Сломать во спасение

«Не осуждайте за любовь.

Вы за неё судить не вправе…

За счастье нескольких часов,

За исключение из правил».

Наталья Геут.

***

      — Анна Владимировна, выручайте! — на пороге кабинета биологии появилась директор школы. Сидевшую за стареньким учительским столом девушку это совсем не обрадовало. Директор появлялась всякий раз либо с новыми, далеко не всегда адекватными, распоряжениями сверху. Либо чтобы что-то попросить у Анны Владимировны, которая с трудом могла отказать в просьбе.       Этот августовский день для девушки не задался с самого начала: вместо будильника её разбудило оповещение. «Доброе утро, киса. Как спалось?» — номер незнакомый, но Анна точно знала, от кого это сообщение. По телу девушки прошёл озноб. Это случалось всякий раз, стоило ей вспомнить о НЁМ.       Дополнением к этому шла промозглая, дождливая погода, все прелести которой Анна прочувствовала, пока ждала попутку. До работы приходилось добираться за десять километров, в соседнее село. В учебное время девушка договаривалась с односельчанином о подвозе за деньги. В неучебное же экономила, добираясь на велосипеде или пешком. Но ехать или идти под открытым небом, когда дует холодный ветер и льёт как из ведра — занятие неприятное и для здоровья вредное.       Анна надеялась, хотя бы в школе, пока до начала учебного года остались считанные дни, провести время с пользой и в удовольствие. Она заранее готовила конспекты уроков, подбирала нужный учебный материал. Эта учительская рутина очень нравилась девушке. Хотя, с приходом интернета практически к любому уроку можно было скачать уже готовый кейс, Анна Владимировна предпочитала разрабатывать свои уроки самостоятельно. Но это приятное занятие было прервано внезапным появлением директора в её кабинете.       После громкого вступления женщина продолжила:       — Анна Владимировна, ну Вы — моя последняя надежда! Обратиться больше и не к кому!       «Нарисовать плакат? Провести линейку? Проверять портфолио коллег? Что ей так срочно понадобилось?» — пока директор распиналась, сыпля красивыми фразами, чтобы надавить на жалость, Анна мысленно анализировала причину её прихода.       — В общем, к нам новенькая прибывает. Сегодня из отдела образования позвонили, говорят, берите студентку на практику! Им разве откажешь! Да ещё кого бы толкового прислали! Нам бы учитель английского или математики, например, не помешает. А они физкультурника ещё одного шлют! Меня Вячеслав Михайлович с потрохами съест, если я кого к спортинвентарю подпущу!       — А от меня-то что требуется?       — Так куратор этой студентке нужен будет! Анна Владимировна, кроме тебя никто им быть не сможет.       — Так Вячеслава Михайловича и назначайте. Я же — учитель биологии, какое отношение имею к преподаванию физкультуры?       — Анна Владимировна, да не переживайте Вы так! За преподаванием следить не нужно будет. С этим мы и сами если что справимся. А вот с работой на электронных платформах только Вы справляетесь. Вячеслав Михайлович с «компуктером» вообще не дружит. Соглашайтесь, а? Я уже, если честно, Вас как её тьютора в приказе записала.       Анна Владимировна только открыла рот от удивления. Настолько необычайно высока была степень наглости директора. Вот так Геллер Анна Владимировна оказалась втянута в судьбоносную череду событий, ещё совершенно об этом не ведая. Новенькая появилась на следующий же день. После стука в дверь кабинета, она сразу же заглянула внутрь, но просовывая при этом лишь голову и плечи.       — Здрасьте. Я — Арина Дмитриевна, новый учитель физкультуры, — лучезарная улыбка, в сочетании с манерой поведения, выдавали совсем юный возраст девушки.       «Боже, да она сама ещё ребёнок! — пронеслось в голове Анны. — И как она с нашими трудными средними классами будет справляться?!»       — Здравствуйте, проходите, будем знакомиться! — Анна Владимировна выдала свою дежурную улыбку, которую привыкла натягивать на лицо при общении с родителями учеников.       Стоило Арине войти в кабинет полностью, Анна смогла убедиться в точности своих недавних умозаключений: новый учитель была одета в ярко-розовое худи с принтом в виде героев какого-то аниме, на ногах — джинсы с рваными коленками. Стоило Арине Дмитриевне приблизиться, Анна смогла разглядеть по несколько проколов в ушах и маленькую штангу в брови. «Тяжело девочке будет в нашем токсичном и консервативном коллективе», — заранее мысленно сочувствовала Анна коллеге. Самой девушке внешний вид новой знакомой казался милым и вполне органичным. Анна ещё не знала Арину, но от чего-то ей казалось, что одежда и пирсинг — способ самовыражения, а не юношеское баловство.       Последующие полтора часа Анна Владимировна поясняла коллеге, как работать с электронным дневником, на каких электронных платформах нужно будет проводить разного рода активности с учениками и отвечала на вопросы по документации, о которых Арину Дмитриевну должна была бы просветить администрация школы.       Девушка оказалась очень внимательным слушателем, Анна видела в её глазах тот самый огонёк, с которым сама когда-то пришла работать в школу. И ей было очень жаль Арину. Ведь этот огонёк очень быстро тухнет или тускнеет, когда мечты сталкиваются с реальностью. Когда ты поступаешь в педагогический, никто не рассказывает на лекциях, как противостоять токсичному коллективу, который будет вставлять тебе палки в колёса просто потому, что ты преподаёшь не так, не по старинке. Не объясняют, как не опускать руки и находить в себе силы работать дальше, когда ты выкладываешься на каждом уроке на все сто, а дети этого совершенно не ценят, и все твои старания идут прахом. Никто не говорит, как разговаривать с ненормальными мамашками, возомнившими себя центром вселенной, а учителя в их мире — обслуга, что должна работать и делать так, как «барин велит».       Неожиданно объяснение Анны Владимировны прервал сигнал оповещения о новом сообщении. На экране высветилось очередное послание от того, чьё присутствие в своей жизни когда-либо Анна желала забыть. Это был новый номер, ведь предыдущие она блокировала регулярно. Сообщение сопровождалось смайликом-сердечком.       — О, Вам муж пишет. Ну, я пойду тогда, не буду отвлекать, — Арина сделала поспешный вывод, бросив мимолётом взгляд на экран. Анна же, словно окаменев от жуткого страха, что каждый раз преследовал её при воспоминании о том человеке, не сразу смогла ответить.       — Подождите, — Анна наконец-то смогла сделать вдох и окликнуть коллегу, которая уже была у выхода из кабинета. — Я сейчас ничем особо не занята, может быть, выпьем по чашке чая?       Анна Владимировна и сама себе не смогла бы объяснить, почему в тот момент она предложила подобное Арине. Возможно, из-за того, что сейчас ей требовалось общество хоть кого-нибудь. Так как после каждого сообщения от НЕГО, девушка словно проваливалась в огромную, тёмную яму, выбраться из которой не могла потом очень долго. Анна схватилась за яркую, живую душу рядом, как утопающий за соломинку, чтобы снова не оказаться в том удушающем мраке.       — О, почему бы и нет, я с удовольствием. Но, я точно не помешаю? — Арина Дмитриевна кивком головы указала на телефон коллеги, словно намекая на ожидающее ответа сообщение.       — Нет, ни в коем разе не помешаете. А сообщение — это кто-то, наверное, ошибся номером. Я не состою ни с кем в отношениях.       Анна Владимировна достала из шкафчика две кружки. Вторая давно не использовалась. С тех пор, как уволилась единственная коллега, с кем у неё были дружественные отношения в коллективе, приглашать на чай Анне никого не хотелось. Поэтому кружка запылилась, и девушке пришлось ополоснуть её под краном. Благо, в кабинете биологии вода была всегда. На этом Анна Владимировна настаивала долго, ведь проводить лабораторные работы и бегать из класса за водой и с колбами-пробирками — не только некомфортно, но и небезопасно.       — Неудобно как-то, что я к Вам на чай попала с пустыми руками, — Арина Дмитриевна чувствовала некоторую неловкость.       — Бросьте, всё хорошо. Можете заходить в любой момент, как за советом, так и попить чайку, — Анна Владимировна поражалась собственной говорливости и хлебосольности.       Этими качествами девушка никогда не отличалась ранее. Ещё больше Анна удивлялась себе, когда невольно в ходе беседы завалила Арину вопросами. Начиная с нюансов обучения в педагогическом, заканчивая личными увлечениями и хобби.       — Я как-то тоже хотела сделать пирсинг. В том же месте, кстати, — девушки пили уже по третьей кружке чая. Время за беседой летело незаметно.       — О, могу посоветовать хорошего пирсера в городе, — Арина Дмитриевна была приятно удивлена, когда вместо пожилой дамы, глядящей на неё сквозь очки, в роли своего тьютора она увидела молодую, довольно милую преподавательницу. Анна Владимировна произвела на девушку очень приятное впечатление. Поэтому Арина хотела в ответ хоть чем-то помочь новой знакомой.       — Нет, не стоит. Но буду иметь ввиду, у кого просить совета, если наконец-то решусь. Дело в том, что я выросла в семье с довольно строгими родителями. И они довольно-таки неплохо вбили мне в голову свои правила и ценности. Я долго пыталась избавиться от этих предубеждений. Но до конца так и не получилось. Я легко могу принять это во внешности других людей, но поступить так с собственным тело… Как бы ни хотелось, но духу пока что не хватает.       — Вы не можете распоряжаться собственным телом? Это странно…       Раздавшийся звонок оборвал Арину на полуслове. Анне Владимировне звонил человек, с которым она договорилась сегодня вернуться с работы.       — О, мне пора бежать. Иначе придётся топать десять километров до дома.       — А Вы разве не на съёмном жилье живёте? Мне вот предоставили дом недалеко от школы.       Девушки вышли из здания школы, ненадолго остановившись на раскрошившихся от времени бетонных ступенях крыльца.       — Нет, Арина Дмитриевна. Съём предоставляют только для городских преподавателей и студентов. Я же — деревенская клуша. Поэтому живу в своём доме, где родилась и выросла. Далековато, но на моей малой родине школу давно закрыли. Вот и приходиться как-то крутиться. Ну, мне пора. Увидимся завтра, — Анна помахала рукой в знак прощания и пошла к школьным воротам, где девушку уже ждала машина.       Арина почувствовала непонятное опустошение и даже тоску. За каких-то пару часов она настолько пропиталась этим человеком, что внезапное расставание вызывало эти непонятные чувства.       «Десять километров — это слишком много! Хочу, чтобы она была рядом. Слышать голос и смотреть в зелёные глаза», — Арина сама удивлялась своим желаниям.       Но не собиралась избавляться от них. Девушка прислушивалась к себе и анализировала собственные ощущения, пытаясь понять, почему так происходит. Но никакого ответа Арина сама себе дать пока что не смогла. И напрасно она ворочалась всю ночь на жёстком диване, что являлся единственным спальным местом на съёмном жилье.       