Терпкий кофе и анисовое молоко

Мощный взрыв отшвырнул его вбок. В ушах засвистело как будто издалека, перед глазами потемнело, и его самого словно окунули на пару метров в мутную ледяную воду. По затылку и спине полоснуло тупой болью. Кажется, он ударился о стену их лаборатории, столкнувшись с несколькими прототипами. Поморщившись, Виктор разлепил глаза с глухим стоном и попытался сфокусировать взгляд. Над ним склонился подозрительно знакомый мужчина и смотрел так, будто лицезрел призрака. — Джейс?.. — попытался позвать Виктор, но из горла вырвался жалкий хрип. Он мотнул головой, закашлявшись, а потом снова вернулся взглядом к нависнувшей сверху фигуре. Этого мужчину он узнал бы из тысячи. Перед ним определённо был Джейс, только как будто постаревший лет на десять, не меньше, весь обросший, в заношенной потёртой шинели и — Виктор непроизвольно поморщился, — ужасно вонючий. Но по-прежнему красивый. Виктор потряс головой ещё раз. Нет, такие колоссальные изменения просто не могли произойти с человеком за те минуты, что он пробыл в отключке. — Джейс, — вновь попытался позвать Виктор, увереннее. Голос слушался плохо, но он старался говорить как можно более чётко, — Что с тобой? Что случилось? — Виктор… Виктор, ты, — мужчина запнулся. В его мутно-болотных глазах мелькнуло яркое, безумное осознание, — это ты!.. Странный истрёпанный Джейс вдруг затрясся всем телом, как увядший лист на ветру, и изогнул хмурые брови тем самым трогательным домиком, который временами так умилял Виктора. Резко подавшись вперёд, он рухнул перед ним на колени, с силой вцепился в полы его рубашки, сжал ткань едва ли не до треска, а после — так же порывисто отпустил и несмело, даже как-то испуганно потянулся к бледной руке. Виктор позволил коснуться себя. — Такой тёплый, мягкий, живой, — прохрипел мужчина, трепетно и почти невесомо проводя огрубевшими пальцами по тыльной стороне ладони. — Виктор? — позвали вдруг откуда-то сбоку. Виктор заозирался по сторонам. Блять! Кажется, он выругался вслух, потому что оба Джейса — его друг и партнёр, отброшенный взрывом неудавшегося эксперимента с хекс-кристаллом к противоположной стене, и склонившийся над ним пришелец, который, очевидно, тоже являлся Джейсом, — обратили на него взволнованные взгляды. Да, обычно Виктор не позволял себе так выражаться. Но данная ситуация не имела ничего общего с его понятиями об «обычном». — Ох, чёрт, — подорвался вдруг побитый жизнью Джейс, — Ты, наверное, ушибся. «И не иначе, как последние мозги при этом вышиб», — хотел было прокомментировать Виктор, но решил благоразумно промолчать. — Вот так, осторожно. Огромные покрытые застарелым и новыми шрамами грязные ладони помогли усесться на удивление бережно и принялись ощупывать затылок. Затем жутковатый Джейс завёл руку ему за спину и зачем-то пробежался пальцами по позвонкам. Виктор весь вздрогнул, попытался отстраниться, беспомощно глянул на смотрящего абсолютно диким взглядом своего Джейса и испуганно всхлипнул. — Прости меня, милый, прости, сейчас. Больно? — запричитал хрипло до дрожи знакомый незнакомец. Виктор, ещё находящийся в некой прострации от удара и сути происходящего, покачал головой. А потом вдруг как-то отстранённо понял, что мужчина, кажется, проверяет состояние винтов корсета через одежду. — Знаю, конечно. Больно всегда. Сейчас станет чуть легче. Вдруг что-то щёлкнуло, и паз впившегося после падения в спину корсета как будто встал на место. Виктор поднял на мужчину изумлённый взгляд. Тот что, вот так просто на ощупь вправил часть корсетной конструкции?.. — Лучше? — спросили подрагивающим голосом и посмотрели таким — виноватым, преданным, бесконечно любящим, — взглядом, что Виктор снова вздрогнул и молча кивнул. В конце концов стало и правда лучше. — Знаешь, Вик, конструкцию твоего корсета можно модернизировать. Нужно модернизировать. Облегчить. Усовершенствовать. Он, — странный Джейс кивнул в сторону второго, всё ещё ошалело глядящего на них с другого конца лаборатории и загнанно хватающего воздух ртом, — уже начал проектировать тебе ортез. Потом и корсет начнет, но многого он ещё не продумал, я знаю. Я помню, — повернувшись обратно к Виктору, он снова посмотрел этим своим убийственным взглядом, аккуратно, почти невесомо погладил его колени и сбивчиво продолжил. — Я могу помочь. Показать, что и как модифицировать. Какие конструкции встроить, чем переоснастить. Тебе станет лучше. На какое-то время… — Как ты назвал меня? — перебил Виктор, поджав под себя колени. — Вик? Сокращённое от Виктор, — кивнул он и глянул так, будто только что объяснил, почему их притягивает к земле гравитация, — Тебе — другому тебе, — нравится, когда я так обращаюсь. Или тебе не нравится? — Другому? — подал вдруг голос его Джейс. Оказывается, он уже поднялся