Дочь учёного /The Scientist's Daughter

Виктор отдал Джинкс три приказа: 1.Держись подальше от посторонних глаз. 2.Расчистите путь к мосту. 3.Что ж, к этому мы вернемся позже. Словно живой ветерок, Джинкс бесшумно скользила с крыши на крышу. Ветер пронзительно свистел у неё в ушах. Теперь она могла двигаться так быстро, чувствуя, как мерцание льется у нее в крови, чувство невесомости! Она могла прыгать дальше, чем когда-либо, перелетая через широкие проёмы между крышами, которые раньше и не подумала бы пересекать. Шаги были такими лёгкими и бесшумными, что казалось, будто она едва касается земли. Даже зрение было лучше: яркие глаза, широко раскрытые, как у совы, пронзали тьму и выхватывали из неё пару стражников, приближавшихся к последнему укрытию. С игривой улыбкой Джинкс порылась в сумке, которую Виктор передал ей. Кончиками пальцев она погладила холодный металл и осторожно поднесла одну из своих бомб к лунному свету, где её раскрашенные шипы засияли неоновым блеском. Клэггор и Майло захихикали по обе стороны от неё, когда она вытащила чеку и бросила снаряд в мусорный бак. Из устройства вырвались гвозди и с какофонией пронзительных писков! ударили по металлическим стенкам мусорного бака. Охранники встрепенулись и неуклюже бросились к источнику шума, оставив улицу открытой, чтобы её друзья могли незаметно пройти. Джинкс уделила мгновение, чтобы посмотреть, как они выходят на залитую лунным светом улицу, — в частности, она наблюдала за Виктором. Для человека, который всю жизнь хромал и ходил с костылём, он теперь двигался с непостижимой грацией. Фикстатор Хекстека окутывал его нижнюю часть тела слабым голубым сиянием (честно говоря, как её светящийся наставник мог подумать, что он сможет незаметно пройти по Пилтоверу без её помощи?) и управлял его ногами, обеспечивая точные, уверенные движения. Расправляя плечи, высоко подняв голову и размахивая руками в такт каждому размеренному шагу. Джинкс не думала, что когда-либо видела своего наставника таким свободным. Джинкс радостно подпрыгнула, подбежала к краю крыши и спрыгнула на улицу. Они были примерно на полпути между квартирой Виктора и мостом, продвигаясь быстрее, чем ожидалось, с помощью фиксатора. Их целью была противоположная сторона моста. Перейдя мост, они планировали задержаться за широкими опорами, чтобы не попасться на глаза стражникам Пилтовера, и дождаться, пока их найдут головорезы Силко. Виктор был уверен, что Силко лично появится, как только узнает, что они здесь. И если её наставник был уверен, Джинкс знала, что всё будет так, как он сказал, — Виктор никогда не подводил команду Хекстека. Пока они встречались с Силко на земле, напарник Экко, должен был парить под мостом на случай, если им понадобится передать сообщение другим поджигателем. Джинкс должна была сидеть на верхних балках моста и слушать, о чём говорят внизу. Пока она следила за Виктором, Джинкс не хотела вмешиваться — в конце концов, Силко скорее всего хотел её смерти. Лучше было не попадаться на глаза опасному человеку. Даже если голоса в ее голове негодовали… —« Будешь прятаться на заднем плане, как трус? Ты можешь его одолеть!» Наверное, это было бы не так уж сложно. Подложить бомбу ему за спину, и БУМ! Он бы и не заметил! — «Разве ты не хочешь отомстить ему за то, через что он заставил тебя пройти? Через что он заставил пройти нас?» «Убей его, убей его, УБЕЙ ЕГО!» Джинкс могла понять ненависть Майло и Клэггора. Как заметил Экко, в их смерти был виноват Силко, как и она сама, возможно, даже больше, чем он. От этой мысли у неё закипела кровь, а пальцы задрожали… Так много её несчастий было связано с этим человеком… Но у Виктора был план. Джинкс покачала головой в ответ на протесты Майло и Клэггора. Он сказал, что сделает всё возможное для меня, для всех нас — мы должны позволить ему поговорить с Силко. Я доверяю Виктору. «Но Виктор в последнее время странно себя ведет...» Край желоба прогнулся под агрессивной хваткой Джинкс. — «Ты ведь заметили это, верно? Гнев, который он сдерживал по отношению к Совету и Силко?» — «Он пытается это скрыть — от тебя, от всех. Он прячет это за своим спокойным лицом, но мы знаем, что это там есть.» «А потом он попытался улизнуть, не сказав тебе!» Она рассеянно разжала кулак, разминая слабый металл, пока Майло и Клэггор продолжали обстрел. «Зачем ему пытаться уйти, не сказав тебе?» «Думаешь, он хранит какой-то секрет?» — Он просто ведёт себя странно, потому что был занят разработкой этого плана! — Взволнованно Джинкс спрыгнула с крыши, на которой находилась, с большей силой, чем нужно, и приземлилась на соседнюю, сердито топнув ногой. Она сделала глубокий вдох. И он не сказал мне, что уходит, потому что я всё время ухожу сама; он просто хотел быть похожим на меня. Это нормально, да? Желание быть похожей на неё, конечно, было благородным чувством, но Джинкс была бы проклята, если бы сегодня вечером выпустила Виктора из виду. Мы защищаем друг друга. Это то, что делаем. Он придумал этот план, чтобы помочь мне, а я присоединяюсь, чтобы помочь ему. Было трудно сохранять спокойствие, когда в ушах у неё шипели голоса умерших братьев, но Джинкс научилась двигаться плавно, как кошка, и снова быстро скользила по крышам Пилтовера. Она заметила ещё одну группу миротворцев, бросила краску-бомбу в окно ничего не подозревающего горожанина и с удовольствием наблюдала, как силовики бросились к месту взрыва и испуганному крику домовладельца. Было ли неправильно так веселиться, терроризируя Верхних? Джинкс пришлось признать, что она отлично проводила время. За несколько кварталов до моста она заметила, как Джейс что-то шепчет своим спутникам. Они переглянулись, кивнули и замедлили шаг, позволив Виктору и Джейсу немного опередить их. Девушка склонила голову набок, когда Джейс ускорил шаг, чтобы не отставать от Виктора. Он хочет что-то сказать ему наедине, не так ли? — подумала Джинкс, царапая ногтями ладони. Может быть, он думает, что сможет убедить Виктора рассказать больше о его плане, когда вся группа не будет слышать их. «Интересно, о чём они будут говорить», — размышлял Клэггор. «Наверное, это то, что беспокоило Виктора весь день!» — проворковал Майло. «Или подробности этой миссии, которые он не хочет нам рассказывать». Джинкс сомневалась, что он сможет вытянуть из Виктора нову информацию. Что он мог сказать Джейсу такого, чего не хотел говорить ей? Но всё же было бы интересно послушать, верно? Группа не столкнётся со стражей, пока не доберётся до моста, так что сейчас им не нужен дозорный… В предвкушении закусив губу, она спустилась по ближайшей пожарной лестнице. Пока её друзья пробирались под крытой дорожкой, она ловко проскользнула по ней, стараясь, чтобы плитки не скрипели и не звенели под её ботинками. Благодаря своим быстрым и лёгким шагам ей было нетрудно встать прямо над Виктором и Джейсом, которые разговаривали. Майло и Клэггор подыгрывали ей, затаив дыхание, чтобы не шуметь, пока до них доносилось тихое бормотание Джейса. — Виктор, как я могу поддержать тебя, пока ты разговариваешь с Силко? Могу ли я сказать что-нибудь, что могло бы помочь? Виктор помедлил, прежде чем ответить. — Как я уже упоминал, этот разговор должен идти по  определённому пути, и никому из вас не стоит меня перебивать. Пока мы выступаем единым фронтом, я могу привести к тому, чтобы договориться об освобождении Джинкс от требований Силко перед Советом. Джинкс склонила