Победитель и проигравший

      С момента закрытия Синей Тюрьмы прошло достаточно времени, чтобы каждый из оставшихся в том проекте участников стал знаменитым футболистом. Несмотря на все усилия очкарика, Япония сборная не сильно продвинулась вверх и на столь омрачающий результат повлиял тот факт, что многие, отыграв определённое время за свою страну, выбрали наиболее выгодные контракты и разъехались по миру.       Таким образом Чигири Хёма - один из быстрейших футболистов, остался верным Manshine City и, вместе с Наги и Рео, поднял её во все топы, лишь на пару ступеней отставая от Bastard München и ещё нескольких команд.       Битва с ними оказывалась впечатляющей и часто болезненной. С Исаги в тандеме с Кайзером тяжело тягаться даже втроём, и скорость в этом деле откровенно слабый помощник, пусть и порой выстреливающий в цель. Прямо как сейчас:       Хёма со всей скорости бежит в слепой зоне Исаги, стремительно подбираясь к мячу. Дыхание давно сбилось, а ноги потяжелели от усталости и напряжения, однако скорость нарастает, а ситуация всё же меняется. Наги смотрит на него и Чигири без единого сомнения пробегает мимо Йоичи, прямиком к воротам оппонента, зная, что понял друга правильно. Слышит удар и поворачивает голову к догоняющему его мячу.       В этот раз они победили, но радость и триумф быстро угасают, стоит только заметить сверлящий взгляд Кунигами. Да, они из партнёров по команде стали настоящими соперниками, если не врагами. Он уже без осбого труда отторгает тёплые чувства. Сейчас Хёма был готов нарушить правила также, как это делает Рёнске, он, пусть и ненадолго, но был готов подставить ему подножку или ткнуть локтём в бок, а после сесть на скамейку запасных. Кунигами стал позволять себе грязную игру, что остаётся незамеченной для многих, и радость победы от этого факта уходит в отдалённый уголок сознания. Да, Manshine City в этот раз одолели Bastard München, но то, каким методом пользовался Кунигами, выводило из себя и не давало расплыться в широкой улыбке.       Кусок в горло не лезет. Сидеть за одним столом с Рёнске тошно. Длинный банкетный стол вместил за собой игроков обеих команд и между многими уже образовалась весёлая непринуждённая атмосфера, несмотря на победу одной и проигрыш другой стороны. Столь необычное решение, без сомнений, придумал капитан, затем уговорил Ноэль Ноа, и вот они все тут.       Разнообразие еды поражает, но пустой желудок упорно отказывается принимать её. Юноша натягивает доброжелательную улыбку и присоединяется к разговору друзей. Кинутый взгляд Кунигами вонзает иглу в сердце. Хёма не понимает своей реакции, он чувствует поднимающееся раздражение, смешанное с чем-то иным.... С чем-то более интимным. Он хмурится, кидает ответный взгляд и вместо тёмных глаз встречается с ярко-синими. Кайзер заинтересованно разглядывает его, совершенно не стесняясь ни сидящего по левую руку Рёнске, ни самого Чигири.       Рыжеволосый смолк, прервал беседу о планах на следующую неделю и, несмотря на появившиеся на щеках признаки смущения, также рассматривал модельное лицо Михаэля. То ли алкоголь так повлиял, то ли нежелание вновь видеть бывшего друга. Хёма перевёл внимание на свою тарелку, после чего поднялся с места и, бросив первое придуманное оправдание, удалился на улицу, навстречу к свежему воздуху.       — Не вижу радости на лице победителя. — позади раздаётся расслабленный, слишком уж довольный голос со знакомым акцентом. Рядом оказывается звезда футбола, лицо нескольких парфюмерных и спортивных брендов, и просто успешный мужчина, чья улыбка с годами перестала казаться заносчивой и самовлюблённой.       — Поздравить меня пришёл? — Чигири поворачивает к нему голову, с наслаждением вдыхая ночной воздух. Тело после изнурённой игры требует отдыха, передвигаясь вяло и медленно. На губах показалась малозаметная улыбка.       