с пола, успел подойти и теперь стоял в паре шагов, наблюдая с тем же неприкрытым изумлением во взгляде, которое, пожалуй, сейчас отражалось и на лице самого Виктора. — Другому, — он пару раз резко кивнул. Затем моргнул, и разом весь как-то поник, — Моему Виктору. Мой Виктор… — он вдруг обнял худые ноги с новой силой, весь сгорбился, прижимаясь лбом к холодному металлу ортеза, и, издав сдавленный всхлип, отчаянно выдохнул. — Мой Виктор погиб. Он просидел так с минуту, не меньше, а затем вдруг поднял горящий чем-то бешеным взгляд. — Но ты…ты живой. Такой молодой, — его глаза забегали по лаборатории, цепляя их чертежи, заметки и недоработанные прототипы, — Вы только начали свой путь… Джейс схватил его за руку и сжал с такой силой, что чуть не затрещали кости. Виктор болезненно сжался. Джейс — его Джейс, — тут же подскочил к ним и, уложив ладонь на плечо партнёра, глянул вопросительно, но Виктор мотнул головой, останавливая от каких-либо дальнейших действий. Другой Джейс не обратил на свою младшую копию никакого внимания. — Вик, послушай меня. Хекстек. Вы должны остановиться. Прекратить разработки, уничтожить их все! Сейчас это кажется перспективным, сейчас это кажется прогрессом. Но потом, когда уже будет поздно, они принесут только смерть. — Ты делаешь мне больно, — произнёс Виктор тихо и посмотрел исподлобья. Что-то в лице странного Джейса изменилось как будто по щелчку пальцев. Он опустил глаза. Увидев собственную хватку на тонкой бледной кисти, мигом разжал пальцы, издал судорожный вздох, похожий скорее на всхлип, и глянул затравленно. — Ох, Вик, милый, прости меня, я не хотел, — всё-таки всхлипнув, он потянулся к покрасневшему запястью Виктора, но отдёрнул руку на полпути. — Причинить тебе боль — последнее, чего бы мне хотелось. Прошу, прости. — Я в порядке, — произнёс Виктор, со смесью лёгкой паники и нездорового любопытства наблюдая за мужчиной. — Вик, Виктор, пожалуйста, ты должен послушать меня, — вновь начал Джейс сбивчиво, ещё раз подорвался дотронуться, но не иначе, как усилием воли, заставил себя усидеть на месте. — Я так тебя люблю, — шепнул он вдруг надтреснуто, — так люблю. Я знаю, насколько для тебя это важно, и никогда не попросил бы о чём-то подобном, не будь иного выхода. Но пойми, хекстек погубит…всё. Пожалуйста, Вик… Мужчина перед ним продолжал бормотать несвязные признания, просить, умолять, едва не срываясь на плач. Сквозь плохо сдерживаемые слёзы, перескакивая с темы на тему, он вещал что-то про своего Виктора и их несчастную любовь, про оживший Аркейн, про последовательности нужных рун и новое смертоносное оружие. В какой-то момент, когда его покрасневшие, такие знакомые и родные глаза помутнели от слёз, Виктор подался вперёд, невзирая на резанувшую от лодыжки до поясницы боль, и мягко обхватил ладонями небритое лицо. Жёсткая борода уколола пальцы, но это не показалось неприятным. Мужчина в его руках крупно вздрогнул всем телом, ещё раз сдавленно всхлипнул и, зажмурившись, с едва различимым коротким «Вик» вдруг вдавился щекой в его ладонь. — Джейс, послушай теперь ты меня, хорошо? — дождавшись кивка, он продолжил. — Мы обязательно обсудим всё, что ты рассказал. Вместе. Я даю тебе слово, — Джейс кивнул ещё раз и, приоткрыв глаза, глянул как будто осмысленнее. — Но сейчас тебе надо отдохнуть. Помыться. Хотя бы поесть. Не мне тебе рассказывать о проке работы в таком состоянии, правда? — Но, Вик, это правда важно. Важнее, чем кажется, — начал было мужчина, но умолк и, кажется, даже задержал дыхание, стоило худым бледным пальцам мягко огладить его по щеке. — Я верю. Верю, что это важно. Верю, что ты говоришь правду, но… — Я тоже верю, — перебил вдруг Джейс, до этого с молчаливым непониманием наблюдая происходящее. — Но не понял почти ничего из того, что ты сказал. Уверен только в одном: ты — это я. Просто какой-то другой, из будущего, или альтернативной реальности, или ещё откуда. Ну или мы все сошли с ума, да, но в это я верю меньше всего. В общем, Виктор прав. Ты отдохнёшь как следует, а потом расскажешь всё снова, детально и структурированно. Идёт? Побитый жизнью Джейс просидел ещё какое-то время молча на полу, прежде чем кивнуть и, ответив коротким «идёт», тяжело подняться, предлагая руку Виктору. Пока одичавший Джейс с драконьим аппетитом поедал всё, что нашлось в их лаборатории — начиная от вчерашней порции забытых бутербродов и заканчивая его, Виктора, сладким молоком и залежалыми кофейными зёрнами в шоколаде, — они продумывали план действий. Все увещевания Джейса-пришельца звучали бы как полнейший бред, если бы не один нюанс — этот Джейс и сам должен был по всем параметрам относиться к категории «бреда». Тем не менее, как Виктор, так и нормальный Джейс этот «бред» видели, слышали и даже могли пощупать. Более