Драконы под кожей

      Опять эта грёбаная лестничная клетка. Воняет сыростью и дешёвым табаком, как будто я сама недостаточно пропитана этой хернёй. Стены серые, обшарпанные, свет от лампочки на потолке мерцает, будто вот-вот сдохнет. Заебало. Я подкуриваю сигарету, втягиваю дым жадно, как будто это мой последний глоток воздуха. Горячий табак обжигает горло, но хоть на секунду притупляет эту вечную, ебучую тоску.       Снова эта грёбаная мысль прорывается через толщу дерьма, которым я обычно забиваю свою башку: надо завязывать. Надо, блять, надо. Как же заебали эти «надо». Отец, мать, эта Лера со своим ебучим сочувствием. Да все, блять, заебали.       Я делаю долгий затяг, выдыхаю дым прямо в воздух. Смотрю на свои кроссовки – чёрный адидас, уже потёртый, но такой родной. Я в них живу, наверное. Как и в этой бини, которую я никогда не снимаю, как будто она часть моей кожи.       Иду дальше, по этим ступенькам, с каждым шагом чувствую, как проваливаюсь глубже в какую-то ебучую бездну. Я иду к Соне. Сука, и как же меня это бесит.       Эта девчонка. Кульгавая. Смешная какая-то. Вроде мелкая, а глаза такие, как у черта. Не отвести. Я, блять, её уже месяц точно пасу, как последняя шавка. И ведь не понимаю, нахуя. Ну ходит она тут, книжки читает. Ботаничка. Подруги у неё такие же, как с обложки «Космополитена» сошли, накрашенные, хохочут вечно, будто их под током ебёт. Но она другая. Как будто колючая розочка среди этих надушенных оранжерейных сук.       Заворачиваю за угол и вижу её. Сидит на подоконнике, в углу, где вечно темно. Игнорирует, как всегда, весь этот гвалт девок вокруг. Вся такая правильная, в этом своём пальто сером, как мышь. А из-под воротника торчит чёрный свитер, который подчёркивает её бледную кожу. Волосы тёмные, каре, вроде ничего особенного, но как-то вот. Взгляд от них отвести не могу. Карие глаза, как два уголька. И это кольцо в носу, септум. Она его вечно теребит, когда нервничает, как сейчас.       Я смотрю на неё, а она, сука, чувствует. Отрывается от своей книжки, поднимает голову, а взгляд. Он прожигает меня насквозь. Я тушуюсь. Хотя какого хера? Я же ёбаный чёрт, кто меня может напугать? Но её взгляд… Он какой-то нежный, что ли, хотя и настороженный. И ещё этот росчерк на коже за ухом. Маленькие, еле заметные, драконы. Как будто у неё под кожей, блять, они живут.       Я сглатываю, как какой-то школьник, делаю шаг в её сторону. На автомате, будто меня кто-то за ниточки дёргает.       — Чо, — выдыхаю я, стараясь придать голосу привычной хрипотцы, хотя внутри всё дрожит, как осиновый лист.       Она смотрит на меня, не отрываясь. Губы плотно сжаты, но в глазах что-то такое, чего я не могу понять. И это меня ещё больше злит и одновременно завораживает.       — Ничего, — отвечает она тихо, как будто боится меня вспугнуть.       Сука, её голос меня бесит. Такой тихий, правильный. Так и хочется заорать на неё, чтобы хоть как-то сбить этот её ёбаный лоск. Но что-то меня останавливает. Что-то в ней меня держит, притягивает. Как чертов магнит.       — Че читаешь? — спрашиваю я, стараясь казаться равнодушной, хотя на самом деле я вся как на иголках.       Она молчит. Смотрит на меня, как на долбанного пришельца.       — Книга, — наконец выдавливает она, не отрывая от меня взгляда.       — Ну, блять, это я вижу, — рычу я, уже заводясь по-настоящему. — Че за книга-то?       — «Мастер и Маргарита», — отвечает она тихо, отводя взгляд в сторону.       Я хмыкаю. Читают тут всякую хуйню, как будто жизни мало.       — Зачем? — спрашиваю я, скорее для того, чтобы не молчать.       Она пожимает плечами.       — Нравится, — говорит она, и в этот момент я замечаю, как кончики её губ едва заметно поднимаются в лёгкой улыбке.       И всё. Меня, блять, как током шибануло. Внутри что-то перевернулось, и я понимаю – пиздец.       Я молчу, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Я чувствую себя долбанной малолеткой, которая влюбилась в одноклассницу. Это, сука, невыносимо.       Я отворачиваюсь, резко разворачиваюсь и, не сказав больше ни слова, ухожу. Но я чувствую её взгляд на своей спине, и от этого ещё паршивее.       Иду по лестнице, слышу, как внизу гогочут подруги Сони. Чувствую себя, как последняя шваль. Эта девчонка меня с ума сведёт. Точно сведёт.

