Даже полубогам нужен покой

"Легенда гласит, что некогда на Амфореусе проходил конкурс красоты, участники которого должны были сорвать с дерева золотой плод. Мнестия объявила, что самым красивым человеком будет признан тот, кто на следующий год вернёт золотое яблоко нетронутым. По прошествии года никто не смог выполнить испытание: даже самые прекрасные яблоки сгнили, как и самая лучезарная красота со временем увядает. Но ещё через год появилась невзрачная девушка, но в руках у неё было не яблоко, а саженец. Глубоко опечаленная тем, что прекрасное яблоко испортилось, она тщательно собрала семена истлевшего плода и посадила их в землю. Тронутый Геориос убедил Мнестию объявить ее самым красивым человеком. Мнестия, не в силах разглядеть в девушке красоту, воспротивилась. Тогда Геориос упросил Оронис завязать глаза Мнестии вуалью ночи. В миг, когда Мнестия перестала видеть, она узрела красоту души благородной девы и с радостью наградила её." - Аги, а ты не о своем ли прошлом рассказываешь? — спросила совсем юная розоволосая жрица Аквилы, Гиацина. - Хе-хе... Это и правда чудесная история, — Аглая погладила ее волосы, отвечая нежнейшей улыбкой. Талия сидела напротив Швеи и обшивала серебристой нитью дорогую парчу - работу лучшего мастера Охемы, самой Аглаи. Испортить такой шедевр нельзя, но никто в Мраморном дворце и не способен на это. Любой человек, любая семья, которые поклоняются Мнестии, с ранних лет обучают своих детей искусству красоты. Они вышивают, ходят в театры, музицируют, пишут картину, развивают искусство. Искусство - это красота. Красота - это Романтика. Романтика - это Мнестия. - "Живопись уступает место фальши, музыка - отвлечённости, скульптура - тяжести, театр - пошлости..." — однажды сказала юная аристократка, накинув вычурные одежды. — Малышка Аги, разве есть что-нибудь более прекрасное? — спросили ее наставницы, старейшины среди жрецов Мнестии, Трибиос. — Нет. Я обязательно найду нечто более прекрасное, — клятва, которая стала звучать в устах каждого на Амфореусе. Гиацина часто приходила в Мраморный дворец, когда возвращалась в Охему. Сейчас она проходила обучение у надменного ученого, Преследующего пламя Знания - Анаксагора Глупого. Для удобства обоих, она и поселилась поближе к наставнику, в Рощу Муз. Там ей выделили жилье, обеспечили всем необходимым, но тяга к Охеме все еще осталась в сердце юной жрицы. Чтобы та не тосковала вдали от дома, Анакса каждые две недели приводил ученицу в священный город, пока сам запасался нужными благами. — Аги, а как ты стала лидером Преследующих пламя? — Это были тяжелые политические дебаты, но мои Золотые нити оплели Охему так крепко, что никто не посмел идти против воли Мнестии, — Аглая удержала на лице улыбку, вспоминая те ужасающие дни. Они были ее собственным кошмаром. Даже взирая с высоты на Охему, она не ощущала себя божеством. ...но таковой ее считали другими. Высокомерной, в какой-то степени эгоистичной, но истинной полубогиней. Той самой, которая способна заменить им Великую Мнестию. Простая дева, что поднялась с низов до правительницы. В Охеме ее прозвали олицетворением красоты, самим титаном Романтики, но Аглая противилась. Она не хотела быть божеством. Она не была им, и никогда не станет. Полубожеством - да, но не титаном. В мраморную дверь постучали. Вошел ученый напару с иноземным принцем. Талия глянула на мужчин и учтиво кивнула, приветствуя. Златиус Знаний откланялся и, подойдя, вежливо поцеловал женские пальцы. То же самое действие он повторил и с Золотой швеей. Последний принц Кремноса предпочел воздержаться от тактильности и холодно ответил кивком. Даже спустя годы, он избегал соприкосновение с охемцами - теми, кто был врагом его собственного полиса. У него не было отвращения к ним, но была осторожность. — Уже возвращаться? — Гиацина заметно расстроилась, но держала рамки приличия. — К сожалению, но придется. Его Высочество принц Кремноса утверждает, что позже дорога будет более опасной, — обычно надменный ученый становился более мягким в общении с ученицей. Это умиляло практически всех в зале. Кроме Мидеймоса, разумеется. — Мы с Аги еще не наговорились, — Гиацина смотрела на Анаксу со взглядом жалостливого кота. Этому методу добиться от мужчины желаемого ее учила сама Талия. Златиус Романтики, пусть и поняла, чего добивается жрица, тактично промолчала. Подавив смешок, Талия разрезала нить, завершая композицию на творении. Возможно, она не была столь прекрасна, как любая работа Аглаи, но она была искренней, сделанной с душой. Искусство кроется в мелочах. — Цина... — Анаксагор, как и всегда, повелся на эту очевидную манипуляцию. — Оставайтесь еще. Я выделю для вас двоих комнаты в Мраморном дворце, — доброта Аглаи была неоспорима. Благодаря ей она однажды добилась победы в конкурсе красоты, она же и была ее вечным спутником. Но бывали и...