Курить — значит молчать

      Ллойд стоял на балконе, прислонившись к холодным перилам, и задумчиво смотрел на город. Между пальцами медленно тлела сигарета, а слабый ветер уносил дым куда-то в темноту.       Он всегда выбирал это место — балкон на самой дальней стороне монастыря, где никто не заглядывал.       Курить он начал после Морро. Почему? Да просто... это было проще, чем пытаться разобрать собственные мысли.       В первый раз он зашёл в лавку в городе, бросив на прилавок пару монет, и молча взял пачку. Продавец не задавал вопросов. Ллойд тогда сам не знал, зачем это делает. Просто искал что-то, что отвлечёт его.       Он ненавидел вкус. Ненавидел запах. Но это казалось таким... понятным.       Каждый раз, когда огонь зажигалки освещал его лицо, на секунду приходило ощущение, будто он контролирует хоть что-то.       Хоть маленький процесс. Хоть своё дыхание.       Смешно, да? Зелёный ниндзя, герой, который спасает мир, стоит тут и выдыхает дым. Если бы кто-то узнал, ему бы устроили лекцию длиной в жизнь. Особенно Кай…       В голове всплыл один из разговоров с Каем — тот самый, что когда-то показался ему случайным, а теперь обрёл совсем иной смысл.       Они сидели в мастерской Кая. Ллойд помогал ему с каким-то починенным мечом, а Кай, обычно разговорчивый и жизнерадостный, вдруг замолчал.       Поглощённый своими мыслями, он начал говорить, хотя явно не планировал делиться этим:       — Ты знаешь, однажды я тоже попробовал курить, — сказал он, почесав затылок.       Ллойд замер, удивлённо взглянув на него.       — Ты? Курил? Но ты же всегда всех отчитываешь за это!       Кай усмехнулся, но его улыбка была какой-то горькой.       — Было время, когда мне казалось, что это выход. После того, как я потерял родителей, было... тяжело. Всё вокруг рушилось, и я решил, что это поможет справиться. Но, знаешь, это никогда не помогает. Только создаёт новые проблемы.       Он глубоко вздохнул, словно воспоминания были ещё свежи.       — Я бросил. Ради Нии. Она ненавидела запах. Говорила, что он заставляет её думать, будто мы совсем потерялись. И знаешь что? Она была права. Я понял, что это всё просто... пустота. Ничего не решает, а только забирает силы.       Кай повернулся к Ллойду и посмотрел на него прямо.       — Не дай никому убедить тебя, что курить — это нормально. Это не делает тебя сильнее, это не решает проблем. Это всего лишь ещё один способ спрятаться. И ты, Ллойд, куда сильнее, чем думаешь.       Ллойд тогда молча кивнул, не совсем понимая, почему Кай решил это рассказать.       Теперь, стоя на балконе с сигаретой в руке, он чувствовал, как эти слова эхом звучат в его голове.       Может, Каю было стыдно за тот период его жизни, а может, он просто не хотел, чтобы Ллойд повторял его ошибки.       Каждое движение было отточено — тушить окурок, проверять, не осталось ли пепла, и даже держать зажигалку на случай внезапного ветра. Он старался быть аккуратным. Никто не должен знать.       Ллойд глубоко вдохнул, закрыл глаза. Это временно. Просто привычка. Она исчезнет, как только я снова начну нормально спать.       Как только перестану видеть Морро в каждом сне. Как только перестану ощущать этот груз…       Но он сам себе не верил.       Ллойд выдохнул дым, наблюдая, как он растворяется в ночном воздухе. Это стало привычкой — смотреть, как что-то исчезает. Исчезает, как его собственное спокойствие.       В голове всё ещё звучал голос Морро. Тот самый, который преследовал его во сне. Холодный, насмешливый.       «Ты всегда будешь слабым, Ллойд. Ты думаешь, что они видят в тебе героя? Нет, они видят лишь ребёнка, который никогда не справится»       Он не знал, правда ли это, но слова всё равно цеплялись за разум.       Он знал другое — в Даркли никто об этом не заботился. Никто не задавал вопросов, не беспокоился о том, что он чувствует. Его окружали только жадные взгляды и вечная борьба за выживание.       