Отражение

Деймон

— Ты же позвонишь? — проворковала девушка, не сводя с меня глаз и покачивая согнутой в колено ногой, тем самым демонстрируя мне свою промежность. Помятая простынь в мелкий горох едва прикрывала ее наготу. Застегнув ремень на брюках, снял с торшера небрежно брошенную в порыве страсти рубашку и молча накинул на плечи, незаметно избавившись от бумажки с ее номером. Жадный взгляд девушки продолжал следить за моими движениями, как будто до этого я не довел ее до оргазма. Дважды. Отвечать на вопрос не было необходимости. Во-первых, никто никому ничего не обещал. А во-вторых… когда я вообще хоть кому-то из них звонил? Просто секс и подразумевает собой “просто секс”. Ни больше, ни меньше. Встретились, перепихнулись, разбежались. Никаких звонков, свиданий и поцелуев – простые правила, которых я придерживался с тех пор, как потерял девственность в семнадцать лет. Не собирался обременять себя отношениями по крайней мере до того момента, пока не окончу учебу. Да и не очень-то хотелось всего этого после наблюдений за сердечными страданиями моего друга Тео. Хрень жутко отвлекающая, честно говоря. — Может быть, останешься? Выпьем по бокальчику и продолжим… Девушка – имени абсолютно не помнил – поднялась на четвереньки и поползла по кровати в мою сторону. Объемная грудь призывно покачивалась, прикрытая длинными блондинистыми волосами. Жест вполне говорящий, но я уже получил то, чего желал, и теперь просто хотел завалиться спать в своей постели. — Пас, — коротко ответил я ей. Надев мокасины, поднял с пола свой пиджак и, стряхнув, повесил на локте. Пора покидать эту миленькую спаленку в исключительно белом цвете. Блондинка нахмурила брови. — Хм, вечером ты был куда разговорчивее. — А ты скромнее в требованиях. — Всмысле? — не поняла она. Усмехнувшись, я побрел к открытой нараспашку двери из ее вылизанной комнаты и, остановившись в проеме, вновь обернулся к девушке. — К чему эти разговоры, когда уже все увидел, правда? Поняв, что я имел ввиду, она тут же поменялась в лице: в глазах закралась ярость, розовые губки скривились. — Ах ты, козлина! — Схватив с кровати первую попавшуюся под руку вещь – свои трусики, – кинула ее в меня, однако я, посмеиваясь, уже скрылся в прихожей. Выйдя из многоэтажки, вдохнул прохладный октябрьский воздух. Уж не помню, сколько я в баре выпил, но голова раскалывалась теперь так, будто по ней дубасили молотком. Черт, в такие моменты чувствовал себя стариком, которому уже давно пора баиньки, а он шляется где и с кем попало до двух ночи. Серьезно, где моя выдержка? Месяц назад я бы не задумываясь просидел полночи в баре, а потом до утра развлекался бы с какой-нибудь длинноногой цыпочкой. Но с тех пор, как все пошло по одному месту, я и забыл, что значит настоящее веселье. Это просто возраст или причина в удвоенных обязательствах, сложенных на мои плечи? Поразмышляю об этом на досуге. Хотя бы когда посплю. Такси наконец-то прибыло – свою малышку сегодня не решился брать, так как с моими друзьями не знаешь точно, останешься ли к концу вечера трезвым, — и я, сев на заднее, откинул голову на сиденье и наконец прикрыл отяжелевшие веки. Черт. Действительно старею.

