Во власти лисьего обояния

Очередной след привел не туда. Цель этого ковбоя будто насмешливо играла с ним, ведя за нос в глубокую и непроходимую рощу, пока сама убегала через тайные тропы. Как же раздражало, а ведь Бутхилл прекрасно понимал этого, но иного пути еще не нашел. — Мяу, вот только пусть попадется мне этот пушистик — накормлю свинцом до горла! — поделился своим мнении киборг, отряхивая шляпу от пыли. Один из его информаторов дал наводку на заброшенный дом, где, возможно, прятался бывший член КММ, который любезно мог бы дать информацию о слабых местах организации. Но увы, либо тот почувствовал, что по его душу идут и скрылся, а может и корпорация прибрала следы. — Мимо, мяу. Только зря время потратил. Похоже на сегодня вылазка окончилась провалом. Бутхилл недовольно цокнул языком, скоропостижно удаляясь из помещения, размышляя о дальнейших возможностях поиска. Захотелось просто выпить, а не думать — признался он себе. Недолго перебирая варианты, ковбой с недовольным лицом достал свой телефон и отправил голосовое сообщение. — Значит так, сын прекрасной леди, твоя информация просто мусор, не иначе, — чуть ли не рыча, говорил мужчина, держа руку на кобуре. — Если ты еще раз меня отправишь в никуда, я отстрелю тебе все, чем ты гордишься, пушистик! С такой подачей, конечно, ответ пришел незамедлительно, но уже в текстовом варианте, хотя было видно, что отправляющий несколько раз начинал и прекращал печатать. «Клянусь, это было достоверно! Я перепроверил кучу раз! Может просто тот успел улизнуть.» Бутхилл недоверчиво фыркнул. Не похоже, что тут вообще раньше было чье-то тайное убежище. Ни один нормальный человек бы не смог дышать таким количеством пыли много дней подряд. «Ладно, давай встретимся в одном заведении. Обговорим все лицом-к-лицу!» А это сообщение уже заинтересовало обладателя темно-серых глаз, словно железного цвета. Трус решил вылезти из норы? Может стоит внимания. — Только попробуй меня подставить. Кидай свои координаты, — зубастая ухмылка образовалась на лице Бутхилла, стоило ему увидеть название «Сяньчжоу». Так-так, корабли, ведомые Охотой? По крайней мере будет в окружении братанов по Пути. Спустя неделю по межгалактическому времени, ковбой стоял на входе в «Цветы Вишни», размышляя, а точно ли он свернул на правильном повороте. Подумать только, его, Галактического Рейнджера, затащили в бордель! Его информатор точно заслуживает звание сына прекрасной леди. Недовольно цокнув языком, тот быстренько сообразил, что выбор в общем-то не велик, поэтому смиренно зашел в заведение, хмуро оглядывая помещение взглядом острых и пронзительных глаз. — Господин Бутхилл, полагаю? Мое имя Лянь Се, и я заместительница владельца «Цветов Вишни», — с легкой улыбкой, формально поприветствовала гостя девушка, чью внешность почти можно было охарактеризовать не иначе как «сахарная». — Мне доложили о вашем приходе, прошу, пройдемте за мной. Его сопровождающая отвела к деревянному круглому столику с незамысловатой резьбой, за который он бесцеремонно плюхнулся, кивая своему информатору, и заказывая у Лянь Се самый ядреный напиток в ассортименте. Девушка поклонилась и удалилась, однако Бутхилл уверен, что не потеряет в толпе заместительницу. Слишком уж ее голубо-розовые волосы выделялись на фоне. Место уютное — признал мужчина. Мебель из темного дуба, традиционные китайские веера на стенах, приятного запаха благовония, которые не были приторными. И весьма плохая акустика, помогающая не слышать хорошо других гостей. — Бутхилл, вот. Принес все имеющееся на данный момент, — зашуганный парнишка, который подходил под синоним «недосып» протянул небольшую стопку бумаг. — У КММ хорошая защита, многое невозможно получить. — Это все омилеть как замечательно, — протянул ковбой, натягивая шляпу ниже, чтобы она практически закрыла его глаза. — Но какую милашку ты привел меня именно сюда? Хлипенький брюнет слегка покраснел, однако ему не составило труда быстро взять себя в руки и с тихим кашлем все-таки ответить. — Это место хорошо подходит для обсуждения всякого рода дел. Персонал не задает лишних вопросов и ничто не выходит за пределы. Так вот оно как. Бутхилл даже тихо присвистнул. Тайная контора что ли? Не хило, так-то. Очень даже. Киборг взял в свои железные руки небольшую стопку бумаг, пролистывая