Три сложных слова и долгий путь перед ними

      «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится. Не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит», — проносится в мыслях Эндрю, и следом за этим он думает, что, может быть, стоит перенести встречу с Рене с этой недели на следующую. Очевидно, Эндрю слишком часто виделся с ней, раз теперь цитирует «Первое послание к Коринфянам».              День Святого Валентина становился всё ближе и ближе, поэтому Рене не могла не сказать какую-нибудь мудрость в слабой попытке усмирить раздражение Эндрю перед грядущим праздником. Поэтому в его голове теперь крутилась эта цитата. Ладно, настоящей причины с глубоким смыслом не было, Эндрю не начал задаваться вопросом о том, что такое любовь на самом деле, ничего такого, просто его слишком хорошая память действует на опережение и, когда у обычных людей застревает на повторе музыка из рекламы, Эндрю мучается с цитатами верующей подруги. Постепенно лёгкое раздражение, которое он почувствовал в первый раз, когда услышал фразу, перерастало во что-то, по своей сути напоминающее больше ненависть. Эндрю пытался сосредоточится на чём-то другом, но стоило ему только отвлечься, как голос Рене опять начинал:              — Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится…              — Зачем ты цитируешь Библию?              В это мгновение весь мир Эндрю остановился, потому что он осознал несколько вещей: во-первых, он задумался так сильно, что начал бормотать и, во-вторых, его кто-то услышал. Кто-то, кто прямо сейчас стоит перед Эндрю и ожидает ответа.              — Что, — посмотрев в глаза парню, проговорил Эндрю из-за растерянности, не зная, что именно сказать, потому что, и вправду, зачем он цитирует Библию вслух?              — Что? Это я должен спрашивать, что, — секундная пауза. — Может, тебе нужна помощь? Я уверен, никто не станет просто так молиться посреди коридора университета.              — Это не молитва, — возразил Эндрю. — Это из «Первого послания к Коринфянам».              Он действительно проводил слишком много времени с Рене, ему следовало просто промолчать и уйти или послать этого парня. Что угодно, но не продолжать этот бессмысленный диалог.              — Разве это не одно и тоже? Не важно. Это в любом случае не имеет смысла. Зачем ты цитировал первое послание к кому-то там?              — Зачем тебе это знать?              Не поймите неправильно, разговор всё ещё не имел смысла, но, присмотревшись, Эндрю узнал в незнакомце парня, за которым наблюдал последний месяц издалека, стоило только появиться возможности.              — Это странно. Может, это не было бы так странно, если бы я узнал причину.              — Ты странный.              Эндрю знает английский, он в этом уверен, но тем не менее у него иногда возникали сомнения. Например, сейчас. Грёбанные гормоны, ему уже двадцать один, он на последнем курсе, почему бы им уже не успокоиться и не реагировать на глупо горячих парней, с которыми у Эндрю нет ничего общего.              Между ними снова повисло молчание, только в этот раз оно, казалось, не заканчивалось. Эндрю чувствовал, что устал, ему хотелось, чтобы его новое увлечение бросило этот диалог как безнадёжное дело и просто ушло. Но, нет, желание Эндрю не могло быть так просто исполнено.              — Как тебя зовут? Я собираюсь узнать ответ на свой вопрос, но через пять минут у меня физика в другом конце здания. Скажи своё имя и я найду тебя позже.              Эндрю не мог не подумать, что из-за бессонницы у него начались галлюцинации. Чем ещё это могло быть?              — Эндрю Миньярд.              — Нил. До встречи, Эндрю.              Только по пути на собственную пару он задумался, как именно Нил собирается его найти?              

***

             Эндрю проснулся и почувствовал, что сегодня не хочет идти на занятия. Это отличалось от лёгкого раздражения, которое он испытывал, потому что ему надо было получить образование и поэтому было необходимо ходить в университет. Если бы всё было как обычно, то Эндрю может и задумался о том, чтобы провести сегодняшний день в постели. Но чувство было другим, так что он постарался разобраться в чём причина, а потом вспомнил: странный красивый парень сказал, что найдёт его. Совсем не подозрительно и не вызывает беспокойства.              За мешковатой одеждой было трудно понять, силён ли Нил, поэтому Эндрю на всякий случай достал пару ножей, которые старался не трогать лишний раз последний год, и после этого отправился на занятия. Нил нашёл его после очередной пары по праву, которым не было конца. На самом деле, его появление немного взбодрило Эндрю, поэтому он почти радостно проговорил:              — Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему, — пока Нил с каждым шагом становился всё ближе.              Кажется, парень не понял юмора. Эндрю всегда знал, что его шутки не ценят и, нет, этот диалог он не собирается пересказывать Рене.              — Ты делаешь это специально, — остановившись на расстоянии руки, сразу обвинил его Нил.              Эндрю лишь вопросительно поднял бровь.              — Ты снова цитируешь Библию.              — Нет.              Нил на секунду задумался.              — Ты утверждаешь, — он проговаривал каждое слово, будто разговаривая с ребёнком, — что то послание к кому-то там не из Библии?              Эндрю промолчал. Можно было сказать, что они устроили битву взглядами, но он был больше сосредоточен на том, как постепенно брови Нила становились всё ближе и ближе в раздражении, хотя им и не было суждено столкнуться, как сказали бы в какой-нибудь притче.              — Ладно, раз ты не хочешь разговаривать, то я напишу тебе позже.              Эндрю намеренно не уточнил, каким образом Нил это сделает, если они не обменивались номерами. Если парень хотел казаться таким всезнающим, Эндрю не собирался ему мешать. Правда, он действительно не понимал, почему Нил ищет с ним встречи, если постоянно занят.              Посмотрев на часы, Эндрю понял, что до следующего занятия осталась лишь пара минут и что ему самому нужно спешить, так что направился в сторону нужного кабинета с легким разочарованием на душе. Нил сдался так быстро. Эндрю ожидал от этого разговора чего-то большего, но это только его вина, что ничего, что он успел вообразить не сбылось. Хотя использовать слово «сдался» в полной его мере было бы неуместно. Может, Нил просто взглянул на огромные часы, которые располагались прямо за спиной Эндрю и решил, что разговор можно перенести, раз собеседник не был к нему расположен и они оба опаздывали. На самом деле казалось, что так и было. Эндрю отбросил эти мысли, сейчас ему предстояло скучать на лекции, что требовало абсолютной концентрации. Эндрю думал, что можно и поспать вместо этого. Или нет. Какой сложный вопрос.       

      ***

      

      Следующий день прошёл тихо. Эндрю не особо всматривался, но замечал среди групп студентов рыжие волосы, которые никогда не принадлежали Нилу. Это вызывало у него двойственные чувства: с одной стороны, он ещё вчера расстроился и отпустил ситуацию с неудавшимся знакомством, а с другой, Нил действительно успел зажечь в нём за короткое время искру интереса. Эндрю даже начал думать, что Нил никогда не учился в университете Пальметто, а проник на территорию, но его наконец-то поймали и выгнали. Но зачем кому-то бродить по кампусу целый месяц? Подобные мысли были доказательством того, что Эндрю слишком много думал о Ниле. Он не знал, чего ожидал, но вся эта таинственность и грубая прямолинейность заинтересовали Эндрю, поэтому скорое исчезновение парня немного разочаровало.              Эндрю решил принять их короткое знакомство как очередную странность жизни, так же как и то, что в какой-то момент у него появился близнец. Возможно, Эндрю только и нужно было подтверждение, что Нил подозрительный тип, чтобы перестать на него заглядываться. Впрочем, если теория верна, то Эндрю больше не увидит этого красавчика. Он старался не задумываться над тем плохо это или хорошо.              «Что было, то прошло, прошлое всегда в прошлом, и всё такое», — мелькало в мыслях Эндрю на протяжении дня, он понимал, что нет необходимости зацикливаться на бессмысленных вещах.              Утром, проверив телефон, Эндрю обнаружил сообщение от неизвестного: «Доброго утра». Проверив в уме все известные номера, он только подтвердил, что не знал написавшего, и поэтому ничего не ответил.              Это его не касалось, может, там ошиблись номером или ребёнок какой-то баловался, потому что кто ещё способен вставать в шесть утра с фразой: «Доброго утра»? Только дети, именно поэтому они и не нравились Эндрю. Да, он игнорировал ту свою логичную часть, выдвигавшую другие кандидатуры на ранних пташек. Это всё происходило только у него в голове, и хотя бы тут Эндрю хотел иметь возможность высказывать забавные мысли. Иногда (на самом деле довольно часто) быть Эндрю Миньярдом очень утомляло из-за большого количества самостоятельно созданных им запретов.               Мысли о прошлом нередко приводили его в ужас, поэтому Эндрю даже не пытался представить, каким его видела Би на их первом сеансе. Наверное, кого-то стоящего, раз спустя четырнадцать месяцев терапии женщина сказала, что больше не может быть его лечащим врачом и предложила усыновление. Жизнь с Би была хороша, но в одном из порывов подросткового бунта Эндрю не мог прекратить вздыхать и закатывать глаза из-за того, как сложно было найти нового психотерапевта, подходящего его высоким стандартам. Появление Аарона, казалось, подходящим отвлечением от всех проблем.              Эндрю до сих пор не очень понимал детали того, как Би нашла его потерянного брата-близнеца, но был доволен тем, что Аарон теперь живёт с ними, после того как узнал, что его нашёл их кузен Ники возле трупа Тильды и что, если бы этот кузен не взялся за временную опеку над Аароном, то тот попал бы в руки дяди, помешанного на религии. Да, у Эндрю не было и не будет таких приторных отношений с братом, какими их обычно показывали в фильмах и сериалах, но приятно было встретить ещё одного человека, которому он не безразличен. Аарон был тих и короток в выражении привязанности и заботы, что забавно смотрелось на контрасте с Ники, когда тот приезжал навестить близнецов из Германии. Ники был громким и ярким во всех своих проявлениях, что делало его полной противоположностью Миньярдам. На самом деле, из них троих именно он больше всех походил на сына Би.              Несколько ироничным Эндрю находил время появления Аарона, он с Би почти дошли до того момента, когда она предложила бы ему свою фамилию, но тут появился близнец, который остро нуждался в чувстве принадлежности, так что Эндрю не был против стать Миньярдом. Фамилия не имела для него значения в сравнении с взаимоотношениями с важными людьми в его жизни. Нужно признать, не обошлось без конфликтов, их было много, в какой-то момент Эндрю даже кричал на Би, потому что долго думал, что ему не уделяют должного количества внимания.              Самое главное — появление Аарона взбодрило Эндрю достаточно, чтобы он снова начал жить. Сейчас Аарон готовится к поступлению в медицинский, благодаря деньгам со страховки Тильды у него есть раздражающая девушка Кейтлин, и парень уже не имеет такого влияния на эмоции Эндрю, но всё ещё остаётся важным человеком в его жизни. Как и Би. Эндрю никогда не скажет этого вслух, но он рад, что встретил их.              Эндрю старался отвлечься от прошлого, потому что сейчас в кафе его ждёт Рене и он не хочет опоздать. Зимой территория университета, заботливо облагороженная волонтёрами, обладала завораживающими видами, но это не то, что сейчас привлекало его. Вместо этого Эндрю вспоминает, как хорошо было устраивать спарринги с девушкой и как сильно это ему помогло в своё время. Эндрю жалеет, что из-за постоянных разъездов с Рене теперь сложно встретится, но она живёт, следуя мечте, так что он не находит в себе причин упрекать её за отсутствие.       Конечно же, Эндрю рассказал Рене о Ниле, когда они устроились за столиком с вафлями с кремом и изображением милых животных на них, желая услышать, что красивый — необязательно адекватный. Ожидаемо, что он не получил должной реакции, вместо критики Рене, как послушная благовоспитанная девушка, которой она являлась последние годы, спросила, хочет ли Эндрю продолжить общение с Нилом.              — Нечего продолжать.              — Ты показался мне заинтересованным.              — Интерес ничего не значит, — излишне нигилистично ответил Эндрю.              Они были давно знакомы, так что Рене понимала, что её друг драматизирует, но не стала развивать тему, просто пожав плечами и коротко улыбнувшись, если красивый незнакомец действительно исчез, потому что его арестовали за проникновение, то она ничего не могла сделать, так что и не было смысла беспокоиться. Посчитав тему закрытой, Рене перешла к рассуждению, которое с их прошлой встречи осталось незавершённым: могут ли растения захватить людей и возможно ли в этом случае их мировое господство?       