В этом году линейка в честь первого звонка выпадала на пятницу. Радости учеников, да и учителей, не было предела. Потому что начало учебного года и уроков соответственно откладывалось ещё на два дня. За день до мероприятия горячая пора наступила в жизни молодых педагогов. Работник по обслуживанию здания в школе был человеком уже преклонного возраста, из-за чего лазать по стремянкам и развешивать шары и баннеры ему не позволяли. Анна Владимировна и Арина Дмитриевна, как «самые молодые, ловкие и умелые» люди в коллективе, развешивали гирлянды с шарами у входа в школу. Учеников об этом просить было запрещено: упади кто-то из них с лестницы и получи травму, школу затаскают по судам, а администрации будет грозить уголовный срок. Поэтому немногие дети, что пришли помочь, надували насосом шары. Хотя это больше походило на дурачество, чем на реальную помощь.       Арина Дмитриевна быстро нашла общий язык с учениками. Дети и сами тянулись к молодым педагогам. А девушка отличалась открытым, ярким характером, от чего ученики слетались к ней, как мотыльки на свет. Анна их прекрасно понимала. Несмотря на свою замкнутость и эмоциональную холодность с посторонними, девушка тоже тянулась к молодой коллеге, хотя они и были знакомы всего ничего.       — Кривовато получилось, вооон там поднимите немного, — Анна крепила последнюю гирлянду, забравшись на старенькую стремянку, которая качалась от малейшего движения.       Арина смотрела с земли и указывала на какие-то проблемные участки в украшении. Телефон коллеги при этом девушка держала в руках, так как Анна сама отдала его во избежание случайного выпадания из кармана. Неожиданно устройство в руках Арины завибрировало, и девушка невольно бросила взгляд на экран. Там снова высветилось сообщение с сердечками: «Завтра приду, чтобы поздравить с Днём знаний, киса». «А говорит, что нет отношений. Что за пошлое обращение − «киса»! Анне Владимировне совсем такое не подходит…» — Арина нажала кнопку блокировки, чтобы экран потух.       Приподнятое настроение девушки было испорчено.Протянув спустившейся Анне телефон, она хотела развернуться и уйти, чтобы не мешать коллеге отвечать поклоннику. Но неожиданно Анна Владимировна сдавленно вскрикнула, тут же закрывая ладонью рот. И на лице девушки отражалась далеко не радость.       — Всё в порядке? — Арина не смогла уйти. Резкое изменение в состоянии коллеги заставило девушку как минимум убедиться, что реакция Анны не была свидетельством чего-то плохого. Анна Владимировна не могла ответить. Её разум охватила паника, заставляя сердце бешено колотиться, а конечности дрожать от накатившей слабости. Девушка с трудом сдерживала слёзы, готовые вот-вот пролиться из глаз. Она стольким пожертвовала, чтобы скрыться от этого человека… Анна сменила место жительства, уехав из города, где после университета ей предлагали должность в гимназии. Она сменила несколько номеров, хотя в последнее время пришлось остановиться, чтобы поддерживать связь с учениками и их родителями. Жила как мышка в сельской глуши, совершенно не привлекая к себе внимание. Но ОН находил её каждый раз, когда Анна меняла одну съёмную квартиру на другую, переезжая с одного конца города на другой. Девушка надеялась, что в области, в самой глуши, куда не ходит даже общественный транспорт, ОН её не найдёт. Анна ошиблась. Да, в этот раз ЕМУ понадобилось чуть больше времени. Но и в этот раз её местонахождение раскрылось.       «ОН мухлюет! Хочет меня запугать. Не верю, не верю, что опять придётся бежать!» — Анна даже не слышала обеспокоенный голос Арины Дмитриевны, которая пыталась до неё достучаться. Девушка могла только мотать головой, отказываясь принимать происходящее, и по-прежнему закрывала ладонью рот, чтобы не закричать от бессилия.       — Анна Владимировна! Что с Вами? — наконец-то голос Арины пробился сквозь дымку охвативших Анну чувств и эмоций.        Тотчас осознав, что показала коллеге больше, чем хотела бы, девушка попыталась взять себя в руки. Нацепив на лицо выражение спокойствия, Анна ответила:        — Всё в порядке, прошу прощения. Просто… неожиданные новости. Растерялась, — Анна подкрепила свои слова неубедительной улыбкой и прошла в здание школы, чтобы отвлечь себя очередным поручением от директора.       Арина, в полнейшем замешательстве из-за странного поведения коллеги, какое-то время пыталась найти логическое объяснение произошедшему. Но в итоге вполне справедливо решила, что это не её дело, и тоже вернулась к хлопотам по подготовке к завтрашнему мероприятию.       Ночь для Анны всегда была непростым временем. Но после последнего сообщения от НЕГО, ночь превратилась в сущий ад. Дом девушки находился на самом краю небольшого села, а в соседях — лишь брошенные много лет назад дома. До ближайшего обитаемого жилища было не меньше пятисот метров. Когда-то Анна считала такую отдалённость от людей благом, наслаждаясь желанным уединением. Но сейчас, когда она шарахалась от каждого шума, от каждого скрипа ветки дерева о стекло, от каждого звука, проезжающего мимо дома автомобиля, Анне было ещё страшнее от понимания, что здесь её никто не услышит.       Как никогда девушке хотелось находиться в обществе человека, чтобы если не успокоиться, то хотя бы отвлечься. Раньше вечера Анны проходили в компании старого рыжего кота. Но весной этого года он ушёл на радугу после долгой болезни. Заводить другое животное девушка не стала. Работа забирала слишком много времени, а питомцу необходимы были внимание и забота, которые Анна просто не могла бы ему дать.       «Нужно выпить», — эта мысль всё чаще проскальзывала в голове девушки. Анна понимала, что алкоголь — не решение проблемы и совсем не выход из трудной ситуации. Но он помогал заглушить внутреннюю панику, от которой уже хотелось лезть на стены.        Открыв бутылку белого сухого, она села за небольшим столиком на своей маленькой кухонке. Анна не включала свет, чтобы спокойно понаблюдать, как на ясном небе перемигиваются звёзды. От чего-то она вдруг вспомнила Арину. Хотя, не удивительно, ведь коллега Анны была такой же яркой и естественной, как звёзды на небосводе. В отличие от самой Анны, которая себя ассоциировала бы скорее с чёрной дырой. По жизни она всё время лишь поглощала энергию, как губка впитывая в себя доброту, любовь и другие положительные эмоции окружающих.       Сама же при этом дать в ответ не могла ничего. Именно не могла, а не не хотела. Ведь внутри — пустота, и делиться попросту нечем. По этой причине Анна и столкнулась однажды с тем человеком, что сейчас являлся её личным кошмаром.       Их знакомство произошло банально — через соцсети, когда Анна ещё была студенткой педагогического. ОН искал приглянувшуюся в кафе девушку через паблик соцсети «Вконтакте». Этой девушкой и была Анна Геллер — студентка третьего курса «биофака». Постепенно общение в сети переросло во встречи в реальности. Которые в свою очередь вскоре стали походить на свидания. Молодой человек галантно ухаживал и приглашал Анну в интересные места, где они с удовольствием проводили время в компании друг друга.       Но первые звоночки девушка заметила уже тогда. Например, в очереди на картинг он запретил ей стоять рядом с посторонним молодым человеком. А в маке, когда Анна забирала заказ, девушка улыбнулась работнику выдачи. Это обернулось целой лекцией нравоучений о подобающем поведении. С тех пор в это заведение они больше никогда не ходили. И таких моментов было великое множество, пока Анна не ощутила силу давящей на шею удавки.       Всё время этих странных отношений она с такой жадностью впитывала в себя положительные эмоции со стороны этого человека, что совсем не заметила, как он душит её одним лишь своим присутствием. Одно радовало девушку — они не успели перейти ту черту, после которой разрыв отношений обычно был тяжёлым и болезненным. По сути, они и не были официально парой, лишь приятно проводили время и изредка целовались. Интим для девушки, воспитанной в довольно консервативной семье, был темой сложной и, в какой-то мере, — запретной. Поэтому перевести отношения в горизонтальную плоскость она так и не решилась.       Возможно, и по этой причине тот человек слова Анны о разрыве их странной связи воспринял не всерьёз:       — Не понимаю, я мало тебя везде таскал? Ну так скажи, чего ещё нужно? Только давай не переусердствуй, ты всё же ещё даже не моя девушка.       — Да ничего не нужно, Саш, правда. Я хочу это прекратить, понимаешь? Останемся просто друзьями, если хочешь, конечно, — в этом Анна лукавила. Она собиралась сразу же вычеркнуть ЕГО из своей жизни. А разговор затеяла просто для того, чтобы разъяснить всё «по-нормальному», а не сбегать, как обычно девушка поступала до этого.       — Останемся друзьями? Да ты издеваешься что ли? Я на тебя столько времени потратил! Давай ты вот эти бабские загоны прекратишь, а? Я забуду то, что ты тут сейчас из себя выдала, так и быть. Но даже не думай свалить в туман. Ты моя, ясно? Время — ценный ресурс, а я его на тебя потратил немало. Так что будь добра расплатиться!       В этот момент Анна мысленно поблагодарила саму себя за то, что затеяла этот разговор в общественном месте. Потому как в глазах разъярённого молодого человека полыхал такой костёр ярости, что девушка невольно отшатнулась, вскакивая с кресла. Они сидели за столиком в кафе, вокруг были люди, и резкое движение Анны сразу привлекло внимание окружающих.       — Сядь, — ОН пытался изобразить спокойствие. Но девушка видела, как сжимаются от злости кулаки. Как ходят желваки на лице, которое совсем недавно она считала привлекательным. Теперь этот человек стал ей противен. В одно мгновение. С глаз Анны словно спали шоры, позволив наконец-то разглядеть истинную натуру этого мужчины.       — Сядь, — ОН повторил это снова. Тоном, каким обычно дрессируют собак.       Девушка схватила сумочку и направилась к выходу из кафе. ОН последовал за ней. Невольно Анна ускорила шаг. Выйдя за дверь, девушка перешла на бег. Тогда она впервые испытала первобытный страх перед этим человеком. Анна слышала ЕГО шаги за спиной, ОН что-то кричал вслед, но девушка не останавливалась. На перекрёстке она чуть не попала под колёса авто, перебегая на красный. Мужчина побоялся следовать за ней, поэтому остался ждать зелёного сигнала светофора. Это-то и было спасением Анны: она успела запрыгнуть в отъезжающий троллейбус.       Но тут же раздался телефонный звонок. Девушка решила всё же ответить, чтобы, несмотря на этот неприятный инцидент, закончить отношения на позитивной ноте.       — Саш, я говорила серьёзно. Не хочешь быть друзьями? Окей, я принимаю твоё решение, но…       — Заткнись, сука! — ЕГО голос было не узнать. Таких интонаций Анна никогда в нём не слышала прежде. — Теперь ходи и оглядывайся. Я знаю, где ты живёшь. И я своё возьму!       ОН сбросил вызов. Анна тут же занесла номер этого человека в чёрный список. Руки девушки дрожали. В тот вечер она так и не решилась вернуться домой, переночевав у подруги. Утром они вместе приехали, чтобы забрать вещи Анны. Она поверила в слова и угрозы мужчины. И решила снять другую квартиру или переселиться в общежитие при университете.       