Вейстрем

Яркое солнце заливало светом большой зал с белыми колоннами. Через витражные окна открывался прекрасный вид на бескрайний океан. Погода сегодня обещала быть спокойной. Никаких волнений в Пространстве не ощущалось. Да, отличный момент для переброски. Айла ещё раз бросила мимолётный взгляд на пульт управления, стоявший посреди зала. Кристаллы были уже вставлены, всё было настроено. Все пассажиры давно стояли на нижнем этаже в тревожном ожидании. Представители, должно быть, уже заняли свои места. Оставалось только самое главное. Хранительница подняла левую руку горизонтально, отвела её в сторону. Нащупала что-то твёрдое, незримое и крепко взялась за него – «схватилась за Пространство», как у них всегда говорили. Вокруг левого предплечья стали появляться яркие светло-серые всполохи. По коже пробежал холодок. Всё спокойно. Почему-то хотелось оттянуть момент старта. Такое иногда бывает. Кому захочется оставлять солнечный и тёплый Аквельт ради холодного и заснеженного Хотзвельта? Наверное, только Айла и согласится на такое. Откуда тогда такое нежелание начинать? Наверное, всё-таки из-за погоды. Айла мысленно собралась, сконцентрировалась на Пространстве и пункте назначения. Это был непростой процесс, который каждый раз требовал от неё всего мастерства, на которое она только была способна. Перемещение целой башни в другой мир – это высшее искусство взаимодействия с Пространством. В голове немного загудело, окружающий мир стал слегка расплывчатым. Обычно после этого этапа уже поздно поворачивать назад. – Что ж, поехали, – сказала себе хранительница. Гул в голове всё усиливался. В какой-то момент всё пропало из виду. Хаим Альтахра, пустынный странник, вглядывался в горизонт. По его подсчётам, до города было примерно полтора дня пути. Рюкзак с собранными в разных поселениях товарами приятно тяготил спину. Хаим вздохнул и отправился в путь. Не успел он пройти и пяти шагов, как его охватило странное беспричинное волнение, а взгляд зацепился за тело, лежавшее прямо на песке, посреди дюн. Хаим подошёл поближе. Это оказалась девушка в свободном, явно дорогом, но сильно потрёпанном синем платье. Светлые блондинистые волосы девушки спутались и разметались по песку. На теле её не было заметно следов никаких ран, но, тем не менее, она была без сознания. Хаим осторожно поднял её и отнёс в тень нависшей скалы. Придётся сделать остановку значительно раньше, чем планировалось. Нельзя бросать её здесь в таком состоянии. Вот только как она сюда попала… Странник огляделся и увидел серое свечение. На высоте пары метров над землёй висела наклонённая под углом щель. Края её были рваными и размытыми, словно дырка в плотной ткани. Именно она и заставила Хаима волноваться. Альтахра вздохнул: – Всё понятно, ещё один разлом. После этого он достал небольшую карту и начал вносить туда какие-то пометки. Когда Айла очнулась, она не сразу поняла, что произошло. Последнее, что она помнила, – зал Вейстрема. А дальше должно было произойти штатное перемещение. Однако что-то явно пошло не по плану. Иначе она бы не потеряла сознание. Айла приподнялась на локте и обнаружила себя под какой-то скалой, на песке. До самого горизонта раскинулась бесконечная песчаная равнина. На вид ему было не больше тридцати. Тёмные волосы, немного рельефное и очень смуглое лицо, небольшая растительность на щеках, острый подбородок – всё выдавало в нём типичного жителя Сахравельта. На нём была традиционная одежда, предназначенная для долгих путешествий по пустыне. И лишь одна деталь выбивалась из общей картины. То были крупные очки, вероятно, от попадания песка в глаза, сделанные в другом мире, вероятно, в Гарвельте. – Какой ужас! – невольно воскликнула Айла, резко сев. Перед глазами всё поплыло, тело снова охватила слабость. Юноша заметил, что она проснулась, подошёл поближе, присел рядом. Он начал что-то говорить. Айла понимала его речь, но вспомнила, что это её неродной язык. – Осторожно, тебе ещё нельзя так резко шевелиться. Я так прикинул, разлом был немаленький. И высокий. Тебе повезло приземлиться на мягкий песок, а то бы костей не собрала. – Я в Сахравельте? – выдавила из себя Айла. – О да, добро пожаловать в мир песков и бесконечной