того, каждый из них мог пощупать и собственные ссадины, которые повлёк взрыв, послуживший причиной появления «бреда». Так что, если отбросить вариант коллективной галлюцинации, происходящее было вполне реальным. Пугающим, иррациональным, просто невозможным, но реальным. По результатам коротких, но ёмких переговоров было принято решение отправиться в комнату Виктора, которая для удобства располагалась в четверти часа ходьбы от лаборатории. Всю дорогу его Джейс бросал на него какие-то странные — жаркие и диковатые, виноватые и отчаянные, даже умоляющие, — в общем, совершенно нездоровые взгляды. И тот, другой Джейс судя по всему, замечал странное поведение не хуже. Как только дверь комнаты Виктора за ними закрылась, этот Джейс развернулся так резко, что аж пошатнулся и, окинув свою свежую копию не менее бешеным взглядом, обвинительно выпалил: — Просто признайся уже ему, идиот! — Что?! — воскликнул тот, замахав руками. Всё его гладко выбритое лицо начал заливать очаровательный румянец, а сам Джейс задышал часто-часто, рвано хватая ртом воздух. — Боже, какой же ты…я был упрямый болван! — рыкнул мужчина и обернулся к внимательно наблюдавшему их краткую перепалку Виктору. — Сам знаю, что никогда бы тебе не признался. Через пару лет — возможно, но только не сейчас. — Ты! — крикнул вдруг его Джейс. — Не вздумай портить наше… — Он тебя хочет, — перебил молодого себя Джейс. — Всегда хотел. И всегда любил. Полюбил сразу, как только ты поверил в него. Его Джейс отчаянно застонал и вцепился в волосы, закрывая пылающее лицо. — Лучше спасибо скажи! Чем раньше между вами двумя всё прояснится, тем больше у вас будет времени, как ты не понимаешь! — Виктор, я… — не обращая внимания на экспрессивно вещающего мужчину, Джейс стремительно приблизился. Он покраснел ещё сильнее, хотя больше, казалось, уже просто некуда. — Чёрт, да, я люблю тебя, Виктор. В смысле, не только как партнёра. И не только, как друга. Ты просто чудесный! Виктор слушал внимательно, затаив дыхание. Старший Джейс тоже умолк, со смесью удивления и одобрения смотря на свою копию. — Ты самый гениальный изобретатель из всех, кого я знаю. И самый сильный человек из тех, что я встречал. И ты красивый, очень красивый! Меня возбуждает каждый твой взгляд. Вдохновляет каждая твоя похвала. И, не поверишь, я хотел тебе об этом сказать ещё тогда, после нашего первого эксперимента, — он потянулся было к руке Виктора, на замер на полпути. — Но я не хочу, чтобы мои чувства испортили сложившиеся между нами отношения, понимаешь? Это может стать камнем преткновения, подорвать всё, что между нами уже есть, и тогда… — Серьёзно? — не выдержав, вклинился старший Джейс и, взмахнув руками так же, как это делал молодой, эмоционально продолжил. — Ты идиот! Господи, неужели я был таким идиотом? Ты — это я! Сам подумай, стал бы я заикаться о подобном, если бы не знал наверняка, что твои чувства взаимны, а? Какой мне резон вредить самому себе? И уж тем более вредить Виктору. — Да чёрт бы тебя побрал, помолчи! — горячо воскликнули в ответ. — Я тут в чувствах пытаюсь признаться, между прочим. Ты это начал, а теперь, будь так любезен, дай мне закончить. Я сам разберусь со своим Виктором! Виктор издал нервный смешок. Оба Джейса повернули голову в его сторону. Определённо, происходящее — всё это, — было каким-то буйным помешательством, не иначе. Стал бы Джейс Талис — этот статный успешный в обществе мужчина, произведение искусства, лицо Пилтовера и Прогресса, а по совместительству и его тайная влажная мечта вот уже как три года, — признаваться ему, калеке из нижнего города, в любви под давлением внезапно возникшего из взрыва Джейса из будущего или альтернативной реальности. Звучало, как бред. Нет, определённо им и было! Кажется, Виктор начал бормотать вслух, меряя комнату неровными тяжёлыми шагами. Нога после удара о стену ныла сильнее обычного, и эта боль оставалась единственным, что удерживало его в реальности, доказывало, что он ещё жив, пускай и не в себе. — Эй, как ты? — его Джейс. — Давай лучше сядем, хорошо? — другой. Виктор мотнул головой, будто отгоняя от себя наваждение и, зажмурившись, выставил руки вперёд. — Хватит! Я так не могу. Лица обоих мужчин вытянулись, могучие плечи разом поникли, а взгляды потухли. Его Джейс первым понимающе кивнул и, печально улыбнувшись, уже собрался было произнести что-то наверняка в данной ситуации бестолковое, но Виктор не позволил ему начать, приблизившись одним неловким широким шагом и приложив палец к мягко очерченным капризным губам. Молодой мужчина вмиг вспыхнул и тяжело сглотнул, уставившись куда-то сквозь него. Второй Джейс понимающе хмыкнул. — Я имею в виду, что мне надо обдумать, ладно? — тот, успокоившись, закивал, и Виктор продолжил, обращаясь к другому. — Ванная