Когда девушки увидели порезы, словно нанесённые ножом на дверь квартиры, сердце Анны ушло в пятки. Так и начался её личный кошмар, который не прекращался уже на протяжении шести лет. Девушка пробовала обратиться в полицию, но в заведении дела отказали: «Нет состава преступления».       Со временем её страх перед тем человеком лишь усиливался. Стоило ЕМУ в очередной раз подать знак, что ОН нашёл Анну, девушка хотела тотчас бежать. Куда угодно, только бы скрыться от НЕГО. Лишь силой воли она сдерживала себя, чтобы действительно не пуститься в бега, как сумасшедшая. Да и бежать-то уже было некуда.       Всё, что имелось у девушки на этот момент — небольшой сельский домик, а снимать или тем более купить иное жильё не позволяла зарплата учителя. Теперь она больше не студентка, и просить денег у родителей Анна считала неправильным.       Почти всю ночь девушка просидела на кухне, завернувшись в плед и попивая мелкими глотками вино. Алкоголь хотя бы на немного помог расслабиться и отвлечься от постоянного чувства страха. Но утром недосып и выпитое полусухое дало о себе знать головной болью и покрасневшими глазами. Оттого вид девушка имела немного помятый. А ведь сегодня торжественная линейка в школе!       — Доброе утро, Анна Владимировна. Смотрю, Вы в приподнятом настроении. Так рады началу учебного года? — Арина беззлобно подшутила над коллегой, стоило им встретиться у дверей школы.       Сама девушка сегодня облачилась в кремовую блузку с широкими рукавами и свободные тёмно-синие брюки.       «Такой стиль ей тоже идеально подходит. Кажется, этой красотке и мешок из-под картошки будет к лицу!» — промелькнуло в голове у Анны.       Ученики толпились в фойе школы, наполняя его пространство шумом множества голосов и смехом. Именно с этим у Анны Владимировны ассоциировалась школа. Дети, загоревшие и заметно повзрослевшие за летние каникулы, подходили здороваться, кто-то даже обнимался, радуясь встрече с любимым учителем.        Это потом, когда начнутся учебные дни, они будут в восторге, стоит только Анне Владимировне уйти на больничный. Хотя девушка прекрасно понимала, что дело тут отнюдь не в нелюбви к ней. Просто дети были настолько загружены, что радость от отмены хоть одного урока в расписании пересиливала сочувствие. Ну, и то, что дети бывают довольно жестоки, тоже правда. Хотя, почему только дети? Взрослые порой творят куда более жестокие вещи.       Мероприятие прошло как по накатанной. После первого урока Анна Владимировна попрощалась с детьми до понедельника и принялась расставлять полученные букеты в вазы. За этим занятием её и застала Арина Дмитриевна.       — Ого, у Вас тут целый цветочный ларёк! Там администрация всех в столовую приглашает, чай попить. Вы пойдёте? А то мне как-то не по себе…       Анна не смогла ответить, что обычно на такие посиделки не ходит. Ну не любила она обсуждать учеников, обмусоливая последние сплетни. А именно этим её коллеги за чаем чаще всего и занимались. Но Арина выглядела настолько потерянной, что девушка не смогла отказать.       — Да, сейчас, только закончу с цветами. Хочу, чтобы подольше простояли.       Когда Анна расставила по вазам все букеты, заняв ими целый стол, девушка увидела маленькую, нежно-розовую розочку, видимо, вывалившуюся из какого-то букета. И раньше, чем сама успела это осознать, она протянула цветок Арине.       — Это тебе, ты очень с ней похожа…       Анна осеклась. Мало того, что она совершила очень странный поступок в отношении коллеги. Так ещё и случайно перешла на «ты».       — Спасибо, — Арина забрала цветок.       На её губах заиграла лёгкая улыбка. Вдохнув сладкий аромат цветка, Арина вставила его себе в волосы за ухом. Сегодня она сделала укладку в виде лёгких волн, что очень гармонично смотрелись на тёмно-каштановых волосах девушки. Роза вписалась туда идеально.       Анна не знала, куда себя деть от стыда. Арина же с радостью в голосе проговорила:       — Наконец-то мы перешли на «ты». Если честно, немного устала «выкать». Тем более, что у меня такое чувство, когда общаюсь с тобой, что мы уже лет сто знакомы!       Арина Дмитриевна говорила за двоих, пока они шли по длинному коридору в сторону столовой. На душе у Анны полегчало. Коллега не только не стала заострять внимание на инциденте с розой, но и смогла отвлечь её приятной болтовнёй ни о чём.       Посиделки учителей затянулись чуть ли не до самого вечера. Благодаря тому, что впереди были выходные, никто особенно домой не спешил, ведь времени для подготовки к урокам вполне хватало.       Однако Анне нужно было поторопиться, если девушка не хотела топать десять километров на каблуках до дома. К определённому времени её будет ждать машина у школьных ворот, поэтому девушка начала с неохотой собираться. При одном лишь воспоминании о вчерашнем сообщении от НЕГО, руки начинали дрожать, а ноги предательски слабели от страха. На школьном крыльце она долго колебалась.       «Закроюсь на все замки и запоры! А что делать, если ОН уже ждёт меня?» — мысли хаотично метались в голове девушки, пока та искала в сумочке перцовый баллончик. Но выходило, что она забыла переложить его из другой сумочки! Последняя надежда хоть как- то защитить себя растаяла на глазах.       — Эм, я хотела кое-что предложить, — Анна вздрогнула от голоса Арины, которая вышла из здания, пока та была занята поиском баллончика. — Но не знала, как ты к этому отнесёшься. В общем, как на счёт того, чтобы зайти ко мне в гости? Условия на съёмном жилье у меня, конечно, не фонтан. Но компенсирую это приятной компанией в своём лице. И бутылочкой фруктового вина.       Предложение Арины было настоящим спасением для Анны. Ведь даже если ОН действительно приехал в область и нашёл адрес девушки, у Арины искать её не будет!       — С радостью соглашусь, — Анна облегчённо выдохнула. — Сейчас только договорюсь с водителем, чтобы забрал меня завтра!       Арина смотрела вслед идущей к школьным воротам коллеге. Щёки девушки горели от смущения, ведь ей стоило немалых усилий пригласить Анну в гости. Хотя обычно Арина Дмитриевна такой робостью не отличалась…       Домик, который предоставили девушке, оказался небольшим, немного обветшалым, но вполне пригодным для жизни. Арина накрыла на стол в маленькой беседке, увитой диким виноградом. Благо сентябрь в этом году выдался тёплым, и девушки могли спокойно поужинать на свежем воздухе. Анна поймала себя на мысли, что ещё ни с кем и никогда не чувствовала себя так непринуждённо и свободно, как с Ариной.       Они говорили на самые разные темы, девушка оказалась прекрасным слушателем. При первой встрече разговаривала по большей части она, отвечая на вопросы Анны. Сейчас же Арина слушала истории из профессиональной жизни коллеги и времён обучения в университете. Анна и сама не заметила, как всё больше и больше раскрепощалась.       Когда стемнело, и сидеть на улице стало зябко, Арина предложила продолжить вечер за просмотром фильма.       — Что из творений кинематографа предпочитаешь? У меня на примете есть одна старая французская комедия. Но, если что, я вполне неплохо перевариваю практически любой жанр, — девушка включила ноутбук.       — Комедия — то, что нужно! Только есть проблемка: вещей у меня с собой не имеется. А пояс юбки скоро меня надвое раздавит, — всё это время Анна оставалась в той одежде, в которой провела сегодняшний день. Ноги девушки гудели от узких туфель и каблуков.       — Ой, как я сразу не догадалась, прости! — Арина шутливо хлопнула себя ладонью по лицу и полезла в шкаф. Вскоре она протянула Анне сложенную стопочкой пижаму с единорогами. — Подожди, сейчас ещё кое-что дам.       Девушка открыла маленький ящик и вытащила новую пару махровых носочков и запакованные в пакет трусики.       — Эт-то… — Анна не знала, как реагировать на такое.       — Бери-бери, сегодня целый день в школе потели. Душ — вон там. Перед тем как будешь мыться, включи водонагреватель.       — Хорошо, спасибо.       Анна на негнущихся ногах прошла по коридору и скрылась за дверью. От чего-то девушка ощущала себя странно. Возможно, в голову дало выпитое за ужином вино. Но стоило ей осознать, что сейчас она наденет белье, купленное когда-то Ариной лично, сердце начинало биться чуть быстрее.       — Приди в себя, дура старая, какие мысли копошатся в твоей голове! — Анна чуть слышно отругала саму себя, прежде чем встать под струи тёплой воды и смыть дневную усталость.       Комедия действительно оказалась интересной. Несмотря на то, что Анна обычно любила смотреть триллеры, этот фильм ей очень понравился. Возможно, свою роль сыграла приятная компания. Смотреть фильм под комментарии Арины оказалось ещё смешнее. Анна и припомнить не могла, когда в последний раз так искренне и много смеялась.       Когда комедия закончилась, они ещё какое-то время обсуждали её и вспоминали особо смешные моменты.       — Ох, всё, я не могу больше смеяться! Сжалься надо мной, — Анна, по щекам которой уже бежали слёзы от смеха, упала на разложенный диван в абсолютном бессилии.       — Хах, от меня ещё живым никто не уходил. Пора пускать в ход тяжёлую артиллерию, — Арина, развеселившись и расслабившись не без помощи пары бокалов вина, принялась щекотать Анну, проводя пальцами по рёбрам девушки. Анна извивалась, не прекращая громко смеяться. Пижама на ней задралась, оголяя плоский животик с аккуратной впадиной пупка.       Арина и сама себе не могла потом ответить, в какой момент атмосфера изменилась. Девушка вдруг осознала, что хочет поцеловать белую кожу на животе Анны. Прикусить её, оставляя красный след. А затем задрать ткань выше, оголяя округлую грудь…       Губы девушка в ход пустить не решилась. Но рукой, будто бы случайно, соскользнула под кофту Анны. Сначала она продолжала щекотать её, а потом осторожно переместила ладонь на грудь и сжала между пальцами горошину соска.       — Хах… Арин, что ты делаешь? — Анна сразу же прекратила смеяться.        Её раскрасневшееся от смеха лицо выражало недоумение, когда Арина потянулась к нему, чтобы поцеловать Анну в приоткрытые губы. Арина была опьянена не столько алкоголем, сколько волшебной атмосферой этого вечера. Другого объяснения собственной смелости девушка придумать не могла. Ведь вероятность того, что Анна оттолкнёт её и пошлёт куда подальше, была крайне велика!       Однако та, хоть и замерла сначала от удивления, вскоре стала отвечать на поцелуй Арины и выгибаться под руками, ласкающими чувствительные соски. Это стало сигналом для девушки, которая тут же стала действовать более смело и жадно. Оторвавшись от губ Анны, она задрала её пижаму и припала губами к розовому соску. Сладкий стон был ответом, сигнализирующим, что Арина делает всё правильно.       Ранее опыта с девушкой у неё не было. Пара поцелуев на студенческих вечеринках не в счёт. Анна же будила дикое желание прикасаться к ней руками, губами, языком… Арина только сейчас окончательно осознала, насколько сильно ей хотелось поцеловать этого человека ещё с первого дня их знакомства!       Заставив сжаться в тугой комочек один сосок, Арина обхватила губами другой, несильно вытягивая его в рот. Анна снова протяжно застонала, невольно прогибаясь в спине. Арина подняла взгляд и залюбовалась линиями шеи девушки, которая запрокинула назад голову и совершенно случайно создала наипрекраснейшую, по мнению Арины, зарисовку.       