***

— Проснись и пой, ленивец. — Отвали, — пробурчал я в подушку, когда Фриц потянул меня за ногу, высунутую из-под одеяла. — Уже семь, и если ты сейчас не поднимешь свою задницу с кровати, я пойду один. — О боже, нет! Какая неприятность! Пробежка. Нет, мне более чем нравилось бегать по утрам, и вообще я предпочитал держать себя в форме и регулярно посещал спортзал. Но сегодня, казалось, я был на такое не способен. Не после того количества выпитого вчера вечером. И не тогда, когда заснул всего три часа назад. Я чувствовал себя чертовой амебой. — Подъем! Секунда, и с меня слетело мое супер теплое и удобное — особенно по утрам — одеяло. По голым ягодицам прошелся холодок. — Твою мать, Деймон! Хихикая, я перевернулся на спину и потянулся. Фриц скривившись кинулся к выходу. — Сам виноват, дружище. — Я жду тебя внизу! Желательно, полностью одетым. — Так точно, капитан! Вот тебе и суббота с заслуженным отдыхом. Поднявшись с постели, стянул с комода чистые трусы, спортивные штаны, свитшот и побрел в ванную, примыкающую к моей комнате. Я купил этот дом назло отцу, когда мне исполнилось девятнадцать. Он не позволил мне выбрать специализацию и всеми фибрами души желал, чтобы, поступив в колледж, я жил в общежитии «как все нормальные студенты», поэтому эта покупка была эдаким ответом ему. Не все всегда так, как мы бы того хотели. Отец был очень… очень недоволен, но в конце концов смирился. Нет, не то, чтобы меня пугала жизнь в общежитии. Тем более, в кампусе оно оснащено всем, что необходимо для комфортного проживания и бла-бла-бла. Просто этот дом стал для меня одним немногим из тех вещей в моей жизни, что я выбрал сам, несмотря на недовольства отца. Как и тот факт, что живу в нем со своими друзьями, с которыми познакомился в первый учебный день. Они, как и я, оказались бунтарями, не желающими делить личное пространство с кем-то еще. А потому, когда мы разговорились и выяснилось, что и Фриц, и Тео в поисках квартиры, предложил им комнаты в моем доме: недалеко от кампуса, просторный до такой степени, что мы в принципе могли не пересекаться очень долгое время, да и требований почти никаких. Деньги я с них не брал — хотя первые месяцы оба умудрялись сделать у меня в комнате подклады. Хотелось только сохранности чистоты и порядка — терпеть не мог обратного. Так, со временем, два едва знакомых парня стали для меня настоящими братьями, а это место нашим общим домом, о котором мы, сами того не осознавая, всегда мечтали. Приведя себя в подобающий вид, спустился на кухню, где друг уже дожидался меня, задумчиво попивая воду из бутылки. — А Тео сегодня выйдет погулять? — пропищал я, имитируя детский голосок. Нырнув в холодильник, взял кефир и сел за стол. Фриц проследил за тем, как я налил часть в стакан и снова поморщился. Ненавистник кефиров. И почему мы, черт возьми, дружим? — Он еще не вернулся. — Мм, явно где-то застрял с той Ненси. Негодник, — хмыкнул я, сделав долгожданный глоток. — Ты-то в каком часу явился, что бодрый такой? — Я ушел когда вы оба еще вовсю дрыгались на танцполе с теми блондиночками. Махом допив остатки своего спасительного от похмелья напитка, с прищуром посмотрел на друга. — И почему? У нас же был план повеселиться. Всем. — Я стукнул его по руке. — Ты обещал, что не уйдешь один. Фриц в ответ заехал мне по бицепсу. — А я и не был один, — парировал он. Вот это уже интересно. Голова сразу перестала ныть. — Вау. И с кем же? Его рот едва растянулся в полуулыбке, но тут же вернулся в исходное положение. Фриц поднялся из-за стола, крепко сжимая пустую бутылку в руке. — Не важно. Давай, погнали. Времени и так в обрез. Закинув стакан в мойку, трусцой побежал за другом в прихожую. — Из тебя, случаем, та комкообразная жижа не вывалится? — спросил он, обуваясь. — Ха-ха, ты такой шутник. Надев кроссовки для бега, мы наконец выбрались на улицу. Стояла уже середина октября, и воздух был настолько прозрачным и свежим, что в носу тут же засвербило. — Давай вниз до кампуса, а потом сделаем кружок по стадиону? — предложил я, разминая голеностоп. Фриц кивнул и мы побежали. Мы никогда не пытались играть в “кто быстрее” или “догони меня”. Наши каждодневные пробежки были больше взаимным поддержанием компании друг для друга. Никаких соревнований, никаких подколок и валяний дурака. Когда десятый круг на стадионе был накручен, мы оба решили на сегодня закончить. У Фрица через час назначена тренировка, потом работа, у меня - приготовления к юбилею матери, да и свой проект по Композиционному моделированию к понедельнику довести бы до совершенства. — Заскочем? — Фриц кивнул на кафе, расположенное недалеко от кампуса. — Я подохну на месте, если сейчас же не заполню желудок кофеином. В моем ответе, однако, друг не очень-то и нуждался, так как тут же перескочил через дорогу. Покачав головой, я потопал за ним. Дернув дверь, отчего колокольчики, висевшие над нею, приветственно зазвенели, мы вошли внутрь. Это оказалось ничем не примечательное заведение, оформленное в стиле ретро: пол «шахматная доска», стулья с красной обивкой, а на стенах множество пластинок знаменитых исполнителей прошлого века. Здесь было значительно теплее, чем снаружи, пахло свежесваренным кофе и играла музыка. Ex's & Ox's, кажется. Уж очень часто она играла в местных барах. Только тогда я заметил за стойкой какое-то движение. Было все еще довольно рано, потому кафе пока пустовало от посетителей. И девушка-бариста, явно не расслышав нашего прихода, стоя спиной к нам, безропотно виляла бедрами под музыку, одновременно с чем перекладывая капкейки с противня в выставочную плетеную корзинку. Такого еще не бывало. Мы с другом переглянулись. — Кхм-кхм, у вас можно кофе купить? — как всегда, сама вежливость Фриц обратился к девушке, пытаясь перекричать Элли Кинг. Бариста вздрогнула и так резко обернулась к нам, что ее длинный хвост шлепнул ее по лицу. Корзинка с капкейками чуть не шлепнулась на пол. Меня уже распирало от смеха. — О боже, извините, я просто… Девушка убавила музыку до минимума и кинула взгляд на наручные часы. — Вообще-то… мы открываемся только через пять минут. — Твою ж… — пробурчал Фриц, взъерошив свои светлые волосы, а я все же не выдержал и тихо засмеялся над ситуацией. Никогда не видел его таким растерянным. — Но я могу принять ваш заказ, — засуетилась девушка-бариста. Прежде чем она отвернулась, успел заметить как заалели ее щеки. — Без проблем. Пять минут не критичны. — Не страшно, — поспешил заверить я. — Просто у моего друга сиюминутное желание затмило разум и он забыл проверить часы. Правда, Фриц? — Да я сама виновата. Рано открылась сегодня. Когда она потянулась за стаканчиком и впервые за все время нашего странного разговора подняла на меня глаза, все внутри меня перевернулось с ног на голову, а все мое хорошее настроение испарилось. Ее лицо… До сих пор я не мог толком разглядеть его, но сейчас… Черт бы ее побрал! Это она.