      ***

             Эндрю не мог не вспомнить, что за таинственностью обычно скрывается тупость, когда через три дня за четвёртым нервирующим «Доброго утра» последовало: «Это Нил». Поэтому он с радостью поделился этим знанием с Нилом, ответив простым: «Ты идиот». После ещё одного «Доброго утра» пришедшего, как обычно, в шесть утра на следующий день, проснувшись через час, Эндрю сразу написал: «Способен ли ты на что-то более оригинальное?» Нил не заставил ждать, короткими сообщениями рассказав, как Эндрю был не прав и что «Первое послание к Коринфянам» — книга Нового Завета, а значит относится к Библии. А в конце назвал Эндрю занудой. После всего этого исследования. Так началась их переписка. Постепенно они начали чаще встречаться на территории университета, а потом и в квартире Нила. Эндрю не переставал удивляться тому факту, что у Нила действительно получается самостоятельно жить. Особенно после всех тех раз, когда именно Эндрю был тем, кто напоминал Нилу поесть. Из-за этого они часто обедали вместе.              — Не понимаю, как ты можешь есть столько сладкого, — сказал Нил с лёгким упрёком в голосе и указал на Эндрю ложкой, тот промолчал, ожидая продолжения, которое неизбежно было произнесено. — Кто-то же может заметить, а? Это разрушит твой образ утопленника.              — Что? — медленно проговорил Эндрю, высказав своё удивление таким сравнением.              Нил на секунду задумался, а потом извинился, признав, что неудачно подобрал слово и назвал уже «парнем на кладбище».              Эндрю часто находил их разговоры нелепыми, казалось, что они не содержали никакого смысла, как скажем, те же диалоги с Рене о разных способах выживания, но тем не менее Эндрю не считал беседы с Нилом скучными. Трудно было угадать, о чём следующем он спросит и чем всё закончится. Так у них однажды зашла речь о неправдоподобности большинства любовных романов:              — Ну, не может она чувствовать столько страданий сразу, — в третий раз повторил Нил.              — Что ещё должно было произойти в её жизни?              — Ну, не знаю, у меня тоже было непростое детство, но я же не убиваюсь из-за этого.              — «Непростое детство», — передразнил Эндрю, — Говорит парень с трагичной предысторией. Ты сам мог бы быть из романов такого сорта.              — Что? Ты преувеличиваешь.              — Твой отец умер в тюрьме, а мать от болезни, и поэтому ты живешь с дядей.              — Сбавь тон, Натан же не был каким-нибудь серийным убийцей. Он просто не платил налоги.              Эндрю поднял брови на слабое оправдание и указал на лицо Нила.              — Верно, как я мог забыть, Натан же был так туп в бизнесе. Повезло, что твоя мать успела сбежать, а то ещё несколько обвинений прибавилось бы.              — О, а твоя жизнь не бразильский сериал, а? С Аароном в роли злого брата-близнеца, который неожиданно появился спустя годы.              Про себя Эндрю подумал: «Нил смотрит бразильские сериалы?» Потом выдержал небольшую паузу и сказал:              — Мы не собираемся сравнивать наше дерьмовое прошлое.              Нил согласился и на этом они закрыли тему, потому что не было причин продолжать такой тупой диалог. В другой раз Эндрю решил вспомнить, как странно себя вёл Нил, когда они познакомились:              — Дядя поставил мне условия: я должен за неделю поговорить с десятью разными людьми. И преподаватели не считаются. Разговором считается только диалог, который длился больше десяти минут, — объяснил Нил.              — А иначе что?              — Он не придёт на мой день рождения, — ответил парень почти вопросительно и слегка покачал головой в недоумении. — Честно, я не очень понимаю, зачем ему это, но мне же не трудно, так что почему бы и нет.              — Как самоотверженно выполнить все эти условия.              — О, я этого не сделал. Подумал, что трёх человек вполне достаточно, после того как познакомился с тобой.              Эндрю не захотел никак комментировать произнесённую фразу.              — Но дядя всё равно придёт на мой день рождения. Он тоже сказал, что трёх человек достаточно.              Можно сделать вывод, что разговоры Эндрю и Нила точно не были зациклены на какой-то одной теме или досаждали участникам беседы. На самом деле, было даже удивительно, как быстро они поладили: уже через четыре месяца после знакомства их можно было бы назвать лучшими друзьями, но Эндрю и Нил не используют такие словосочетания, так что и забудем.       