Бархатистая кожа под руками девушки была горячей и от малейшего прикосновения покрывалась мурашками. Арина оглаживала рёбра, бока и живот, пока её губы, язык и зубы ласкали грудь Анны. Однако, стоило руке девушки скользнуть под резинку пижамных штанов, Анна, словно очнувшись от наваждения, схватила её за запястье и хрипло прошептала:        — Остановись.       Арина поймала её испуганный взгляд. Всего пару секунд назад она плавилась от наслаждения под ней, а сейчас была на грани истерики.       — Как скажешь. Всё хорошо?       — Да, да, давай спать.       Анна поправила одежду, завернулась в одеяло и повернулась спиной к Арине. Девушка не могла самой себе объяснить, что её заставило поступить подобным образом. Ей определённо нравилось всё то, что делала Арина. Но неожиданно что-то внутри словно укололо её, заставляя прекратить это прекрасное безумие. А ещё Анна дико смущалась и была шокирована собственным поведением. Она не просто подпустила Арину к себе куда ближе, чем многих в своём окружении. Так ещё и случилось всё это за удивительно короткое время.       Ко всему прочему, Анна не могла и подумать ранее, что когда-либо будет испытывать влечение к другой девушке. Всю свою половозрелую жизнь она считала, что является гетеросексуальным человеком. Оказалось, что и здесь Арина стала исключением, заставив испытать девушку сильнейшее возбуждение всего лишь с помощью незатейливых ласк.       На утро неловкость между ними можно было ощутить буквально наощупь. За завтраком Анна избегала встречаться взглядом с Ариной, постоянно краснея и отвечая односложно. В конце концов, Арина не выдержала первой:       — Прости меня. Похоже, вчера я сделала что-то не то. Правда, не хотела тебя обидеть. Я надеюсь, что мы сможем забыть этот вечер. Пожалуйста, прости. Давай вернёмся к прежнему формату общения, а?       — Ты ничем меня не обидела! Всё не так! — Анна поспешила переубедить девушку, но по итогу не знала, что сказать, замявшись на некоторое время. Арина молчала и терпеливо ждала. — То, что между нами вчера произошло, было прекрасно. Мне понравилось… твои прикосновения и прочее. Но, понимаешь, это было слишком неожиданно. И странно. Я никогда раньше не была с девушкой. Наверное, от этого и испугалась. Будь готова к происходящему заранее, я бы тебя не оттолкнула…       К концу своей реплики Анна покраснела так, что любой варёный рак позавидовал бы. Мало того, что ей было непривычно говорить о своих чувствах и ощущениях кому-то. Так это была ещё и девушка. Нет, не так, это была чертовски красивая и сексуальная девушка, которая вчера так горячо и приятно её целовала.       — Фух! — Арина громко выдохнула после слов Анны. — Я уже надумала себе, что ты меня пошлёшь на утро и скажешь обходить тебя десятой дорогой! Хорошо, что я ошиблась.       Девушка лучезарно улыбнулась и подошла к Анне, сидящей в этот момент на стареньком деревянном стуле. Когда Арина села ей на колени, так что девушки оказались лицом к лицу, стул страдальчески скрипнул.       — Вообще-то, я тоже впервые испытываю нечто подобное к девушке. Хотя и не удивлена своим чувствам. Тебя невозможно не хотеть, ты знаешь об этом? — последние слова Арина прошептала прямо в губы Анне, после чего накрыла их своими, увлекая девушку в долгий поцелуй.       В итоге утро, которое началось с неловкости между ними, закончилось в горячих поцелуях, вышибающих из головы все мысли. Анне не хотелось расставаться с Ариной, но пора было возвращаться домой. И уже в пути былой страх перед НИМ вернулся к девушке.       «Что, если ОН всё ещё ждёт? Может, попросить водителя подвезти меня прямо к дому? — чем меньше времени до прибытия оставалось, тем сильнее она паниковала. — Угу, а потом ещё попросить его войти со мной во двор, проводить до входной двери, обследовать все комнаты, сарай на улице и клозет! Дура ты, Анна Владимировна!»       Вопреки самым страшным ожиданиям девушки, никто у калитки её не ждал. Анна облегчённо выдохнула. Однако, тут её взгляд упал на странный предмет, всунутый между рассохшимися досками калитки. Это оказался лист А4, свёрнутый в несколько раз. На нём чёрным карандашом было написано всего две строчки: «Не дождался тебя, киса. Приду в следующий раз!»       Внутри Анны всё буквально оборвалось. Она поняла, что этот человек действительно приходил вчера! ОН ждал её, и если бы не Арина, девушка бы наверняка оказалась в руках своего преследователя!       Холодный, липкий пот выступил на коже, когда Анна, разорвав лист на мелкие кусочки, забежала домой и закрылась на оба замка. После чего девушка разрыдалась от бессилия. Она устала бежать. Устала бояться. Но никто и ничто не могло спасти Анну от НЕГО.       Все выходные девушка провела в попытках собрать себя по кусочкам, после очередного ЕГО появления в жизни. К вечеру воскресения силой воли Анна добилась того, чтобы её руки не дрожали, а тело не дёргалось при малейшем шорохе. Немного спасали разговоры по телефону с Ариной, которая являлась ярким лучом солнца в охватывающей Анну тьме. Девушке даже было немного совестно за то, что она будто бы подпитывалась жизнерадостностью и позитивом Арины.       Анна сама себе казалась неким паразитом, забирающим жизненные силы хозяина. Хотя справедливо отмечала, что Арина от этого особенно не страдает. Так что предпочла ассоциировать себя с симбионтом. Ведь и Анна приносила девушке определённую пользу: она регулярно помогала Арине советами по работе, сбрасывала шаблоны и примеры документов, коими учителя и классные руководители в особенности были нагружены сверх меры. И далеко не о всех из них рассказывали на лекциях в педагогическом.       А стоило Анне увидеть в понедельник Арину воочию, на душе у неё стало легко и светло. Девушка на какое-то время, кажется и вовсе забыла о существовании ЕГО. Даже сообщения, которые иногда приходили с разных номеров, Анна спокойно удаляла, блокируя очередной «неизвестный».       Их с Ариной отношения развивались плавно и постепенно. Обе девушки не стремились бросаться в омут с головой. Они узнавали друг друга, стараясь проводить как можно больше времени вместе. На некоторые выходные Анна оставалась у Арины с ночёвкой. Тогда девушки много говорили, целовались и снова говорили. Переходить к более серьёзным действиям не решалась ни Арина, хорошо помня реакцию девушки, ни сама Анна. Которая так и не могла полностью раскрепоститься и принять собственные чувства и желания.       Усложняло ситуацию и то, что для сельского общества их связь была неправильной и аморальной. В особенности потому, что обе они являлись школьными учителями. Узнай кто-то из их коллег или учеников, ЧТО происходит между учителем биологии — Анной Владимировной и учителем физкультуры — Ариной Дмитриевной –, всё закончилось бы в лучшем случае увольнением. А в худшем- грандиозным скандалом, который навсегда бы обрубил связь девушек с профессией учителя.       И Арина, и Анна это прекрасно понимали. Посему в школе их отношения не выходили за рамки дружеских. И ни для кого не было удивительным то, что две молодые преподавательницы нашли общий язык. Истинные отношения и чувства девушек друг к другу проявлялись лишь за закрытой дверью и занавешенными окнами маленького домика, который снимала Арина.       Новый виток в отношениях девушек случился осенью, во время каникул. Арина страдала от безделья, что заставило девушку сделать довольно странную, на взгляд Анны, покупку. А именно — старенький мотоцикл «Иж Юпитер» девяностых годов.       — И зачем тебе этот раритет? — в каникулы рабочий день заканчивался раньше, но Анна оставалась в школе, чтобы дополнительно позаниматься подготовкой детей к экзаменам. Придя после этого к Арине, она совсем не ожидала увидеть её по локоть в мазуте, разбирающей старый мотоцикл.       — Приобрела по дешёвке у местного. Решила воскресить, — Арина задорно улыбалась, пока орудовала неизвестным Анне инструментом.       — Не знала, что ты интересуешься таким.       — Помнишь, я рассказывала как-то, что отец имел свою автомастерскую? Так вот, кроме машин он занимался ремонтом мотоциклов. Я бы даже сказала, что они являлись его особой страстью. У отца в коллекции была даже раритетная модель «Рига», которую тогда было днём согнём не сыскать. А маленькая я довольно много времени проводила в его мастерской. Мне нравилось там всё, начиная от запаха и атмосферы, заканчивая рассматриванием мудрёных механизмов. Так постепенно отец и приучил меня к своей работе, научив в частности разбираться в ремонте мотоциклов.       — О, звучит здорово! Значит, кроме преподавания ты всегда сможешь заработать себе на хлеб.       — По сути, это так. Но преподавание мне всё же нравится больше. Может, переоденешься и прокатнёмся? Осень в этом году сухая, на полевых дорогах не завязнем. Ну давай же, я хочу разделить этот момент с тобой, — Арина улыбнулась совершенно по-дьявольски, искушая Анну забыть о желанном отдыхе на диване после работы.       — Ну, если только ненадолго.       Вскоре Анна вышла во двор, переодевшись в мягкие, тёплые трико и толстовку.       — Надо получше утеплиться, во время езды будет холоднее, чем сейчас, — Арина протянула девушке удлинённый тёплый жилет с капюшоном.       Совершать мотопрогулку решили в стороне от села, ближе к малой Родине Анны, ведь именно эти места девушка знала лучше всего. Ощущения от поездки на громко ревущем и оставляющем за собой клубы выхлопного дыма транспорте Анне на удивление понравились. Потому что к этому добавлялось ощущение скорости и бьющего в лицо свежего ветра, которое приятно контрастировало с горячей спиной Арины. Ведь именно к ней приходилось прижиматься девушке во время езды.       — Сейчас вон туда поворачивай. Только осторожно, там будет небольшой вираж, — девушки проезжали мимо пустых, пожелтевших сенокосных угодий.       Старые ивы, росшие вдоль реки, уже сбросили листья, покоряясь воли осени. Лишь настырный дикий торн, росший в обилии вдоль полевых дорог, сохранял на своих ветвях ярко-красную листву, среди которой виднелись мелкие тёмно-синие ягоды.       — Вот там притормози, — Анна укзала на место, где от основной дороги отходил небольшой закуток, ведущий прямо к спуску к реке.       Хотя, рекой этот водоём назвать уже было сложно. От некогда полноводной реки остались лишь крутые берега, превратившиеся сейчас в обрывистые склоны, меж которыми протекала мелкая речушка, больше похожая на широкий ручей. Девушки спустились к реке. С прекращением летнего цветения, её воды приобрели серо-синий оттенок. В особенно узком месте русла течение было самым сильным. Вода приятно журчала, с большой скоростью устремляясь вперёд.       — Это место я часто посещала, когда была ребёнком и подростком. Тут очень тихо и спокойно. Помогает расслабиться, — Анна невольно улыбнулась, посмотрев на завороженную Арину.        Неожиданно для самой девушки в её душе возник порыв, которому сама она не смогла противостоять. На одном дыхании Анна выпалила:       — Я люблю тебя.       