пустыни! Меня зовут Хаим. Хаим Альтахра. Я пустынный странник. Откуда же ты к нам пожаловала? Айла задумалась. Ей вовсе не хотелось вот так сразу говорить о своём положении в обществе Пяти миров. Это могло быть небезопасно. – Я родом из Хотзвельта, – и это было чистой правдой. – Я так понимаю, я выпала из разлома? Хаим кивнул: – А ты сама не помнишь? – Кажется, от такого перемещения я немного повредила память. Айла напряглась: ведь действительно ничто не предвещало таких побочных эффектов. – Ну что теперь будешь делать? – спросил Хаим. – Мне нужно в Вейстрем, – неожиданно твёрдо сказала Айла. Головная боль, было утихшая, вновь вернулась. Лицо Хаима выразило недоумение. – В Белую башню? Зачем тебе туда? – Вернуться в родной мир, – отчасти соврала Айла. – Да ты, никак, из другого времени! Башня уже двести лет как не работает, – ахнул Хаим. – Что? Разломы никогда не вели себя так! Они могут перенести из мира в мир, но чтобы во времени… – После Мондлана они стали вести себя крайне нестабильно. Возможно, тебя прямо во время него засосало во вновь открывшийся разлом? А выкинуло здесь. Айлу прошиб холодный пот. Глаза забегали по песку, горизонту, окрестностям, словно пытаясь отыскать хотя бы очертания Вейстрема. – Что такое Мондлан? Хаим вздохнул, взглянул на догоравший закат. – Нельзя после резкой переброски так много волноваться. Давай я тебе завтра расскажу, а ты пока отдохни. Айла послушалась и снова легла, но заснуть не могла ещё долго. Мысли мешались в кучу, её то и дело швыряло в холодный пот. Во что же она угодила? Как такое могло случиться? Что же теперь делать? Не может быть такого, что Вейстрем целиком разрушился, просто не может! Но постепенно усталость взяла своё и Айла заснула. Хаим разбудил её задолго до рассвета. От лёгкой прохлады по коже пробежались мурашки. – Надо идти. Иначе взойдёт жаркое солнце и придётся снова искать убежище. Айла послушалась. Выйдя из-под навеса скалы она увидела в отдалении большой оазис. Именно на таких островках жизни люди Сахравельта располагают города. Айла оглянулась: Вейстрем, или, как его называют обычные люди, Белая башня, находился практически в другой стороне. Вот только выглядел он совсем не так, как привыкла видеть его Айла. Венец из маленьких башенок пропал вовсе, что-то обрушилось, были видны следы обвалов. Девушка невольно вздрогнула. – Ну что ты там хочешь высмотреть? – спросил Хаим, подходя поближе. – Ничего, найдёшь ты способ вернуться домой. Такие ещё остались. Айла вздохнула. Она не стала говорить, что эти руины и были её домом на протяжении многих лет. Чтобы немного отвлечься, она стала старательно заплетать свою густую светлую косу. Это всегда её успокаивало, насколько она помнила. Смуглый спутник подошёл вплотную и вручил мешок, чем-то набитый. – Держи. Поможешь мне, раз уж идём вместе. Как только они отошли от нависшей скалы, Айла почувствовала, как что-то кольнуло её в груди. Она моментально обернулась в направлении импульса и увидела тот самый светящийся серым разлом. Хаим заметил это движение и обернулся к девушке. – Так, я не понял. Ты что, чувствуешь разломы? – Я хранитель, – ответила Айла, посмотрев на странника. – По крайней мере, была им в своём мире. – Да ты что! – Хаим не скрывал интереса. – Может, ещё какие-нибудь штуки покажешь? – Какие штуки? – эта навязчивость не слишком нравилась Айле. – Манипуляции с Пространством. Я вот, например, родился невосприимчивым, как вот эта скала. Точнее даже не так: я восприимчив до ужаса, чувствую разлом за версту, но сделать с этим ничего не могу. Когда-то меня пытались научить, но я даже за Пространство не могу ухватиться. Выскальзывает оно у меня. Айла недолго колебалась. В конце концов, надо же проверить собственную дееспособность. Главное, не увлечься и не продемонстрировать полную силу. Она вытянула левую руку в сторону, схватила Пространство. Вокруг её предплечья стали появляться редкие серые всполохи. Она зажмурилась, сосредотачиваясь, потом посмотрела прямо перед собой. «Ладно, начнём с простого» – подумала хранительница. Она подняла правую руку перед собой, сжала в кулак, сосредоточилась на камешке. Затем начала постепенно её поднимать. Камешек оторвался от земли и тоже стал