***

      Достаю из кармана пачку сигарет, подкуриваю снова. Вдыхаю дым и, закрыв глаза, позволяю себе на секунду представить её снова. Маленькая, с этими драконами под кожей.       Я чувствую, что меня трясёт. Блять, я её хочу. Хочу так сильно, что внутри всё горит. И от этого бешусь ещё сильнее.       Всё это хрень, в которую я вляпалась, никогда не закончится. По крайней мере, пока я не пойму, что эта сука со мной делает. Но что-то мне подсказывает, что это будет не просто.       Я чувствую, как внутри меня зарождается нечто новое. Нечто, чего я раньше не знала. И это пугает меня больше, чем ебучие разборки и похмелье по утрам.       Выхожу на улицу. Холодный осенний ветер бьёт в лицо, но я его не чувствую. Внутри меня бушует ураган. Ураган, который называется Соня Кульгавая. И я, сука, не знаю, что с этим делать.       Лера ждёт меня у парадной, как всегда. Она подбегает, машет рукой, но я даже не смотрю в её сторону. Я думаю о Соне. О её глазах, о драконах за ухом.       — Ты чего такая кислая? — спрашивает Лера, хлопая меня по плечу.       Я смотрю на неё. Вот же она, моя верная подруга. Такая же, как я, – в бини, в адидасе, с сигаретой в зубах. Но сейчас она меня бесит. Бесит, потому что она – это моё прошлое, это я, какая я есть. А Соня – это что-то новое. Что-то, что я ещё не понимаю, но что меня так сильно тянет.       — Всё нормально, — бурчу я, стараясь скрыть свою раздражительность.       Я отталкиваю Леру и иду к лавочке, усаживаюсь на неё, закуриваю очередную сигарету. Лера присаживается рядом и молчит. Она знает, когда меня лучше не трогать.       Я выдыхаю дым, смотрю на серые дома. Вдруг, откуда ни возьмись, я вижу силуэт в окне. Это Соня. Она смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как в животе опять всё переворачивается.       Я отворачиваюсь, затягиваюсь сигаретой. Она, конечно, дура. Но что-то в ней есть. Что-то, от чего я не могу избавиться.       Я понимаю, что всё очень и очень плохо. Я запала. По-полной. И эта мысль вызывает у меня паническую атаку. Этого просто не может быть. Я – Саша Крючкова, и я не могу вот так, по-дурацки влюбиться.       Но, блядь, я, кажется, уже влюбилась. И это, сука, страшно.       Лера хмурится.       — Сань, че с тобой, реально? — спрашивает она, и в её голосе звучит беспокойство.       Я смотрю на неё и понимаю, что не могу ей ничего рассказать. Не могу признаться даже себе, что я, блядь, влюбилась в эту маленькую заучку.       — Ничего, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более небрежно. — Заебалась просто.       Лера кивает, но я чувствую, что она мне не верит. Но что она может сделать? Я сама не понимаю, что со мной происходит.       Я докуриваю сигарету, кидаю окурок на землю. Начинает накрапывать дождь. Лера предлагает пойти в бар, но я отказываюсь. Не хочу сейчас никуда идти. Хочу быть одна, чтобы переварить всё это дерьмо, которое происходит в моей голове.       Лера пожимает плечами и уходит. Я остаюсь одна под дождём, с мыслями о Соне. О её глазах, о драконах под кожей. И я понимаю, что это только начало. Начало какой-то ебучей истории, которая, скорее всего, меня уничтожит. Но я не могу остановиться. Меня тянет к ней, как мотылька к огню.       Я встаю с лавочки, иду вдоль дороги, не зная, куда. Капли дождя бьют мне в лицо, но я их не чувствую. Внутри меня пустота, которую я отчаянно пытаюсь заполнить мыслями о Соне.       И я понимаю, что мне пора что-то с этим делать. Я не могу просто так сидеть и ждать, пока она меня окончательно с ума сведёт. Надо действовать. Надо, блять, взять всё в свои руки.       И вот тут на меня находит озарение. Я, сука, знаю, что я сделаю. Я возьму её. Я добьюсь её. И пусть весь мир идёт нахуй.       В моей голове уже крутятся планы, и в горле появляется это щекотное предвкушение опасности. Я всегда любила играть с огнём. И эта Соня, со своими драконами под кожей, – самый настоящий огонь.       Я усмехаюсь. Да, это будет весело.       Я достаю из кармана телефон, нахожу в контактах номер Леры.       — Лер, — говорю я в трубку, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — Завтра вечером едем ко мне. План есть.       Лера молчит несколько секунд, но потом отвечает:       — Знаю я твои планы, Крючкова. Ну, похер. Буду.       И я сбрасываю вызов.       Я стою под дождём, с этим ебучим планом в голове, и улыбаюсь. Да, это будет весело.       Я закуриваю новую сигарету, иду дальше, чувствую, что у меня, сука, всё только начинается.       И я жду. Жду завтрашнего дня. Жду встречи с Соней. И жду того, что произойдёт. Я чувствую, что это будет что-то грандиозное. И я не могу дождаться, когда всё это начнётся.