Ненадолго повисла тишина, после чего Арина вдруг расхохоталась. А затем она закричала во всё горло, распугивая речных и прибрежных обитателей:       — Слышали все? Она! Меня! Любииит!       — Тише ты, громкая моя, — Анна попыталась заткнуть ладонью рот Арины, но та оказалась сильнее. Девушка схватила тонкие запастя своей возлюбленной и развела её руки в стороны.       — И я тебя люблю, родная моя! Люблю всем сердцем, — не сдержав порыва, Арина взяла в ладони лицо Анны и жарко поцеловала. — Люблю, люблю, люблю! И очень давно это поняла, буквально после нашего первого совместного вечера… Но боялась признаться. Вдруг, ты посчитала бы меня несерьёзной особой. Но, правда, ты первый человек, к кому у меня так быстро появились столь сильные и глубокие чувства!       — Ты удивительная девушка, — Анна не смогла сдержать улыбки. Её переполняло светлое чувство, описание которому она и сама не могла дать. — Знаешь, тут недалеко находится мой дом. Может, сегодня проведём вечер у меня?       — С большим удовольствием! Ты же поделишься со мной своей пижамкой? А то возвращаться за одеждой как-то не хочется.       — Само собой. Правда, единорогов у меня нет. Но есть Пикачу.       — Я знала, что в моей девушке тоже сидит эта страсть к мультяшным принтам! — Арина села на мотоцикл, ожидая Анну.       А та на какое-то время выпала из реальности от понимания того, что только что Арина назвала её своей девушкой… Анна прислушалась к себе и поняла, что ей чертовски приятно это осознавать.       «Мы любим друг друга. Мы притягиваем друг друга. Вполне естественно в таком случае состоять в отношениях. Нужно запомнить этот день как официальное начало нашеей истории в статусе партнёров», — думала Анна, пока садилась позади Арины и обхватывала девушку за талию.       — О, твой дом очень похож на тебя! — вынесла вердикт Арина, когда они спустя двадцать минут остановились у входной калитки.       — Такой же старый и разваливающийся, как и я? — Анна понимала, что девушка имела ввиду нечто другое. Но не могла не напроситься на комплимент от своей возлюбленной.       — Естественно, нет! Он хоть и простой с виду, но есть в его резных ставнях и обналичниках какая-то необъяснимая притягательность и свой шарм.       — Такие комплименты моему домишке ещё никто не делал, — Анна с нежностью посмотрела на Арину, пока открывала замки на калитке и входной двери. — На самом деле, этот дом довольно старый. Строили его ещё в послевоенные годы, поэтому оконца маленькие, а дверные проёмы — низкие. Так что осторожно, береги голову.       — О, у моей бабули раньше была дача в отдалённом пригороде. Вот там планировка была очень похожа.       — Да, не только хрущёвки лепили однотипными. Деревенские этим тоже не чурались, — Анна не вовремя вспомнила, что дома-то у неё царил пусть и лёгкий, но беспорядок.       На кровати лежали вещи, среди которых яркой точкой выбивался алый бюстгальтер. В раковине — посуда после завтрака. А диван в зале сплошь завален мягкими игрушками — её личной, незапланированной коллекцией.       — У тебя тут очень уютно, — Арина осмотрелась в двух маленьких комнатках, которые собственно и представляли собой внутренне пространство дома Анны.       — Спасибо, — от девушки не укрылось, как её возлюбленная ненадолго задержала взгляд на сиротливо лежащем атрибуте нижнего белья. Из-за чего щёки Анны тотчас покрылись румянцем.       После вкусного ужина Арине вручили упомянутый комплект с Пикачу и отправили в душ:       —Сначала слей воду несколько минут, чтобы ржавая не текла. У нас тут беда с водопроводом. Буквально молимся, чтобы он прожил хоть ещё немного. Село очень маленькое, и живут тут в основном старики. Складываться на замену труб просто некому. А муниципалитет на нас давно забил.       — О, а я думала, фантой из-под крана можно только в городе «насладиться».       Некоторое время спустя девушки лежали в кровати, обнимая друг друга и наслаждаясь чувством приятной последневной усталости. Анна слушала дыхание своей возлюбленной и ловила ритм её сердцебиения. Девушка была отчаянно счастлива тем, что Арина появилась в её жизни. Теперь она не представляла себя без неё. Хотя и немного пугалась силы и глубины собственных чувств. Но при этом была готова полностью и без остатка им отдаться.       — Знаешь мне не даёт покоя одна мысль… я знаю, что это не моё дело. Но твоя реакция тогда меня очень удивила и испугала. Что за сообщения с сердечками ты получаешь периодически?       Повисло молчание. Тишина была настолько осязаемой, что Анне казалось, она чувствует её холодное дыхание у собственного затылка. Она не знала, как объяснить Арине ситуацию. Ведь в глубине души девушке было даже стыдно, и она испытывала вину за многолетние преследования её же самой.       — Нет, если не хочешь говорить или это что-то слишком личное, чем ты не готова и не желаешь делиться, я не буду…       — Меня преследует один человек, — Анна выпалила эти слова, собрав в кулак последнюю смелость. — Это мужчина. Когда-то мы с ним были близки. Не так, как с тобой, но много времени проводили вместе. Целовались, общались, делились многим друг с другом. Но в какой-то момент я захотела всё закончить. А ОН этого принять не смог. В один миг некогда близкий мне человек превратился в монстра, озлобленного и одержимого властью надо мной. С тех пор я скрываюсь от НЕГО. Это даже явилось одной из причин, по которой я поселилась здесь.       — Это… звучит пугающе и в какой-то мере мерзко! Так поступать может только психически ненормальный человек! Ты обращалась в компетентные органы с этой проблемой?       — Пробовала. Но доказать, что имущество портит именно ОН, не представлялось возможным. А прямых угроз от этого человека никогда не поступало. Это для меня в каждом его сообщении таится скрытый смысл. Для стороннего человека это обычные послания влюблённого поклонника.       — Он приходил к тебе и сюда?       — Да. В наш первый вечер, когда ты пригласила меня к себе — это было настоящим спасением для меня! Потом я вернулась и нашла от НЕГО записку. С тех пор ОН ни разу не появлялся, но сообщения с неизвестных номеров шлёт с завидной регулярностью.       — Ублюдок, — Арина с чувством выругалась. После чего наступило недолгое молчание. Девушка прижала свою возлюбленную ещё крепче, словно желая спрятать её ото всех земных невзгод и опасностей.       — Не знаю, нормально ли это, — спустя время Арина первой нарушила тишину, — но кроме злости я испытываю ещё и ревность. Я тебя ревную к этому отщепенцу рода человеческого!       — Не стоит. Я не испытывала к НЕМУ и доли тех чувств, что испытываю по отношению к тебе. Мне скорее нравилось ЕМУ нравиться… И, да, в постель я с НИМ не ложилась.       В полумраке комнаты блеснули глаза Арины. Возможно, Анне показалось, но после этих слов её возлюбленная стала как-то иначе дышать, опаляя частыми выдохами нежную кожу за ухом девушки.       — Я хочу тебя. Так же давно, как и люблю. Хотя, возможно, даже раньше. Но не сразу смогла это понять, — Арина решилась обменяться откровенностью на откровенность. — Но я чувствую, как ты замираешь, словно натянутая струна, стоит мне зайти в своих ласках чуть дальше…       — Меня пугает всё новое и неизвестное. Но это не значит, что я не хочу того же.       Обдумав с полминуты слова Анны, Арина, рвано выдохнув, перекатилась, подминая девушку под себя.       — То есть, если я позволю себе зайти дальше, ты не оттолкнешь меня?       — Не могу гарантировать на все сто, но мне бы хотелось попробовать…       Слова Анны утонули в поцелуе, которым Арина выражала всё своё желание и нетерпение. Когда губы девушки уже начали неметь, Арина разорвала поцелуй, спускаясь губами к шее. Здесь она несильно прикусывала и ласкала языком чувствительные местечки, которые уже успела изучить и запомнить. Когда пальцы Арины потянули вверх майку Анны, та тоже не осталась в стороне и сняла со своей возлюбленной пижамную футболку.       Девушки практически одновременно сжали в руках грудь друг друга, уже привычно оглаживая нежную кожу сосков. Арина любила ласкать грудь Анны губами, изредка прикусывая розовые навершия. Не стала отказывать себе в удовольствии девушка и в этот раз. Анна протяжно застонала, когда Арина начала свою сладкую пытку.       Параллельно с этим её руки оглаживали бока и живот, едва заметно спуская резинку пижамных шорт Анны ниже и ниже.       — Можешь…уже снять их полностью, — произнесённая тихим полушёпотом фраза Анны стала для Арины сигналом к действию. Она в несколько движений стянула с возлюбленной бельё и пижаму.        Анна слегка поёжилась, ощутив прохладу воздуха чувствительной кожей интимных мест. Но прикосновения Арины не пугали её. Не было желания всё прекратить и сбежать в сию же минуту. Наоборот, ей хотелось этих прикосновений, она с жадностью принимала их, впитывала в себя каждый поцелуй и горячий выдох Арины, коими та щедро одаривала тело Анны.       — Нечестно, что я обнажена полностью, а на тебе ещё осталась одежда, — Анне потребовалось приложить усилия, чтобы произнести это севшим от желания голосом. Арина послушно избавилась от скрывавшей нижнюю часть тела одежды и белья.       — О, у тебя оказывается есть и тату? — Анна с интересом рассматривала рисунок на бедре девушки.       — Да, есть. Сделала тайком от родителей ещё в шестнадцать. Давай не будем прерываться. Мне кажется, я сейчас чокнусь, если не коснусь тебя там.       Арина действительно выглядела так, словно находилась на грани безумия. Её глаза лихорадочно блестели в темноте, тело покрывали капли пота, а руки, ласкающие тело Анны без остановки, заметно подрагивали. Поэтому Анна не стала более отвлекать возлюбленную, предоставляя ей полную свободу действия.       Но тогда уже и сама Арина столкнулась с внутренней дилеммой: «Как мне сделать ей приятно? Вдруг, я буду двигаться не так… Чёрт, нужно было хотя бы лесбийское порно посмотреть! — мысли в голове девушки хаотично перескакивали друг через друга, пока та целовала внутреннюю поверхность бедра Анны. — Да похрен, буду делать так, как самой было бы приятно!»       Отбросив сомнения, Арина прекратила покрывать поцелуями бёдра своей возлюбленной, а поцеловала нежную кожу в том месте, где от клитора начинались половые губы. Анна вскрикнула, выгибаясь дугой, от приятного ощущения, прошедшего через тело подобно импульсу.       Такая реакция девушки преободрила Арину, которая после этого стала действовать более уверенно. От касаний её губ и языка, которые проходились по самым чувствительным местам, Анна будто бы сходила с ума. Это не шло ни в какое сравнение с теми ощущениями, которые девушка испытывала во время мастурбации. Арина ввела её в такое состояние, когда Анна чувствовала себя куском оголённых нервов, который к тому же плавился от жара любовной горячки.       Когда же Арина к губам и языку добавила палец, скользнувший в тесную, влажную глубину, Анна, захлёбываясь в собственных стонах и вскриках, кончила, содрогаясь под волнами оргазма.       Арина довольно улыбалась, глядя на разомлевшее лицо своей девушки. Для неё не было картины краше, чем распростёртая на постели Анна, абсолютно обнажённая, с перепутанными волосами и расфокусированным взглядом, тщетно пытающаяся восстановить дыхание.       — Это было…просто… чудесно, — произнести что-то связное Анна смогла лишь с третьей попытки.       Арина устроилась рядом, прижимаясь к разгорячённому боку возлюбленной.       — Я тоже хочу сделать тебе приятно, — отдышавшись, Анна повернулась лицом к Арине, невесомо поглаживая девушку кончиками пальцев по спине.       — Звучит заманчиво, — Арина совершенно по-лисьи улыбнулась, позволяя Анне прикасаться к её телу где угодно и как угодно. И пусть после оргазма Анна ощущала слабость в руках и ногах, а пальцы её мелко подрагивали. Это не помешало девушке доставить Арине удовольствие и довести её до такого состояния, в каком девушка совсем недавно пребывала сама. Заснули они далеко за полночь, тесно прижимаясь друг к другу и переплетаясь ногами.       Прекрасное утро, которое должно было стать для Анны одним из лучших в жизни, омрачило очередное сообщение с неизвестного номера: «Доброе утро. Встречай гостей, киса». Сопровождал его неизменный смайлик-сердечко.       Стоило Анне осознать смысл этого послания, липкий страх — её верный спутник на протяжении последних лет — снова объял тело и душу своими холодными щупальцами.       «Нет, это неправда! Этого просто не может быть! Я закрыла дверь, ведь закрыла же?» — последняя мысль, как кнутом, подстегнула Анну, от чего девушка пулей выскочила из постели. Она убедилась, что дверной замок закрыт. На всякий случай закрыла и второй.       — Это, конечно, очень бодрит с утра: я сейчас про твой голый забег до двери. Но, судя по выражению личика моей девушки, случилось нечто неприятное, так? — Арина, потягиваясь, вышла из спальни.       — Случилось, — Анна, опомнившись после слов девушки, накинула на себя коротенький халат, прикрывая голое тело.       Арина же уже успела натянуть на себя пижаму с Пикачу, которую по праву теперь считала своей. Ибо её «единороги» теперь тоже принадлежали Анне.       — ОН прислал очередное сообщение. И из него выходит, что сегодня ОН планирует заявиться ко мне. Давай уедем, пока не поздно?       — Хорошо, как скажешь, — видя состояние Анны, Арина не стала спорить. Даже завтрак было решено отложить на потом, когда они окажутся в безопасности за стенами маленького съёмного домика Арины.       На сборы ушло не более десяти минут. Однако, стоило девушкам выйти за пределы дворика Анны, они поняли, что и этого времени у них не было…       По просёлочной дороге передвигалась инородным пятном дорогая иномарка. Минута, и автомобиль уже останавливается неподалёку.       У Анны перехватывает дыхание. Она не видела ЕГО шесть лет, а страх перед этим человеком не только не исчез, он во сто крат усилился. Дрожащими пальцами она тянется к руке Арины, стоящей рядом. Ей хочется бежать. Она понимает, что надо бежать. Анна дёргается в сторону, когда дверь авто открывается, выпуская наружу водителя. Но Арина крепко держит руку Анны. Она не даёт своей возлюбленной снова пуститься в бега.       — Стой. Успокойся. Я рядом. Ты не одна. Я не позволю этому ублюдку тебя обидеть, слышишь? — Арина говорит спокойно и уверенно.       Но эти чувства и на толику не передаются Анне. Она остаётся стоять на месте лишь ради Арины, не желая демонстрировать перед девушкой свою трусливую сторону. Иначе бы Анна уже давно убежала и спряталась в своём маленьком домике, закрываясь на все замки и задёргивая на окнах шторы.       ОН не изменился. Такой же хищный прищур серых глаз, такое же надменное выражение лица и такая же привычка держать руки в карманах брюк.       — Неужели мы наконец-то встретились! Вот уж не ожидал, что эта попытка окажется успешной. Правда, я и цветов с собой не взял. Думал, поцелую замок, как и до этого. Спасибо сердобольным старушкам в вашем сельпо, подсказали, что ты тут всё ж таки появляешься.       — Что тебе нужно? — Анна удивилась твёрдости собственного голоса. Внутри при этом у неё всё дрожало.       — То же, что и шесть лет назад. Чтобы ты расплатилась, киса.       «ЕГО гнусная ухмылка тоже не изменилась», — невольно отметила про себя Анна.       — Похоже, что с головой у тебя совсем беда. За это время ты мог бы найти себе девушку в сотни раз привлекательнее меня. Девушку, которой ты был бы интересен как мужчина. Девушку, которая мечтала бы лечь с тобой в постель. Но вместо этого, ты тратишь шесть лет на преследования, превращая мою жизнь в ад!       Арина шокированно смотрела на Анну. Такой разъярённой она видела свою возлюбленную впервые.       — Киса, а с чего ты взяла, что всё это время я был одинок? Вообще-то, я уже три года как женат. Ребёнок скоро будет. Но знаешь, никому и никогда я не прощал долгов! Тебе ещё повезло, что ты баба. Иначе бы гнила уже где-нибудь в лесополосе. Но я — джентльмен и женщин не бью. Однако ж, расплатиться надо, Анют.       — Да ты псих конченый, — Анна была поражена ЕГО словами. — Зачем это всё? Почему…       — Сколько тебе нужно? Назови сумму, мы расплатимся, — Арина, сохранявшая до этого молчание, решила вмешаться в разговор.       Не то чтобы она не верила Анне, но первое впечатление ОН производил вполне хорошее. Однако после последней реплики этого человека, стало предельно ясно, что ОН из себя предсталяет.       — Деньги, конечно, хорошо. Но Анна задолжала мне кое-что другое. Я её окучивал-окучивал, а эта недотрога мне так и не дала. Так что, в качестве расплаты, мне от неё нужен секс. В этом ты, красотуля, можешь тоже помочь, — ОН бросил скабрезный взгляд в сторону Арины.       Однако девушку ни слова, ни липкие взгляды этого человека не задели. А вот то, что он имеет такие виды на её возлюбленную, привело в бешенство.       — А от радости преломиться не боишься, любезный?!       — Я не буду с тобой спать, Саш. Ни тогда, ни сейчас я этого не хотела и не хочу. Так что прекращай этот цирк, — Анна сама удивлялась взявшейся невесть откуда смелости. — Ты жалок. Пусти свою энергию в нужное русло. Проводи время с женой, готовься к отцовству. А меня оставь в покое. Я наконец-то счастлива. Люблю и любима и тебе желаю того же.       — Боже, Анна, что за бравада? Какая любовь?! — ОН снова нацепил на лицо гадкую ухмылку, словно змей приближаясь к стоявшим бок о бок девушкам. — Ты не способна любить. Как и я. Этим-то ты меня и зацепила тогда. Мы умеем только брать, а любовь — это про «отдавать».       — Идиот. Ты её оказывается и не знаешь вовсе, — Арина усмехнулась. — Моя девушка прекрасно умеет любить. И отдавать тоже.       На ЕГО лице отразилось непонимание. Затем оно сменилось недоверием.       — Нееет, блефуете. Анна не лесбиянка. Я бы заметил…       Вместо ответа Арина развернула Анну лицом к себе и прикоснулась губами к её губам. Сначала целоваться перед посторонним человеком было некомфортно, но вскоре девушки так вошли во вкус, что совершенно забыли о присутствии ЕГО рядом.       — Мать вашу, прекратите это! Фу, блядь, хватит, хватит! — раздался неожиднно срывающийся мужской вопль. — Мерзость! Ты…       ОН задыхался от негодования, глядя на Анну глазами, полными отвращения. Потребовалось какое-то время, чтобы мужчина смог оформить свои мысли в слова.       — Так ты из этих, что ли? Голубые-розовые, хрен знает, как вас назвать. Блядство, какого хрена сразу не сказала?! Чего ты мне голову парила тогда? Мерзость, блядь! Знал бы, что ты из себя представляешь, на одном поле срать бы не сел!       ОН ещё сыпал ругательствами, когда садился в свою иномарку. Вскоре чёрное авто с диким рёвом понеслось по просёлочной дороге, поднимая за собой клубы пыли.       Анна шокировано замерла. Она не могла поверить, что только что её личный кошмар закончился… остались позади шесть лет страха и постоянных побегов. Когда осознание этого накрыло девушку, она расхохоталась от радости и облегчения.       — Хах, если бы я знала, что этот человек такой ярый гомофоб! Серьёзно, в жизни бы не поверила, что от этого мужчины так легко избавиться с помощью одного лишь поцелуя…       Анна замолчала на полуслове. Арина смотрела на неё и улыбалась. Она видела, как в один момент ожила её возлюбленная. Словно всё это время Анна стояла в тени, а теперь оказалась под ослепительными лучами полуденного солнца.       — Спасибо тебе, Арин. Если бы не ты, я бы так и убегала. Это ты дала мне сил и смелости встретиться с ним лицом к лицу. А ещё, получается, что спасла меня своим поцелуем, — Анна запустила руку в волосы возлюбленной, поглаживая её затылок. — Спасительный поцелуй, прямо как в сказке. Принцесса целует чудовище, и оно становится человеком…       — Ты никогда не была чудовищем, — Арина взяла свободную руку Анны, поднесла к губам и невесомо поцеловала сначала кончики пальцев, а затем тонкое запястье. — Да и я вряд ли сойду за принцессу.       — Ты — самая настоящая сказочная принцесса! Волшебная, несущая свет и тепло. А ещё чародейка, околдовавшая меня.       Арина улыбнулась. Она могла бы поспорить, что Анна околдовала её не меньше. Но девушке не хотелось портить это чудесное мгновение. Поэтому она молча покрывала поцелуями руку любимого человека, погружаясь в глубину родных глаз и наслаждаясь безграничным чувством единения.       С этого дня их отношения взяли новый виток. Анна больше не терзалась страхами и переживаниями, а оттого смогла открыться Арине полностью. Это чувство было непривычно девушке. Ни перед кем более она не смогла бы так препарировать своё нутро, показывая абсолютно искренне все эмоции и переживания.       Назойливой занозой мешал лишь тот факт, что для окружающих они должны были по прежнему оставаться лишь коллегами, пусть и довольно сдружившимися. Арине себя было сдерживать особенно тяжело. Она привыкла открыто проявлять чувства. И к тому же была довольно тактильным человеком. Поэтому ей стоило немалых усилий не заключить Анну в объятия или не коснуться её так, чтобы окружающие могли расценить это как слишком интимный жест. Однако, Арина старалась. И даже во дворе своего съёмного домика или проходя по малолюдной сельской улочке, девушки не решались хотя бы взяться за руки. Особо внимательные могли бы и без этого обо всём догадаться, стоило им заметить характерные переглядывания между возлюбленными или же робкие улыбки, которые каждая из девушек не могла удержать при случайных встречах в школьном коридоре.       О будущем, которое ждёт их после того, как Арина закончит практику, говорить не решались ни Анна, ни сама Арина. Конечно же студентка должна будет вернуться и закончить обучение, благополучно сдав государственные экзамены и защитив диплом. Анне же оставалось только ждать этого времени, чтобы уже после совместно решить судьбу их отношений. Одно они знали точно: разорвать отношения не представлялось возможным. Потому что девушки не видели себя друг без друга.       Их спокойную и размеренную жизнь разрушил случай.       Приближался новый год. Уже отгремели школьные ёлки, дети ушли на каникулы, а педагоги закопались в совей «любимой» бумажной работе. И из-за отсутствия в школе толп шумных учеников, Анна и Арина чувствовали себя гораздо свободнее. Да и их коллеги особенно не показывались на рабочих местах: кто-то попивал чай и разводил сплетни в столовой, а кто-то и вовсе отсутствовал, взяв отгулы до самых новогодних праздников.       