ее, прежде чем засунуть в скрытое пространство. Изучением он займется позже, а сейчас готов воплотить свое желание недельной давности — выпить. Тем более, Лянь Се уже принесла крепчайший коньяк, намешанный с чем-то, что не сильно его интересовало. Постукивая ногой по полу, ковбой чуть ли не залпом начал пить выпивку, напрочь забыв о своем информаторе. Глоток за глотком, и вот он уже давиться, ведь поднял глаза в самый идеальный момент, чтобы увидеть проходящее мимо божество, не меньше. Рядом сидящий парнишка в панике похлопывает его по спине, даже не зная будет ли толк от такого киборгу. — Твою ж милашку… это что за прекрасная леди? — хрипя, еле проговорил Бутхилл, впервые используя это словосочетания не с нецензурным подтекстом. — А? — хлипкий брюнет поднял голову и на его лице озарилось понимание, а потом мстительная улыбка, которую, благо, ковбой не заметил. Наконец-то, если выйдет, появилась возможность отомстить за все угрозы в его адрес! — Это Иньри… прекрасная фоксианка. Здесь работает уже долгое время. Тот, о ком шел разговор, даже не повернулся в сторону столика, где чуть не разлили дорогой коньяк на пол. Лис грациозной походкой практически выплыл на небольшую сцену, дабы сыграть чувственную композицию на гуцине. Янтарные глаза все это время, пока пальцы перебирали струны, были закрыты, полностью погружая его в свой мир, при этом унося воображение слушателей на новые высоты. Бутхилл даже забыл выровняться, все также находясь в полусогнутом положении, с открытым ртом наблюдая за обладателем длинных рыжих с черными концами волос, кои были заплетены в высокий хвост. Прекрасное зрелище, просто невозможно отвести взгляд. На родине ковбоя не было такого инструмента, вот и звучание в новинку, но что есть красиво, когда перед ним такое воплощение этого слова? — Омилеть… — сердечно высказался мужчина, смотря, как быстро и точно двигаются пальцы великолепного создания, сошедшего с картины, не иначе. — Ага, Иньри здесь знаменитость… — поддакнул спутник Бутхилла, самолично засматриваясь на выступление. — Притормози, браток… Это же бордель, — как-то заторможено вспомнил киборг, чувствуя, как шестеренки в его голове щелкнули. — Неужели… Невысказанное предположение даже не нужно было заканчивать. Бутхилл только пришел сюда, а уже решил, что такое совершенство не достойно такого места. Одна лишь мысль о чужих грязных руках на теле, которое должно быть, словно скульптура, неприкосновенно, вызывало гнев. Железные руки непроизвольно потянулись к револьверу, сжимая кобуру. Захотелось застрелить к черту всех, кто хоть мельком видел белоснежную кожу, которая скрыто за черным ханьфу, слышал мелодичный голос в ином состоянии, более интимном. Акульи зубы заскрежетали, а тело подало признаки перегрева от таких ярко выраженных эмоций. Была ли ревность, зависть? Конечно, но здесь скорее все смешалось в один ком, а имя ему — «собственничество». Ужасное чувство, если то, чего возжелал — не твое. — А? Не-не, Иньри не предоставляет такие услуги. По крайней мере в настоящем времени. Когти ярости отпустили обладателя бело-черных волос. Вот как… хорошо, очень хорошо. Отличные новости, лучше, чем выход новой части комикса, на который его подсадила Раппа. И они же принесли ему каплю успокоения — можно было выдохнуть, однако, сначала заказать добавку коньяка. Что он, собственно, и сделал, не обращая внимания, как информатор попрощался и, ссылаясь на дела, оставил его. Ну и пусть, сейчас у Бутхилла более важные дела. Например, на зрелище перед ним. Не было слов даже близко описать, не хватало прилагательных чтобы высказать какая красота явила свой лик. В глазах отражалось сияние тысячи солнц, которые могли спалить любого на своем пути, при этом ни следа ярости. Полное спокойствие и умение держать себя приносили удовлетворение у наблюдателей. Несмотря на обольстительную небольшую улыбку, что расплылась на устах, одна гордая осанка указывала на то, что этот вольный зверь — не легкая добыча. Еле найдя в себе силы отвести глаза с узором прицела от сцены, Бутхилл задумался. Как-то это странно, вроде бы место максимально благоприятное для того, чтобы почувствовать уют и расслабиться, но зачем его информатор назначил встречу здесь? Он бы и на подворотню согласился. Этот пушистик говорил кое-какие слова про