Тогда он понял одну вещь: люди заботятся о тебе, только если ты для них что-то значишь. Если от тебя можно что-то получить.       Морро был прав. Даркли научила его этому лучше всех.       Но почему, почему эти мысли снова поднимались сейчас? В памяти всплывали фразы, которые он слышал тогда, ещё ребёнком:       Ты неудачник, Ллойд.       Ты никогда не будешь таким, как он.       Всё, что ты делаешь, заканчивается провалом.       Они повторялись, словно заезженная пластинка, которая застряла в голове. Даже теперь, когда он стоял здесь, свободный, эти голоса не исчезли.       Морро лишь усилил их. Каждую ночь он возвращался в кошмарах. Морро смеялся над ним, говорил, что он слаб. Что даже его команда не видит в нём равного.       Ллойд глубоко затянулся, чувствуя, как лёгкие наполняются горьким дымом.       Он делал это не для удовольствия — это был способ заглушить шум в голове.       «Потому что, если я могу заставить себя выдыхать этот дым, — подумал он, — я могу справиться с чем угодно»       Он помнил, как в одну из ночей кошмары вернулись особенно яркими. Проснувшись в холодном поту, он долго сидел на краю кровати, обхватив голову руками.       Всё внутри трясло. Казалось, что мир вокруг рушится, и только темнота его комнаты держала его в каком-то иллюзорном порядке.              Он думал пойти к Каю. Поговорить. Рассказать, что эти сны снова возвращаются, что Морро не оставляет его в покое. Но что-то удерживало его.       Гордость? Страх? Может, стыд? Он не знал. Просто не мог заставить себя подняться и постучать в дверь.       Вместо этого он оделся и вышел в город. Ноги сами вели его к тому же киоску, где он впервые купил сигареты. Тот самый киоск, где продавец даже не посмотрел на него дважды. Он протянул деньги и взял пачку.       Первая затяжка обжигала лёгкие, но Ллойд почувствовал странное облегчение. Казалось, что дым заполняет пустоту внутри, хоть и ненадолго.       Тогда он понял: слишком поздно возвращаться. Слишком поздно говорить с Каем. Он зашёл слишком далеко. Он курил один, в тишине, и понимал, что чем больше он курит, тем дальше уходит. От всех. От Кая. От команды. От самого себя.       Казалось, что дым заполняет пустоту внутри, хоть и ненадолго. На миг он ощутил, что может контролировать хоть что-то, даже если это всего лишь ритуал вдыхания и выдыхания дыма.       Но с каждым новым вдохом он понимал: слишком поздно возвращаться. Слишком поздно говорить с Каем. Внутри него нарастало чувство, что он зашёл слишком далеко.       Был момент, когда можно было остановиться, когда можно было преодолеть гордость и просто пойти к Каю. Рассказать ему. Признаться в слабости. В том, что купил сигареты, что пытался найти утешение в этом странном дыме.       Но нет. Он взял и начал курить. Сам. В тишине. И с каждой новой сигаретой пропасть между ним и Каем становилась всё больше.       Поначалу он ещё думал: Я расскажу. Позже. Когда почувствую себя лучше. Но чем больше он курил, тем дальше уходил. Не только от Кая, но и от всей команды. От себя самого.       Теперь стало страшно. Страшно не за то, что Кай узнает. А за то, что он потеряет Кая. Потеряет его заботу, его доброту, его доверие. Ведь Кай всегда был рядом. Всегда поддерживал его, как старший брат.       И Ллойд боялся разрушить это. Боялся, что откровение о его привычке приведёт к разрыву, что Кай перестанет видеть в нём того, кого можно поддерживать.       Сигарета догорала в его руках, а он смотрел на огонь, чувствуя, как внутри разрастается пустота. Каждый новый вдох дыма отдалял его от тех, кто был ему дорог.       Это был его выбор. Его путь.       Но с каждой затяжкой он всё глубже погружался в этот мрак, всё дальше уходя от тех, кто мог бы протянуть руку помощи.