голову набок. Виктор действительно думал, что сможет убедить Силко помиловать её? Это означало бы, что ей не пришлось бы бежать на базу поджигателей, а троице Хекстека не пришлось бы разделяться, и, вероятно, именно поэтому Джейс с таким энтузиазмом ответил: — Тогда я предоставлю тебе говорить! Просто дай мне знать, если я могу чем-то помочь. Виктор долго молчал, и Джинкс почти решила, что их короткий разговор уже закончился. Затем Виктор тихо и осторожно сказал: — Джейс… Мне нужно, чтобы ты понял, что некоторые вещи, которые я собираюсь сказать Силко, могут оказаться для тебя неожиданными. Даже пугающими. Любопытство разгорелось в крови, когда Джейс спросил: —Что за вещи? Что ты собираешься ему сказать? — Скоро узнаешь, — вздохнул Виктор, и в его напряжённом голосе чувствовалась усталость. — Но дашь ли ты мне слово, что, что бы я ни сказал — как бы плохо это ни звучало, — ты не прервёшь мои переговоры с ним? Что ты доверишься мне? — Конечно, — твёрдо ответил Джейс. — Я никогда никому не доверял больше. — Спасибо тебе, - прошептал Виктор. К сожалению, за шёпотом последовало резкое ворчание, а затем полузадушенный кашель. Джинкс сжала и разжала кулаки, а мрачные мысли Клэггора и Майло крутились у неё в голове, пока Джейс спрашивал: — Виктор, тебе нужно остановиться на минутку? Мы могли бы сделать перерыв. — Я в порядке, Джейс. Это был просто лёгкий кашель. — Ты выглядишь так, словно тебе больно...” Вик фыркнул. — Немного, — признался он. — Корсет удерживает меня в вертикальном положении, но мышцы под ним не привыкли к такой степени подвижности. — Я уверен, остальные не будут возражать, если мы... — Нет! Я… — ещё два приступа кашля, с шипением вырвавшихся сквозь стиснутые зубы. — Я буду в порядке, — его голос звучал хрипло. — Мне просто нужно пережить эту ночь. Завтра всё будет лучше. Я уверен. «Он недостаточно силён для этого», — предупредил Клэггор. «Он разобьется и сгорит!» — Мы должны отказаться от плана Виктора, сказать ему, чтобы он отдохнул, и взять всё в свои руки. «Убей Силко! Убей Силко!» Нет! Мы придерживаемся плана Виктора! Когда крытая дорожка закончилась, Джинкс ухватилась за водосточную трубу и забралась на крышу. По пути к мосту Виктор дал Джинкс три задания. Первые две задачи уже были выполнены безупречно — она держалась в тени и расчищала путь. Но третья задача была произнесена тихо и незаметно, слова едва вырвались из уст Виктора, чтобы остальные, уже повернувшиеся к мосту, не услышали. Пока Джинкс пробиралась по следующей крыше, она снова заглянула в сумку. Как и сказал Виктор, в сумке был мешок, а в нём — Сниффер. В мешке также были мешочек с драгоценными камнями Хекстека и мешочек с кристаллами. Джинкс, поджав губы, осторожно открыла оба мешка и достала по одному камню из каждого. Она почувствовала жужжание энергии, когда кристалл и драгоценный камень перекатывались в ее ладони, один спокойный, а другой мерцающий, вызывая дрожь, пробежавшую по ее спине. После всех этих лет кристалл все еще напоминал ей о смерти и катастрофе – грубо говоря, от него у нее мурашки по коже. Майло и Клэггор также пострадали, рыча, как дикие животные. Как и приказал Виктор, Джинкс поместила и кристалл, и драгоценный камень в Сниффер. Затем она выгребла из сумки остальные кристаллы, пока все опасные артефакты не оказались у неё в руках, и засунула их все до единого в Сниффера — он был достаточно большим, чтобы они могли там поместиться. Несколько раз повернув рукоятку , она аккуратно положила его обратно в сумку, а затем спустилась по стене здания, и передала своему наставнику, прежде чем они добрались до моста. . . . Тяжёлый стук в дверь кабинета предшествовал появлению Севики в комнате. В её глазах