Анна распечатывала бумаги в компьютерном классе, где на последнем издыхании работал старенький школьный принтер. Там-то её и выловила Арина, с трудом убежавшая от своего непрошеного наставника — старого физрука, который обожал рассуждать на темы «а вот раньше было…»       — О, спаси меня, любовь моя! За мной гонится старый демон, дабы утащить в свой орден поклоняющихся советскому образованию, — Арина подошла к Анне, обнимая девушку со спины. Она скрестила на животе возлюбленной руки и уткнулась носом в изгиб шеи, наслаждаясь ароматом любимого человека.       — Я, в какой-то степени, тоже поклонник советского образования, — Анна, не отрываясь от своего занятия, игриво улыбнулась. — У той системы, конечно, были свои недостатки, и немало. Но она была куда выигрышнее современного винегрета.       — Не могу с тобой спорить. Ты подавляешь во мне любое сопротивление, — Арина слегка прикусила краешек уха Анны. Та в свою очередь повернулась и коротко чмокнула возлюбленную в губы.       В целом, этот эпизод и не отложился бы в памяти девушек. Если бы не одно «но».       В последний рабочий день этого года было решено провести педсовет. Присутствовать должны были все, выдернули даже тех, кто брал отгул. Поступило какое-то распоряжение сверху об очередном нововведении, которле придётся реализовывать сразу же после выхода из каникул.        Учителя с пресными лицами выслушивали завуча, вещающего о том, чего он и сам до конца не понимал. Людей, которые знакомство с интернетом закончили на страничке с «Одноклассниками», в очередной раз принуждали работать на «инновационной, современной и технологичной платформе».       Дослушав завуча, все хотели расходиться, но неожиданно слово взяла директриса. Невооружённым взглядом было заметно, что женщина чем-то крайне взволнована:       — Коллеги! Признаюсь честно, не сразу собралась с мыслями, чтобы сказать вам ТАКОЕ, — директриса сделала особое внимание на последнем слове. — Дело в том, что просматривая недавно записи камер с компьютерного класса, мы наблюдали пример крайне непристойного поведения! Поведения, порочащего гордое звание учителя!       У Анны внутри всё словно оборвалось. Сразу в памяти всплыл тот день, руки Арины на её животе и невесомое касание губ. Директриса, после театральной паузы, продолжила:       — На видеозаписи видно, как наши педагоги, простите, целуются друг с другом! — женщина сняла очки и протёрла салфеткой вспотевший от волнения лоб. — И было бы не так страшно, окажись это, прости Господи, Вячеслав Михайлович с кем-то из дам! Но на видео…       — Прошу прощения, но обязательно выносить это на общем собрании? — Арина встала, злостно стрельнув взглядом в директора.       Было видно, что девушка очень напряжена. Анна же не могла и слова сказать, не то что двигаться. Во рту пересохло, язык стал тяжёлым и липким, а ноги и руки дрожали от страха и совершенно не слушались девушку.       — Обязательно, Арина Дмитриевна, ещё как обязательно! — директриса взбесилась от замечания Арины. — Пусть страна, так сказать, знает своих героев в лицо! Раз вам с Анной Владимировной хватило смелости устраивать содомию в святых стенах школы, то найдите смелость и ответить за это!       Последнюю фразу женщина буквально прокричала, брызжа слюной. Воцарилась тишина, которую очень скоро нарушили многочисленные перешёптывания.       В голове Анны всё это сопровождалось белым шумом и бешенным стуком сердца. Девушке хотелось сию же минуту провалиться сквозь землю или сбежать туда, где не будет этих шипящих голосов за спиной.       — Сборище престарелых поборников морали! Лучше бы вы так беспокоились за учеников, которые на ваших уроках хрен пойми чем занимаются, пока их учителя в коридоре языками чешут! Мы не сделали ничего ужасного и предосудительного, чтобы так реагировать и выставлять всё в подобном свете, — Арина остановилась, переводя дыхание. Но заметив, что директриса снова собирается открыть рот, девушка продолжила. — Я люблю Анну. Нельзя осуждать людей за любовь!       — Любовь?! Это грязь, а не любовь, Арина Дмитриевна! Анна Владимировна, что же Вы молчите? Скажите нам что-нибудь в своё оправдание! Уже какой год у нас работаете, а мы ни сном ни духом, что у нас в коллективе есть лесбиянка, прости Господи!       — Я… — шум в голове и шепотки за спиной сливались в мерзкую какофонию, от которой тело Анны начинало содрогаться в мелком ознобе.       Ей было страшно. Страшно увидеть осуждение и отвращение в глазах коллег. А ведь потом это наверняка выльется в ещё большие сплетни, которые будут набирать силу и распространятся между людей, пока в какой-то момент эта убийственная волна не накроет Анну, погубив и её саму, и всё, что было важно девушке.       «А что будет, если это дойдёт до родителей?!» — Анна содрогнулась от одной этой мысли. Да, она с ними общалась крайне редко. И уж точно в подробности своей личной жизни не посвящала. Но это не мешало отцу и матери не ослаблять свою родительскую хватку, наблюдая и оценивая каждый шаг дочери. И оценка эта всегда была очень категорична и беспощадна.       — Я не лесбиянка… Я не лесбиянка! — Анна вскочила, с грохотом роняя на пол железный стул. По её щекам катились слёзы, а тело било крупной дрожью.       — А как Вы тогда объясните своё поведение? Женщина с традиционными ценностями таким бы заниматься себе не позволила! — директриса самоуверенно улыбнулась. Если реакция Арины вывела её из себя, то вид плачущей Анны оказался бальзамом на душу.       Арина же, уже совершенно забыв про директрису, с которой всё стало предельно понятно, смотрела на свою возлюбленную. Ей было больно наблюдать за Анной в таком состоянии. Она хотела подойти, обнять, успокоить… но ничего из этого делать было нельзя. Ведь это лишь усугубит ситуацию.       — Поступим следующим образом, господа: Арина Дмитриевна досрочно заканчивает свою практику и покидает стены нашей школы. Все бумаги я Вам вышлю с подписями и печатями. Так уж и быть, руководителю вашей практики я говорить ничего не буду. Но вот с этим… блудом настоятельно советую Вам завязывать. Анна Владимировна, ну а Вы теперь у меня на карандаше, имейте ввиду.       Анна пулей вылетела из кабинета. Слёзы застилали глаза девушки. Из горла рвались с трудом подавляемые рыдания. Арина бросилась следом. Она просто не могла находиться в стороне в такой момент.       — Нет, не подходи! Больше не подходи ко мне! — истерические нотки в голосе Анны заставили Арину замереть на месте.       — Я хочу помочь. Позволь мне тебе помочь, Ань… — Арина была растеряна.       Вся та ситуация, что произошла с ними только что, была донельзя гадкой. Но реакция Анны убивала её, словно вонзая в грудину тупое, ржавое лезвие, которое притом кто-то с наслаждением проворачивал. Арина не понимала, как ей поступить? Она не хотела терять их отношения. Любовь в её сердце никуда не делась. Но она буквально осязала, как Анна выстроила между ними в один момент железобетонную стену. А сейчас, видимо, собиралась вырыть крепостной ров и поставить лучников у бойниц.       — Мне не нужна помощь. Оставь меня в покое, пожалуйста!       Анна развернулась и быстрым шагом удалилась, скрываясь за дверьми своего кабинета.       Арина безумно желала пойти следом. Объяснить, что вместе они преодолеют всё! Ведь если они будут друг у друга, то им ничего не страшно… Да и увольнением Анне директриса грозила, очевидно, блефуя. Найти среди года учителя на её место совершенно нереальная задача.       Но несмотря на свой порыв, Арина и сама вдруг засомневалась: «А так ли всё на самом деле, как мне представлялось? Вдруг никакой любви и не было, если она так легко отказалась от меня? Быть может, я снова стала чьим-то развлечением от скуки? Неудивительно… Анне в этой глуши особо и поговорить-то не с кем. А тут я подвернулась».       Арина вздрогнула от собственных мыслей, как от хлёсткой пощёчины. В этот же вечер маленький съёмный домик опустел. Лишь старый мотоцикл «Юпитер» сиротливо стоял во дворе под мокрым декабрьским снегом.       Новогодние праздники, которые обычно хоть как-то да разбавляли серые будни Анны, прошли словно в тумане. Болезненная апатия, вызванная тем, что их с Ариной отношения стали достоянием сельской общественности, словно погрузила девушку в психологический анабиоз.       Она оборвала все контакты с миром, сделав исключение лишь для родителей, которых было необходимо поздравить с новым годом. День за днём тянулись очень медленно, всё больше и больше увеличивая в душе Анны рваную рану. Которую, впрочем, она сама себе и нанесла, оттолкнув тогда в школьном коридоре свою возлюбленную. Единственное желание, которое стойко обосновалось в голове девушки — увидеть Арину. Анне не хватало её. И к окончанию зимних каникул, Анна решила, что обязана встретиться и поговорить с Ариной. Она не хотела разрывать отношения.       Да, им теперь придётся тщательнее скрываться от общества, но Анна верила и надеялась на то, что у них есть будущее. Однако телефон Арины был недоступен. Она попробовала отправить письмо на электронную почту, но ответа так и не последовало. Тогда Анна решила, что завтра, когда начнутся рабочие будни, она обязательно поговорит с Ариной лично.        Но в понедельник её постигло разочарование. Из-за своего состояния тогда, на педсовете, Анна не слышала слов директрисы о том, что практика Арины досрочно завершилась. Поэтому-то она и не знала, что её возлюбленная в этих стенах больше не появится. Напрасно девушка ходила по кабинетам, осторожно заглядывая в открытые двери. Ученики тоже ничем не смогли помочь Анне Владимировне в её поисках. И только старый физрук — единственный, кто не присутствовал на том злополучном педсовете, и с кем из коллег Анна могла заговорить, — оповестил девушку о том, что Арина отбыла ещё до новогодних праздников.       Анна была в растерянности и замешательстве. Она понимала, что неправильно повела себя тогда, отталкивая Арину. Понимала она и то, что скорее всего это обидело девушку. Однако, как исправить ситуацию, понятия не имела. Подойти к директрисе, чтобы спросить личные данные Арины, среди которых наверняка был и адрес места жительства, Анна не решалась долго. И только тогда, когда боль от разлуки с любимым человеком стала ощущаться буквально на физическом уровне, Анна осмелилась. Но ответа на свой вопрос не получила. Вместо этого выслушала лекцию о моральном облике педагога и подобающем для людей их профессии поведении. Закончила директриса тем, что администрация школы не имеет права делиться с третьими лицами личными данными студентов-практикантов. Не забыла она и вставить пару фраз о своей «любимой» содомии, которая «разгуливает в умах современной молодёжи».       