Не сказать, что они с Кайзером часто общаются. Скорее следят друг за другом в соцсетях, лайкают посты, порой обмениваются комментариями и иногда... Видятся. Хёма использует переводчик и тихо бурчит под нос ругательства, когда мужчина без предупреждения с английского переходит на немецкий. Обычно Хёма заходит только на страницы друзей, но Михаэль сумел стать исключением. Ему нравилось подобного рода общение, часто не переходящее личные границы, как сейчас.       — Хочешь услышать от меня поздравления? — усмешка почему-то не раздражает. Смущает - возможно, но негативных эмоций не вызывает.       — Хочу вернуться в отель и лечь спать. — он делится желанием и получает одобрительное хмыканье в ответ.       В руке Михаэля бокал недопитого вина. Он совершает небольшой глоток и протягивает его Хёме. Они уже не подростки, и оба знают, что каждое действие имеет своё значение и зачастую открытый подтекст. Таким образом они прощупывают почву и границы. Чигири недолго смотрит на протянутый бокал и аккуратно берёт его, после чего подносит ко рту и медленно выпивает.       Кайзер молчит, разглядывая луну, пока Хёма решается продолжить диалог.       — Это... Была хорошая игра. — неуверенно начинает он и затыкается, стоит поймать на себе косой взгляд немца.       — Это была агрессивная игра. Местами даже не в меру. — поправляет Михаэль, вынуждая собеседника замяться и слабо кивнуть. — Тебя беспокоит сам факт или Кунигами, которого удалили с площадки из-за этого?       Чигири столбенеет и напрягается.       — Тебя не должно волновать моё беспокойство. — казалось бы, едва слышимые слова отчего-то прозвучали слишком громко. Парень вздрогнул, жалея о грубом тоне.       Шорох позади слышит только один из них.       — Поехали со мной в отель. — Михаэль предлагает мягко, осторожно. Ловит застенчивый малиновый взгляд и кусает щёку изнутри. — Я с удовольствием покажу, как сильно меня волнуют твои чувства и эмоции.       Стук сердца оглушил на несколько мгновений, зазвучал в ушах, игнорируя остальные звуки, включая до боли знакомый голос. Стальная хватка на руке появилась внезапно, поразительно сильно отличаясь от всплывших из памяти прикосновений Кайзера.       Он смотрит на Рёнске и не знает, как реагировать на его присутствие.       — Так вы вместе? — твёрдый голос вырывает из оцепенения.       — Какое тебе... Т-ты с дуба рухнул, Рёнске? — вскрикивает Хёма и пытается освободить руку, пока Кайзер уже без улыбки на устах наблюдает за ними.       — Отвечай. — шипит тот, сжимает пальцы сильнее и вполне осознанно причиняет боль Чигири. — Подстилкой его стал?       — Ты пьяный, Рёнске. — в разговор вклинивается Кайзер, кладя ладонь на плечо сокомандника. — И уже достаточно взрослый мальчик для столь неоправданных вспышек ревности.       Последнее предложение звучит как открытая насмешка. Ворятно, оно ей и являлось.       — Умолкни, выблядок. — рычит рыжеволосый, поворачиваясь к нему. Чигири рывком высвобождает кисть из хватки и, не церемонясь, со всей оставшейся после матча силы пинает Кунигами в причинное место.       Михаэль неосознанно морщится, наблюдая, как громила оседает на асфальт, сипя и постанывая от боли.       — Сам умолкни. — Хёма, хмурясь, переводит внимание на немца. — Вызывай такси.       — Как пожелаешь, принцесса. — протягивает тот, и с лёгким, почти искренним сочувствием глядит на сокомандника.       Хёму воротит от понимания, что до сих пор чувствует что-то к Кунигами. Может уже не столь сильное и страстное, как было до первой ночи с Кайзером, но всё равно. Он ещё не до конца охладел к нему, но теперь по крайней мере может спокойно повернуться спиной и уйти, не оборачиваясь и не ожидая, что его догонят и остановят.       