умение держать язык за зубами здешнего персонала. Неужели… такие встречи не редкость? Тогда может стоит поспрашивать бывали ли здесь представители КММ? Одно лишь упоминание об организации, которая сделала на душе огромные шрамы и принесла неописуемую боль достаточно, дабы перебить любое позитивное настроение в столь приятном месте. Бутхилл сам не заметил, как стал громко стучать ногой по полу с едва сокрытой злостью. Рука непроизвольно нащупала оружие, вытаскивая из барабана пулю, что отправилась в рот, с громким треском. От нервов, наверное. — Прошу прощение, не возражаете, если я побеспокою? — тихий и слегка тягучий голос вырвал из недр ненависти, возвращая в реальность. Угрозы, как и пуля, застряли в горле, стоило ему увидеть обладателя голоса, что так бесцеремонно прервал его мыслительный процесс. — КХА! — громкий кашель стал ответом, ведь снаряд, застрявший в горле, потребовал себе путь наружу. Иньри немного похлопал по спине мужчину, даже глазом не моргнув на посетителя, который жует пули на досуге. — Да… леди, что вам нужно? Лис едва подавил в себе усталый вздох, продолжая держать вежливую улыбку на лице. За столь продолжительное время как его только не называли здесь — он устал всех поправлять, поэтому кинул неблагодарное дело еще много лет назад. Кем успел побывать? Леди, крошка, мамочка, сестренка, мисс, госпожа… можно перечислять ого-го сколько. Многие, конечно, узнавали, насколько ошибались, но некоторые прозвища оставались до сих пор, ведь вошли в привычку. Ох, так много шуток было насчет того, что «сестренка Иньри злится», стоило кому-то грубому посетить заведение, и, из-за отсутствия базовых манер, получал пинок от владельца в сторону двери. — Спутник покинул вашу компанию, а сами вы погрузились в меланхолию, — вряд ли мысли о чей-то дырявой башке и копание могил для врагов можно назвать «меланхолией», ну пусть так. — Обратив внимание на то, какое у нашего клиента скверное настроение, мною было принято решение вмешаться. Приношу извинения, если мой поступок вы сочли наглостью. С небольшим поклоном произнес Иньри, даже не подозревая, как с этим все мысли из разума ковбоя улетучиваются, а на периферии сознания остается лишь одна фраза, подкинутая любезно им: «Дальше ты сам», прежде чем отключиться. Лишь бы не перегрелся — запоздало подумал Бутхилл. — Ничего страшного. Я не хотел беспокоить вас своим отстраненным видом, леди. Иногда легко забыться, если атмосфера того позволяет. Здесь… очень отвлекающая от реальности обстановка, — ковбой всеми силами пытался сделать непринужденный вид, раскидываясь на стуле, словно у себя дома на диване. Улыбка полная акульих зуб сверкала ярче, чем солнечные зайчики на некоторых столах. — Вот как, приятно слышать, что вам здесь уютно. Здешний персонал и я в том числе стараемся держать благоприятную среду для отдыха, — Иньри плавно присел напротив Бутхилла, открывая список напитков и блюд, кончиком пальца подвигая небольшое меню посетителю. Серые глаза неотрывно следили, как улыбка столь грациозного создания появилась ради него. Судорожно сглотнув, тот еле смог обратить свое внимание на бесцветную и блеклую, в данный момент по мнению Хилла, бумагу. — Но я не могу не заметить, что вы все еще напряжены. Позвольте посоветовать вам этот десерт. После алкоголя, он весьма приятен. Также сладкое помогает заесть все печали, отпустив их на короткий, но важный момент. Палец обводил картинку с тирамису. Такие незамысловатые движения, однако выполненные определенным созданием, столь пленительным, как уходящее с вечернего небосвода солнце, заставляет мысли понестись не в том направлении. «Залюбись, хочу узнать, что могут сделать эти пальцы в другой обстановке. Будут ли они нежными и растягивать удовольствие или же быстрыми и дикими?» — мысль выстрелила в голову, словно пуля двенадцатого калибра, и тут же была отметена в задворки. — «Да что я несу? Фу, тошно. Такое хрупкое создание не создано для обычных телесных лобзаний.» — Коньяк добавляет тирамису глубину и сложность, а также подчеркивает кофейные и шоколадные ноты десерта. Очень настоятельно рекомендую послушать мой совет, Господин, — пушистый лисий хвост легко задевает ногу ковбоя, всеми силами и с явной помощью Эонов сдержавшего шумный выдох. А Иньри добивает его полностью. — Мне было бы