сверкали искорки, а губы самодовольно кривились — так она выглядела, когда карточные игры заканчивались в её пользу. Не тратя времени на любезности, она доложила: — На нашей стороне моста ошивается группа с Пилтовера. Их шестеро: два Поджигателей, два учёных со вчерашнего совещания, Вай и женщина, которая была с ней и Джинкс во время их последней поездки сюда. Силко оторвал взгляд от мерцающих журналов, разбросанных по столу, внезапно они показались ему гораздо менее интересными, чем раньше. — А, — протянул он, чувствуя приятное, удовлетворённое тепло в груди, и неторопливо откинулся на спинку стула. — Значит, сегодня вечером у нас будут гости. — Мы позвонили, — ответила Севика, ухмыляясь ещё шире. — Наши люди присмотрят за ними, пока мы не приедем. Аккуратно складывая бумаги на столе в стопку, Силко размышлял о встрече на мостике. Его главной целью было посеять страх среди советников — и о, они были как пластилин в его руках! — но у Силко также была возможность понаблюдать за одним учёным, который его заинтересовал. Виктор. Человек из Нижнего города, учёный из Верхнего. В общем, чрезвычайно интересная личность. Было много любопытного в отношении человека — насколько хорошо бывший житель нижнего города приспособился к жизни в Верхнем? Как он относился к своему бывшему дому? Какой стороне он был предан? Силко и Севика потратили несколько часов на разработку стратегии для судьбоносного заседания Совета. Их первоочередной задачей, конечно же, было склонить членов Совета к тому, чтобы они предоставили суверенитет Зауну. Однако они знали, что даже самые напуганные члены Совета не согласятся на уступки, которые действительно уравняли бы шансы городов-близнецов. Такие концессии, как хекстек. До тех пор, пока Пилтовер накапливает хекстек, они всегда будут более могущественным городом, тем, кто выигрывает войны и заключает сделки в свою пользу. Совет был хорошо осведомлен об этом, поэтому вопрос о предоставлении им прямого доступа к команде «хекстек» не рассматривался. Таким образом, родилась вторая часть их плана: оценить ученого, родившегося в низу, и понять, можно ли поколебать его привлекательность Пилтовера. Было легко понять, что Виктор не питает любви к Совету. Его слова, обращённые к Болбоку, едва ли можно было назвать угрозой. Силко предположил, что, несмотря на долгое пребывание среди шпилей Пилтовера, Он презирал свою нынешнюю компанию. Но Виктор тоже не питал особой любви к Зауну. Его реакция на требование Силко о независимости Зауна была вялой — по крайней мере, до тех пор, пока не была нарушена неприкосновенность его подопечного. Виктор пришёл в ярость и тем самым выдал себя. Учёный не был предан ни Верхнему, ни Нижнему городу. Он был предан ей. Как и Вандер до него, и с одним из тех же детей, не меньше! Это было бы забавно, если бы не было так жалко. Силко до сих пор ярко помнил, как изменился его боевой товарищ после битвы на мосту много лет назад... После того, как он приютил тех детей. Лицо Вандера, которое раньше краснело от праведного гнева из-за Нижнего города, теперь зеленело от отвращения при упоминании о битве. Лидер,боец,двигатель революции, превратился в дворнягу с поджатым хвостом! Что хорошего Вандеру принесли забота о щенках и хнычущие слова о мире?