Уже прибыв в отель, он целует первым. Кайзер позволяет ему взять инициативу, позволяет управлять собой и повинуется, когда ему говорят не касаться желанного тела. Не сдерживает стоны, когда Хёма опускается всё ниже, расстёгивает молнию на джинсах и без былого стеснения касается языком уретры. Обводит длину достоинства губами и останавливается.       — Ты ведь знал, что Рёнске был там. — не спрашивает - утверждает. Издевательски сжимает основание, срывая с чужих губ неразборчивое мычание. — Не слышу.       Выдыхает. Позволяет себе немного подразнить любовника, прежде чем приступить к важному.       — Не слышу, Михаэль. — да, он смог со временем выговорить его имя без акцента, чему безгранично доволен по сей день.       — Знал... — хрипит мужчина. Сжимает волосы Чигири и сдерживается в ослепительном желании задать свой темп. — Быстрее, Хёма...       И Хёма ускоряется. Делает, как Кайзеру нравится, пока не оказывается лежащим на мягких простынях, прижатый и более не чувствующий усталости. Пока ловкие пальцы исследуют тело, снимают остатки одежды, губы Михаэля останавливаются на шее. Рыжеволосый не сдерживает себя в звуках, выгибается дугой, обнимает широкую спину, стоит тому найти нужную точку. Он растворяется в поцелуях и думает, что Рёнске не стал бы так церемониться с ним. Взял бы грубо, с животной страстью и всё тем же непроницаемым выражением лица. Был период, когда они провели несколько совместных ночей после похожих дружеских матчей, но трепетное ожидание с треском разбилось о суровую реальность.       Чигири поддаётся назад, морщится слегка от уже забытых ощущений и встречается с наблюдающими синими глазами. Михаэль, несмотря на достаточно сложный характер, терпеливо ожидает, когда партнёр привыкнет, не срывается в бешеном темпе и не оставляет болезненные засосы по всему телу. Хёма тянется к светлым волосам и шумно выдыхает. Обнимает торс ногами и отключает голову, целиком и полностью отдаваясь Кайзеру.

***

      Просыпаться одному в постели неприятно, но привычно. Хёма неспешно идёт в душ, настраивает напор и позволяет себе насладиться тёплой водой. Он бы хотел избежать неловкой встречи и уйти, чтобы потом, как обычно, пересматривать фотографии в соцсетях и желать ещё одной совместной ночи. Однако ноги отказываются идти, а глухой стук входной двери вырывает из мыслей.       Михаэль мог прийти не один и от этого мурашки табуном проходятся по спине. Он поворачивает кран и дрожащими пальцами тянется к полотенцу. Меланхоличное настроение улетучилось в мгновение ока, сменившись тревожным волнением. Может кто-то стащил его ключ-карту? Такое тоже вполне возможно.       Надев белоснежный махровый халат, он с осторожностью выглядывает из-за двери. Кто-то резко тянет ручку на себя и Чигири, вылупившись, с изумлением смотрит на такого же удивлённого Михаэля.       — Оставайся на завтрак, принцесса. — блондин поднимает светлый, наполненный продуктами пакет. — Я неплох в готовке... — он прерывается, отвечая на немигающий взгляд. — Что-то не так?       — Тебе идут очки. — шелестит хрипло Хёма, хотя не раз видел фотографии Кайзера в очках разных размеров и оправы. — Ты один?       — А с кем мне ещё быть?       Чигири кивает, скользит взором по пакету, тянется к нему и ставит на пол. Делает ещё один маленький шаг.       — Я думал, у тебя тренировка началась. — бормочет неуверенно.       — Проигравшим тоже положен отдых. — усмехается довольно немец. — Так мы сначала позавтракаем или закончим твои водные процедуры? Шампунь всё же стоило смыть до конца.       В ответ раздаётся неоднозначное хмыканье, шорох одежды и последующий, спустя считаные мгновенья, шум воды. Завтрак их немного подождёт.