там. Полотенца на средней полке, дальше сам разберёшься. В душ. Живо. — Конечно, — кивнул тот, и Виктору на мгновение показалось, что у него двоится в глазах — секунду назад точно так же кивал другой Джейс. — Спасибо, Вик. Дождавшись, когда послышится шум воды, он устало опустился на край кровати. — Виктор, прости, что тебе пришлось со всем этим столкнуться, — присевший рядом Джейс привычным жестом положил ладонь ему на плечо, но почти сразу убрал и растерянно потёр тыльную сторону большим пальцем. — За что ты извиняешься? Ты ни в чём не виноват. — Да, но, — он запнулся, провёл рукой по шее и, улыбнувшись, вдруг произнёс. — А знаешь, на самом деле я рад, что признался, ведь теперь… — Я тоже, — перебил Виктор. На губах заиграла шальная полуулыбка. — Ты…погоди-ка, — Джейс резко повернулся к нему всем корпусом. Ореховые глаза загорелись неподдельным энтузиазмом и пламенем хрупкой надежды. — Ты хочешь сказать, что ты тоже…ну, в смысле… — Да, — снова перебил Виктор. Улыбка стала шире. — Я тоже испытываю к тебе чувства. Не только дружеские. Джейс смотрел на него ещё пару бесконечно долгих секунд, показавшихся Виктору целой жизнью, прежде чем взволнованным шёпотом спросить: — Я могу тебя поцеловать? — Не спрашивай, Талис, — казалось, губы сейчас заболят от этой глупой счастливой улыбки. — Просто целуй. Они подались друг другу навстречу одновременно, внезапно и стремительно. Столкнулись зубами, рассмеялись и попробовали снова. Во второй раз вышло куда лучше, мягче. Джейс целовал его нежно и требовательно, немного мокро, но именно так, как было нужно, просто идеально, в то время как Виктор всё покусывал то капризно изогнутую верхнюю, то мягкую нижнюю губу так, как давно мечтал сделать. Они не заметили, как дверь ванной тихонько скрипнула, и из-за створки показался их гость. — Кхм, я…рад, что вы объяснились. Виктор вздрогнул и оторвался от влажных губ. Джейс всё ещё гладил его руки, как делал во время поцелуя, а его глаза были закрыты. Виктор позволил себе одну мимолётную улыбку, прежде чем отстраниться от своего партнёра. Тот посмотрел растерянно, но отпустил. — Ох, Джейс. Прошу прощения, мы… — начал было Виктор, поворачиваясь в его сторону, но замер на полуслове, увидев мужчину. Тот стоял в дверях в одних брюках и с полотенцем, накинутым на плечи. С мокрых отросших волос, прикрывающих часть лица, капало на смуглую грудь, и на мгновение Виктор пожалел, что на покрытых множеством застарелых и не очень рубцов плечах было полотенце, ведь иначе бы влага с волос текла ещё и на них. И, возможно, даже ниже, на увитый мускулами рельефный пресс. Этот Джейс был шире в плечах. Мощнее и загорелее. Сейчас, когда на нём практически не было одежды, это показалось особенно заметным. Вдруг он провёл рукой по волосам, зачесывая их назад. Пара капель упала на пересечённую длинным шрамом грудь прямо над левым соском, и Виктор, тяжело сглотнув, потупил взгляд. — Я могу поискать тебе что-нибудь из одежды, — выдохнул он вполголоса. — Спасибо, Вик, но вряд ли у тебя найдётся что-то моего размера. Виктор мельком проследил, как мужчина улыбнулся краешком рта. Чёрт. Этот Джейс улыбался не хуже своей молодой версии, замершей рядом. — Всё в порядке, не беспокойся, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Своё тряпьё я освежил, а пока и полотенца хватит. Я…думаю, пойду посплю в лабораторию, если вы не против. Там у вас диван, — ещё раз улыбнувшись немного печально, он направился к дверям. — Джейс, стой, — вырвалось само собой. Тот послушно выпустил из пальцев ручку и отошёл от двери на пару шагов. Виктор кашлянул и добавил. — Там пружина вылезла. Сморозив эту чушь, он нахмурился, подивившись собственной тупости. А после, плюнув на всё, сам шагнул навстречу. Блядские боги, что он вообще вытворял?.. — Ерунда, — отозвался Джейс. Его улыбка стала какой-то странной, непредсказуемой. — Вик, могу я…тебя обнять? — спросил он вдруг дрожащим слабой надеждой голосом. Виктор глянул на своего Джейса, уже вставшего с кровати и наблюдавшего за ним растерянно, но без осуждения, затем на его заматеревшую копию и, тяжело сглотнув, кивнул. Тот издал громкий судорожный вздох, больше похожий на стон и, рухнув перед ним на колени, крепко, но бережно обнял у поясницы, уткнувшись носом в живот. — Боже, Вик, как я скучал. Я потерял тебя там навсегда. И вот ты здесь, живой, такой молодой, бесконечно прекрасный. Я так тебя люблю, так люблю… Это казалось каким-то диким наваждением. Нет, наверняка им и было. Наполовину обнажённый, весь испещренный шрамами, ожогами и слабо мерцающими прожилками непонятного генеза возле некоторых застарелых рубцов, Джейс чуть ли не плакал, шепча пылкие признания и отираясь щекой о его живот. С замиранием сердца и толикой странного любопытства Виктор медленно поднял