      ***

             Эндрю успешно преодолевал прошлое. Он даже однажды предпринял одну вялую попытку встречаться с парнем, который часто сидел рядом с ним на занятиях и, в целом, был милым. Из этого не вышло ничего дельного, Эндрю не почувствовал, что романтические отношения — то, что ему нужно, связей на одну ночь было вполне достаточно, чтобы удовлетворить все потребности и иногда возникающие желания. По крайней мере, так он думал раньше и был убеждён, что эта позиция останется неизменной. А потом парень, на которого он месяц засматривался, оказался интересным и приятным в общении и, казалось, был рад дружить с Эндрю, несмотря на все проблемы, которые шли в комплекте.              Очень неохотно, но Эндрю признал, что теперь хочет не только поцеловать Нила, но и просто проводить с ним больше времени. Хочет узнать, что ему нравится и не нравится. Может быть, даже держать его за руку. Итак, спустя четыре месяца общения с Нилом, Эндрю понял, что влюблён в него. Он испытывал двойственные ощущения из-за этого открытия: с одной стороны, он не понимал, как это произошло, и немного отрицал собственные чувства, а с другой, что-то трепетало в Эндрю, так как у него вызывал детскую радость просто тот факт, что он способен на такие нежные чувства. Да, можно было сказать, что он любил Би, Аарона и даже Ники, но это чувство семейной связи было приглушенно так же, как и большая часть его эмоционального спектра, а теперь лишь один взгляд на Нила вызывал тепло в груди. Это пугало Эндрю, но он находил утешение буре чувств внутри него в том, что дружеских отношений с Нилом достаточно.              Его взгляд всё ещё задерживался на открытых участках кожи парня, и он не мог перестать любоваться лицом Нила, но одной дружбы было достаточно — поверить сложно в такое, когда, засмотревшись, в голове автоматически появлялись картинки уже раздетого парня перед ним. Эндрю даже не мог позволить себе честно фантазировать в уединённой темноте комнаты, потому что Нил поделился, что никем не интересуется и не понимает всеобщего помешательства на романтике и сексе, хотя и не имеет ничего против. Поэтому Эндрю, осознав, что влюблён в Нила, сразу же столкнулся с тем фактом, что его чувства безответны. Да, это неприятно, но с другой стороны Эндрю не испытывал ложной надежды, что что-то может получится.              Нил покупал ему мороженое. Вместе с ним бесил Кевина. Когда Эндрю чувствовал, что ничто не было реально, старался доказать ему обратное. Он каждый день звонил, пока Эндрю неделю не выходил из комнаты. Иногда Эндрю хотелось кричать на Нила из-за этого. Он так и делал, когда хватало на такое сил. И Эндрю находил в странное утешение в самом присутствии Нила рядом, из-за чувств к парню. Казалось, что Нил какой-то особенный, но потом он падал со стула, промокал под дождём или вонял после бега и всё равно оставался красивым в глазах Эндрю.              Можно было даже сказать, что Эндрю доволен жизнью, что большинство дней на 6,5/10 и иногда ему хотелось улыбнуться. Он был готов продолжать в том же духе до конца, но потом Мэтт, официальный лучший друг Нила, убедительно посоветовал им посмотреть очередной фильм. Бойд был настолько хорош в этом, что сам Нил с энтузиазмом рассказывал, о чём должен был быть сюжет уже Эндрю. И всё хорошо. Это обычная ситуация, потому что без просьбы Мэтта Нил, казалось, вообще не интересовался миром кино, и ситуация была достаточно стандартной, но Нил действительно умел удивлять Эндрю.              Итак, они нашли фильм и сели смотреть его в пустой гостиной Нила, где не было преимущественно ничего, кроме дивана, телевизора и пустой полки с цветком в углу комнаты. Эндрю устроился поудобнее на своём любимом месте и постарался вникнуть в сюжет, но чувствовал, что чего-то не хватает. Закуски. Фильм поставили на паузу не прошло и двадцати минут с начала и парни пошли на кухню, чтобы сделать закуски. Эндрю находил постоянную потребность Нила в действии, даже таком незначительном как жевание, раздражающей, но всё равно резал фрукты, тоскуя по теплу пледа, из которого пришлось выбраться. У него был образ. Нил тем временем готовил горячий шоколад. Это была привычная ситуация, ставшая такой из-за страха Нила перед ножами. Парень закончил раньше него и отнёс напиток в гостиную.              — Эндрю, — несколько неуверенно позвал Нил и он обернулся.              Нил звучал странно, поэтому Эндрю поспешил попытаться найти причину в его лице. Всё, что он видел, говорило только о том, что Нил собирался сказать что-то соответственно вызывающее сомнения. Эндрю заранее не понравился будущий разговор.              — Я знаю, что ты ни с кем не встречаешься, — Эндрю нахмурился, при чём здесь это? — И у тебя много опыта…              — Нил.              Видимо, парень услышал в его голосе просьбу перейти к делу немедленно, а не ходить вокруг да около, чему Эндрю был рад, он уже начал чувствовать растущую нервозность: почему Нил говорит об этом?              — Ты мог бы заняться со мной сексом? — быстро спросил Нил после некоторой паузы, а потом поспешно продолжил, – Я понимаю, что эта просьба может быть резкой. Ты, конечно, можешь отказаться. Я просто…              «Прошу тебя заняться со мной сексом», — про себя закончил Эндрю, помешав ногтям проткнуть кожу ладоней, потому что Нил уже молчал, ожидая реакции. Эндрю не знал, что ему думать и сдерживал желание проверить не раскрылся ли у него рот от удивления, но в этом не было надобности — его зубы были надёжно сомкнуты, а тело напряжено. Это не было рациональной реакцией, никто не собирался бить Эндрю, но тем не менее у него не было другого выхода, кроме как сравнить просьбу Нила с ударом. Какая нелепость. Может быть, таблетки Эндрю за ночь испортились или он выпил не те и теперь ловит неблагоприятные побочные эффекты? В любом случае, даже если это ненастоящий разговор, он чувствовал, что должен его закончить, поэтому спросил:              — Почему?              Нил наверно долго обдумывал предстоящий разговор, что странно, так как быстро ответил:              — Я тебе доверяю, — и прежде, чем Эндрю успел возразить, он поспешил продолжить, — и хочу понять действительно ли вся эта сексуальная штука не моё.              — Или что, Нил?              — Или мне действительно может понравиться.              — Нил, — казалось, что разговоры с Ники не были настолько мгновенно утомительными, — ты уверен? Ты никогда раньше не интересовался этим.              — Есть только один способ проверить.              — Не обязательно прыгать с обрыва, чтобы понять, что боишься высоты, — быстро ответил Эндрю, а про себя ужаснулся тому, насколько был похож в этот момент на Рене.              — Я знаю, но я хочу убедиться.              Теперь пришло время задуматься Эндрю, у Нила было достаточно возможностей отказаться от предложения, но похоже он был настроен серьёзно, поэтому от Эндрю требовалось отнестись к его просьбе соответственно.              Как Эндрю относился к Нилу? Это казалось подходящим вопросом для начала. Для него не было секретом, что он заглядывался на парня месяц перед первым диалогом не потому, что было интересно, где он купил ту потрясающе изношенную рубашку, которая держалась на честном слове и бережном отношении. Нет, в первую очередь Нил привлёк внимание Эндрю своей внешностью. У парня было красивое лицо покрытое шрамами и дикие кудри почти по плечи. У Нила был тот тип внешности, который нравился Эндрю, так что вопрос физической привлекательности даже не возникал в его мыслях.              Главная проблема была в том, в каких отношениях они находились в данный момент. Друзья. Эндрю спал только с несколькими людьми после долгого разговора. Самыми показательными примерами были Роланд и Бен. Эндрю до сих пор удивлялся, что встречался с парнем по имени Бен, но это сугубо субъективное мнение Эндрю, и они расстались не из-за этого, так что неважно. Сейчас необходимо сосредоточиться на Ниле, даже если Эндрю и так занимается этим большую часть времени. Влияла ли дружба на что-то? Нет, это глупый вопрос, забудьте его. Переформулируем: как секс повлияет на их дружбу? Готов ли Эндрю пожертвовать ей, если всё обернётся катастрофическим образом? Сколько вины он почувствует, проснувшись?              Мысли Эндрю путались и сталкивались друг с другом, летая на большой скорости в его голове, так что он попробовал успокоиться, пара дыхательных упражнений от Би и его нынешнего психотерапевта, и он снова оказался на кухне Нила, только сейчас заметив на каком нелепом расстоянии они вели диалог, и подошёл поближе, достаточно близко, чтобы нависнуть над Нилом, теперь скромно сидевшем на диване, и поднять его голову пальцем за подбородок. Возможно, Эндрю переборщил с близостью, потому что сейчас мог слышать дыхание Нила.              Эндрю внимательно вглядывался в его лицо, и к нему вдруг пришла неожиданная мысль: если только до этого у Нила не было большого грязного секрета, то сейчас у него практически наверняка нет ни смазки, ни презервативов. Это так нелепо, что Эндрю несдержанно фыркает и вблизи наблюдает, как брови Нила хмурятся в недоумении. Со стороны парня ситуация должна была выглядеть плохо, не так ли? Он пришёл, открытый новым возможностям, а доверенный человек смеётся ему в лицо. Эндрю уже видел, как через минуту Нил вырвется из его хватки и сбежит из собственной квартиры, поэтому быстро решил, что точно не хочет отказываться от этого щедрого предложения, какие бы ни были последствия, но перед этим, как бы Эндрю не любил много говорить, есть вещи, которые нуждались в обсуждении мелких деталей.              — Ты не знаешь чего хочешь, — Нил согласился, — Поэтому ты должен быть инициатором. Мы не будем заходить далеко, — видя вопрос в глазах парня, Эндрю поясняет, — никакого проникающего секса.              — Хорошо. Так ты не против?              Эндрю кивнул. Они продолжили смотреть фильм. Честно говоря, Эндрю было абсолютно наплевать на то, что происходит на экране, вся его концентрация пропала после того, как горячий шоколад закончился. «Какого чёрта», — крутилось в его голове на повторе. Чувства Эндрю были в смятении. Он не совсем понимал: произошёл ли диалог в реальности или его воображение решило, что теперь способно и на детальные визуальные галлюцинации.       Через несколько минут Нил ненавязчиво положил левую руку между ними ладонью вверх. Эндрю посмотрел на его лицо и встретился с голубыми глазами, поэтому обхватил своими пальцами чужие и вновь попытался бессмысленно понять, что происходит на экране. Но профиль Нила и часть кривой ухмылки, которая у него иногда возникала, были так красивы.              В конце концов, идеальный момент для неловкости неизбежно наступил — фильм закончился. Теперь всё зависело от действий Нила. Эндрю решил, что если ничего не произойдёт через несколько минут, то он уйдёт. Если парень не готов к сексу, значит, секса не будет. Эндрю старался не смотреть на Нила. Ситуацию можно было посчитать странной: Эндрю будто бы очень напряжённо читал титры. Он чувствовал себя нелепо, поэтому всё-таки взглянул на Нила, чтобы узнать, как он справляется с окончанием фильма. Он тоже смотрел прямо, но заметив изменение положения Эндрю, повернулся, и они снова устроили дуэль взглядами. Весь мир замер, и тишина отчётливо слышалась в полупустой квартире, а потом Нил медленно приблизился к лицу Эндрю и поцеловал его в щёку. Эндрю же внимательно наблюдал за этим, и после того как Нил отстранился, постарался расслабить тело и спросил:              — Что это значит?              — Я готов начать.              Эндрю внимательно рассмотрел лицо Нила в поисках каких-либо сомнений. Не найдя ничего подобного, он наклонился и, прикрыв глаза, несколько раз коротко поцеловал парня в губы. Нил, видимо, потеряв терпение, обхватил руками его плечи и притянул ближе. Теперь поцелуй, казалось, длился вечность.              Эндрю ощущал как постепенно расцветает желание. Однажды Нил упоминал, что целовался всего пару раз, и теперь чувствуя, как он старается вложить в поцелуи столько же, сколько и Эндрю, пытаясь повторять за ним, Эндрю не мог не испытывать трепет. Казалось, Нил тоже переживал что-то подобное: когда Эндрю углубил поцелуй, он сначала крепче схватился за плечи, потом расслабился и медленно переместил руки выше, запутав пальцы в волосах Эндрю. От всех этих действий Эндрю чувствовал тепло, растекающееся по всему телу. Нил был нежен и ему это нравилось. Самое прекрасное, что они не спешили заканчивать поцелуй, двое наслаждались процессом и друг другом. Эндрю был очарован Нилом и не хотел отрываться от сухих губ парня. Как он действительно глупо влюбился в своего друга.               Всё происходящее было похоже на сон, и Эндрю справедливо мог бояться проснуться, но, казалось, что даже его воображение не смогло бы придумать такой яркой и реалистичной картинки с покрасневшим и запыхавшимся Нилом, который занимал всё поле зрения Эндрю. Ему нужно было действовать медленно, как бы не хотелось получить всё и сразу, но тогда бы Нил исчез прямо на глазах Эндрю — этого нельзя было допустить, поэтому он очень старался не спешить.              От действий Эндрю многое зависело: понравится Нилу или нет новый опыт и захочет ли тот большего. Поэтому для достижения желаемого результата Эндрю необходимо сосредоточить всё внимание на беспомощном парне перед ним, который мог бы кончить от одних поцелуев. У Эндрю были другие планы на этот вечер.              Они толком не обговаривали рамки дозволенного, так что, во избежание недоразумений, Эндрю слегка отстранился, прекратив поцелуй, и обхватил лицо Нила руками, ожидая пока разум вернётся в его затуманенные глаза. Да, Нил попросил заняться с ним сексом, но это могло произойти и не сегодня.              — Что такое? — пробормотал он наконец.              — Ты хочешь остановиться только на этом или мы можем пойти дальше?              Казалось, Нил всё ещё был не в себе или просто не понял вопроса. Эндрю прояснил, решив, что прямолинейность сработает лучше всего с человеком без опыта:              — Я хочу отсосать тебе. Мы сделаем это или остановимся на поцелуях?              Лицо Нила вновь покраснело, а в глазах загорелся огонёк — он кивнул. Будь ситуация иной, Эндрю уже закатил бы глаза.              — Словами, Нил.              Парень улыбнулся.              — Давай сделаем это.              Эндрю шумно выдохнул, на мгновение задержав взгляд на Ниле, а потом возобновил поцелуй, но уже с меньшей настойчивостью. Он не хотел спешить, его целью было полностью погрузиться и запомнить всё происходящее в мельчайших деталях, например, как тот факт, что румянец Нила распространяется на шею. Эндрю хотел увидеть, как далеко он может зайти, поэтому дёрнул футболку Нила, в безмолвной просьбе снять одежду.              Парень был зрелищем, которым теперь Эндрю имел возможность насладиться. Он водил пальцами по обнажённому торсу Нила, желая убедиться в реальности происходящего, а потом начал целовать красивое тело: шея, плечи, ладони, грудь и живот — не было места, где бы не прикоснулись его губы перед тем, как вернуться долгим путём коротких поцелуев через плечо к правому уху, к губам Нила. Эндрю чувствовал, что он сам весь красный, что чужие ладони оставляли после себя следы, стоило им только прикоснуться к голой коже. Ему нравилось, как ощущались ладони Нила на его шее и в волосах, поэтому он, недолго думая, тоже снял футболку, желая большего.              Поза, в которой они находились, была неудобна, у Эндрю уже начала болеть шея. Он быстро взглянул на Нила и залез к нему на колени. Руки Нила плавно скользнули на талию, притягивая ближе. Казалось, они могут целоваться бесконечно, настолько это было нежно и трепетно. Мурашки бежали по телу также быстро, как билось сердце Нила от переполняющих чувств. Проводя ладонями по напряжённым плечам, Эндрю ощущал все эти изменения и чувствовал слишком много, его переполняли радость, благоговение и даже капелька восторга.              В следующий раз поцелуй прервал Нил. Он распахнул глаза и дико посмотрел на Эндрю, а потом выпалил, успокоив дыхание:              — Чёрт возьми, Эндрю…              Его зрачки дрожали, а кадык дёргался, пока парень искал подходящие слова. Нил уткнулся лбом в чужое плечо и пробормотал:              — Это было невероятно.              — Это ещё не конец, — уверенно возразил Эндрю и увидел уже знакомый блеск, который теперь распространился на всего Нила. Будь он более внятным, Эндрю бы наверняка посчитал бы такое явление странным, но сейчас это было неважно.              Значение имел только Нил. Эндрю поднял его голову и влажно поцеловал. Их языки неловко переплелись, пока Нил пытался понять, что именно делать, но Эндрю был терпелив и вполне доволен тем, что просто касался этих тёплых губ. Он рад, что Нилу нравилось то, что они делали и приветствовал энтузиазм, с которым парень подходил к изучению нового. Окружающая обстановка только способствовала внутреннему преклонению Эндрю перед Нилом: мягкий свет напольной лампы около дивана аккуратно подсвечивал его черты лица, шеи и плеч, и он отказывался признавать, что задержал взгляд чуть дольше на ключицах. Нил перед ним был прекрасен и он хотел бы, чтобы у него было больше времени полюбоваться им, но Эндрю не был готов раскрыть свои чувства так скоро.              Поняв всё это, Эндрю решил отнестись к делу более осознанно. Он умерил пыл поцелуя и неловко попытался передать счастье, которое испытывал, через нежные движения губ. Эндрю расцеловал всё лицо Нила, медленно касаясь щёк, скул, носа, подбородка, лба, висков и в конце прикусил мочку правого уха. Нил таял под его прикосновениями и в какой-то момент совсем потерялся, поэтому лёгкий укол боли заставил вздрогнуть плечами и вернуться в себя.              В тот же момент, слегка подвигав бедрами в поисках более удобного положения, Эндрю почувствовал возбуждение Нила и услышал его тихий скулёж. Он качнулся ещё несколько раз, чтобы убедиться в связи этих двух событий и был вознаграждён стоном, который пронзил Эндрю как электрический заряд, отозвавшийся во всём теле. Взглянув на Нила, Эндрю решил, что теперь можно было перейти к следующему этапу, но на секунду завис, залюбовавшись парнем под ним.              Нил сидел на диване с красным лицом и голым торсом, его старые джинсы были спущены до щиколоток вместе с трусами — Эндрю впервые увидел столько кожи Нила, который обычно носил закрытую одежду. Сейчас парень был похож на видение, которое, тем не менее, в растерянности протянуло руки вперёд в поисках ушедшего теплого тела. Эндрю не понимал, что в Ниле такого потрясающего, но возможно всё дело было в чувствах. Он кивнул своим мыслям, ещё секунду посмотрел на Нила сверху вниз, взял подушку с дивана, положил её на холодный пол и опустился на колени.              Парень сдвинулся в ответ на эти действия, сел поближе к спинке дивана, стащил джинсы с трусами и расставил ноги шире, предвкушающе облизнув губы. Нил жадно смотрел, как Эндрю целует крепкие бёдра и медленно приближается к возбуждённому члену так, будто хотел этого так же сильно, как и он, что только делало Эндрю более игривым: парень чертил губами узоры и даже пару раз укусил нежную кожу, прежде чем подкрасться к своей цели.              На секунду стало очень тихо, но стоило Эндрю впервые раз прикоснуться к члену Нила, как парень шумно втянул воздух и иллюзия распалась, как разбитое стекло. Точно также разбились и фантазии Эндрю, когда он впервые увидел лицо Нила красное от возбуждения и такое восхитительное — это было лучше, чем всё, что Эндрю мог представить. С этими мыслями он сосредоточился на том, чтобы парень получил максимальное удовольствие от процесса и взял головку в рот, после проведя языком по щели. Всё тело Нила напряглось, Нил сильно зажмурил глаза и вцепился руками в забытый плед, который скатился со спинки дивана. Но самым прекрасным были звуки, которые Нил издавал, они идеально дополняли картину, происходящую на глазах Эндрю.              Он медленно дрочил остальную часть члена парня рукой, пока игрался языком с головкой, стараясь запомнить все места, прикосновение к которым делало выражение лица Нила потрясающим и заставляло его стонать и цепляться за плечи Эндрю ещё сильнее, царапая их короткими ногтями. Все реакции Нила возбуждали его и теперь казалось безумным, что он так долго себя сдерживал. Да, у Эндрю похоть отбила всю логику и память, он просто старался довести красивого парня до оргазма, ускоряя темп.              Всё как и раньше, много раз до этого, но с большим количеством чувств. Но в какой-то момент Эндрю вспомнил и про собственное удовольствие, после чего разжал мёртвую хватку одной из рук Нила и переместил себе на макушку, а потом расстегнул джинсы и прикоснулся к собственному члену. Искры быстро заполнили поле зрения и, казалось, что он сейчас отключится. Чтобы избавиться от неприятного ощущения, Эндрю сильно зажмурился и сосредоточился на пальцах Нила у себя в волосах. «Это так правильно, так должно быть всегда, никуда никогда не уходи…» — бессвязным потоком проносилось у него в голове, пока он приближался к развязке и навязчивое бормотание Нилом имени Эндрю очень хорошо с этим помогало.              Парень забрался обратно на чужие колени и обхватил оба их члена. Трение было несколько болезненным и отрезвляющим, из-за чего Эндрю смог ясным взглядом увидеть результат своей работы: Нил вздрогнул всем телом, его пальцы впились в нежную кожу и спустя минуту он откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Эндрю подумал: «Чёрт возьми», — когда смахнул пальцем слезу с загорелой щеки, почти дошедшую до шрама. Чувство подавляющего всё удовольствия Эндрю испытал, уткнувшись носом в шею Нила всего через несколько движений. Идеально.              Отсутствие мыслей было благословением в те несколько минут, что оно длилось. Эндрю был просто счастлив, не испытывая никаких тревог и волнений. Он был блаженно пуст, но, к сожалению, реальность медленно и верно возвращалась в сознание и Эндрю знал, что не может больше лениться. Задержавшись ещё на минуту, которой было недостаточно, Эндрю нехотя встал, застегнул джинсы, решив, что позже нужно будет их постирать, и увидел, что Нил находился не в лучшем состоянии.              Приятно видеть, каким довольным выглядел парень, устроившись поудобнее на диване, как комфортно и уютно Нил себя чувствовал после получения нового опыта. Казалось, что он скоро уснёт, поэтому, фыркнув, Эндрю наклонился и ущипнул Нила за предплечье чистыми пальцами. Тот забавно нахмурился, всё ещё отказываясь открывать глаза и пробурчал что-то невнятное себе под нос, но через пару секунд медленно открыл глаза и встретился взглядом с Эндрю и снова вытянул руки.              — Я не собираюсь трогать тебя, пока ты не сходишь в душ, — брезгливо отказался Эндрю, умолчав про собственную ладонь. Ему нравился этот диван и он не видел поблизости одежды Нила, чтобы вытереть сперму.              Нил шумно выдохнул в недовольстве, но сдался, моргнув ещё пару раз, он медленно приходил в себя. Эндрю вопросительно взглянул на него, когда в синих омутах пропал туман, и Нил слабо улыбнулся в ответ, слишком уставший для большего, но через несколько минут нашёл в себе силы на восторженный комментарий:              — Я так вымотался, хотя ничего не делал особо, — выдохнул он, протянув гласные. — Это похоже на бег. Но лучше. Гораздо лучше. Боже, я не думал, что смогу такое почувствовать, Эндрю, — сказал Нил, посмотрев на него своими честными, широко распахнутыми глазами, — спасибо большое, я так рад, что пережил это с тобой.              Эта фраза что-то задела внутри Эндрю, и ему захотелось нахмуриться из-за непонятного чувства, но он сдержался. Нил точно бы понял его не так, а сил на серьёзный разговор у него сейчас не было.              Он чмокнул Нила в щёку и ушёл в ванную, чтобы прополоскать рот и вымыть руки с мылом, только наполовину замечая стены и редкую мебель, потому что перед глазами у него крутилось произошедшее. Несколько особенно громких стонов Нила он считал своей личной победой, Эндрю улыбнулся краешками губ в отражении, довольный собой. Он уезжал из квартиры парня без сожалений.       