приятно. «Мне было бы приятно»… «Мне было бы приятно». Если такое возможно было в его состоянии, то рейнджер почувствовал каплю пота стекающую по затылку. Слова, сказанные совсем не в том контексте, при этом же действовали просто сродни удара по наковальни, оставляя лишь звон в ушах после этого. Слова, которые произнесены были так сладко и маняще, даже мелодично — отказать невозможно. Вернее, можно, но нет абсолютно никакого желания. — …Я с большой радостью соглашусь, — хрипло ответил Бутхилл, уже не скрывая пристального взгляда и дрожащие металлические пальцы. Выяснять о причинах своего состояния тому оказалось не так интересно и важно, как еще одно скользящие прикосновения хвоста к колену, ближе к слабому месту, чем в прошлый раз. Может быть… если он потянет время достаточно, то Иньри повторит, только ближе к ноющей от ожидания части. Не ясно, специально ли происходит такое или же Иньри просто мало места на стуле, отчего хвост пытается найти более свободное и не давящие положение. «Мяу, ну вот просто других слов нет. Я навещу того пушистика, что сделал имитацию нервных окончаний в моем железном теле, дабы «лучше контролировать чужеродные части» и продырявлю его милую голову.» К великому, даже величайшему, если быть точнее, разочарованию, Иньри покидает его общество, тихо желая приятного времяпровождения. Взмахнув хвостом напоследок, удаляется медленным, но плывучим шагом. Бутхилл погрузился в раздумья. С одной стороны, не понятно, что это чудо, изысканная фигура истинной богини забыла в столь низменном заведении, хотя он самолично здесь сидит, но не суть. С другой, а почему его это волнует? Ответ казался на поверхности, оставалось лишь совсем чуть копнуть, дабы узнать, что страсть не рождается на пустом месте. Почувствовать влечение нельзя по щелчку пальцев, без корня — основания или фундамента ярой заинтересованности в ком-то. У киборга не было времени, ни то, что сил, ранее допускать мысли о симпатии к кому-то. Однако, сейчас, видя, как в этих янтарных глазах сокрыто нечто доселе невиданное и мистическое, удержаться практически не представляло возможности. Хотелось узнать получше этот блеск, заглянуть внутрь и узнать ответ на простой вопрос: «Почему?». Среди стольких созданий и планет, какова причина, что именно за Иньри зацепился его взгляд? Это так глупо. Сразу с места в каньон, из которого выбраться почти невозможно. Если упал, то любая попытка вскарабкаться вверх лишь осыпает камни, заставляя больно вернутся вниз на огромной скорости. Опасный танец под названием: «Один шаг вперед и три назад». — Ваш заказ и счет, — не ясно почему девушка с голубыми и розовыми волосами принесла вместе с десертом и коньяком еще и счет, когда он не просил. Да и спрашивать не хотелось, лишь поблагодарил хриплым голосом, неотрывно наблюдая за целью, не помеченной меткой смерти. Ковбой оплатил все машинально, не задумываясь о том, что не чувствует вкуса тирамису, ведь не обращает внимание на поглощение десерта. Проклятие! Будь, что будет! Нельзя терять такую непревзойденную красоту, мягкий голос и одновременно сияющие загадочностью вселенной, а также спокойствию озер, глаза. Лучше он попробует, чем будет страдать от упущенного шанса. Тем более, мужчина не был трусом! Никогда не бежал из-за сложности. Горечь выпитого коньяка залпом скатилась по глотке вниз, при этом ощутимо давая пинок ускорения к желанной цели. На ходу поправив шляпу, Битхилл достал из вазы с цветами алую розу. Отлично, теперь и «реквизит» появился. Можно уверенно идти на бой не с пустыми руками. Сражение за сердце, так-то. Лис, доселе спокойно стоявший рядом с Лянь Се, краем звериного уха уловил шаги в его сторону. Улыбка на мгновение померкла, когда фоксиан прошептал себе под нос: «Я так и знал. Еще один». Не зря распорядился дать ему счет заранее, ведь все вело к этому. Основная проблема его внешнего вида в том, что он вводит в заблуждение тогда, когда не нужно. Из плюсов: получить желаемое легче. Однако, какова цена? Иньри всегда знал о своей привлекательности. Она позволяет быть более уверенным в себе. Чего греха таить, парень успешно этим пользовался. Будь то клиенты или же партнеры по работе, сначала все смотрят на внешность, а после уже на навыки. И, конечно, всегда найдутся те, кто неправильно поймет или же решит проявить