руку к его голове. Затем, ласково проведя по волосам на пробу, осторожно зарылся пальцами в отросшие влажные пряди и легонько сжал. Джейс у его ног тут же замолчал, крупно вздрогнул и, тихонько всхлипнув, поднял голову. В его посветлевших преданных глазах стояли слёзы. — Вик… Виктор не мог этого больше выдерживать. Ведомый внезапным безотчётным порывом, он с глухим хрустом позвонков склонился над мужчиной и, приподняв его голову за волосы, запечатлел на покрытой жёсткой щетиной щеке поцелуй. Тот издал обречённый вздох, прикрыл глаза и слегка повернул голову, ловя губы Виктора своими. Это было нежно. Тепло и мягко, как сладкое анисовое молоко с утра вместо привычного горького кофе. А ещё — очень приятно. Этот Джейс будто знал, как нужно было его целовать. И спустя мгновение Виктор вдруг понял: нет. Не было никакого «будто». Джейс знал наверняка. Знал — если провести кончиком языка по внутренней стороне нижней губы, у Виктора затрясутся колени. Знал — если нежно прикусить, он тихонько замычит. Этот Джейс явно целовал его не в первый, а то и не в сотый раз, зная досконально все чувствительные места и тайные желания, о которых и сам Виктор не подозревал. Он сжал пальцы в мокрых волосах чуть сильнее, и Джейс хрипло застонал. Они оторвались друг от друга с характерным влажным звуком, Джейс — хватая ртом воздух так, будто от рассвета до заката работал в кузне, и смотря неверяще, Виктор — с лёгким волнением и смутным ощущением чего-то знакомого. — Мне…наверное, стоит уйти? Виктор повернул голову на звук. Это было каким-то безумным дежавю. Джейс. Его Джейс стоял возле дверей, уже взявшись за ручку, и широко распахнутыми глазами наблюдал за ними. Вот чёрт. Как он мог забыть?.. — Как раз ты должен остаться. Если тут кто и не к месту, так это я, — возразил мужчина у его ног и, ещё раз окинув Виктора любящим взглядом снизу вверх, опустил руки. Поднявшись, он шепнул короткое «прости» и, повернувшись, внимательно посмотрел на замершего в дверях Джейса. — И чего стоишь? Не видишь, как он хочет тебя поцеловать? — Но я… — начал было Джейс, но запнулся, встретившись с Виктором глазами. — Виктор, ты… — он вновь замолк на полуслове, сглотнул и, улыбнувшись диковато, но тепло, осторожно спросил. — Чего хочешь ты? Виктор сделал глубокий вдох. Он и сам не знал, чего хочет. Он не имел понятия даже о том, что происходит вокруг, не то, что о своих желаниях. Недолго думая, он принял довольно простое, но единственно верное в данной ситуации решение: пойти по широко известной в науке древнейшей схеме — от противного. В конце концов, он прекрасно понимал, чего ему не хотелось. — Никто никуда не уходит! — спустя минуту показавшегося вечностью молчания выпалил Виктор. На мгновение испугавшись собственной требовательности относительно сложившейся ситуации, он продолжил уже спокойнее. — Я хочу, чтобы вы остались. Оба. — Иди сюда, — позвали сбоку. Виктор подался на оклик, но понял, что обращались не к нему, а ко всё ещё стоящему у дверей Джейсу. Тот коротко выдохнул, кивнул и, щёлкнув замком, двинулся к ним. Две пары крепких рук заключили его в горячие объятия прежде, чем Виктор успел осознать, что именно происходит. — Постойте! — воскликнул он, стоило чьим-то не особо ловким пальцам начать бороться с пуговицами его жилета. — А вы? Вы хотите? — Ещё как хотим. Но не уверен, что в таком составе, — старший Джейс внимательно посмотрел на свою младшую копию. — Ты — это я, только молодой, наивный и совсем неопытный. Я помню. И, пожалуй, будь сейчас на твоём месте, не захотел бы делить своего Вика ни с кем. Даже с собой. Скажи, и я уйду, — и, переведя взгляд на Виктора, негромко добавил. — Он и сам даст тебе всё, что захочешь. — Я хочу, чтобы мы все остались, как есть, — заявил его Джейс прежде, чем Виктор успел открыть рот, а затем улыбнулся открыто, тепло и искренне — так, как умел лишь он один. Виктор не смог сдержать ответной улыбки и, устроив кисти на обтянутых рубашкой плечах, потянулся за поцелуем. Не отрываясь от его губ, Джейс мягко огладил по спине, пробежался пальцами по бокам и, усилив хватку у поясницы, позволил себе наконец заключить партнёра в крепкие объятия. Виктор что-то сдавленно промычал в поцелуй и вцепился пальцами в края джейсового жилета — ему нравилась та сила и страсть, с которой партнёр сжимал его в своих руках, и всё же с каждой секундной дышать становилось сложнее. — Аккуратно, — будто озвучил его мысли второй мужчина. — Не сделай ему ещё больнее. Объятия тут же ослабли. С тихим «прости» Джейс оторвался от его рта и, спустившись дорожкой коротких поцелуев по подбородку, принялся выцеловывать шею, попутно берясь за застёжки жилета. Сбоку раздалось негромкое: «Можно?» — и Виктор кивнул, прежде чем понял, о чём его спрашивают. На бедра тут же опустилась