Зауну? Силко мог видеть Вандера в Викторе. Ученого не убедили бы служить Зауну ради самого нижнего города. Но ради своей дочери этот человек был готов на все. Она была разменной монетой, которая должна была передать Хекстек в руки Силко. Встав из-за стола, Силко выпроводил Севику за дверь. — Собери команду. Давайте подготовимся к небольшой беседе с нашими гостями. . . . Силко, Севика и кучке головорезов не потребовалось много времени, чтобы найти конвой Виктора. Взгляд его лениво скользнул по ним. Пятеро посетителей стояли в ряд: Поджигатель в маске, два учёных, старшая дочь Вандера и молодая девушка, смутно напоминавшая одного из советников — возможно, дочь. На лицах большинства из них читалось беспокойство, хотя они и пытались скрыть нервозность за тонкими масками невозмутимости. Дочь Вандера, напротив, смотрела на них с неприкрытой ненавистью. На первый взгляд Виктор казался совершенно бесстрастным, но Силко почувствовал что-то ледяное и опасное в его проницательных глазах. Он стоял на шаг впереди остальных, явно возглавляя группу. Его поза изменилась с тех пор, как Силко видел его с советниками: вместо того, чтобы опираться на костыль, учёный стоял прямо, с сумкой на плече, его ноги были обтянуты стальными стержнями, тканевыми ремнями и излучали неземное голубое сияние. Хекстек. При виде этого устройства в животе Силко заурчало от голода. Хекстек недолго будет принадлежать только Верхнему миру — если он сможет этому помешать. Заун не просто станет свободным — с помощью камня он сравняется с Пилтовером. Мы больше никогда не будем у них в подчинении. Придвинувшись ближе к нему, Севика прошептала: — Один из наших людей заметил под мостом ещё одного поджигателя. Мы не думаем, что он вооружен — вероятно, они просто там, чтобы вызвать подкрепление, если попадут в беду. Силко слегка кивнул ей. — Один спрятанный поджигатель — это не повод для беспокойства, если только они не обзавелись новым оружием. — Более пугающей была вероятность того, что дочь учёного бродит где-то поблизости она была непредсказуемой и могла быть настолько безумной, что взорвала бы весь квартал, даже если бы её семья погибла. — Пусть они ещё раз проверят окрестности. Я не хочу, чтобы мы попали в засаду. Затем он поздоровался с гостями более громким голосом. — Добро пожаловать обратно в Заун. — Силко изобразил фальшивую улыбку, глядя на Виктора прищуренными золотистыми глазами. — Полагаю, вы здесь, чтобы обсудить нашу встречу с Советом - мои условия мира, похоже, вам не понравились. Виктор, и без того холодный, стал ещё холоднее. — Учитывая, о чём вы просили, я не думаю, что моя реакция стала для вас неожиданностью. Силко кивнул. — Да, я знал, что ты расстроишься из-за того, что безопасность твоего подопечного оказалась под угрозой. Я надеялся, что ты захочешь обсудить это со мной, особенно когда увидишь, что Совет вряд ли будет вести переговоры от твоего имени. Жаль, что людям в Пилтовере так мало дела до твоей семьи, не так ли? — Если бы вы не подвергли опасности мою семью, это не имело бы значения, — мрачно заявил Виктор таким низким голосом, что тот почти перешёл в рычание. — Я пришёл сюда не для того, чтобы говорить о Совете. Я пришёл сюда, чтобы обсудить безопасность моей дочери. — Тогда сразу к делу, — согласился Силко, наклонив голову. — Вам будет приятно узнать, что я более чем рад исключить поимку Джинкс из своих требований к Совету, однако за мои хлопоты мне всё равно причитается компенсация, и я ожидаю, что она поступит от вас. — Я так и думал, — ответил Виктор. — Какую компенсацию вы имеете в виду? Силко заметил, что Золотой Мальчик, который так рвался защищать Джинкс на стороне Виктора во время заседания Совета, сегодня был подозрительно тих. Должно быть, Виктор приказал своей команде предоставить ему слово. Мудрое решение — переговоры продвинулись бы гораздо быстрее, если бы остальные не возражали против условий. — Я хочу, чтобы Хекстек принадлежал Зауну, — объявил Силко. — Хочу сократить разрыв, из-за которого технологии верхнего на протяжении многих лет опережали технологии Зауна. Виктор, казалось, не удивился просьбе Силко. Если не считать