      ***

             Утром воспоминания прошлого вечера настигли его, и Эндрю пришлось бороться с мыслью, что он всё испортил. Это было не так. Нил выразил восторженное согласие и уверенность в принятом решении — это верно, но вовсе не значило, что Эндрю не в проигрыше. Да, им обоим понравилось, всё было прекрасно. Но Эндрю мог испортить этим небольшим взаимодействием месяцы их дружбы. Вдруг Нил после его ухода понял, что желание, которое он чувствовал, навязано обществом, что ему не понравилось, что теперь Нил в гневе на Эндрю, что тот не понял всего этого и поддался на уговоры?              Эндрю заметил, что его мысли ходят по кругу и постарался выполнить давно выученные дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. Возможно, они бы помогли. Эндрю проверил сообщения на телефоне, чтобы отвлечься. Нил пожелал ему доброго утра на следующий день, а Эндрю как обычно не ответил, только теперь это было из-за растерянности, которую он чувствовал. Это сообщение абсолютно ничего не значило и не давало Эндрю никакой информации о том, какие у него теперь отношения с Нилом.              Они точно не встречались. Такие решения обсуждаются вслух и ни слова об этом не было произнесено вчера. Эндрю был уверен, что даже Нил не был настолько рассеян, чтобы не упомянуть о изменении характера их взаимодействий. Но вдруг это так? Они всё ещё не встречались, и Нил написал ему как обычно, но что, если это было из вежливости, и теперь он обдумал произошедшее и больше не желает общаться? Эндрю постарался прервать тревожные мысли, это рассуждение было в корне неправильно — Нил ни в коем случае не был вежлив. Эндрю лично видел, как он вылил чай на голову Морияме, когда Рико совсем заблудился в своей мании величия.              Эндрю чувствовал нервозность от всего этого, ему хотелось определённости. Честно говоря, он думал, что лучше было бы, если на следующий день после минета Нил подошёл и сказал, что ненавидит его и никогда больше не будет с ним общаться. В этом столько окончательности, которой не было в том, что происходит сейчас. Эндрю не представлял себе Нила человеком, отпускающим прошлое. Учитывая, как они познакомились, это Нил должен требовать ответов и выяснять отношений. Что тоже было бы невыносимо для Эндрю, но опустим этот момент.              Так вот, казалось странным, что Нил просто вернулся к тому, как они общались до поцелуев. Эндрю читал о таких ситуациях в паршивых романтических романах, но не думал, что вариант оставить произошедшее в прошлом и двигаться дальше, игнорируя всё то, что они чувствовали друг к другу несколько часов, действительно сработает в реальности.              Эндрю много думал об этом, о своих действиях и словах, о Ниле и его реакциях. Казалось, что теперь Нила было в его в голове так много, что он вовсе перестал существовать. Нил как бы есть, и если спросить Эндрю, то тот не ответит, что всегда думает только о нём, но при этом Нила нет. В какой-то момент Эндрю казалось, что его избегают. Стоило только парню как обычно сесть в машину вечером в четверг, чтобы они поехали в их кафе, как все подозрения развеялись на скорости ста километров в час по пустой дороге.              Нил действительно просто взял и вернулся к дружбе, которая была у них до этого. Эндрю не думал, что сможет также. Он и не смог. Для Эндрю теперь не представлялось возможным за встречу с Нилом ни разу не вспомнить вида красивого лица во время оргазма и звука тихих стонов. Это заставляло Эндрю чувствовать себя только хуже. Он должен был просто забыть о случившемся и перестать воображать, что ещё они могли бы сделать. Нил не давал и намёка, что продолжение может быть, так что Эндрю нужно было прекратить омрачать его образ.              Эндрю чувствовал себя персонажем шутки, которую могла бы произнести Рене: он использовал устаревшие фразеологизмы и был счастлив и несчастен одновременно. А в конце была бы какая-нибудь мудрость, тонкая и ненавязчивая, потому что это то, как Рене действует. Будет ли тогда вернее назвать это притчей? Эндрю не знает, он заканчивает криминалистику, а не английскую литературу.              В общем, Эндрю был в смятении, а жизнь тем временем продолжалась. Теперь ему казалось, что хорошо — не видеться каждый день с Нилом. Эндрю ещё никогда не был так благодарен окончанию учебного года. Прямо сейчас парень был в запланированной поездке в Нью-Йорк к Мэтту и Дэн, чтобы наконец-то встретиться с друзьями вживую после месяцев видеозвонков и переписок. Нил уезжал из Пальметто на неделю, так что Эндрю мог просто автоматически реагировать на присылаемые фотографии, чтобы создать видимость нормальности и полное отсутствие внутреннего кризиса.              Эндрю смутно помнил, как в порыве страсти у него возникали мысли, что это не последний раз, когда он сможет заняться сексом с Нилом. Да, у Эндрю и раньше до всего этого возникали разные фантазии, но с просьбой Нила у них всех будто появился шанс на исполнение и Эндрю наслаждался этим чувством надежды пока мог, потому что теперь он не был в этом уверен, Эндрю ни в чём не был уверен, и это его раздражало. Он мог лишь надеяться, что при встречи с Нилом всё прояснится.       