наглость. Такие заслуживали того, что Иньри показывал им где выход. Иногда в кусты. При этом… глядя в эти самоуверенные глаза, в которых не было пошлости, скорее просто влечение, Иньри решил не разбивать надежды и нос нового Казановы об бетонную дорогу, а мирно подыграть. Если дело в лишнем выпитом алкоголе, то проблема решаема без ненужного насилия. Ох, какая головная боль, захотелось закурить в придачу. — Верю в вас, Господин, — тихо прошептала Лянь Се рядом с ухом лиса. — Я прослежу за порядком во время вашего отсутствия. — Премного благодарен, — кивнул Иньри, удаляясь на приличное расстояние от девушки, но ближе к скрытым от чужих глаз комнатам. Он не торопился, зная, что некоторые люди бывают чересчур настойчивы, поэтому лучше их убедить в своем ведущем положении. Фоксиану не чужда гордость, но при нужных условиях ее можно притупить, если это станет преимуществом. Извечная спутница, в виде кисэру получила небольшое количество табака с вишневым ароматизатором, при этом, из соображения безопасности, «секретный, ядреный ингредиент» не добавился. Иньри закурил, слегка постукивая пальцем по длинной трубке. Железная рука опустилась перед лицом лиса, позволяя проблемному на данный момент посетителю опереться на стену. Зубастая улыбка сверкала, однако была немного закрыта стеблем розы, которую довольно банальным и клишированным способом поместили между губ. Иньри признался себе в том, что такой подход… явно не часто использовали с ним, поэтому совсем чутка растерялся, не показывая внешне свое смятение, конечно. — Прекрафная лети, фы сафтра саняты вефером? — из-за стебля слова получились невыразительными, смысл же оставался понятным. Это даже не помешало Бутхиллу в конце подмигнуть, вынуждая Иньри сдерживать свои руки от красноречивого жеста, означающий полное разочарование глупым поступком. Однако, весьма забавным и по сути… милым. Выдохнув дым, Иньри не сдержал тихое фырчание, чем-то напоминающее тихий смех от столь очаровательной сцены. Все-таки зря он беспокоился, мужчина не опасен. Пока не обнажит оружие. Не занятая рука потянулась к стеблю, осторожно высвобождая розу из плена. — Примите мою благодарность за столь щедрый подарок, но вам не стоило так заморачиваться, — после всего события ему стоит вернуть розу на место. — Отвечая на ваш вопрос, я не смогу выделить время в своем графике. Прошу прощение. Небольшой поклон в качестве извинения, а после вдыхание столь привычного дыма, пока ожидает ответ. Гость оказался очень упертым, к сожалению Иньри, ведь простой отказ заставил того не отступать еще сильнее. — Леди, давайте не будем столь категоричны. Вы прекрасны, — с придыханием ответил Хилл, слегка наклоняясь к Иньри, опаляя лицо горячим дыханием. — Я готов на многое ради такого знакомства. Даже найти чародея и превратиться в фикус ряди того, чтобы быть рядом. Дым выдохнулся прямо в лицо, прекрасно справляясь с задачей отстранить от себя. Этот табак не нес угрозы, только заставил закашлять, так что его совесть чиста. Иньри чувствовал себя противоречиво. С одной стороны, может причина действительно в алкоголе и мужчина адекватно не ведает о своих поступках. С другой… это начинает немного напрягать. Сказать кто он? Нет, это может только спровоцировать уже на гнев. Ладно, та же тактика, которую решил использовать ранее. — Несомненно, вы будите великолепным фикусом, но давайте не заходить настолько далеко с решениями? Обсудим все в более удобном месте? — румянец окрасил бледную кожу Иньри. Янтарь очей аккуратно смотрел на Бутхилла исподлобья. Для киборга сие было сравнимо с зовом сирены, поглощающей разум в дымку, из которой спасение лишь на дне. Или же там фигурировала смерть? Не важно, если гибель настолько красива. Небольшой каблук зацокал в сторону одной из комнат, ведя, словно потерянного щенка за собой рейнджера, который даже не подозревал о том, что румянец спал так же быстро, как и появился, не оставляя ни следа смущения. Двери закрылись — капкан захлопнулся в комнате, где из освящения работали лишь тускло светящие лампы в форме свечей. — Я? Нет, мне не сравниться с вашем омилительным великолепием. Ради вас даже культ не стыдно организовать. Хотя нет, хочу полностью себе, — ковбой не мог сосредоточиться над тем, что говорит… а виной тому бледные тонкие губы, которые