холода, застывшего в его глазах, он оставался невозмутимым. Внимательно наблюдая за Виктором, Силко продолжил: —;Как и Совет, я хочу иметь возможность обращаться с просьбами к вашей команде. В Нижнем городе будет оборудована вторая мастерская, где вы — или вся ваша команда, если не захотите разделяться, — будете проводить по меньшей мере половину года. Разумеется, я буду спонсировать все изобретения, которые вы здесь создадите. О вас будут хорошо заботиться. Однако, — и Силко сделал акцент на этом, — я ожидаю, что вы без колебаний выполните мои требования. Если я попрошу вас создать простой инструмент или оружие, вы подчинитесь. Свобода вашей дочери будет гарантирована только до тех пор, пока вы будете соблюдать эти условия. Как только вы откажетесь, она снова станет преступницей, которую разыскивают. — Силко наклонил голову. — Эти условия вас устраивают? Талис выглядел так, будто вот-вот взорвётся. Его рот приоткрылся, но он взял себя в руки и перевёл взгляд на Виктора. Виктор закрыл глаза, словно задумавшись. Силко знал, что этот человек умен и, как и любой Заунит, будет торговаться, но здесь у него не было никаких рычагов давления. Виктор хотел — нуждался — в безопасности для дочери, и ему пришлось бы выполнить все требования Силко, чтобы обеспечить её, будь прокляты желания его партнёра. Наконец Виктор снова посмотрел на него. —Вы очень уверены в себе, выдвигая все эти требования, хотя знаете, как моя команда относится к созданию оружия. За спиной Виктора Талис выглядел спокойным уверенность вернулась к его расправленным плечам. Силко позаботится о том, чтобы его уверенность не продлилась долго. — Давай не будем притворяться, что у тебя есть другие варианты, — прямо заявил он. — На кону жизнь твоей дочери. Я признаю, ее сложно поймать – заунитка до мозга костей, – но она не может прятаться вечно, не тогда, когда Нижний город находится под моим контролем. И ты не будешь рядом вечно чтобы защищать ее. Глаз Виктора дёрнулся — Силко понял, что задел его за живое. — Безопасность дочери — мой главный приоритет, — пробормотал он. — И вы правы — я не буду рядом вечно, чтобы гарантировать это. Возможно, меня вообще долго не будет рядом. Не замечая, как нахмурились его спутники, Виктор опустил голову, и тени под его глазами стали ещё глубже. — Откуда мне знать, что любой договор, который я заключу с тобой сегодня вечером, будет действовать и после моего ухода? — Не хочешь, — ответил Силко. Если бы у него не было такого опыта сохранять невозмутимость, заключая сделки с хим-баронами, он, возможно, позволил бы своему голосу выдать нотку триумфа. Было приятно осознавать, что замена Вандера находится в его власти. — Но это не помешает тебе заключить со мной сделку, не так ли? Совет не защитит её. Её друзья поджигатели смогут скрывать лишь какое-то время. Я — твой лучший шанс. Если бы хекстековый бандаж не держал его ноги так жестко, Силко предположил, что ученый мог бы задрожать, когда правда проникла в его кости. — Лучший шанс?—Пробормотал Виктор. — Учитывая ваши крайние требования? Спрятаться было бы проще. Его аргумент был слабым — последнее средство нищего, чтобы выторговать что-то. Пришло время нанести решающий удар. — Ты бы не пришёл сюда, если бы предпочёл этот вариант, — прошипел Силко, его голос становился всё более резким и нетерпеливым. — Ты здесь, потому что знаешь, что твоя дочь не сможет долго прятаться в мире, который я создаю. Мы оба знаем, что Совет готовится передать мне контроль над Нижним городом ещё до конца этого дня, и предупреждаю, что у меня будут наёмники на каждом углу этого города, охотящиеся за ней. Ей не будет пощады, — прорычал Силко, — если ты не примешь условия моего предложения. Так