особые случаи. Мидей, исполняющий роль личного охранника Анаксы и Гиацины пока те не достигнут границ Рощи Муз, закатил глаза. И зачем он вообще тратил время на сопровождение, если по итогу эти двое остаются? Иногда принцу казалось, что над ним насмехаются. — Буду благодарен, — недовольно ответил Анаксагор. Привязанность к жрице его в могилу сведет, а та только и рада. Обрадовавшаяся Гиацина обняла наставника, а затем и Аглаю. Даже Талия не осталась в стороне и оказалась захваченной в плен ее рук, хотя сидела, не вмешиваясь. Только Мидеймоса девочка боялась: в ее глазах он - авторитет, грозный воин, неспособный на ласки. Впрочем, принц и доволен, что его не трогают. — Спасибо! — Только веди себя хорошо, не стоит так сильно мучить наставника. Во Дворце часто бывает Цифер, которая крадет непослушных девочек... — Аглая усмехнулась. — Ты бы еще про чудище из Кремноса рассказала. Я ученая и взрослая девушка, а не ребенок, — Талия не сдержала смеха от реакции девочки. Гиацина и правда могла поднять настроение. — Цина, пошли. Время позднее, госпожа Аглая уже устала. — Вовсе не... — Тогда я сначала возьму у Фаенона ту книжку, — жрица Аквилы прервала Аглаю, обращаясь к Анаксагору. У того на лице так и читалась мольба о помощи. Интересно, а в Роще Муз у них такие же драмы? — Ладно. — Удачи, Анакса, — на прощание сказала Талия, сдерживая смех. Настоящее развлечение в Мраморном дворце начиналось тогда, когда в Охему возвращались эти двое. Швея даже создала новостной чат на сотню человек, чтобы делиться происходящим. Мидей скрылся под шумок, даже не попрощавшись. Швея, следуя указу Аглаи, повела гостей к их комнатам. Наконец в комнате наступила тишина. Отложив готовое изделие из парчи, Талия подошла к Аглае. После историй о прошлом, она часто уходила в себя, тосковала. Жизнь подкинула ей много испытаний. Справится не каждый, но ведь и Золотая Швея - не просто человек, а златиус. Она обречена с самого начала. Для нее тяжелые испытания стали настолько типичным шагом на пути к цели, что она попросту перестала обращать на них внимание. — Ты загрустила, — Талия обняла Аглаю, подхватывая прядку золотистых волос. — Воспоминания о прошлом порой ужасны. — Не сомневаюсь, но мы ведь со всем справимся. Аглая смотрела в сторону балкона. Она видела всю красоту Охемы благодаря золотым нитям, и эта красота строилась на крови. Сам город был соткан из боли, страданий и жестокости, лишь бы оставить последнее пристанище для человечества. Священный город, который упал на ее долю. Она ведь не этого хотела. — Единственная наша забота - победить черное течение. Пророчество. Остальное лишь мелочи, — попыталась уйти от разговора Аглая. — И все же, невозможно вести дела, пока на душе тягостно. Златиус приобняла Талия в ответ. Поддержка для нее и вправду важна, даже если она всеми силами пытается доказать обратное. Шелк ее золотистых волос щекотал чужую щеку, а сама она уткнулась в плечо собеседницы. — Я искренне благодарна тебе за помощь, но нам нужно заняться более важными проблемами. — Нет важнее проблемы, чем состояние госпожи Аглаи. — Талия... Больше пререканий не последовало. Частицы благоразумия твердили о ее правоте, но собственная упертость не позволяла принять помощь. Она всегда была одна, справлялась со всем самостоятельно, лишь наставницы - Трибиос - знали о проблемах полубогини. Позже к отряду "спасителей Аглаи" присоединилась и жрица Мнестии, Талия. — Спасибо, — прошептала Золотая швея, отстранившись спустя несколько молчаливых минут. — Хочешь в купальни? — с нежностью пропуская прядку волос полубогини, спросила жрица. — Чуть позже. Присядь, — попросила Аглая. Отказать ей было невозможно, поэтому Талия исполнила просьбу. Бархатная ткань приятно ощущалась на коже, но еще лучше стало, когда Золотая швея присела рядом и положила голову на плечо жрицы. На пальцах она накручивала золотую нить, контролировала Охему. Она не видела, но она знала, что сейчас ничто и никто не потревожит покой. Даже Трибиос были заняты более важными делами, так что в Мраморном дворце не появятся ближайшие 2 кванта. Коснувшись губами золотистых волос Золотой швеи, Талия засмотрелась на лучи солнца, играющие на стенах Дворца. Она даже не заметила, как златиус провалилась в дрему. Всем нужен покой. Даже полубогам. Даже Аглае.