обхватывали мундштук, дабы захватить еще немного дыма. Хотелось просто прильнуть к ним и вкусить… вишню? Скорее всего так и есть. Почему-то стойкая ассоциация с этой ягодой появилась, несомненно ставшей в сию минуту любимой для Бутхилла. Сминать, помня о своих острых зубах, слегка пройтись языком по нижнее губе. Вздохнет ли Иньри? «Ох, немного не похоже на влияние алкоголя. Скорее он придал импульс к действиям», — два острых взгляда столкнулись, ведя борьбу. Один хотел захватить себе, обхватить собой целиком, другой же нейтрализовать, не причиняя вреда. — Ммм, весьма интересное предложение, Господин… — Бутхилл, милая леди, — названный снял шляпу и сделал поклон в шуточном приветствии. Лис благодарно кивнул, заправляя кисэру в пояс, предварительно выбросив табак в урну возле двери, а роза осталась одиноко лежать на маленьком столике. — Господин Бутхилл, — медленным движением, Иньри забрал шляпу из железного хвата, надевая обратно на макушку ковбоя головной убор, подмигивая. — Обойдемся без культа или других свидетелей. Вы сразите меня наповал и без наблюдателей столь интимной обстановки между нами, зарожденной мимолетной искрой. Для начала вам придется научится флиртовать немного умело и красиво. Прямой текст весьма груб. Звериные глаза хитро прищурились, скрывая опасный огонь. Его цель затянуть в танец своего оппонента, закружить в ритме, где следующие шаги известны лишь ему одному, а другого заставить теряться в полутьме тумана. Никогда не выбирайте в противники зверя. Сообразительный хищник в состоянии победить охотника. Не забывайте никогда. — Флиртовать умело и красиво? — Бутхилл повторяет слова так, словно пробует их на вкус. Низкий смешок срывается с его губ. Он наклоняется вперед, пока лоб не касается чужого. Секундная пауза, прежде чем тихий вздох разноситься по комнате. — Я всегда знал, что отстойный в этом. И что вы предлагаете? Устроите вводный урок? — Я могу, — шаг вперед Иньри, один назад у Хилла. И так несколько раз, пока металлическая нога в черных обтягивающих штанах не наткнется на преграду в виде кресла. Словно зачарованный соблазнительной улыбкой, послушно или безвольно мужчина опускается вниз, на мягкое сидение. Ковбой молчит, лишь дыхание прерывает тишину. Атмосфера накаляется до невозможности, стоит заметить, как манящие губы слегка приоткрываются, обнажая острые клыки. Палец проводит от шеи к плечу, прощупывая почву. Тот не двигается, но по тому, как сильно сжалась рука в кулак, Бутхилл всеми силами сдерживал себя от того, чтобы схватить Иньри и просто притянуть к себе ближе. Пленить у себя на коленях, не давая ни шанса на побег. — Я слушаю… — отозвался спустя минуту рейнджер, прекрасно ощущая какой вклад в его перегрев был сделан. Если бы это не были новейшие технологии, то тело уже бы служило грудой металлолома, которое еще и подпалиться успело. — Что мне даст ваш урок? — Господин Бутхилл, эта ночь еще молода, как только что распустившийся цветок. Я знаю, что вы проделали долгий путь сюда, — с этими словами он провел пальцем по чужому предплечью. — Но разве вы не знаете, что умение правильно пользоваться языком — это доступ к сердцу другого человека? Челюсть Бутхилла слегка напряглась от прикосновений. Приятно, но в тоже время сильно раздражало то, как его дразнят. И еще больше бесило, что сопротивление последнее, о чем думал обладатель бихромного цвета волос. А все потому что вид весьма интересен. Возвышающаяся фигура Иньри просто выключало любой инстинкт, кроме «бери, пока дают». Ведомый этим, железная конечность обхватила стройную талию Иньри, вынуждая сесть ему на колени. Что удивительно, ему позволили, хотя Хилл рассчитывал на чуть большие игры в своеобразные «кошки-мышки». — Тогда обучите. — Людям нравится, когда их замечают. Если вы видите, что человек чем-то гордится, подчеркните это качество. Если он в чем-то не уверен, то поддержите его, отметая сомнения, — рука провела по спине, задевая линию искусственного позвоночника. Янтарь горел, практически светясь в полутьме, выделяя вытянутые зрачки, приковывая к ним внимание. — У нас что, урок психологии? — несмотря на мурашки, которые пробежали по его шее, разгоряченный разум попытался словить каждое слово, вылетающее из соблазнительного рта. Черный зрачок слегка расширился от осознания того, как его