синдром «ti amo»

Первое, что до него доходит наказывающим ощущением — отдаленный шум тихих голосов и звонкие сигналы машин, проезжающих по улице, сквозь приоткрытое сверху окно. Тэхен невольно прислушивается к звукам, отделяет их друг от друга, хочет снова погрузиться в крепкий сон, но у него не получается. Тяжелые веки с трудом поднимаются спустя несколько минут, и глаза заторможенно скользят по светлым стенам, яркость белого оттенка которых создавал впечатление, что Тэхен сейчас ослепнет. Он сглатывает, чувствуя сильнейшую жажду в пересохшем горле, голова с трудом поворачивается в сторону, а на тумбе лишь небольшая корзинка с белыми пионами. Интересно, они пахнут сладостью? Похоже, цветы совсем свежие. Тэхен хочет протянуть к ним руку, коснуться пальцами нежных лепестков, но ничего не может сделать; ни одна из конечностей не слушается, будто он забыл, как ими управлять. А может и вовсе никогда не умел. Его голова гудит. Слух перестаёт воспринимать голоса и прочий мелкий шум, и Тэхен снова засыпает, уловив только чье-то поражённое «мама!» — Тэхен, сыночек… открой глаза, прошу. Этот голос, кажется, совсем близко. Пробуждает Тэхена, наполняет чем-то необычайно теплым. Ему хочется посмотреть. — Мой мальчик, Тэхен! У этой женщины, стоящей прямо над его лицом, красивые морщинки возле заплаканных темных глаз. Волнистые черные волосы заправлены за ухо, на котором висят короткие серебряные серьги колечки. Она вызывает ощущение уюта. Тэхен от него улыбается, неосознанно тянет уголки губ наверх, но снаружи его лицо совершенно не меняется. — Мы очень рады, что вы очнулись, Тэхен. Как вы себя чувствуете? — в палату уже входят два человека в медицинских длинных халатах. Один из них, мужчина в очках в тонкой оправе, подносит к его глазам фонарик и светит, придерживая пальцами верхнее веко. Даже первый взгляд на стены вызвал больше раздражительности, чем яркий свет прямо в зрачки, который Тэхеном игнорируется. — Помните свою фамилию? Свою фамилию? Он лениво прикрывает глаза, чтобы продолжить молчать, когда снова взглянет на людей в своей палате. — Сколько вам лет? Вы помните свою семью? Глаза сразу же останавливаются на ней. Тэхену кажется, что эта женщина, которая пускает слезу и сжимает руку парня, стоящего рядом — его мама. — Доктор Ли, почему мой Тэхен ничего не говорит? Веки снова падают вниз с тяжестью. Ему так не хочется думать. — Он еще не успел полностью прийти в себя, это нормальное состояние после выхода из комы. Люди быстро утомляются при любой умственной деятельности, не пугайтесь, когда он сделает это снова. Но боюсь, у Тэхена расстройство памяти; вскоре станет понятно, насколько серьезное — частичное или полное, но воспоминания постепенно вернутся. Это может занять от двух и более месяцев. Возможны нарушения речевых навыков, но все последствия можно устранить в реабилитационный период. В вашем случае он будет длительным, особенно, если психологическое состояние тоже пострадало. К Тэхену могут вернуться головные боли, проблемы с раздражительностью и агрессией, если он будет тяжело переносить то, что с ним случилось. — Почему я здесь? — Тэхен еле справляется с тем, чтобы выдавить из себя пару слов, привлекая заинтересованное внимание врачей и беспокойный, но печально-счастливый взгляд женщины. — Объясните ему помягче, позже я проведу полный осмотр, — врач уходит из палаты, словно, за пару минут понял, в каком состоянии проснулся пациент. — Мой мальчик, ты помнишь меня? А Тэмина? — Ким разглядывает молодого парня, но не узнает. Впечатление, будто видит его впервые, поэтому он молча качает головой. Голову сдавливает неприятной тупой болью. Тэхен с силой закрывает глаза до ярких отпечатков и резко расслабляет. Становится легче. — Тэ, ты правда не помнишь нас? — Этот парень склоняется поближе, сжимая ладонь с аккуратностью, чтобы не задеть пульсоксиметр. — Это же я, Тэмин. Твой младший брат. Чувство вины оседает на губы, которыми Тэхен шепчет «прости». Ему бы вспомнить себя самого для начала, что он делает в этой больнице и как долго был без сознания. Последнее, что пробивается в его памяти, это… — Чонгук скоро будет здесь, не переживай. Нет, ничего. Совершенно ничего не осталось в памяти и Тэхен сейчас словно пустой лист толстой книги, у которой было и начало, и свой сюжет, но все это просто стерлось странным образом. Он спит. Снова и снова, постепенно растворяясь под шепот в палате, который меняется чьим-то чужим, незнакомым. Открыв глаза сквозь ленивый чуткий сон, парень видит собственную руку, которую мягко сжимают двумя ладонями и касаются губами. — Тэхен-а, ты… — кажется, этому парню что-то мешает говорить. Наверняка причина тому его темные, мокрые уставшие глаза и дергающийся кадык. В его горле застревает ком, когда он смотрит на такого слабого Тэхена. Будто впервые видит его в таком состоянии. — Спасибо, что пришел в себя. Он тяжело выдыхает, и Тэ кожей пальцев чувствует горячее дыхание и искреннее беспокойство в нервных нотках тихого голоса. Он разглядывает незнакомца с усталым интересом; его темные прямые волосы, забавную челку, которая кажется немного отросшей, едва заметный шрамик на щеке, поджатые суховатые губы, густые брови. Этот парень выглядит таким красивым в своей печали, и Тэхен уверен, что его улыбка бесподобна. — К тебе уже заходил