вторая пара рук, мягко, на пробу огладила, и, поднявшись выше, к животу, слегка надавила, вжимая в горячее тело сзади. Виктор поддался напору и сам шатнулся назад, прижимаясь к обнаженной крепкой груди, мускулистым бёдрам и…отчётливо упёршемуся у поясницы чужому возбуждению. Будто почуяв его замешательство, Джейс слегка отстранился. — Нет, Джейс, — позвал Виктор, обернувшись, — всё хорошо, не уходи от меня. Его болотные, — изначально темнее и зеленее, чем у его Джейса, — глаза, казалось, стали почти чёрными. Со свистом втянув воздух сквозь зубы, он перехватил Виктора поперёк груди и притянул к себе сильно, но бережно, а после — горячо зашептал: — Никогда, — нежный и чувственный, немного колючий поцелуй в основание шеи над седьмым позвонком выбил воздух из лёгких, заставил колени предательски подкоситься. — Только скажи, Вик. Я всё для тебя сделаю. Когда в том же месте несильно, но ощутимо сомкнулись зубы, Виктор хрипло несдержанно застонал и что есть сил вцепился в предплечья своего Джейса, который уже почти полностью расстегнул его рубашку. А когда место зубов занял горячий настойчивый язык, зализывая место укуса, Виктора и вовсе подбросило в кольце чужих рук. — Ты так красиво стонешь, — прошептал его Джейс мечтательно и, прижавшись чуть ближе, потянул с его плеч рубашку. — Это мы ещё не добрались до сгибов локтей и колен, — протянули у шеи лукаво, мягко поцеловав под ухом. — И живота. И, главное… — Вы оба несносны, — перебил Виктор с напускным раздражением, позволяя, впрочем, себя раздевать. Сфокусировав взгляд на мужчине напротив, он обвинительно добавил. — И ты. Почему ты ещё одет? Выправив зажатые металлическими пластинами складки рубашки из-под креплений корсета, Джейс с довольной улыбкой принялся за собственную одежду. — Идём в постель, м-м? — предложил старший Джейс, обнимая сзади и слегка покачивая Виктора в своих руках. — Обычно тебе нравится смотреть, как я раздеваюсь. — Нет, я, — Виктор запнулся и, повернувшись в кольце сильных рук, глянул на сковывающий ногу ортез. — хотел бы сначала снять вот это. Процесс сложнее, чем кажется. — Я знаю этот ортез едва ли не лучше, чем ты сам, Вик, — его губы тронула лёгкая полуулыбка, отдалённо напоминающая одну из тех, лучезарных, которыми каждый день одаривал его Джейс из настоящего. — Конструкция двойная — внешняя часть крепится на одежду, внутренняя — прилегает непосредственно к телу. Я знаю каждую пластину, каждый болтик и крепление. Может, позволишь нам помочь? — он кивнул Джейсу, который уже стоял в одном исподнем и слушал каждое слово так внимательно, будто от этого зависела его жизнь или даже одно из их исследований. Здравым рассудком Виктор понимал, что при обычных обстоятельствах эта картина должна была повеселить или по крайней мере умилить, но почему-то вместо этого ему стало жарко. — Да, — голос предательски сорвался. Откашлявшись, Виктор повторил. — Да, хорошо. Он довольно сощурился, когда его, устроив на середине кровати, колко поцеловали в краешек рта, и прикрыл глаза. Под поясницу и шею подложили несколько плотных подушек, и матрас по обе стороны от него прогнулся под весом мужчин. — Не холодно? — спросил кто-то из них, прикоснувшись к предплечью. Виктор мотнул головой. Было жарко. Наконец он почувствовал несмелое прикосновение к ноге. — Скажи, если сделаем больно. Виктор улыбнулся — его Джейс. Отчего-то его забота сейчас не показалась неуместной. — Не сделаем, — заверил другой и принялся ловко щёлкать креплениями ортеза. — Смотри и учись. Потом за штаны браться будешь. Фыркнув от смеха, Виктор приоткрыл один глаз. Оба Джейса склонились над ним: младший — полулежа на боку у его правого бедра, старший — с зачесанными назад влажными после душа волосами нависая практически над его пахом и упираясь локтем у здоровой ноги. Виктор сглотнул вставший поперёк глотки тяжёлый ком. Только сейчас он заметил, что оба Джейса были обнажёнными. Полностью. «И когда только успели?» — мелькнуло в голове, прежде чем мужчины, отложив наружную часть ортеза, потянули с него штаны. За которыми быстрее, чем он успевал осознать и принять, полетели носки и ботинки. Виктор искренне возблагодарил известных богов за то, что нижнего белья та же участь пока не коснулась. — Осторожно. Не дай металлу впиться в кожу, — предостерёг мужчина и накрыл пальцы молодого Джейса. У Виктора перехватило дыхание. Их руки были похожи настолько, насколько были различны: если ухоженные ладони его Джейса покрывала лишь пара уже заживших ожогов и мозолей, то руки второго, заматеревшего Джейса были такими же, как он сам — побитыми жизнью и огрубевшими. И всё же обе ладони смотрелись карикатурно огромными на фоне его тощего колена и были широкими, загорелыми. А ещё — несмотря на свои габариты, — очень нежными. — Часть