a little bit wrong (actually not)

У Мидея явно не ладится день: всё валится из рук, дедлайны горят, а люди вокруг дебилы. Фаенон легко это понимает по тому, как его друг материт всё вокруг, пинает мебель и приходит в чистую ярость от любых слов в свой адрес. В такие моменты стоит просто переждать. Не трогать. Успокоиться самому. Верить в лучшее. Фаенон же всегда хотел проверить свою отсутствующую бессмертность. Не меньше. Поэтому он и подходит к Мидею, стучащему по клавиатуре, чтобы положить руку на плечо, наблюдая за тем, как медленно на это реагируют и: — Тебе жить надоело? — спрашивается вполне серьёзно. Забавный. Мидей забавный. Фаенон сдерживает улыбку только из отставшегося инстинкта самосохранения.  — Что случилось? Чего пытаешься убить комп? — спрашивает миролюбиво. — Да я в рот ебу этот злоебучий проект. Какие нахуй проекты на грёбанной магистратуре?! — моментально распаляется друг. — Я что, мало заплатил за неё? Мне ещё и делать что-то надо?  Фаенон не выдерживает и прыскает, на что сразу получает предупреждающий взгляд. Решив, что всё же проверить удачу можно, он обнимает за плечи сидящего на стуле Мидея. И кладёт подбородок ему на макушку. Ждёт взрыв.  — Давай… я помогу? — предлагает при этом, видимо, желая чуть снизить радиус поражения. Неожиданно для него, как и любого, кто оказался бы на этом месте, Мидей сначала замирает на месте, будто не дыша вовсе, потом шумно выдыхает через рот, неловко кашляет и негромко говорит: — Было бы неплохо. — Что-что? — весело переспрашивает Фаенон. — Было. Бы. Неплохо, — едва ли не по словам повторяют ему. — Мидеймос, а если с волшебным словом? — Господи, иди нахуй, — сквозь зубы и с ещё одним усталым вздохом отвечает Мидей. Впрочем, он смотрит на свой несделанный проект вновь, добавляя тише прежнего. — Ладно, пожалуйста. Фаенон отстраняется только чтобы глянуть на красное лицо друга. Как же чудовищно плохо выходят все просьбы у него. Гордость, которой не противоречит стыд, в основном слабости, из-за чего Мидей способен довести себя до предела чем угодно, не признавая, что ему нужна помощь, но тайно желая её. Всё это Фаенон давно уже научился читать. Мидей для него подобен раскрытой книге. Очень интересной, отсторосюжетной, охотно кусающейся (как в «Гарри Поттере») книге. А Фаенон очень любит читать. Даже если то, что он читает, пытается его обматерить в процессе. Аглая говорила не раз, что у Фаенона поразительное терпение, когда дело касается Мидея. Что с таким терпением можно пережить всё. Но дело в том, что Фаенону и не приходилось никогда «терпеть», потому что ему искренне нравится время с Мидеем. И сам Мидей. Нравится и как друг, и как одногруппник, и как сосед… и как парень.  — Чего так смотришь? — опасно прищуривается Мидей, замечая его долгий взгляд. — Расцеловать хочешь? Да, хочет. Фаенон более чем хочет этого. Его тянет чудовищно сильным магнитом к этим губам, как и всему парню. Изначально будучи тактильным до безумия, Фаенон просто изнывает от того, как редко может обнимать одну вредную волко-шакало-собаку, которую хочется всегда. У него будто бы руки болят иногда он невозможности прикоснуться так, как хочется. Господи, он бы вовсе не выпускал из рук Мидея, повисая на нём, будь его воля.  