      ***

             После окончания университета Эндрю решил не спешить с поиском работы, поэтому теперь у него не было абсолютно ничего, на что можно было бы отвлечься. Иначе говоря — он не мог перестать думать о Ниле, хотя того не было рядом уже семь дней. За это время Эндрю успел позвонить Рене, которая сейчас находилась в очередной волонтёрской поездке, и пожаловаться на ситуацию так, чтобы со стороны это не было похоже на нытьё, но Рене поняла, что у Эндрю кризис. Как верная подруга, она немного похихикала, сказала что-то о терпении и о времени, которое всё расставляет на свои места, а потом парень сбросил вызов, потому что устал от добродетельной чуши, но попрощался с Рене в сообщении.              Би он не стал звонить. Это казалось ему слишком неловким. Психотерапевту Эндрю тоже не мог позвонить, так как она сейчас в отпуске и попросила звонить только в экстренном случае. Отчаяние у него в душе было больше утрированным, чем действительно суицидальным, поэтому Эндрю не мог с ней связаться. Об Аароне и речи быть не может: близнеца Нил раздражал с первой встречи гораздо сильнее, чем его.              Ещё был Кевин, парень с факультета истории на курс старше, с которым они просто часто пересекались, пока не выяснилось, что тот неловко и тупо следовал за Эндрю, желая познакомиться с тех пор, как увидел, что он прочитал любимую книгу Кевина. С ним Эндрю никогда не говорил о чувствах, но пару раз слушал рассказы про драматическую судьбу его напившегося приятеля, пока Кевин не вылечился от зависимости. Внезапно начинать жаловаться на несостоявшиеся отношения парню, с которым он рассматривал возможность переспать до того, как заметил Нила, бегающего вдалеке, — Эндрю тоже посчитал неподходящим, поэтому сидел и варился в собственных эмоциях всё это время. А потом Нил вернулся. И они встретились.              Эндрю думал, что невозможно быть настолько напряжённым из-за желания взять кого-то за руку, но вот он здесь, вынужденный постоянно перебирать всякие безделушки между пальцами, потому что ладонь Нила была так близко. В какой-то момент парень заметил странный взгляд направленный на его руки и вопросительно поднял бровь, не желая разрушать комфортный пузырь тишины, в котором они застыли на скамейке ближайшего парка, но Эндрю просто отвернул голову, стараясь найти что-то увлекательное на голой стене здания странной формы и избегая ответа. Очень изящно.              По дороге в кафе Нил ненавязчиво переплёл их мизинцы и Эндрю старался игнорировать то, сколько внимания он уделил этому действию и как сильно оно подняло ему настроение. Летнее солнце прицельно светило на чёрную одежду Эндрю, но лёгкий ветерок делал ситуацию терпимой и приятно заглушал чужие разговоры шелестом зелёных листьев ради тишины между Нилом и Эндрю, которой оба были довольны.              Звякнув колокольчиком при открытии двери, они сели на привычное место, и Нил отправился на кассу сделать заказ, пока Эндрю давал глазам отдохнуть. Он не любил солнце и это было взаимно, ему хотелось бы, чтобы большинство его отношений стали также просты, но в них участвовал Эндрю, что уже значительно усложняло задачу. Непроизвольный вздох слетел с губ Эндрю, и к столику как раз вернулся Нил.              — Вот сладкая гадость, — с лёгким отвращением в голосе сказал он, подвигая к Эндрю стакан, из которого при одном неверном движении вывалилась бы вся верхушка взбитых сливок. На вопрос в глазах парня Нил пробормотал несколько смущённо. — У них сегодня не было твоего любимого мороженого, поэтому я заказал это, я видел, как ты часто на него смотрел.              Как после таких добрых поступков и уделённого внимания Эндрю мог требовать что-то от Нила? Одного его взгляда было достаточно, чтобы Эндрю согласился на многое. Эти сентиментальные мысли растрогали его, поэтому он решил отвлечься и попробовать десерт, а потом чуть не подавился, когда Нил начал говорить, перемещая маленькую чашку с чёрным кофе:              — Ты знаешь, кто такие друзья с привилегиями? Я случайно наткнулся на это понятие в Интернете, и Мэтт помог мне разобраться.              На секунду Эндрю подумал, что все его проблемы с чувствами к другу должны исчезнуть, когда Нил начал объяснять ему, кто такие друзья с привилегиями, не ожидая ответа. Эндрю было плевать, на какие сайты забрёл Нил, что встретил там этот термин, он только ждал конца этого небольшого монолога, потому что ему казалось очевидным к чему всё идёт.              — Э, так вот, если ты не против повторять время от времени то, что у нас было в прошлый раз, то, может, попробуем? — наконец спросил Нил.              Эндрю был рад, что не ошибся. Он быстро согласился, а потом понял, что, нет, это нисколько не решит проблему с его чувствами к этому ходячему безобразию. «Наверно, — думал он, — станет только хуже.» Эндрю хотел Нила, поэтому был готов пойти на маленькие жертвы. К его сожалению, в тот день у них не было никакого контакта, но в следующую встречу Нил сразу предложил, как бы невзначай:              — Давай поцелуемся?              Эндрю внимательно посмотрел на него, на всякий случай проверяя не была ли эта фраза какой-то изощрённой шуткой. Прошла неделя с того момента, как Нил предложил стать им друзьями с привилегиями, и за это время они никак не контактировали. Эндрю уже успел решить, что Нил передумал. Было достаточно легко прийти к такому выводу, потому что до недавнего времени он был один на один с собой касательно воспоминаний о их связи, потому что обсудить произошедшее ни с кем не решился.              На самом деле, Эндрю не потратил много времени, чтобы решиться на поцелуй, теперь не было границ, сдерживающих его. Он притянул рукой Нила за талию, и их губы встретились. На секунду замявшись, Нил запутал пальцы в волосах Эндрю, и все посторонние мысли вылетели из головы. Сухие губы парня разжигали нешуточный огонь в груди Эндрю, который с каждой прошедшей секундой контакта чувствовал цветущее облегчение: Нил не только не против их общения, но ещё и хочет его. Это приносило Эндрю радость даже больше, чем мороженое. Это убеждало его в реальности происходящего.              Невозможно было отрицать, что между ними всё осталось как прежде: теперь Эндрю мог исполнять свои желания, и, казалось, что Нил стал более тактильным. Весь август в какой-то момент встречи они, повинуясь желанию, начинали целоваться и отвлекались от того, что делали, пока не приходило время уходить. Каждый раз был особенным для Эндрю, потому что прикосновения губ и ласки рук всегда отличались. Однажды они провели перерыв, не отрываясь от шей друг друга, и подобные действия становились обыденностью.              Эндрю чувствовал себя отчаянно. Он думал, что у него появилась зависимость от прикосновений Нила и от прикосновений к нему, и с трудом контролировал растущую потребность просто обнять парня и никогда не отпускать.       

      ***

             День, когда они первый раз занялись проникающим сексом, не заставил себя долго ждать. Всё началось с простой фразы, брошенной во время очередного сеанса поцелуев:              — Я хочу тебя.              По красному лицу и проблемам с дыханием было очевидно, что Эндрю тоже хочет Нила. Или что он только что бегал, но в этом случае однозначно первое, так что без разницы.              — Как именно?              — Хочу, чтобы твой член был во мне.              — Нил.              — Я даже купил презервативы.              Эндрю удивлённо приподнял брови. После начала их своеобразных отношений он притащил в квартиру Нила смазку, потому что не хотел больше дрочить на сухую руку, но не презервативы, потому что не думал, что вопрос проникающего секса возникнет так внезапно. Как долго Нил хотел этого?              Тем временем Нил краснел на глазах, пока продолжал говорить:              — Я знаю, что они бывают разных размеров. Но, эм, наши члены вроде похожи, так что я…              — Заткнись, — быстро остановил его Эндрю, чувствуя, что сам смущается от такой открытости. — Ты сказал достаточно.              Нил кивнул, прислушавшись к его просьбе.              — Надеюсь, ты изучил этот вопрос. Потому что я не собираюсь тебе рассказывать.              Не прямо сейчас, когда Эндрю застали врасплох. Он бы что-то упустил или наоборот наговорил лишнего, а такого позора ему не надо. Он старался понравиться Нилу.              Но забудем об этом. Или нет. Эндрю успел забыть, как сильно одежда может мешать мгновенному исполнению желаний. Он почти возненавидел свои узкие джинсы, когда их не получилось снять с первого раза, и немного завидовал Нилу, весь гардероб которого был на несколько размеров больше нужного. Парень просто стянул футболку через голову и спокойно выскользнул из спортивных штанов и теперь сидел в подушках, наблюдая как он борется. Эндрю надеялся, что ему только послышался смешок, потому что иначе он умрёт от смущения.              — Итак, что теперь…              Закончив с джинсами, Эндрю прервал Нила коротким поцелуем.              — Теперь ты заткнёшься и будешь делать, что я говорю, — в ответ парень улыбнулся, зная, что это не конец фразы, — но если ты почувствуешь, что тебе не нравится…              — Я скажу, я знаю, Эндрю, — пролепетал он, притянув другого за шею.              Через мгновение они уже лежали на одеяле.              Эндрю нравился этот контраст, который существовал между ними. Внешне Нил и Эндрю сильно друг от друга отличались: огненная натура Нила противопоставлялась холодному виду Эндрю. Нравилось, что несмотря на это, они также были очень похожи. У них были шрамы, тёмное прошлое и семья, с которой они наконец обрели спокойную жизнь. Пальцы Эндрю легко скользнули по животу Нила, тот хихикнул:              — Это странно. О чём ты задумался?              Эндрю медленно перевёл взгляд с худого тела парня, у которого всё-таки были мышцы из-за регулярных пробежек по городу, на своё. Кажется, ему следовало бы вернуться в спортзал, у него уже начал появляться живот. Неужели, Кевин. Так, стоп. Нет, никакого Кевина. Но есть Нил, который начинал выглядеть подозрительно, поэтому Эндрю ущипнул его за бок, чтобы тот не сотворил чего-нибудь странного.              Из-за всех тех поцелуев, что были раньше, Эндрю не видел смысла оттягивать, поэтому сказал Нилу принести смазку и презерватив, чтобы приступить к делу. И пока парень рылся в шкафу, он решил проверить собственные ощущения: действительно ли он готов к проникающему сексу с Нилом? Это был важный вопрос, так как очень вероятно, примерно на сто процентов, благодаря рассказам Нила, что парень никогда раньше не занимался таким. Эндрю – прямо-таки первооткрыватель. Итак, он не чувствовал никаких физических проявлений отказа: его не тошнило и ничего вдруг не начинало болеть. И сама мысль о сексе не вызывала у него мгновенного отторжения и даже через минуту его единственным страхом было причинить Нилу случайную боль.              — Та-дам! — воскликнул этот самый парень, протягивая ему запрошенные предметы.              — Я готов.              — Я тоже. Рад, что мы на одной волне, — пролепетал Нил, развалившись на кровати и всё ещё оставшись сексуальным.              Напоследок влажно поцеловав парня, Эндрю начал спускаться по его телу, стараясь прикоснуться к как можно большему количеству кожи. Он оставил красный след на шее и перешёл к вылизыванию соска, Нил покрепче схватил за его плечи, пробормотав что-то невнятное блаженной интонацией, так что Эндрю делал всё правильно.              Смазав пальцы, он притронулся ими к сфинктеру, и Нил замычал, выражая одобрение. Ему, в отличие от Эндрю, не так нравилась конкретика, Нил был рад удивляться, полностью доверяя себя другому человеку. Постепенно, целуя всё больше шрамов на поле битвы, которым когда-то было тело Нила, Эндрю протолкнул один палец внутрь.              — Я в порядке, продолжай, — опередил его вопрос парень, так что Эндрю угукнул, вызвав небольшую вибрацию по коже живота.              Один, два, три… Время пролетело незаметно, пока он наблюдал за удовольствием, которое испытывал Нил, пока наслаждался ногтями на своих плечах, но стоило только взять Эндрю в руки презерватив, как его прервали:              — Можно я? — торопливо попросил Нил.              Парень немного повертел вещь, открыв, но потом уверенно, хотя и не зная, что делать, приступил к натягиванию презерватива на чужой член. Эндрю честно не понимал, как он пришёл к этому. Казалось, что ни у кого не должно возникнуть мысли, что цитирование Библии может привести к сексу. Эндрю точно не думал об этом. Он думал, что это не должно быть настолько возбуждающим, и Эндрю не про Библию, насколько оно на него действовало, но вот он здесь, наблюдает, как горячий парень, который давно ему нравился, одел на него презерватив и теперь смотрел нелепо большими синими глазами в ожидании дальнейших указаний. Чёрт возьми.              — Смазка, — хриплым голосом сказал Эндрю, сообразив, что от него нужно.              — Верно, — Нил медленно моргнул и потянулся за нужной бутылочкой. Несколько незамысловатых движений и одним очень медленным движением — буквально один миллиметр в секунду — Эндрю вошёл в Нила.              — Ты в порядке?              — Да, да, да, продолжай, всё хорошо, — пробормотал он, севшим голосом.              — Я уже вошёл.              — Прям полностью? — удивился Нил, приподняв голову.              — Я ценю твои мысли, но у меня не такой уж большой член.              — Меня устраивает.              Эндрю просто фыркнул в ответ. Тишина повисла между ними, пока Нил не догадался сказать, что он может двигаться, и ничего страшного, смелее! «Как же нелеп был этот парень, — подумал сначала Эндрю, а затем: — Как чертовски узко.» И сделал пробное движение. Нил ахнул.              — Эм, ладно, можешь дать мне ещё минутку?              Эндрю кивнул и подождал, когда у Нила получится отдышаться.              — Очень интенсивно, давай попробуем снова? Да, да, да, вот так! — воскликнул он, видимо, потому что у Эндрю с первого раза получилось попасть по простате.              Дальше всё пошло по нарастающей: Эндрю двигался, стараясь запомнить всё происходящее, а Нил всё больше увлекался процессом, пока не достиг пика, сжавшись всем телом, из-за чего Эндрю издал первый полноценный стон. Он вышел, снял презерватив и, наслаждаясь видом Нила, подрочил. Когда они оба уже кончили и начали потихоньку приходить в себя, то парень решил вспомнить свой первый минет:              — Теперь ты тоже потный и липкий, обнимешь меня?              Поворчав, Эндрю подполз поближе, и его тут же обхватили чужие руки.              — Нам придётся встать.              — Позже, — ответил Нил в макушку парня, зарывшись носом в светлые волосы.       