самообладание трещит по швам, как и терпение. Желание повалить и захватить каждой частичкой сие совершенство собой росло в герметической прогрессии, доходя до точки кипения. Но нет, с высоко поднятой головой и ровной спиной, достойной самих аристократов, это величие никуда не спешило. — То есть, ваше определение «правильно пользоваться языком» означает лесть? Иньри ходил вокруг до около, беря черепаший темп ласок, всего лишь поглаживая некоторые места: от боков до плеч, не переходя никуда больше, а услышав вопрос, лишь расплылся в улыбке, сравнимой с той, которую родители одаривают неразумное дитя. — Не лесть, а обольщение, — Иньри позволил себе обнажить края клыков, улыбнувшись чуть шире, словно хищник, предвещающий себе сытный обед. — Это всяко лучше, чем грубое: «Я хочу тебя на своем клыке». Согласитесь. — Залюбись, конечно, сравнение. Я не так подошел к вам, — насмешливый смешок Бутхилла не помешал представителю лисьего народа провести кончиками пальцев по подбородку мужчины, вызывая у того судорожный вздох. Но в эту игру могут играть двое — холодный металл спустился слегка ниже, с талии на бедра. Реакция, конечно, не была бурной, однако, наконец-то взгляд янтарных глаз прекратил отдавать пренебрежением сменяясь заинтересованностью. — Попробуйте еще раз, — плечи лиса гордо выравнены, он смотрел непоколебимо на своего противника, будто уже победил. Может и так, не важно. Главное, что оба сейчас втянулись в странную игру, не ясно кем начатую точно. — Вы выглядите очаровательно, когда уверенны в себе, прекрасная леди, — одно нехитрое движение и высокий хвост с подачи другой стороны расплелся, вынуждая медные пряди водопадом спадать на плечи и спину. Битхилл провел ладонью по густым волосам, восхищаясь их шелковистостью и мягкостью. О, он бы сильно хотел их немного потянуть, чтобы услышать стон Иньри. — Неплохое начало, — но владелец борделя даже не вздрогнул. Он и не такие комплименты слышал, однако, это было произнесено с таким придыханием, будто тот рассказывает о центре вселенной. Подкупаемо, но недостаточно. — Да ладно, у нас прогресс, — высокомерно, при этом с подростковым озорством возмутился Бутхилл, слегка прикусывая пушистое ухо, с некоторым умилением наблюдая, как оно дернулось. — Или вы напрашиваетесь на более беспощадные попытки, дорогая леди? — Ну-ну, угрозы не входят в наши уроки красноречия, — покачал головой лис, не чувствуя ни грамма беспокойства, напротив, здесь больше подошло бы слово «потеха». — Очень жаль, но вы вернулись в начальную точку. — Да ладно! Это не честно. А как же, этот, как его, термин «изящная угроза»? Очень даже подходит к нашей теме, — округлил глаза мужчина всеми силами пытаясь не получить такое пенальти, когда, казалось бы, лед тронулся. — «Изящная угроза»? Это угроза со скрытым подтекстом, который можно не заметить с первого взгляда, пока не станет слишком поздно, — Иньри насмешливо приблизил свое лицо к другому, выдохнув слабый запах вишни и табака. Бутхилл решил не терять такой шанс и коснулся щеки фоксиана, слегка поглаживая. Удивительно, какая мягкая кожа. Хотелось запомнить это тепло надолго, хотя ковбой был более, чем уверен, что после всего у него останется фантомное ощущение на руке, каждый раз напоминая об этом моменте. — Но какая только возможна угроза, если я возвышаюсь над вами? Бутхилл еле сдержался от того, чтобы вздрогнуть, а вот рык не смог. Он вырвался против воли, стоило Иньри добраться до нижней части живота, отчерчивая каждый не настоящий кубик пресса. Лис вел себя до боли самоуверенно, прекрасно зная: если бы у киборга было тело человека, то оно бы уже покрылось мурашками. Наверное, сегодняшний день стал одним из не многих, когда Хилл пожалел о своей кибернизации. — Ха, может я не в том положении чтобы угрожать, милая леди, но не сказать, что я против. Чудесный вид открывается отсюда, — он не лукавил. Картина, представшая перед ним воистину прекрасная настолько, что не сравниться с любым земным. Иньри не маленького роста, с худым телосложением, прекрасно помещаясь на коленях так, что даже придерживать не стоило. Особенно пленяло то, с каким наслаждением Иньри вел эту партию. Непоколебимо, уверенно, соблазнительно. — Даже если я столкну вас в бездну, Господин? Голова мужчины приподнимается на такое заявление. В его