***

      Кай открыл дверь в комнату Ллойда и нахмурился. Всё было на своих местах, но что-то всё равно ощущалось не так.       Комната казалась слишком тихой, слишком опрятной. Ллойд попросил его найти блокнот, который, по его словам, он где-то забыл. Кай думал, что это займёт минуту, максимум две. Но блокнота нигде не было.       Он обошёл комнату, мельком заглядывая на полку, под кровать. Ничего. Может, Ллойд просто перепутал.       Сев на край кровати, он потянул к себе тумбочку и заглянул внутрь. Пара ручек, скомканный лист бумаги, какой-то ненужный мусор... ничего особенного.       Кай выдохнул, потёр шею, разминая напряжённые мышцы. Взгляд скользнул по комнате ещё раз. Всё казалось таким обыденным, но что-то настойчиво не давало ему покоя.       — Ну, может, где-то в одежде? — пробормотал он себе под нос.       На стуле небрежно висела кофта Ллойда. Он подошел и протянул руку, проверил карманы. Первый пуст. Второй...              Кай замер.       В пальцах он держал нечто, что никак не ожидал найти: сигарету. Одинокую, поломанную в месте сгиба, но всё ещё целую. Он замер, не сводя взгляда с этой находки.       Это ошибка. Может, чужая. Или подшутили.       Но эта мысль быстро исчезла. Он знал, что это не так.       Кай вернулся к кровати и сел, медленно сжимая сигарету в руках. Мысли роились в голове. Сколько это длилось? Как давно? Почему? Что могло довести Ллойда до этого?       Звук шагов в коридоре заставил его поднять взгляд.       — Кай? — раздался голос Ллойда из-за двери. — Ты там нашёл?       Кай приподнял бровь, его сердце забилось быстрее. Он сглотнул, пытаясь найти слова.       — Да, — ответил он хрипло, едва узнавая собственный голос.       Дверь приоткрылась, и Ллойд вошёл в комнату. Улыбка, которая была на его лице, сразу угасла, когда он увидел, что Кай держит в руках.       — Что это? — спросил Кай, поднимая сигарету и показывая её Ллойду.       Ллойд застыл. Секунды тянулись вечностью. Он открыл рот, но слова не приходили. Как объяснить? Как оправдаться?       Кай медленно поднялся с кровати, держа сигарету в пальцах. Его взгляд был прикован к Ллойду, но он не говорил ни слова. Тишина в комнате стала невыносимой.       — Ллойд, — начал он, стараясь держать голос ровным, но в нём сквозило напряжение. — Сколько это продолжается?       Ллойд опустил взгляд, его плечи чуть приподнялись, как будто он пытался защититься от невидимого удара.       — Недолго, — ответил он коротко.       Кай нахмурился сильнее. Это был не ответ, который он хотел услышать.       — Недолго — это сколько? — его голос стал чуть громче, но всё ещё оставался строгим, без явных ноток гнева. Он всегда был таким, когда злился: холодный, сдержанный, почти пугающе спокойный.       Ллойд пожал плечами, не поднимая глаз.       — Несколько недель.       Кай скривил губы, сжимая зубы. Его руки сжались в кулаки, но он сдержал себя. Он глубоко вдохнул, заставляя себя остаться на месте.       — И ты думал, что это нормально? — в его голосе слышалось разочарование. — Что ты мог просто взять и начать курить? Почему ты мне ничего не сказал?       Ллойд молчал. Его лицо оставалось безучастным, но Кай видел, как внутри него идёт борьба. Он хотел что-то сказать, но не знал как.       — Я спрашиваю тебя, Ллойд, — Кай подошёл ближе, держа сигарету перед ним, как доказательство. — Почему ты не пришёл ко мне? Я мог бы помочь. Ты знаешь, что мог бы.       Ллойд поднял взгляд, и в его глазах мелькнула тень страха и вины.       — Не хотел тебя беспокоить, — прошептал он.       Кай закрыл глаза, пытаясь справиться с растущим раздражением.       — Беспокоить? — переспросил он, открывая глаза и глядя прямо на Ллойда. — Ты серьёзно думаешь, что я не хочу знать, если тебе плохо?       Ллойд вновь отвернулся. Его молчание говорило больше, чем слова. Он боялся признать свою слабость, боялся потерять доверие Кая.       Кай выдохнул, его взгляд был тяжёлым и холодным.       — Пачку, — потребовал он, протягивая руку. — Отдавай её мне.       Ллойд медленно достал из кармана пачку сигарет, передал её без лишних слов. Кай взял её, сжав в руке.       — Это всё? — коротко спросил он.       — Да, — едва слышно ответил Ллойд. Кай кивнул, не отрывая взгляда от Ллойда.       — Сколько раз ты курил?       — Несколько... — начал Ллойд, но Кай перебил его.       — Я спрашивал, сколько раз.       Ллойд вздохнул, опуская глаза.       — Три или четыре.       Кай сжал губы, его пальцы сжались вокруг пачки сильнее.       — Почему ты сразу не пришёл ко мне? — его голос был низким, но в нём чувствовалась угроза. — Я должен был узнать это таким образом?       Ллойд молчал.       — Я жду ответ, — продолжил Кай, его голос стал ещё жёстче. — Почему ты не сказал?       — Боялся... — тихо произнёс Ллойд, но Кай снова его перебил.       — Боялся? — его глаза сузились. — Меня? Серьёзно, Ллойд? Ты думал, что я отвернусь от тебя?       Ллойд опустил голову, не зная, что сказать.       Кай сделал шаг ближе, его голос стал резче:       — Это не оправдание. Ты мог прийти ко мне в любое время. Ты знал это.       — Прости... — выдохнул Ллойд, но Кай не остановился.       — Слова прости ничего не значат, если ты продолжаешь молчать, когда тебе плохо, — резко бросил он.       Ллойд не ответил, его плечи ссутулились. Кай замолчал на мгновение, прежде чем снова заговорить:       — Ты что, думал, я не увижу? — коротко спросил он, его голос едва слышен.       Ллойд молчал.       — Когда ты собирался сказать мне? Когда? — повторил Кай, и в его голосе звучала ледяная строгость. Он шагнул к нему, его глаза не оставляли места для уклонений.       Ллойд не знал, что сказать. Он не мог, не знал, с чего начать. Кай был как стена, и с каждым словом Ллойд ощущал, как этот барьер растёт, не давая места для дыхания.       — Ты выбрал молчание. Я это понял, — сказал Кай, его взгляд не отрывался от Ллойда, как будто он пытался вглядеться в самое сердце его молчания.       Кай посмотрел на пачку, ощупал её сжатыми пальцами. Затем развернулся и направился к столу, не обращая больше внимания на Ллойда.       Гнев, который вспыхнул в момент, когда он её нашёл, уже начал затухать.       Конечно, первое желание было отчитать Ллойда, заставить понять, как он ошибается.       Но когда он повернулся и увидел Ллойда, все эти эмоции как будто растаяли. Ллойд стоял, ссутулившись, взгляд опущен, руки спрятаны в карманах толстовки, а его плечи будто сжались, пытаясь стать меньше, незаметнее.       Всё это выглядело так, как будто он пытался скрыться, прятаться от того, что натворил, но уже знал: его не спрячешь.       Кай замер на мгновение, пытаясь совладать с собой, с тем, что творилось внутри. Он чувствовал, как его ярость начала угасать, сменяясь чем-то гораздо более тяжёлым — тоской, сочувствием.       Ллойд был как ребёнок, пойманный на месте преступления. И как бы он ни пытался скрыть свою вину, его тело выдавало всё: неуверенность, растерянность, страх.       Кай сделал шаг вперёд. Он мог бы закричать, мог бы обвинять, мог бы, наконец, сказать, как сильно разочарован. Но вместо этого его голос стал тише, а эмоции в нём изменились.       — Ллойд, — произнёс он, его голос был тихим, в нём не было ни капли злости. — Что мне с тобой делать, а?       Ллойд молчал, не поднимая головы. Кай видел, как его плечи слегка дрожат, как он будто готов расплакаться, но сдерживает себя.       Ему стало тяжело смотреть на этого мальчишку, с которым, казалось бы, было так много общего, но в этот момент он ощущал, как между ними растёт пропасть.       — Ты ведь знаешь, что я здесь для тебя, — продолжил Кай, подойдя ещё ближе, не отводя взгляда от Ллойда. — Почему ты не пришёл? Почему ты скрывался от меня? Тебе так сложно довериться?       Кай понял, что не может продолжать в том же тоне. Он снова шагнул вперёд и, не дождавшись ответа, просто обнял Ллойда.       Тот застыл, сначала в напряжении, но потом как-то совсем тихо расслабился, уткнувшись в его плечо, почти как ребёнок.       — Ты как маленький... — продолжил Кай, его голос стал мягче. — Думаешь, я злой? Да нет, Ллойд. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Чтобы ты не скрывался от меня. Мне страшно за тебя, а ты даже не понимаешь, как сильно мне нужно быть рядом.       Ллойд всё ещё молчал.              — Ты так не один, Ллойд, — прошептал Кай. — Ты же знаешь это. Почему не пришёл ко мне?       Ллойд поднял голову, но его взгляд всё ещё был потерянным. В его глазах было столько боли, что Кай почувствовал, как эта боль передаётся ему. Он крепче обнял его, прижимая к себе, поглаживая по спине.       — Не знаю, — прошептал Ллойд, почти не слышно. — Просто не знаю...       Кай почувствовал, как его сердце сжалось. Он понимал, что в этот момент Ллойд больше нуждается в нём, чем когда-либо. И всё, что он мог сделать, — это просто быть рядом.       Кай продолжал держать Ллойда в своих объятиях, ощущая, как тот всё ещё напряжён, как его тело не может расслабиться. Тихо, почти для себя, он произнёс:       — Ты как ребёнок. Как будто все эти штуки, которые тебя тревожат, слишком сложные для тебя. А ведь ты не слабый, ты сильный. Но почему-то ты всегда пытаешься всё пережить в одиночку, как будто боишься, что если откроешься, все сразу уйдут.       Он вздохнул, опустив глаза и немного поправив светлые волосы Ллойда, которые стали немного спутанными.       — Я знаю, ты не хочешь об этом говорить. Но, Ллойд, неужели ты думаешь, что я когда-нибудь перестану тебя любить? Неужели ты думаешь, что ты останешься один, если расскажешь мне?       Он пожал плечами, как бы сам себе отвечая.       Кай поцеловал Ллойда в макушку, обнимая его ещё крепче.       — Ты так часто скрываешься от мира, что я боюсь, что ты просто не научишься просить о помощи. Ты мне не должен быть идеальным, Ллойд. Тебе не нужно быть безупречным, понимаешь? Ты уже достаточно хорош, просто потому, что ты есть.       Кай мягко отстранил Ллойда, чтобы взглянуть ему в лицо. Но тот снова прижался к груди, будто только и знал, что искать в этом укрытии спасение.       Когда Кай взглянул на него, его глаза были покрасневшими от слёз.      Он нежно взял Ллойда за подбородок и поднял его голову, вытирая слёзы рукавом с улыбкой.       — Эй, ты чего? — его голос был мягким, едва слышным. — Ну, ну, малыш. Слёзы нам тут ни к чему, правда?       Ллойд всхлипнул и опустил глаза, пытаясь снова спрятаться, но Кай удержал его взгляд.       — Слушай, — продолжил он, всё так же нежно. — Ты мой крепкий парень. Ну зачем же эти слёзы?       Ллойд снова прильнул к нему, обняв крепче, как будто боялся отпустить. Кай лишь слегка вздохнул, гладя его по волосам.       — Ребёнок ты мой, доведёшь ты меня скоро, — пробормотал он с теплотой в голосе. — Но ничего, справимся. Вместе, ладно?       Ллойд кивнул, всё ещё уткнувшись в его грудь. Несколько минут они просто стояли, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга.       — Пойдём, чайку попьём, — предложил Кай, слегка улыбнувшись.       Ллойд поднял голову и, вытирая слёзы рукавом, тихо спросил:       — Мятный?       Кай не удержался и рассмеялся, легко и по-доброму.              — Мятный, мятный, конечно, — ответил он, обнимая его крепче. — Как же иначе?       И тогда на кухне Ллойд раскрыл всё, что было у него на душе. Он начал с самого начала, рассказывая о своих страхах, сомнениях и ночных кошмарах, которые терзали его.       С каждым новым признанием слёзы вновь начинали струиться по его щекам, но он продолжал говорить, не скрывая больше ничего.       Кай слушал молча, терпеливо, обнимая Ллойда за плечи, чтобы тот знал — он не один.       Конечно, обошлось не без слёз — и Кая это вовсе не удивило. Ещё немного, и он, правда, совсем намучается с этим упрямым ребёнком.

***

      На следующий день, когда все собрались на кухне, Джей заметил что-то в мусорке и, прищурившись, достал оттуда смятую пачку сигарет.       — Эй, чьи это сигареты? — спросил он, размахивая находкой.       Кай, не меняя выражения лица, лениво поднял взгляд и пожал плечами.       — Мои, — спокойно ответил он. — Решил проверить, может, стали лучше делать. Но, как видишь, — он кивнул на урну, — результат оказался предсказуемым.       Джей с удивлением посмотрел на Кая, но тот уже вернулся к своему чаю, как будто ничего особенного не произошло.       Ллойд лишь украдкой бросил на него благодарный взгляд.       Это был их секрет, о котором знали только они двое.