старой конструкции под коленом нестабильна. Надавишь сильно — сделаешь больно, — тем временем продолжал напутствовать Джейс. — Слабо — крепление разойдётся не полностью, и придется браться заново. Давай вместе. Раздался знакомый щелчок, и часть ортеза оказалась отстёгнутой. Виктор тихонько замычал и зажмурился, когда чьи-то мозолистые подушечки прошлись по его коже, почти невесомо лаская чувствительное место под коленной чашечкой. — Вот так, — его погладили чуть выше, у следующего крепления, и хрипловато спросили. — Ты нормально, Вик? Он прикусил губу, коротко кивнул и сжал в пальцах попавшийся под руку кусок одеяла, когда у внутренней стороны бедра почувствовалось чьё-то горячее дыхание. — Дальше снимается проще, но верхние пластины натирают, — вновь раздался низкий голос. Кажется, Джейс сместился вниз и полулежал теперь возле его ног, почти касаясь губами бёдер. — Потом, когда будешь мастерить новый ортез, не забудь проложить слой мягкой ткани под всеми креплениями. Виктор снова открыл глаза, из-под полуопущенных век следя за происходящим. Как будто издалека увидел, что уже возбуждён, и это прекрасно заметно через ткань белья. А после с замиранием сердца проследил, как бережно его избавляют от верхних креплений ортеза, чтобы после так же аккуратно поцеловать во внутреннюю сторону бедра под натертой пластинами кожей. — Ты не против, если мы снимем и это? — Джейс потёрся бородатой щекой о его живот и слегка потянул за резинку трусов. Виктор фыркнул, несильно дёрнувшись — было щекотно, но сейчас это казалось по-странному возбуждающим, — и кивнул. Оставшись в одном лишь корсете, он зябко поёжился, но почти сразу снова оказался заключён в объятия четырёх рук. — Я могу частично избавить тебя от корсета, — предложил старший Джейс, в то время как младший упоительно нежно поглаживал его горячими пальцами между пластин по животу и бокам, целуя шею. — Хочешь? Снимать корсет было непросто, местами больно и довольно долго. Сам Виктор, предпочитающий избегать малоприятную возню, избавлялся от поддерживающей конструкции только перед тем, как идти в душ. Но перспектива оказаться в объятиях этих двоих максимально открытым и беззащитным распаляла не меньше, чем их ласки непосредственно. Так что Виктор снова кивнул и, морально приготовившись к боли, поймал ладонь своего Джейса. Как ни странно, серьезного дискомфорта не последовало. Огрубевшие пальцы на удивление прытко защёлкали верхними креплениями, за пару минут открутили удерживающие сзади винты и потянули часть, закрывающую грудь, на себя. Конструкция натужно заскрипела, но поддалась, и Виктор выдохнул, искоса наблюдая, как Джейс складывает на прикроватную тумбочку сначала винты, а затем и части самого корсета. — Позвоночные пластины я бы трогать не стал, с ними возни и проблем будет больше, чем удовольствия после. И это, — кончики мозолистых пальцев пробежались по нижней части корсета, намеренно задевая оказавшуюся крайне чувствительной кожу живота, — я бы тоже предложил оставить. Тебе обычно нравилось, когда я гладил между креплениями, — будто в подтверждение своих слов Джейс прошёлся шершавыми подушечками по голому боку между ремнями корсета, вырвав из Виктора слабую дрожь предвкушения: некая недосказанность, сохранившаяся благодаря оставшейся части поддерживающей позвоночник конструкции, действительно придавала происходящему остроты. — Хорошо, — кивнул Виктор, уже слабо соображая, на что именно даёт согласие. Он и без того был возбуждён, а от всех этих заботливых неторопливых манипуляций с ортезом и корсетом желание становилось только сильнее, ведь в процессе мужчины наверняка специально задевали его лодыжки и бёдра, вскользь оглаживали по кистям и ладоням, не говоря про давление в области груди и спины. Когда же его Джейс как будто ненароком прошёлся ребром ладони у паха, его и вовсе пробило мелкой дрожью. Оба чутких ласковых Джейса были так близко, и ему истово хотелось, чтобы они прижались к нему ещё плотнее, обняли теснее, крепче, буквально зажали между своими мощными, горячими, словно топка, телами. Наконец, его внутренние терзания были услышаны: закончив возиться с его корсетом, старший Джейс вдруг хитро подмигнул своей младшей копии, и вместе они усадили Виктора на матрасе. Не успел он толком возмутиться неожиданной смене положения, как его Джейс вдруг оказался между худых ног, в то время как второй, устроившись у него за спиной, мягко перехватил поперёк груди. — Откинься на меня, Вик, — его аккуратно уложили на широкую грудь. — Да, вот так. Удобно? — дождавшись короткого кивка, мужчина запечатлел лёгкий поцелуй у его виска и — Виктор почувствовал, — улыбнулся. — Ты такой красивый, такой отзывчивый, просто чудесный. И чего ты ждёшь? — обращаясь, очевидно, к замершему в нерешительности