      ***

             С тех пор они занимались сексом несколько раз. Подавляющее большинство случаев Эндрю не был в настроении для чего-то большего, чем поцелуи, поэтому был рад, что Нил не возражал против его отказов, но всё равно не прекращал попыток, показывая, что желание никуда не делось.              Иногда и сам Нил, несмотря на весь детский энтузиазм, с которым он подходил к их отношениям, отворачивался от поцелуев и просил объятий. Ещё Нил никогда не отказывался от предложенной ладони и часто первым хватался за руку Эндрю, из-за чего тот был официально потерян для мира с того момента, как понял, что для них это стало нормой. Он абсолютно ничего не понимал и страдал перед сном, мучаясь от разных теорий. Во-первых, Нил был очень тактильным человеком, но до этого сдерживал себя, но из-за их сексуальных отношений отбросил все запреты. Это было похоже на правду, Эндрю хотел бы, чтобы так и было, но он замечал, как Нил отшатывается от прикосновений большинства людей и все, с кем он обычно вступает в хоть какой-то контакт, сами его и инициируют. Скажем, Эндрю ни разу не видел, чтобы Нил сам обнимал своего лучшего друга Мэтта, но, может быть, так было только из-за того, что большой парень всегда первый приглашающе раскидывал руки?              Второе предположение, приходившее в голову, было неудобным в размышлении для Эндрю, потому что если он всерьёз задумается о том, что Нил так часто соприкасался с ним, из-за того, что нравился ему, то это сделает все мучения Эндрю напрасными и бессмысленными. Эта теория также казалась очень заманчивым побуждением к импульсивным действиям, а такого нельзя было допустить. Эндрю долго боролся за возможность контролировать свою жизнь, а потом пытался избавиться от гиперконтроля всего окружающего и конкретно фиксации на ограничивание возможностей Аарона. И Эндрю не собирался случайно навредить Нилу из-за искаженного мышления.              Сама мысль о том, что его чувства не безответны была заманчива, он этого не отрицал, но как бы ни старался не думать об этом, получалось только обратное. Во время особенно скучной лекции Эндрю даже начал представлять, как бы выглядели их отношения, если бы он начал встречаться с Нилом. И не заметил разницы с тем, что происходит сейчас. Это напугало Эндрю тем внезапным осознанием проблемы, когда потом ты думаешь, что очевиднее и быть не могло. Они вели себя как парочка, не хватало только ласковых имён для пущей слащавости картины. Эндрю вздрогнул. Это звучало, как проблема, а значит, с ней необходимо было что-то сделать. Он слишком привык к Нилу, чтобы даже начать думать о прекращении общения, он не хотел прекращать их сексуальные отношения, так что оставалось только одно.       

      ***

             Эндрю чувствовал себя нелепо. Он действительно стоял перед зеркалом и репетировал признание Нилу. Это казалось какой-то неудачной, ужасной шуткой, но Эндрю всё равно сказал, смотря себе в глаза:              — Ты мне нравишься.              Было странно наблюдать, как расцветает румянец на его щеках в тишине комнаты. Эндрю ничего не мог с собой поделать, он не представлял, что сможет сказать эту фразу Нилу. Это действие было настолько не в его стиле, что, казалось, что Нил впервые перепутает его с Аароном, что было бы смешной ситуацией, если бы не серьёзность, с которой он подходил к делу. Может быть, Эндрю был слишком серьёзен? Может, ему стоило выпить успокоительных, подождать пока они подействуют и тогда позвонить Нилу и сказать сонным голосом: «Я люблю тебя»?              Почему все идеи Эндрю звучали, как очень плохие решения? Он понимал, но решил, что нужно изменить подход к решению проблемы. До этого Эндрю только планировал, из-за чего его голова теперь болит, но завтра он подойдёт к Нилу и всё ему скажет. Например:              — Я люблю мороженое.              — Мне нравится раздражать Кевина.              — Ты мне должен десять баксов.              Эндрю был готов биться головой об стену. Что с ним не так? По итогам дня было очевидно, что Эндрю не мог говорить словами через рот, значит, пришло время широких жестов. Размышляя об этом, он не мог не пожалеть, что все праздники, которые можно было бы использовать либо уже прошли, либо до них больше двух месяцев. Кто знал, что июль настолько плохой месяц? Эндрю. Он начал догадываться об этом в тот момент, когда в детстве впервые подумал, что умрёт под смертельными лучами солнца, из-за того, что не мог попасть в дом опекунов.              Итак, Эндрю точно не смог бы признаться во время полёта на воздушном шаре, потому что в этой идее было плохо всё, начиная от воздушного шара и заканчивая тем, что всё равно нужны были слова. Самым очевидным пока что казалось, написать о своих чувствах. Отправить сообщение — это просто и надёжно, но внутренний романтик Эндрю, которого в большинстве случаев удавалось заставить молчать, чуть ли не кричал о том, насколько это плохое решение. Другим вариантом было написать письмо. Когда через минуту после возникновения этой мысли у Эндрю не было никаких возражений, кроме вопроса: а кто сейчас пишет письма? Ответом стало «Эндрю».              Он нашёл в комнате чистый лист бумаги, взял ручку и застыл. Мелко написал в верхнем правом углу «Нил» и ему не понравилось, как вышло, поэтому Эндрю зачеркнул имя и мысленно повторил, что, да, он действительно пишет любовное письмо. Эндрю вспомнил, что было в письмах из романов и разве там помимо прелестей возлюбленного не добавлялось «как жаль, что несмотря на это, мы не можем быть вместе»? Эндрю ещё раз написал имя Нила, его недостатки, потому что это было легко, потом вспомнил, что это всё-таки любовное письмо, и написал про мелочи, которые нравились Эндрю в Ниле — лист закончился, а он не успел высказать все мысли, желающие оказаться на бумаге.              Эндрю понадобилось три черновика и появление боли в запястье, чтобы он решил, что письмо готово. Эндрю перечитал его несколько раз, внимательно посмотрел на результат издалека и решил, что, нет, никто и никогда не должен увидеть это жалкое подобие любовного письма. Итак, спустя четыре часа, он был вынужден вернуться к размышлениям о широких жестах, но казалось, что ни одна его мысль не была подходящей.              В конце концов, на следующий день Эндрю купил в пекарне морковный кекс, на обёртке которого было множество раз написано: «Я люблю тебя». Он понимал, что это слабая попытка, но Эндрю тонул и цеплялся за любой вариант, чтобы спастись. Естественно, Нил просто улыбнулся угощению, даже не взглянув на текст. Эндрю уже ничего не испытывал из-за провала, он так устал. Зная, что в таком состоянии ничего придумать не получится, Эндрю взял перерыв и просто наслаждался временем, поцелуями и сексом с Нилом, потому что это было так легко: просто забыть на неделю о всех страхах и тревогах и наслаждаться любимым человеком.              Полностью бросить безнадёжное дело он не стал, а решил действовать более тонко. Комплименты. Возможно, если он сделает достаточно комментариев, то это подтолкнёт Нила задуматься, и тот сам всё поймёт. Но, казалось, что из этого ничего не выйдет, потому что Эндрю вместо «ты красивый» говорил:              — Твоё лицо нравится мне больше, когда ты молчишь.              — Я не могу прекратить смотреть на тебя, потому что ты выглядишь странно.              Так что про внешность Нила было лучше молчать. Но комплименты его хобби, способностям, навыкам и достижениям? Проще было промолчать, Эндрю так и сделал, отказываясь даже для себя самого, комментировать произнесённые слова.              — Тебе стоит мыться ещё чаще, если ты так любишь бегать.              — Иногда мне кажется, что ты способен только решать задачки по математике.              Делать комплименты одежде Нила у Эндрю никогда бы не повернулся язык, так что он даже не пытался, а просто негодовал от собственной неспособности подкатить к горячему парню. Как ему удалось увести тех парней из клуба? Завести отношения с Беном, как бы ему не нравилось это имя? Что Эндрю говорил им? Почему он, в конце концов, просто не мог сказать, что у Нила настолько красивые глаза, что он готов навсегда утонуть в этих синих омутах и никогда не искать берега? Или похвалить его телосложение? Эти ноги заслуживали всех похвал, которые Эндрю не мог произнести.              Ему снилось, как он говорил:              — Я люблю проводить с тобой каждую секунду своего времени. Мне нравится твой голос. А твои глаза настолько очаровательны, что я могу бродить в них вечно. Ты такой внимательный. Я ценю всё, что ты делаешь для меня, потому что не могу чувствовать себя более комфортно рядом с тобой. Выжить в зомби-апокалипсисе, должно быть, было бы легко вместе с тобой. Я уважаю тебя и доверяю тебе.              И Эндрю был готов заплакать от того, что не может произнести это в жизни. Он почувствовал себя достаточно ранимым в то утро, чтобы аккуратно записать этот монолог на маленький обрывок бумажки. Его взгляд не отрывался от слов, наполненных слишком большим количеством чувств, целый час. Потом Эндрю сделал попытку перефразировать некоторые предложения так, чтобы они не были похожи на комплименты, но Нил всё ещё мог их оценить, и у него получилось, только возникла другая проблема: а как найти подходящий момент для нежных слов?              Первая возможность появилась, когда Нил заговорил о своих друзьях.              — Я не против проводить с тобой время, только потому, что ты перестал раздражать. А твой голос больше не вызывает мигрени.              Потом он сказал, что его любимые цвета синий и голубой и согласился пойти на вечеринку только потому, что сокурсники уговорили пойти Нила и тот не хотел торчать в одиночестве, пока остальные веселятся.              — Ты мог отказаться.              — Они очень прилипчивые и снова начали бы меня доставать на следующей неделе. Так они оставят меня в покое на некоторое время, — объяснил Нил, а потом поцеловал тыльную сторону ладони Эндрю со словами, — спасибо, что согласился пойти со мной.              — Больше твои жалобные глазки не помогут.              — Я найду другой способ.              — Удачи, — фыркнул Эндрю.              Последнее получилось неловко, возможно, он мог подобрать момент и получше, но Эндрю выбрал этот:              — Какую пиццу будем заказывать?              — Я доверяю выбор тебе.              — Окей.              Естественно, все старания Эндрю над добрыми словами Нилу не принесли явных результатов, но, казалось, что Нил начал чаще улыбаться и иногда махать при ходьбе их соединёнными ладонями, так что всё не было зря.              Когда желание прояснить отношения вернулось, Эндрю до сих пор не понял, что делал не так. Казалось, что его твёрдое решение признаться Нилу в чувствах ни на что не влияло. Эндрю честно предпринимал попытки, но ни одна из них не заканчивалась успехом. Где-то была проблема: либо в нём, либо нет. Оставалось только определить где и попытаться ещё.              В момент особого отчаяния Эндрю даже читал «статьи» на розовых сайтах о том, как можно признаться, и его раздражало, что нигде не было четко списка с вариантами. После часа исследований Эндрю был вынужден прийти к ужасному выводу: всё о чём он читал, либо уже было испробовано, либо просто не подходило их ситуации. Но возможно Эндрю чего-то действительно не понимал, поэтому он решил выполнить один пункт, который не должен был сработать, просто чтобы проверить.              Устроить ужин при свечах оказалось легче, чем ожидалось. Эндрю ещё раз проверил, что всё было на своих местах и в этот же момент в дверь постучали. Нил никак не отреагировал на отсутствие света везде, кроме свечей на столе, кроме одной шутки про то, что теперь Эндрю должен быть доволен, раз его окружает кромешная тьма.              Они ели друг напротив друга, и возможно Эндрю не так понял, но тихий огонь от свечей делал встречу ещё более уединённой и интимной, чем она могла бы быть при нормальном освещении, когда они всё равно одни в квартире.              — Я правильно думаю, что ты приготовил это? — пробормотал Нил, указав вилкой на пасту.              Эндрю кивнул, хотя и не был уверен, насколько это было заметно, Нил продолжил шептать, чувствуя, что говорить в полный голос было бы неуместно:              — Вышло потрясающе, тебе стоит чаще готовить.              — Я не хочу, чтобы мою стряпню кто-то ел.              — Кроме меня? — нежно улыбнулся Нил. В свете свечей, казалось, что все его действия обрели невероятную плавность и нежность.              Эндрю был очарован, поэтому незаметно для него самого с его губ соскользнуло согласие, пока он любовался Нилом. Он надеялся, что ему не показалось, что парень напротив покраснел. Возможно, этот план всё-таки сработает.              Вечер прошёл отлично. Они разговаривали ни о чём пару часов и выпили немного вина, хоть Эндрю оно особо и не нравилось, и когда Нил уже стоял на пороге, Эндрю в порыве притянул его за шею к себе и быстро поцеловал в губы, тут же отступив. Нил улыбнулся чуть шире, чмокнул его в лоб и ушёл.              А потом ничего. В смысле, да, они периодически встречались, но тот ужин никогда не упоминался, и Нил не начал вести себя по-другому, поэтому Эндрю отметил эту попытку в своём метафорическом списке, как неудачную. Он почти поверил в судьбу, которая решительно действовала против него. Почти. Но Эндрю сдержался и как взрослый человек признал, что некоторые ситуации просто стоит отпустить и бросил идею признаться Нилу. Он наивно подумал, что сможет справиться.       