что же будет? Будет ли твоя дочь жить свободно и в безопасности или умрёт молодой? Силко вспомнил тот день, когда Вандер заключил сделку с шерифом Грейсоном — когда Вандер отказался от их мечты о Зауне в обмен на подобие мира и безопасности для своей семьи. Что ж, Силко теперь был крупной рыбой в этом пруду. Он отдавал приказы,  заключал сделки, и он был тем, к кому люди приходили с мольбами о мире. Это было волнующе. Как и Вандер, передавший судьбу Зауна, Виктор не мог не передать судьбу Хекстека — и всё ради дочери. Как, должно быть, тяжело заботиться о таком ребёнке, — размышлял Силко. Он выглядел напряжённым, но не только он был взволнован словами Силко. Вай сжала кулаки; казалось, она вот-вот взвоет от ярости. Талис был на грани, не сводя глаз с партнёра и ожидая его следующего шага. Дочь советника была явно встревожена, а Поджигатель стоял неподвижно. Но они молчали, подчиняясь Виктору. Силко задумался, не стоило ли ему предупредить своих головорезов, чтобы они были готовы защищать учёного от его же друзей — они могли быть возмущены неизбежным решением , особенно его миролюбивый напарник. После долгой паузы, в течение которой он смотрел в землю, едва различимый в лунном свете, глубоко вздохнув и встретившись взглядом с Силко. Силко сразу заметил, как напряглась Севика, стоявшая рядом с ним. Женщина умела улавливать едва заметные сигналы — побочный эффект её склонности разоблачать блеф в карточных играх. Когда она предупредила низким шёпотом: — У него есть козырь в рукаве— у него волосы встали дыбом. — Вы привели убедительные доводы, — бесстрастно заявил Виктор, проведя рукой по краю своей сумки. — Если «Хекстек» — это то, чего вы хотите в обмен на безопасность Джинкс, то я воспользуюсь этой возможностью, чтобы показать вам, какие устройства находятся в вашем распоряжении. Бандиты Силко беспокойно зашевелились, сжимая в руках оружие, когда Виктор сунул руку в сумку. Севика обвела собравшихся суровым взглядом, безмолвно предупреждая их, чтобы они успокоились. Какой бы сюрприз, как она подозревала, не хранил Виктор, он не должен был представлять непосредственную угрозу для их безопасности. Силко почти усомнился в этом выводе, когда Виктор достал металлический лом, похожий на оболочку бомбы, которую один из его сотрудников нашёл неподалёку от разрушенного завода, но он рассудил, что даже если предмет в руках Виктора — бомба, он не осмелится её взорвать. Не с его партнёром и друзьями, которые стоят так близко, и особенно не с учётом того, что его дочь может находиться поблизости. — Это изобретение, — заявил Виктор, поднимая предмет высоко над головой, — называется «Сниффер». Мой подопечный сконструировал его как своего рода устройство слежения — вы помещаете внутрь предмет, и Сниффер переносит вас к месту нахождения идентичных предметов. — Силко с опаской заметил голубое магическое свечение, исходящее от устройства. — Прямо сейчас Снифер наполнен кристаллами Хекстека — на самом деле, все кристаллы из моей мастерской сейчас здесь, — глаза Виктора сверкали в свете устройства. — Вы знаете, где ещё в Пилтовере можно найти кристаллы? —Просвети меня, — ответил Силко, старательно сохраняя нейтральный тон. Виктор запрокинул голову назад. — хекс- врата. Все кристаллы в Пилтовере, которые сейчас не находятся в этом устройстве, находятся во вратах. — Он слегка встряхнул прибор, и синие огоньки зловеще мигнули. — Готов поспорить, что если я поверну эту рукоятку и активирую Нифер он полетит прямо к вратам, и все хрупкие кристаллы внутри взорвутся при столкновении. В лучшем случае врата будут разрушены. В худшем случае они упадут и раздавят бесчисленное количество жителей Верхнего мира. С пугающей апатией Виктор задумчиво спросил: — Что думаешь? Стоит ли мне проверить эту теорию? — Что? Позади Виктора остальные члены его группы стояли с широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами. Силко пришлось признать, что он был удивлён не меньше их. — Что, — выплюнул он, — кто-то из нас выиграет от уничтожения врат? Виктор небрежно пожал плечами. — Мне-то что с этого будет?» — заявил он. — Зачем мне уничтожать изобретение, в создании которого я участвовал?