На удивление самой Анны, она не чувствовала ни стыда, ни стеснения более перед этой женщиной. У неё не дрожали руки, не бросало в пот, даже сердце билось ровно и спокойно. Ей было плевать, что этот человек или кто-либо другой о ней теперь подумает. Это всё было неважно. Второстепенно. Анна желала вернуться к Арине. Ощутить её взгляд на себе, оказаться в её тёплых объятиях, вдохнуть её запах… Жизнь Анны, которая совсем недавно была наполнена красками и светом, приносила ей абсолютное счастье и удовлетворение, превратилась в серое, безликое существование.       Но Арина по прежнему была недоступна по телефону, и всё так же не отвечала по электронной почте. Анна искала её во всевозможных соцсетях, активным пользователем которых никогда до этого не была. Но и эти поиски не оказались плодотворными.       Арина же, вернувшись домой, сначала проплакала почти все нвогодние празднки, а затем решила посвятить всё своё время подготовке к госэкзаменам и написанию дипломной работы. Она сменила номер телефона и создала новый электронный ящик, чтобы никто, кроме научного руководителя, не мог с ней связаться и не отвлекал девушку от намеченной цели.       Нет, Арина не была из тех, кто душил в себе чувства и патылся забыться за грудой дел. Ей всё также было больно и тяжело, но она решила для себя отпустить Анну. Арина считала себя виновницей того, что произошло перед новым годом. Не обними она тогда Анну в компьютерном классе, их бы не засняла видеокамера. Которая, кстати, как думала Арина, и вовсе не работала, а стояла там лишь для устрашения учеников, чтобы те не раздалбывали школьные компьютеры. Да и вообще началом всего этого дали действия именно Арины. Это ведь она первая поцеловала Анну…        Арине казалось, что она просто не оставила своей возлюбленной выбора, загоняя ту в угол своими чувствами и инициативой. И от этих самобичеваний Арине было ещё больнее и пакостнее на душе. Друзья, коих у девушки было немалое количество, в том числе и в университете, сильно переживали за Арину, которая больше не походила на саму себя прежнюю. От некогда энергичной, жизнерадостной, фонтанирующей позитивом и искренним желанием жить Арины осталась лишь тень. Все списывали это на усталость и чрезмерную загруженность, которые действительно имели место быть у студентки на последнем году обучения.       Подавленность и хандра Арины усилились с приближением четырнадцатого февраля — дня, когда всё вокруг словно специально надавливало девушке на больное. Даже на их факультете, где обучалось не так уж и много девушек-студенток, все словно посходили с ума в связи с Днём всех влюблённых. Инициативные третьекурсники создали «почту Валентина» — обклеенный сердечками картонный ящик, куда люди сбрасывали анонимные или не очень любовные послания и открытки друг для друга.       — Арин, оставь послание кому-нибудь, а? — знакомая девушка, имени которой Арина, правда, совершенно не помнила, подошла в коридоре университета.        Пока Арина сражалась с автоматом, который никак не хотел принимать купюру и налить ей желанный кофе, эта студентка никак не отлипала от Арины. Хотя та дала вполне понятный ответ, что не желает в этом участвовать.       — Арин, ну пожалуйстаааа, — третьекурсница надула губки и предприняла попытку сделать лицо а-ля «кот из Шрека». — Ты такой популярностью на факультете пользуешься, что, если я упомяну о твоём участии в нашей «почте Валентина», желающих отправить послание в разы прибавится! Ну же, ведь наверняка есть кто-то, кто хоть чуточку тебе симпатичен…       — Есть, но не на вашем факультете, — знакомый до боли голос заставил Арину замереть.        Автомат наконец-то принял купюру и наливал кофе в пластиковый стаканчик. Лишь этот звук нарушал возникшую тишину. Третьекурсница недоумённо замерла, разглядывая незнакомую ей девушку. Арина же не могла найти в себе сил, чтобы обернуться.       «Это не может быть она… просто кто-то с похожим голосом. Не хочу разочаровываться, когда повернусь и смогу в этом убедиться», — думала девушка, пока сжимала в руках тёплый стаканчик с уже готовым кофе.       — Арин, мы можем поговорить? — родной голос позвал её по имени. Этот звук больно ударил по нервам девушки. Арина медленно обернулась. Она не могла поверить своим глазам: в коридоре её универа стояла Анна. Настоящая, вполне осязаемая, а не образ в голове Арины. Её хотелось обнять, прижать к себе крепко-крепко, впитать в себя, чтобы никогда больше не расставаться. Но Арина не позволила себе подобного.       — Я освобожусь через час, встретимся в кафе напротив, — голос Арины не дрогнул, хотя внутри у неё всё переворачивалось от смешанных чувств. С одной стороны Арины была крайне рада увидеть Анну, а с другой — тупая, распирающая боль в её груди стала ещё сильнее при виде любимого человека.       Поэтому всё время работы над правками в дипломной, она сидела словно на иголках. Даже научный руководитель девушки заметил её странное состояние:       — Никак, торопитесь на свидание? День святого Валентина в наше время не отмечали. А зря, вполне неплохой праздник, я считаю. По крайней мере, посыл у него самый что ни наесть позитивный. Могу отпустить Вас пораньше?       — Нет, не стоит. И ни на какое свидание я не тороплюсь. Просто переживаю по поводу госэкзаменов, они ведь скоро совсем.       Из университета Арина практически выбегала. Она не понимала, как, зачем и почему Анна её разыскала. Оттого любопытство и дикая жажда увидеть возлюбленную словно подгоняли Арину в спину. Анна сидела за столиком в небольшой кофейне. Она не сразу заметила появление Арины. Погружённая в собственные мысли, девушка была печальна и задумчива. Арина отметила прикушенную нижнюю губу, которая была чуть пухлее верхней. Невольно в памяти всплыли их поцелуи… сотни поцелуев, невинные и горячие, быстрые при прощаниях и долгие и глубокие в моменты, когда их с головой накрывало желанием.       — Я пришла, — Арина села за столик, и лишь звук её голоса смог вывести Анну из задумчивости. — Зачем ты приехала?       — Ну, причин несколько. Во-первых, я очень хочу извиниться за своё поведение тогда… я не должна была кричать и отталкивать тебя. Мне очень стыдно за это.       — Не стоит извинений! Ты и сама была в состоянии на грани с истерикой. Никто не способен контролировать себя при этом. Так что, я всё понимаю и даже не обижалась на это, правда.       — Хорошо, спасибо тебе за понимание. Хотя, я всё равно считаю себя виноватой. И впредь постараюсь сдерживаться.       — Впредь? — Арина выгнула бровь от удвиления.       — Да, это вторая причина моего приезда. Я люблю тебя. И хочу быть с тобой. Так что, если у меня ещё есть шанс, и та пигалица с коробкой — не твоя новая пассия… давай восстановим наши отношения?       — У меня нет никого. Но ты уверена, что тебе это нужно? Что будет, если мы снова столкнёмся с общественным осуждением? А мы столкнёмся наверняка и не раз! Я тоже люблю тебя. Но я вижу, что ты не можешь принять наши отношения. Помнишь, что ты тогда сказала: «Я не лесбиянка». Мне совсем не хочется, чтобы из-за наших отношений ты находилась в конфликте с самой собой.       — Арин, — Анна протянула руку и накрыла ладонью кисть своей возлюбленной. — Я долго думала обо всём этом: о наших отношениях, о той ситуации на педсовете, о том, что мне важнее и дороже — быть рядом с девушкой или выглядеть примерной учительницей в глазах других людей. И я поняла, что ты — лучшее, что когда-либо существовало в моей жизни. Я готова на любые жертвы ради того, чтобы быть вместе! Серьёзно, я уволилась посреди учебного года и послала прилюдно директрису! А насчёт ориентации: я не нахожусь в конфликте с собой. Все свои чувства и желания к тебе я принимаю абсолютно и полностью.       — Но ты была в таком состоянии в тот день! Мне было больно это видеть, — Арина почувствовала, как защипало глаза при воспоминаниях того кошмара. Когда она смотрела на раздавленную и перепуганную Анну без возможности хоть как-то помочь любимому человеку.       — О, да! Я испугалась до усрачки! — Арина опешила, услышав совершенно не свойственное Анне слово. — Но это лишь потому, что боялась осуждения людей. Я настолько привыкла к тому, что постоянно нужно держать лицо, соответствовать требованиям окружающих, что когда эта маска дала трещину, весь мир словно рухнул. Понимаешь, мне с детства вдолбили в голову «что такое хорошо и что такое — плохо». И всю свою сознательную жизнь я росла в этих строгих рамках. Хотя мне и самой в них было тесно и некомфортно. Поэтому ради себя, ради тебя и наших чувств я сломала их к хренам собачьим. Родителей, конечно, это шокировало. Отец отказался вовсе иметь дело с «такой дочерью». А мне наплевать, если честно. Мы с ними никогда тёплыми отношениями не отличались. Я даже про то, что меня тот псих преследовал, им не рассказывала. Потому что меня же саму и обвинили бы в итоге. Но не об этом сейчас, Арин. Мне куда важнее, что ты ответишь на мой вопрос: мы восстановим наши отношения?       — Чисто технически, мы их и не разрывали, — Арина, не выдержав захлюпала носом. Откровенность Анны очень растрогала девушку. Осознав, что её любимая проделала столько усилий, в том числе и над собой, пошла на жертвы, чтобы быть с ней вместе, сердце Арины радостно затрепетало. — Так что мы до сих пор в отношениях. И, кстати, ты что, приревновала меня к той третьекурснице у автомата? По крайней мере, говорила ты о ней таким тоном…       Анна не стала отвечать. Но Арина и так всё поняла по покрасневшему лицу своей девушки.

***

      После того, как Арина окончила университет и получила диплом, девушки по приглашению её отца уехали в Германию. Родители Арины были в разводе, мать осталась в России, а отец иммигрировал и открыл свою мастерскую по ремонту и реконструкции ретро-автомобилей. Он же помог дочери и её паре с поиском жилья и работой. Им было нелегко в чужой стране, практически без знания языка, да и работать первое время приходилось совсем не по профессии.       Но Анна и Арина пережили все трудности, поддерживая друг друга и не давая их лодке раскачиваться слишком сильно, чтобы волны жизненных невзгод не смогли её перевернуть.       Так прошло пять лет. В этом году девушки совсем забыли отметить как следует дату начала их отношений. Потому решили устроить романтическое свидание на День святого Валентина. Анна приготовила вкусный ужин на двоих и дожидалась Арину с работы. Она зажгла свечи и приглушила основной свет. На столе в вазе стояли свежие цветы, заполняя пространство столовой нежным ароматом.       Арина почему-то задержалась, и когда девушка зашла в дом, стряхивая с волос мелкие снежинки, Анна уже извелась в ожидании.       — Где ты пропадаешь в такой-то день?!       — В ювелирном была жуткая очередь! Оказывается, таких как я, кто определяется с подарком в последний момент, очень много! — Арина сняла пальто и обувь, подошла к Анне и уже привычным за столько лет жестом поцеловала её в губы. — У меня для тебя тут кое-что есть, — девушка достала из карман брюк маленькую, тёмно-зелёную коробочку. В ней поблёскивала пара обручальных колец. — Анна Геллер, согласна ли ты и дальше ломать свои границы, соединив свою судьбу с моей узами брака?       Анна не знала, что ответить. Её губы невольно расплылись в улыбке, а из глаз брызнули слёзы радости.       — Долго слова учила? — Арина прыснула в ответ на замечание возлюбленной. — Конечно, я согласна!