      ***

             Трудно было представить, что прошёл уже почти год со знакомства с Нилом и как сильно изменились их отношения за это время, но они ни в коем случае не встречались, но иногда Эндрю казалось, что это так. Легко было поверить, учитывая сколько времени он проводил с Нилом, как часто они соприкасались и что именно об этом думали окружающие их люди. Последнее было несколько удивительно для Эндрю, и он никогда не пришёл бы к такому выводу самостоятельно — о том, как они выглядят со стороны, Эндрю узнал от Рене во время прогулки после её вопроса о том, встречается ли он теперь с Нилом?              — Откуда такие мысли? — спрашивает Эндрю, лишь на пятьдесят процентов уверенный, что не покраснел.              — Люди говорят, — в своей обычной таинственной манере ответила Рене.              — Как глупо с их стороны.              — Эндрю.              — Между нами ничего нет, — возражает он, понимая, как сильно не прав.              Рене решает использовать любимую тактику Эндрю и просто смотрит на него. В конце концов, он сдаётся, признавая:              — Мы просто трахаемся, ничего романтичного.              — Ты собираешься что-то с этим делать?              — Нет.              Девушка в ответ просто вздыхает, понимая, что у неё не получится получить от Эндрю что-то большее, и меняет тему:              — Как дела на работе?              Эндрю долго молчит, показывая тем самым тупость вопроса и свою непривычку к светским беседам.              — Я всё ещё там работаю.              — Значит, это терпимо.              Парень кивает, а потом думает, что предпочёл бы сейчас говорить с Нилом, а не с Рене, как бы он не скучал по подруге.              — Когда ты уезжаешь? — неожиданно спрашивает Эндрю.              — Через три дня.              Он хмурится беззаботности этого ответа и лёгкости, с которой она его произносит.              — Ты приехала недавно.              — Перед этим я заглянула домой, к Стефани. А потом ненадолго приземлилась в Нью-Йорке для встречи с Элисон, Дэн и Мэттом.              — Твои траты не имеют смысла.              — Я так не думаю, если это ради возможности увидеться с близкими. Я часто скучаю по ним. И по тебе, Эндрю.              Сентиментальность раздражала Эндрю, он не хотел показывать, что слова Рене что-то значат, хотя и знал, что здоровые отношения строятся на взаимообмене. Сейчас Эндрю выбирал игнорировать это и ускорить шаг, они почти дошли до пруда, который так нравился девушке, что она приходила к нему каждый раз, когда приезжала в Южную Каролину.              Пару раз он с Нилом гуляли по этому парку. Парень никогда не упускал возможности скорчить дурацкое лицо своему отражению, что Эндрю еле сдерживал улыбку от всех этих кривляний.              Со вздохом Эндрю остановился, чтобы Рене могла его догнать, в конце концов, он не знает, когда они смогут снова увидеться.       

      ***

             Эндрю не мог перестать прокручивать слова Рене в голове после той встречи. Невольно он размышлял, какими бы были романтические отношения с Нилом. До этого его посещали подобные мысли, но теперь у них появился какой-то странный вес из-за того, что окружающие думали о том же. Эндрю представлял… На самом деле, он не мог понять, а чем бы отличались романтические отношения от тех, что есть сейчас, какой бы неловкой смесью дружбы и секса они не были. Единственным моментом было бы то, что Эндрю захотел бы попробовать себя в роли принимающего, но что мешало попробовать до этого изменения, которое может и не произойти?              Неожиданно для себя Эндрю всё чаще начал замечать, как фантазирует о том, что было бы, если бы Нил был внутри него, а не наоборот. Эндрю смотрел, как он увлечённо говорит о математической теории, о которой узнал на лекции, и не мог не вспоминать, как выглядит его лицо во время секса и как блестят его глаза тем особым трепетом после поцелуев. Все эти образы крутились в голове Эндрю, и он думал, а видел ли Нил то же самое на его лице? Он долго размышлял об этом и постепенно в нём росло осторожное желание побыть на принимающей стороне.              Когда Эндрю понял, что это больше не тихая фантазия, которую он никогда не собирался воплощать, он также осознал, что с признанием затягивать уже не вариант. Эндрю проходил терапию, долго копался в своих чувства и изучал разные механизмы преодоления всего — он знал, что не может спрятать чувства к Нилу в тёмное место и всё ещё проводить каждый день на шесть из десяти. Эндрю во многом доверился Нилу и высказывание вслух собственной симпатии просто было ещё одним секретом, которым он был не против поделиться.              Эндрю практически чувствовал жгучую необходимость в признании, на мгновение он был уверен, что может просто позвонить Нилу и сказать всё по телефону, но Эндрю не мог так поступить: ему нужно было видеть реакцию парня и нужно было сделать момент максимально реалистичным, чтобы не возникло повода отмахнуться от ситуации. Да, Эндрю понял, они слишком комфортно чувствовали себя друг с другом, из-за чего он совсем потерялся в том, где были границы их отношений. Так больше продолжаться не могло.              Эндрю решил пойти на отчаянные меры и сказать всё, на что не решался раньше. На протяжении недели он говорил Нилу:              — Мне нравится твоя внешность.              — Ты неплохо соображаешь.              И многое другое. Столько хвалебных слов Эндрю не говорил никому, он уверен, и если это не подготовит Нила к признанию, несмотря на все его усилия, то это просто безнадёжный случай и Эндрю здесь ни при чём. Он даже нашёл в ящике стола тот ужасный клочок бумаги, содержащий в себе все его чувства к Нилу, и смело сунул его в карман чужой куртки при следующей встрече так, чтобы другой не заметил. Безрезультатно. Никакой реакции или вопросов.              Отчаяние медленно подкрадывалось к нему. Он был ответственным взрослым, который контролировал свою жизнь, но, как бы беззаботно он не пытался к этому относиться, действительно казалось, что Нил ничего не понимает, и медленно у Эндрю начали появляться подозрения, что даже сказав ему в лицо: «Ты мне нравишься», — что-то всё равно пойдёт не так.              Ситуация достигла пика, когда Нил пригласил парня в парк аттракционов. Учитывая сколько из них провоцировали страх высоты Эндрю, он полностью отдавал себе отчёт, что согласился только из-за красивого лица Нила. Тем не менее, обстановка угнетала парня. Шум механизмов, музыка, крики людей и само количество людей — всё это неуловимым для окружающих образом портило настроение Эндрю.              Заметив изменения, Нил купил ему сахарную вату, и Эндрю почувствовал, что это выше его сил. Он кинул что-то невнятное в оправдание, а не молча ушёл только потому, что Нил однажды назвал его голос приятным. Это в любом случае не особо поменяло состояние Эндрю, всё было слишком. Но самое главное — было слишком много Нила. В тот момент Эндрю испугался именно его и того, что если останется рядом с парнем хоть на секунду дольше, то растворится в воздухе, что само его существование поглотит подавляющая натура парня.              Дома, в кровати и с выключенным светом, немного успокоившись, Эндрю понял, насколько странными были его реакции и мысли. Возможно, ему стоит встретиться с психотерапевтом пораньше. Или вообще увеличить количество сеансов. Можно ли считать сокращение встреч до одной в месяц слишком поспешным решением, если всё было согласовано с врачом?       

