Молоко и мёд

      Джи волнуется, когда ждёт новенькую, переминается с ноги на ногу и гадает, какой эта Селия будет. Если какой-нибудь избалованной и капризной девчонкой, то они не найдут общий язык, и тогда поручение Хибари выполнить не получится. Наказание за это её не пугает — причинённая Хибари боль вряд ли затмит боль, полученную при травмировании колена.       — Привет, Селия, — окликает её Джи, наконец, заметив. Новенькая понятия не имеет о форме, пришла в джинсах и футболке с кедами, но это поправимо, самое главное — это не попасться Хибари на глаза. И тогда всё будет хорошо.       — Это ты Джи? — спрашивает Селия, подходя ближе. У неё тёмные глаза и волосы, забранные в низкий хвост, пряди выбиваются и обрамляют лицо. На пальцах — куча серебряных колец, в ушах — множество серёжек.       — Да.       — Рада знакомству, — и протягивает руку.       — И я. У тебя хороший японский, — отмечает Джи, пожимая руку собеседницы.       — Первая мамина любовь — японец, вот она выучила язык и меня подтащила, — Селия ведёт рукой в воздухе. — Никогда не думала, что окажусь в Японии. Джи… — тянет она. — Какое-то не особо японское имя. От чего сокращение?       — Я скажу, но если ты будешь меня так называть, то я натравлю на тебя Хибари.       — Обещаю, что не буду, хоть и не знаю, кто этот Хибари.       — От Джиованны.       — О, так ты итальянка.       — По папе.       — А мы можем иногда разговаривать на итальянском? — спрашивает Селия. — Я уехала из Италии совсем недавно, но уже скучаю.       — Конечно, — кивает Джи.       Селия оказывается нормальной: слушает внимательно, без проблем соглашается переодеться в полученную форму и даже ничего против банта против не имеет. Только просит разрешения оставить кеды, а не лоферы, и Джи соглашается, решив, что небольшое поощрение не помешает.       — И тебе придётся выбрать клуб.       — Обязательно, значит. Что у вас есть?       — Садоводческий, дискуссионный, художественный, боксёрский, бейсбольный, математический, литературный…       — Я поняла, что выбор есть, — со смешком прерывает её Селия. — В каком состоишь ты?       — До недавнего времени состояла в танцевальном, — отвечает Джи, скрещивая руки на груди. Время обеда, и они занимают место у окна. — Теперь думаю, куда податься. Что у тебя получается хорошо?       — Точные науки, — подумав несколько секунд, говорит Селия. Джи ценит то, что она не стала расспрашивать её о танцах — пусть и храбрилась, но говорить об этом было всё ещё больно. — В математическом клубе есть места?       — Были. Кстати, его посещает Гокудера. Он тоже может разговаривать с тобой на итальянском.       — Отлично. Не школа, а просто рай.       Джи замечает в столовой Рику со сломанными пальцами.       — Рику бы с тобой поспорил, — хмыкает она. — У нас в школе есть Дисциплинарный Комитет, они поддерживают порядок не только у нас, но и в городе. Его глава — Хибари Кёя. И лучше бы тебе с ним не сталкиваться. У Хибари куча правил, некоторые из них — полнейший абсурд, но если не хочешь как Рику учиться заново писать, то лучше их соблюдать.        Селия оборачивается и смотрит на гипс одноклассника. Потом разворачивается к Джи.       — Это его Хибари так?       — Да. Рику отказался выкапывать цветы и сажать те, что нравятся Хибари. Неповиновение — за это он сломал ему пальцы.       Одноклассники до сих пор шептались о безрассудном поступке Рику — как только решился пойти наперекор главе Дисциплинарного Комитета. И было бы из-за чего — из-за каких-то цветов. Но Джи искренний порыв одноклассника восхитил — не каждый будет бороться за то, что ему дорого. Рику попытался. Пусть и получил травму, но он попытался.       — И сделал так, как тому надо было?       Джи кивает.       — Это территория Хибари. Здесь нет другого варианта, здесь так, как ему хочется и нравится.       Можно, конечно, попробовать, но есть шанс проваляться на больничной койке до конца учебного года.       — Тебя не удивляет его поведение?       — Привыкла, — отзывается Джи, отпивая апельсиновый сок и ставя стаканчик на поднос. Лицо Селии забавно вытягивается.       — Да уж, — тянет она, — а я-то думала, что в Японии будет спокойнее.       «И ты привыкнешь», — мысленно произносит Джи.