Но это Мидей. У Мидея сложно с физическим контактом, принятием любых нежных чувств, умением проявлять их самому. И Фаенон никогда не считал его бесчувственным! Ни разу нет. Мидей даже… добрый. Этот парень столько раз вытаскивал его из разного дерьма, слушал нытье ночами, оставался спать рядом, когда было совсем дерьмово, даже готовил им обоим еду (Фаенон до этого и предположить не мог, что друг умеет!), когда у блондина не было сил встать с кровати. Мидей пережил его депрессию вместе с ним, не уходя никуда, хотя Фаенон ни разу не рассчитывал на это, когда падал на самое дно. И поэтому он готов терпеть любое, даже самое вредное и несносное, поведение рыжего и вредного парня, потому что… это же Мидей. Ощущается как дом. Фаенон смотрит в чужие глаза и улыбается, сам того не замечая. Он чуть нависает над Мидеем, и с этого положения легко поцеловать. Но он не может. Представлял много раз, но это всё на уровне чего-то слишком смелого и безумного даже. А главное страшного. Потому что едва ли у Мидея есть чувства и едва ли он сможет отнестись нормально к его чувствам. Так?  Целовать Мидея, смотреть на него так, думать так… Будто бы немного неправильно, но так желанно. — Разве не ты должен поцеловать меня за помощь? — пытается отшутиться Фаенон, что выглядит ещё более неловко, потому что он продолжает смотреть на друга зачарованным взглядом.  — Да? И куда же? — Мидей усмехается, поднимая голову чуть выше, тем самым сокращая расстояние.  У Фаенона мигом сбивается дыхание.  — А куда хочешь? — улыбка вместо уверенной выходит едва ли не смущённой.  — И ты потом упадёшь в обморок? — ещё веселее уточняет друг. В первый раз за неделю сессии у него такое визуально заметное хорошее настроение. Он веселится. Забавляется. Надо подыграть, но… — Не упаду, — слишком серьёзным голосом и с слишком серьёзным взглядом говорит Фаенон. И ждёт любой реакции. Ждёт, что его сейчас назовут придурком. Или стукнут. Или закатят глаза. Или скажут идти делать проект. Любой. Но не той, в которой Мидей вдруг резко дёргает его на себя и целует. Фаенон чуть не умирает, чувствуя его губы на своих. Он пытается найти любую опору, пока его руками берут за щёку и шею, притягивая ближе, устраивая между своих ног и целуя. Напористо, чуть агрессивно, будто раздражённо. Потому что Мидей не уверен, что не выглядит глупо. Не уверен, что ему ответят. И так будет проще капитулироваться. Фаенон озарением понимает это. Эта мысль ослепляет его на секунды, всего на них, потому что через несколько мгновений он отвечает на этот поцелуй.  Фаенон целуется нежно, даже слащаво. Ему всегда будто бы было очевидно, что такие поцелуи не понравятся Мидею, который не любит нежности, но сейчас он целует этого парня, смягчая напор того, и с удивлением понимает, что Мидей успокаивается. Даже хватка рук становится не такой сильной. Поцелуй не таким быстрым. Ему пытаются ответить тоже… мягче. Боги, его прямо сейчас целует его самый вредный и наглый лучший друг, о котором сложно было бы даже мечтать. Фаенон боится разорвать поцелуй хоть на секунду, потому что потом надо будет говорить и он может не повториться и… Слишком сильно наседает и стул переворачивается с ними двумя сразу. — Блять, ну какой же ты иногда криворукий, — стонет Мидей, отпинывая стул с них обоих. Но его лицо предательски красное, взгляд бегает. Он смущён. — Зато умный и красивый, — хрипло смеётся Фаенон. — Что есть, то есть, — хмыкает. Они наконец встречаются глазами вновь, и Фаенон видит в тех, что напротив, столько всего, чего никогда бы не ожидал.  — Я могу?… — осторожно спрашивает. — Да. Да. Да. Может.  Фаенон улыбается, на этот раз так, что аж скулы болят, и целует Мидея вновь, нависая над ним. На это фыркают в губы, но отвечают. Чёрт возьми, Мидей и правда отвечает на его поцелуй! И Фаенон не спешит его разрывать. Даже если из-за этого будет писать тот самый злополучный проект всю ночь.