      ***

             Что ж, Эндрю действительно плохо справлялся со своими чувствами. Понять это только сейчас было необходимым шагом, чтобы всё не стало ещё хуже. Он никогда не думал, что признаться Нилу будет чем-то необходимым для поддержания здоровья, но вот он здесь. Да, Эндрю немного преувеличивал и упрощал ситуацию, но в действительности ему просто надоела неопределённость. Всё было прекрасно, но не так, как это было нужно Эндрю. Он решил, что должен сделать это до конца февраля. До середины месяца. Нет, не так. По его плану, всё должно получиться десятого числа, а ещё лучше до полудня девятого.              Эндрю боялся результата и реакции Нила, но впервые посмотрев на их отношения со стороны и попытавшись проанализировать все действия, Эндрю подумал, что его чувства могут быть не безответными и почти поверил. Эта мысль стала его маяком надежды и помогла решиться на исполнение желания. Он начал с разговора.              Эндрю как обычно лежал на диване только уже в своей квартире, стараясь подобрать момент получше, но вспоминал прошлый опыт и все неудачные попытки признания, поэтому решил просто крикнуть Нилу, который сейчас находился на кухне:              — Я хочу, чтобы ты занялся со мной сексом, — эта фраза напоминала о том дне, когда их отношения изменились.              Следующее, что услышал Эндрю было звоном посуды и тихими ругательствами Нила, вскоре он навис над Эндрю, который не чувствовал нужды подниматься с удобного места.              — Прямо сейчас? — спросил Нил со странным выражением лица.              Может быть, парень всё время сдерживался, потому что видел состояние Эндрю?              — Да.              — Видимо, ты очень хочешь этого, раз начал кричать.              — Замолчи.              — Тебе нравится мой голос.              — Мне не нравится слышать твою тупость.              Нил хмыкнул в ответ и улыбнулся. Эндрю подошёл и поцеловал его, казалось, что не было действия проще. Он даже не старался вспомнить, когда это стало для них нормальным. Всё, чего сейчас хотел Эндрю — не ошибаться насчёт чувств Нила и наслаждаться процессом по полной, потому что был небольшой шанс, что это последний раз, когда он сможет так дотронуться до Нила.              Парень был как всегда отзывчив на прикосновения Эндрю и не стеснялся действовать самостоятельно. Эндрю это нравилось. Слышать стоны и поощрения продолжать, невнятное бормотание и сбитое дыхание Нила — всё это было усладой для его ушей. Но новой гранью для Эндрю стала инициатива со стороны Нила. С начала их сексуальных отношений парень обрёл уверенность и стал опытнее, теперь они оба знали, как угодить друг другу, а также, что делать нельзя, чтобы не испортить отношения. Так, Эндрю мог трогать шрамы, но не упоминать о них вслух, а Нил не настаивал на том, чтобы Эндрю снимал одежду.              — Как мы это сделаем? — с любопытством спросил Нил, отвлекая Эндрю от сентиментальных размышлений.              Это было обычным вопросом, когда они планировали заняться сексом, потому что для Эндрю было важно обозначить, чего стоит ожидать. Он помолчал немного, стараясь сформулировать, но сдался.              Эндрю хотел открыться ему, но не знал насколько сильно, поэтому решил идти от обратного. Он доверял Нилу и был уверен, что тот сможет понять, если что-то пойдёт не так, и не будет упорствовать. Эндрю подошёл к парню и начал расстёгивать рубашку, пуговицу за пуговицей, пока говорил:              — Я буду голый лежать на кровати и получать удовольствие от твоих способностей. Ты будешь надо мной наслаждаться тем, как я царапаю тебе спину и кусаю шею и губы, — надеясь, что не звучит жалко.              — То есть, в остальном мне решать? — Нил загорелся ярким светом и улыбкой от разрешения, схватив обе ладони Эндрю вместе.              — Ты взрослый мальчик и уже должен был разобраться, что да как.              Эндрю думал, что будь Нил младше, то запрыгал бы на месте от радости. Но сейчас он сдержался и всего лишь игриво потянул за шнурки толстовки Эндрю с маленькой улыбкой на лице, чтобы быстро поцеловать парня в нос. Глупо хихикнув, Нил бросился на него с поцелуем, и таким образом они слепо добирались до спальни. Эндрю упал на кровать, зашуршав простынями, и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть как Нил, не переставая посмеиваться, продолжил раздеваться.              — Кто-то сегодня в отличном настроении, — замечает Эндрю.              Нил не отвечает, только лукаво смотрит и скидывает наконец рубашку, после проворно выбираясь из спортивных штанов. В какой-то момент Эндрю пытался наставить парня на путь истинный и научить одеваться, но у него не получилось и до сих пор было непонятно, каким образом Нил решает, что надеть сегодня. Задумавшись, Эндрю почти пропускает падение Нила из-за того, что элегантно снять носки не получилось. Он фыркает на беспорядок, которым является парень и тоже начинает раздеваться.              Днём, с солнцем, проникающим через окно, самым ярким для Эндрю оставался улыбающийся Нил, который с горящим взглядом наблюдал, как всё больше бледной кожи оказывалось на виду. Такое внимание было ценно, Эндрю чувствовал, как краснеет сам и как постепенно возбуждение растёт в нём. Может, сегодня всё получится.              Голые, они самозабвенно целовались на кровати, не отрывая рук друг от друга. Но Эндрю достал смазку и, оттолкнув Нила, вручил её парню.              — Ох, точно, — вспомнил Нил с запыхавшимся голосом. — Так, значит, я могу, э…              — Да, Нил.              — Супер, да, супер, — согласился он, несколько раз медленно кивнул. — Тогда я пойду…              Растерянность Нила была очаровательна. Эндрю мог засмеяться, если так продолжится.              Нил собрался с мыслями и, оставляя следы по всему телу Эндрю, начал медленно спускаться. Неспешность делала каждое движение более значимым. Когда он поцеловал чувствительную кожу под коленом и пошёл ещё ниже, Эндрю начал терять терпение.              — Нил, — требовательно произнёс он голосом, нисколько не похожим на скулёж.              — Терпение, Эндрю, ты сам мне дал разрешение.              — И если ты не перейдёшь к делу, то я передумаю.              Со тихим смехом принял предупреждение и взял в руки ранее отложенную смазку.              — Раздвинь для меня ноги, — попросил Нил.              И тут наступила самая волнительная часть, не правда ли? К Эндрю давно никто не прикасался в этом месте, но вот Нил, не особо задумываясь, смазывает пальцы, собираясь сделать именно это. Эндрю чувствовал головокружительное волнение и старался как можно лучше понять собственные ощущения, ему нужно было вовремя остановить Нила, если что-то пойдёт не так.              Знакомые влажные пальцы, которые прикасались к нему тысячу раз до этого, осторожно дотронулись до сфинктера. Эндрю шумно вдохнул, встретился взглядом с Нилом и кивнул. На мгновение в комнате было только их тяжёлое дыхание, но потом Нил поцеловал его и Эндрю чуть расслабился. Так они и продолжили, Нил старался отвлечь его, а Эндрю с радостью поддавался. Когда первый палец вошёл в него, появились мысли остановиться в ту же секунду, но это была реакция, которую он мог проигнорировать достаточно, чтобы понять, что на самом деле всё не так плохо. Нил продолжил с сосредоточенным лицом. Движения пальца ощущались странно и непривычно, Эндрю покрепче схватился за парня. Чёрт возьми.              Постепенно стало лучше, особенно, когда Нил нашёл простату, хоть Эндрю и уверен, что в этот момент оставил на загорелой коже глубокие следы от ногтей. Эндрю не знал сколько времени прошло, прежде чем в нём оказались все три пальца, он потерялся в ощущениях и Нилу пришлось его ущипнуть, чтобы он ответил на вопрос:              — Будем двигаться дальше?              У Нила было красное лицо и горящие глаза, будто всё, что он делал с Эндрю его тоже возбуждало. Как мило. Он просто кивнул. Ему было бы достаточно и этого, но он хотел попробовать зайти дальше.              — Эндрю?              — Минутку.              Он медленно сел и указал Нилу лечь, а потом под внимательным взглядом стащил презервативы с тумбочки и забрался на сильные бёдра и посмотрел на Нила. После чего надел латекс и использовал смазку и, замявшись на мгновение, сел на член. Это был долгий процесс, и Эндрю был благодарен, что его не торопили, а хвалили и поддерживающе гладили по бедрам, потому что это было так странно. Он не думал, что захочет когда-нибудь повторить такой опыт.              Спустя несколько минут Эндрю почувствовал себя настолько уверенно и комфортно, чтобы слегка приподняться.              — Чёрт, — прошипел он, втянув воздух.              — Что такое?              — Я в порядке. Ты можешь начинать.              Сначала Нил вообще не двигался, но не услышав никаких возражений, он медленно начал двигать своими прекрасными сильными бёдрами и входить в ритм. Эндрю сосредоточился на чувстве трепета и восхищения перед Нилом и тех разах, когда он попадал по простате, чтобы не попасть в спираль тревожности. У этого секса было всего две цели: попробовать и признаться. И сейчас ему оставалось только последнее. Он прислушался к необычно тихим стонам Нила, посмотрел на его тело, будто в последний раз и, глупо, но Эндрю зажмурил глаза и только после этого сказал:              — Ты мне нравишься.              Пока Нил осознавал сказанное, он ещё раз дёрнул бёдрами и остановился. Эндрю был напряжён, в спальне было душно и жарко от их действий, он почувствовал легкую струйку ветерка от того, что Нил сел, это действие заставило Эндрю, всё ещё сидящего на члене, ойкнуть.              — Эндрю, давай, милый, посмотри на меня, — он так и поступил, из-за удивления. Как его назвал Нил? — Вот, молодец, — парень обхватил его щёки ладонями. — Ты мне тоже нравишься, практически с того момента, как мы начали заниматься этим.              Слёзы непроизвольно подступали к глазам — Эндрю хотел бы вернуть себе старые механизмы преодоления — он чувствовал слишком много, не в силах придумать что-то лучшее, он тоже положил ладони на щёки Нила. Как нелепо. Эндрю был так счастлив в этот момент, он наклонился и с затуманенным зрением попал губами в нос и решил продолжить в том же духе расцеловав всё лицо парня лёгкими, как пёрышко, поцелуями, из-за чего Нилу пришлось переместить руки на плечи Эндрю, в волнении не переставая гладить нежную кожу.              Эндрю остановился только потому, что всё было так волнительно, что он чувствовал, что может начать задыхаться и ему нужно было успокоиться, выполнив пару упражнений. Нил его не торопил, не дразнил, он вообще ничего не делал, только сидел и смотрел на него благоговейным взглядом. Наконец в силах сделать полноценный вдох, Эндрю вспомнил, что до всех этих эмоций они занимались сексом просто из-за запаха. И он не думал, что это должно возбуждать так, как произошло с ним прямо сейчас. Его лицо наверняка снова покраснело, и он взял ладони Нила в свои, нежно поцеловав его следом.              Неспешное движение их языков постепенно ускорялось, поцелуй становился таким же страстным, как и до признания, если не сильнее от открытия чувств друг другу. Теперь не было сомнений так же, как и старых причин для тревог и волнений. Эндрю казалось, что жизнь становилась лучше прямо сейчас, а потом Нил вильнул бёдрами, этими сильными прекрасными бёдрами, которые Эндрю всегда хотел покрыть засосами и укусами, и парень издал полустон, больше похожий на мяуканье.              Ему нужно было больше. Он оттолкнул Нила обратно на подушки и начал двигаться сам, но вскоре слез, поняв, что это не то и притянул руку Нила к своему члену, а своей схватил Нила. Да, так гораздо лучше. Стоило только парню устроиться поудобнее, опять приняв сидячее положение, и найти ритм с Эндрю, как тот почувствовал, что может застонать в голос, как и Нил.              — Чёрт возьми, — выдохнул Эндрю в кожу, которую после прикусил. Казалось, что он может кончить прямо сейчас.              Нил только подтверждал это чувство, когда приподнял его голову и захватил губы в жарком поцелуе. Открыв глаза, Эндрю почувствовал трепет, увидев, как сильно парень отдаётся процессу. Одной рукой он держал Эндрю за шею как можно ближе к себе, а другой дрочил член. Наиболее активным Нил становился перед оргазмом, так что с некоторым сожалением Эндрю осознал, что скоро этот прекрасный вечер закончится. Но его чувства были взаимны, и сама мысль об этом поднимала его настроение и возбуждала настолько, что ещё несколько движений Нила и один особо приятный укус в шею заставили Эндрю увидеть звёзды. В его голове не было ни одной связной мысли, а зрение плыло по краям, Эндрю просто завалился на парня, лишь краем сознания замечая, что Нил обхватил его руку на чужом члене и продолжил за него.              Потом Нил кончил, и Эндрю почти пропустил этот момент, казалось, что сознание и реальность возвращались слишком медленно. Он был ошеломлён.              Эндрю действительно сделал это. Он признался в своих чувствах Нилу, и его не отвергли. Руки приходилось усилием воли сдерживать, чтобы не закрыть ими лицо от смущения, которое росло и росло, но исчезло, стоило только Нилу наклониться к нему и поцеловать сначала в щёку, а потом в висок, которые не были скрыты за простынями, и ушёл в сторону кухни — он нравился Нилу. Этот день точно можно было считать одним из лучших в его жизни. Сразу после за тем, когда Би принесла документы об усыновлении и, о нет, Эндрю становился сентиментальным. Пока Нил в другой комнате, он позволил себе момент слабости и тихо пискнул в ладони. Возможно, если бы в нём было больше энергии, Эндрю бы вскочил с кровати и подпрыгнул от счастья.              Вскоре Нил вернулся с чашкой горячего шоколада, сделав этот день ещё лучше, а потом осмотрел простыни, которые, не считая пота, практически ничего не испачкало, вся сперма сосредоточилась на их голой коже.              — Насколько сильно ты устал?              — Я не собираюсь вставать.              — Ты знаешь, что скоро начнёшь ворочаться из-за неприятных ощущений и испортишь себе настроение.              — Ты много болтаешь.              — Давай, Эндрю, я же просто забочусь о тебе.              Итак, Эндрю медленно перебрался на кресло и из угла наблюдал, как Нил роется в шкафах, а после меняет постельное бельё на серое в полоску, кажется, не заметив ярко оранжевую кучу, спрятанную подальше от чужих глаз. Закончив с этим, Нил садится на подлокотник мягкого кресла и целует Эндрю. Прилив нежности не длится долго, они липкие и потные, нужно будет сходить в душ, перед тем, как ложиться спать, но Эндрю счастлив. Всё действительно прекрасно. Когда он отодвигается и видит, что у Нила глупое выражение лица, Эндрю уже знает, что парень сейчас скажет что-то раздражающее.              — Получается, — Нил задумчиво проговаривает, — теперь я могу поздравить тебя с Днём Святого Валентина…              Эндрю хмурится.              — Ой, не надо, это просто повод позлить Кевина, тебя же тоже веселит видеть, как он бесится.