врач? Что он сказал? Неважно, я обсужу с ним все сам. Ты хочешь чего-нибудь? Скажи мне, цветочек, я сделаю все, — он начинает говорить шумно и много, но Тэхена вовсе не раздражает. Он от чего-то снова улыбнуться хочет, но попытка все еще остается неудачной. — Я не знаю тебя. Несколько слов достаточно, чтобы парень замер, не имея возможности переварить их смысл так быстро. Он не мог потерять Тэхена. И не может. — Не страшно. Мы вернемся домой и все будет, как раньше, — Чонгук хорошо скрывает свое покалывающее переживание, стягивающее грудную клетку, чтобы не передать его младшему. Он сделает все, станет самым сильным и терпеливым, только бы Тэхен был в порядке. В безопасности. — С тобой все будет хорошо, поверь мне. Обещаю, цветочек. — Чонгук, пожалуйста, подойди, — и парень отходит, аккуратно уложив руку Тэхена обратно на край кровати. Они втроем что-то тихо обсуждают, почти после каждой фразы выдыхая с облегчением, а Тэмин слушает и нервно грызет губы, кидая взгляд то на мать, то на Чонгука. Этот парнишка выглядит лет на двадцать. В любой другой ситуации хотелось бы хихикнуть от того, насколько он милый и как нелепо на нем смотрится широкая одежда. Тэхену здесь не нравится. В палате слишком много пустого места, а тишина и светлые оттенки давят на голову крайне неприятно. Он чувствует себя дискомфортно, но не знает, где было бы лучше. Где его дом? Ему там наверняка было хорошо. Он водит глазами вокруг уже без заторможенности, посмелее. — Тэхен-а, я заберу тебя сразу же, как только позволят врачи. Потерпи еще немного, скоро мы поедем домой. Чонгук возвращается к нему, проводит кончиками пальцев по щеке и кладет руку на плечо. Он не пропустил ни дня за весь этот несчастный месяц и неделю, приезжал каждый и навещал Тэхена, меняя цветы на свежие на его прикроватной тумбе. Он включал ему спокойную музыку на своем телефоне, читал вслух книгу в жанре фантастического триллера, которую не успел закончить Тэхен, рассказывал о рабочих буднях, выделяя самое интересное — как он неправильно завязал галстук от рассеянности или обеденный перекус в лапшичной, в которой любил поесть Тэ. Он обещал, что сводит его туда еще не раз. Клялся, пока сдерживал слезы и хватался за руку спящего парня. Чонгук едва ли не на грани потери своей должности, потому что приемные часы в больнице выпадали на самые важные в рабочее время. И он пропускал их без угрызений совести, та скорее сожрала бы его за то, что не пришел к Тэхену хоть один раз, пропустив всего день, царапаясь внутри противным чувством вины. Он не мог оставить его в одиночестве. Не теперь. За состоянием Тэхена внимательно следили врачи — осматривали и проводили обследования головы, проверяли рефлексы, попутно делая заметки в длинной тетради, чтобы позже перенести их в медицинскую карту.  Мама Тэхена, которая заново пересказывает моменты из жизни своего сына, несколько дней подряд приносит ему толстый семейный альбом, такой потрепанный и старенький, в некоторых местах с рваными уголками, показывая сынишку в детстве. Тэ хорошо запоминает, что на четвертой странице он держит в руках желтую змейку в музее, улыбается широко и впечатленно, а на фотографии ниже плачет, потому что испугался, что эта змейка заползет в его карман и останется там навсегда. Тэхен рассматривает каждый кусочек, даже смеется, когда видит забавные моменты, попавшие в фотоаппарат его мамы, но ничего не помнит, пускай и узнает себя и семью на снимках. Чонгук не показывает ему совместных фотографий, но приносит флакончик сладковатого парфюма с легчайшими кислыми нотками, которым пользовался Тэхен последние полгода, апельсиновый сок с трубочкой, потому что Тэхен его обожал, и брелок со смешным человечком. — Его зовут анпанман. Хорошее имя, правда? Он супергерой, у него голова в виде булочки, видишь? — Чонгук крутит его в руке, показывая Тэхену со всех сторон. Брелок кажется совсем новым, хотя по рассказу Чона он висит на ключах от дома уже долгое время. — Он спасает детей от голода. Так похож на тебя. Ты тоже очень добрый, цветочек. А помнишь котенка возле дома, которого ты подкармливал? Уверен, что он потерял тебя и ждёт, когда ты вернешься. Чонгук смеется, а на душе разливается что-то лёгкое. Тэхен что, правда на их третьем свидании ушел в уборную ресторана, чтобы проплакаться, потому что увидел трехлетнего ребенка со сломанной ручкой, который заглядывал в окно с улицы? — Ну хватит! Это неловко, — Тэхен смеется тоже, прикрывая глаза и рот ладонью. Старший явно помогает идти ему на поправку с удивительной скоростью. — Ты всегда был такой чувствительный. Это мне в тебе и понравилось, — волосы Тэхена поглаживает ласковая рука Чонгука. Они только что съели два больших мандарина, заботливо очищенных Чоном, поэтому в палате пахнет свежестью цитрусовых. — Ты же знаешь, что через два дня тебя выписывают? Совсем скоро мы вернемся домой, Тэ. Хорошую новость о выписке слышать приятно, а от Чонгука вдвойне лучше.  Тэхен чувствует некоторое переживание, но интригующий, тягучий интерес. Он вернется домой — туда, где жил два с половиной года, но снова перейдет порог квартиры, как в самый первый раз. Должно быть, его уровень удачи поднялся до самого верха по длинной шкале, и в день аварии он был в их с Чонгуком квартире не последний раз. Впереди еще много новых шагов.