подниматься. Но медленно! Гораздо медленнее, чем должен был! И какое же напряжение вызвало у Айлы это простое действие. В конце концов, она отпустила Пространство и без сил упала на колени. Хаим подошёл поближе: – Это всё? – Я не понимаю, – пробормотала Айла. – Да я могла разлом заштопать одной правой! – Думаю, это последствия перемещения. Может быть, со временем пройдёт? Айла никогда в жизни не слышала, чтобы такие вещи сами проходили. Правда, про путешествия по разломам ей тоже было известно не так уж и много. – Ладно, пойдём, пока солнце окончательно не встало, – сказала, поднимаясь, Айла. – Я потом разберусь с этим. Айла не была простой хотзвельтской хранительницей. Она несколько лет являлась верховным хранителем Башни пяти миров, Вейстрема. В её задачи входило поддержание баланса между всеми пятью мирами. А ещё она была кем-то вроде паромщика: управляя энергией башни, она перемещала Вейстрем и всех, кто был в тот момент там, из одного мира в другой. И никто, даже представители каждого мира, не обладали такой властью над Вейстремом. А теперь она даже камешек с трудом от песка отрывает. – О чем грустишь, подруга? – решил вдруг завести беседу Хаим. – О чём может грустить человек за две сотни лет от дома? – Да не волнуйся, найдём мы способ. Если внезапно разлом начал выкидывать людей вперёд во времени, значит, должен быть и такой, который перемещает их назад. Я прав? Айла покачала головой. – Пожалуй, мне стоит поучиться у тебя оптимизму. Лучше расскажи о Мондлане. Что это? Почему это произошло? Хаим усмехнулся. – Не осталось в живых тех, кто вообще знал, как эта штука работает, а ты хочешь узнать, почему она работать перестала. Никто толком не знает, что тогда случилось. А те, кто знали, погибли. Мне рассказывали, что случился просто мощнейший взрыв посреди ночи, который озарил небо. Начали появляться разломы, как раны на теле Пространства. Города, которые были построены около Белой башни, снесло чуть ли не подчистую. Причём во всех мирах, уж поверь мне. Теперь рядом с башней что-то вроде мёртвой зоны. Там лучше не ходить: того и гляди затянет в разлом или какая-нибудь тварь нападёт. – Какая тварь? – После Мондлана из разломов начала всякая живая гадость лезть. Нападают на всё, что видят. Никто толком не знает, откуда они пришли и чем питаются, потому что мало кому удавалось от них унести ноги. Но легенды говорят, что это существа из межмирья. И знаешь, легенды не врут. Айла молчала. Значит, уже вот как двести лет миры напрочь отрезаны друг от друга. А что осталось от её родины, крупного города Хотзвельта, даже страшно подумать… Тем временем солнце уже поднялось из-за горизонта. Вот-вот должна была начаться невыносимая жара. Айла увидела, что почти прямо перед ними обрыв. Точнее, это было что-то вроде расщелины метров в тридцать в ширину. Хаим, словно не замечая ничего, продолжал идти вперёд. – Подожди, – сказала Айла. – Ты не хочешь обойти? – Обойти что? – Обрыв. Лицо странника расплылось в усмешке. Он сорвался с места, побежал прямо в сторону обрыва и на полной скорости прыгнул с края. Айла непроизвольно вздрогнула, но всё-таки сообразила, что тут есть какой-то подвох. Она подошла к обрыву, глянула вниз и не поверила своим глазам. Это был вовсе не обрыв. Под прямым углом к земле была точно такая же поверхность. Песок образовывал кучки, лежали камни, изредка показывались ящерицы. Ничто никуда не падало. А посреди всей этой картины довольно восседал Хаим. – Поразительно… – пробормотала Айла. – Я никогда в жизни не видела таких гигантских нестабильностей. Ну ямка, ну гравитация ослаблена, но чтобы так… – Последствия Мондлана, – ответил Хаим. – Поверь мне, это ещё самая безобидная из всех возможных аномалий. Айла ступила на вертикальную поверхность и тут же почувствовала, как её начало мутить. Она поспешила полностью перейти на этот «обрыв». Ей не давал покоя тот факт, что она практически не почувствовала существования аномалии. Всего лишь лёгкое покалывание в районе ладони. Выходит, что от прошлых способностей почти ничего не осталось. От этой мысли Айлу неизменно бросало в дрожь. Поэтому она пыталась сосредоточиться на простой цели: любым способом попасть в родной мир. А там уже будь что будет.