глазах появился странный блеск: без тени страха, скорее нетерпеливость. Казалось, что для Бутхилла услышанное оказалось не угрозой, а заманчивым предложением. Он слегка пошевелился под Иньри, вызывая небольшое трение, от которого сам же гортанно зарычал. — Да ну? И что же вы сделаете для этого? — откровенный вызов прозвучал во фразе. Сотни идей пронеслись в голове, а их стало еще больше, как только лицезрел приближение лица. Давай же, еще немного. Чуть-чуть. Но нет, губы не встретились. Иньри всего-навсего подвинулся к уху, шепча слова, из-за которых начала кровь стынуть в жилах, причем от откроенного ужаса. — Абсолютно ничего… — тихий шепот спустил с небес на землю. С наслаждения до суровой реальности. Бутхилл даже не успел никак отреагировать, почувствовав лишь, что Иньри резко двинулся бедрами вперед, выбивая из груди воздух, и трением отвлекая внимание. Резкое движение руки и вся верхняя половина чужого тела обездвижена. — Что за…? — тепло тела с колен исчезает. Бутхилл возмущенно смотрит на то, как Иньри лукаво улыбается, потирая пальцами едва заметную в полумраке тонкую леску. Осознание ударяет так сильно, что в глазах на секунду темнеет. Все это время… его связывали, прикрываясь ласками? Такого не ожидал, даже не допускал возможности. Он пытается пошевелиться, испытывая дискомфорт, шевеля конечностями, и издает тихое ворчание, когда не может сделать ничего дабы освободиться. Что это за материал такой?! Тонкий, но прочный, как титановая пластина! Хиллу оставалось смотреть на Иньри с самым искренним возмущением. — Вы уже не такой самоуверенный, Господин Бутхилл? — клыки лиса насмешливо обнажились. Выше названный выпустил из рта раздраженный вздох. Такое положение не приносило боли, но задевало гордость. Его. Так. Легко. Связали. Самодовольный взгляд напротив усугублял чувство, прям до скрежета зубов. Фоксиан плавно завязал бантик на шее Бутхилла, игриво потираясь своим носом об его. — Посидите пока так. Протрезвеете, придете в себя — тогда отпущу. Высокий хвост снова заплетен, словно ничего до этого не происходило, а пушистым же взмахнул на прощание, прежде чем покинуть помещение. Бутхилл начал дергаться, пытаясь хоть на миллиметр сдвинуть или расслабить леску, а та ни в какую. Потратив на бесполезные попытки силы, темноглазый выдохнулся и запрокинул голову на спинке кресла, смотря в потолок затуманенным взглядом. — Банан мне в рот, что за женщина… — видимо воспоминания о Пенаконии еще были свежи в его голосовом модуле. — Я по уши в нее. Тем временем Лянь Се встретила вернувшегося начальника, отдавая тому табак для кисэру, за что получила благодарный кивок, ведь принесенное тут же пошло в обиход. — Как все прошло, Господин Иньри? — с чистым и искренним любопытством спросила девушка. Ей всегда интересно послушать такое, ведь восхищалась парнем. Особенно после того случая, когда он спас ей жизнь. Тогда же она и поклялась быть верной и не сомневаться в действиях владельца борделя. — Стоит отдать должное пропавшему без вести Инсину. Лучший мой заказ у него прошел проверку временем и до сих пор безотказно помогает в нелегких делах, — медноволосый достал из рукава запасную леску, осматривая ее со всех сторон. — Господин Бутхилл пал в неравном бою с леской. — Скорее уж пал в неравном бою с вашим обаянием, — поправила Лянь Се, наблюдая за бордовым дымом. — Ох, твоя правда, — тихо фыркнул Иньри, а на его лице образовалась небольшая улыбка. — Позже принеси нашему гостью в незавидном положении стакан воды и… не знаю, нужен ли роботу тазик? На всякий случай возьми. Ответа парень так и не услышал, ведь входная дверь открылась, а прибывший громким возгласом чуть ли не оглушил всех присутствующих. — Сестренка Иньри, свет очей моих, как же я ждал нашей встречи! Сегодня я полон решимости завоевать твой «Жезл Эйфории», даже если все мои предыдущие попытки канули в лету! — Ах, мой «любимейший» посетитель, если не сбавите громкость, перестав мешать спокойствию других, я лично отправлю вас в полет, не как в прошлый раз в кусты, а на дерево. Энтузиазм пришедшего гостя слегка поубавился, ведь помнил о своей тяжелой посадке, а вот веселье у других отдыхающих повысилось. Те, с громким смехом, протянули уже ставшей культовой фразу: «Сестренка Иньри злится», под выдох дыма и покачивание головы лиса.