизнью. но он просто вновь запирает эту дверь, игнорируя собственные крики, что стояли в ушах ещё несколько дней.       казалось, что жизнь пришла в норму. сынмин даже пересекался с минхо в их общей компании. он видел старшего и был счастлив за него. у ли было все хорошо, а значит и он справится, ему просто нужно чуть больше времени и всё, он уверен в этом. все наладится и тогда он сможет выпустить вторую часть себя и позволить ей вернуться к жизни, что текла довольно быстро. учеба, книжки, друзья — все это мешалось между собой. а потом у сынмина появилась работа, которую он возненавидел всеми фибрами души, но поделать ничего не мог. он не мог уволиться и поэтому просто терпел , продолжая выстраивать стены внутри себя, стараясь скрыть то, что неугодно. с ли они продолжали изредко видеться и каждый раз когда ким видел его внутри что-то подпрыгивало, а глаза не могли оторваться от чужого лика. минхо был чертовски красив.       а потом сынмина снесла лавина. он не понял когда это конкретно произошло, но его преследовал срыв за срывом. голлва болела, а слез уже просто не оставалось, но ничего не прекращалось. ким продолжал сжимать собственные плечи, громко хлюпая носом и пытаясь остановить дрожь. после ухода минхо ему всегда было холодно. он спал пол несколькими одеялами, но тепла так и не мог получить. собственная квартира только лишь била по воспоминаниям молотом, заставляя голову гудеть и картинки счастливого прошлого возвращаться вновь и вновь.       сынмин не мог отпустить минхо и ему пора бы с этим смириться.       он продолжает смотреть в потолок, когда его телефон рялом вибрирует, оповещая о новом смс.       это был его хён.        глупая улыбка появилась на лице парня, когда он ответил ли, а в груди больно кольнуло.       он любил ли минхо, но не был уверен, в том что ли любил его в ответ. но сынмин готов это принять. он был сам виноват во всем своем несчастье и горе. он будет любить минхо так, издалека. он более никогда не будет мешать хену, чья жизнь продолжается без него. он просто будет счастлив видеть чужую улыбку.