— Сделав паузу, склонив голову набок. — Ты, с другой стороны… Ты бы нанёс первый удар по городу, который сотни лет угнетал твой народ. Зачем довольствоваться миром, когда можно отомстить?— Он склонил голову в другую сторону. — Конечно, даже если первый удар будет в вашу пользу, Верхний город с лёгкостью уничтожит Заун, когда взрыв спровоцирует войну. Союзники и ресурсы Верхнего города намного превосходят ваши. Как только он возьмётся за то, чтобы раз и навсегда заставить Нижний город замолчать, почему бы им не принять Джинкс обратно в мастерскую с распростёртыми объятиями, чтобы использовать её бомбы в своих интересах? Силко фыркнул. — Что ты говоришь? разрушишь хекс врата, похоронишь сотни жителей Верхнего города и будешь смотреть, как горит Нижний , в надежде, что Совет снова наймёт твою дочь? — Он покачал головой и усмехнулся. — Ты умный человек, Виктор. Ты должен понимать, насколько запутан твой маленький план. Совет с большей вероятностью поверит, что Джинкс взорвала врата, чем в то, что это сделаю я, когда так близка сделка о мире. Силко получил второй сюрприз за вечер, когда Виктор рассмеялся. Даже друзья вздрогнули от резкого, грубого звука, вырвавшегося из горла мужчины. Смех оборвался, переходя в приступ кашля, и Талис, казалось, собирался подойти к Виктору, но тот поднял свободную руку и рукавом той, в которой держал Сниффер, вытер с губ свежую кровь. Когда он снова посмотрел на Силко, его глаза сверкали, как золотой лёд. — Любой, кто меня знает, скажет вам, что я не боюсь рисковать, — заявил Виктор. — И, честно говоря, даже если Совет решит не обращаться за помощью к Джинкс, когда этот акт агрессии неизбежно приведёт к войне… думаю, мне понравится наблюдать за разворачивающимся хаосом вместе с моей дочкой. Силко с трудом сохранял невозмутимый вид, пока разум учёного, стоявшего перед ним, казалось, разрушался на глазах. Неужели этот человек сошёл с ума? Виктор сделал шаг вглубь нейтральной зоны между своей группой и Силко. — Вот что ты недооценил во мне, — я не просто хочу защитить свою дочь. Я хочу увидеть, как горят города, которые предали её, — оба города, которые предали её. Я был бы так рад поднять это оружие в воздух и нанести первый удар в этой войне. Но, как вы заметили, начало бойни не гарантирует безопасность моей дочери. Это единственная причина, по которой я вообще готов с вами встретиться. Виктор достал из сумки еще один предмет – чистый лист бумаги. Он шагнул вперед, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки от Силко. — Позвольте мне прояснить одну вещь, — заявил он. — Это больше не переговоры – это угроза. Вы составите новое мирное соглашение для Совета прямо сейчас, которое гарантирует безопасность моей дочери, или я начну войну, которая положит конец вашей драгоценной нации Зауна. Силко не мог в это поверить. Виктор не мог всерьёз готовиться к началу войны, чтобы обеспечить гибель бесчисленного количества жителей Верхнего мира и Нижнего мира только ради защиты одной девушки! Но поза Виктора была непоколебимой, а глаза - ледяными. Силко бросил взгляд на Севику. Он заметил напряжение на её лице, когда она посмотрела на него в ответ, и точно понял, что она имела в виду, когда слегка кивнула ему. Он не блефует.