Джейсу. Его Джейсу. Виктор издал тихий стон и сам потянулся к своему партнёру. Джейс накрыл его сверху тяжёлым теплом и, позвав по имени хрипло, отчаянно, принялся покрывать пылкими поцелуями шею, постепенно спускаясь к груди. Когда влажные губы накрыли сосок и принялись поддразнивать лёгкими поцелуями, его выгнуло навстречу, а изо рта вырвался несдержанный ноющий звук. — Прикуси. Только несильно, — подсказали сверху, и Виктор тихонько всхлипнул, почувствовав лёгкое давление зубов на оказавшемся до одури чувствительном месте. Он забился в чужих руках, когда Джейс повторил нехитрую ласку ещё несколько раз, чередуя посасывания с лёгкими укусами, а затем, придержав за бёдра, переключился на правый сосок, в то время, как левый — покрасневший и возбуждённый, — накрыли крупные мозолистые пальцы. Виктор вцепился в ладонь Джейса — своего Джейса, как он понял по гладкости кожи на тыльной стороне, — в поисках хоть какой-то поддержки и несдержанно застонал от накатывающего волнами возбуждения. — Как бы тебе хотелось, Вик? — шепнули в самое ухо до того горячо, что его вновь полоснуло острым желанием. — Мы сделаем всё. Виктор дёрнулся, задушено всхлипнул, на мгновение даже испугавшись силы и объема нахлынувших ощущений, и сжал чужую ладонь до хруста в суставах. Джейс удивлённо выдохнул и дал наконец передышку, оторвавшись от покрасневших сосков, чтобы поцеловать у ключицы. — Всё хорошо, м-м? — ещё один поцелуй, в яремную ямку. — Виктор, — позвал он снова, прикоснувшись губами у шеи под ухом. — Я просто хочу вас. Вас обоих, — не отпуская руки своего Джейса, свободную ладонь он завёл за спину и ласково погладил другого по лицу, уделив особое внимание уязвимой впадине под подбородком. Тот, словно огромный пёс, потёрся колючей щетиной, чуть ли не поскуливая от наслаждения. — И что-то мне подсказывает — ты, — Виктор несильно сжал покрытую бородой челюсть, — знаешь, как мне хочется едва ли не лучше, чем я сам. — Как скажешь, — выдохнул он и мазанул губами по хрупкому запястью. Этот Джейс и правда знал его тело лучше него самого — предугадывал любое желание, гармонично подстраивался под каждое движение и жест, сочетал нежность и жёсткость в упоительно правильных комбинациях. Его умелые мозолистые руки, казалось, были всюду, умудряясь ласкать именно так, как Виктору хотелось, и одновременно направлять ласки его неопытного, но пылкого, искренне желающего сделать ему хорошо Джейса. Его сухие обветренные губы касались в самых неожиданных чувствительных местах, посылая искрящие разряды возбуждения вверх по позвоночнику и заставляя всё внизу живота сворачиваться в тугой жаркий узел. Виктор не обращал внимания ни на что вокруг, за исключением ласковых рук и губ своих Джейсов, пока на периферии сознания не раздался скрип выдвигаемого прикроватного ящика, а его здоровую ногу не отвели наверх и в сторону, сгибая в колене и фиксируя на бедре обнимающего сзади мужчины. Распахнув глаза, он уставился на весьма уверенно роющегося в его вещах свободной рукой бородатого Джейса. — Прости, Вик, не хотел отвлекать тебя, — он виновато улыбнулся и, чмокнув в висок, вернулся к своему занятию. — Да где же…ага, нашёл! — сообщил он победно, демонстрируя зажатый в руке тюбик со смазкой. — Откуда ты… — начал было Виктор и даже попытался приподняться, но ему не позволили, втянув обратно. Его Джейс в это время спустился чуть ниже, оказавшись практически между его ног, и тепло поцеловал в низ живота. Виктор дезориентировано всхлипнул и беспомощно глянул на придерживающего сзади Джейса. — Просто знаю, где ты хранишь некоторые вещи, — пояснил он и, пожав плечами, щёлкнул крышкой. — Если захочешь остановиться, только скажи, хорошо? Виктор шумно сглотнул, широко раскрытыми глазами прослеживая, как Джейс выдавливает приличную лужицу смазки на пальцы своей младшей копии. Он не успел толком сообразить, что ответить, как на его призывно дрогнувший член опустилась скользкая ладонь, разом выбивая весь дух и остатки самоконтроля. Низко застонав, Виктор выгнулся в тесных объятиях, откинул голову на крепкое плечо, раздвинул колени чуть шире и двинул бёдрами навстречу нехитрой ласке. И застонал ещё раз, пронзительнее — сейчас это было именно тем, что требовало всё его жаждущее, возбуждённое до предела существо. Толкаясь в кулак своего Джейса, он не заметил, как другой, разогрев смазку на собственных пальцах, тоже опустил руку к его паху и, скользнув вниз по промежности, принялся поглаживать сжавшийся анус, будто уговаривая расслабиться. Виктор очнулся, лишь когда Джейс вдавил скользкую подушечку сильнее, проникая внутрь не более, чем на фалангу. Почувствовав его волнение, Джейс сразу извлёк палец и снова принялся гладить снаружи. — Вик? — позвал он, практически касаясь губами ушной раковины. — Ты же любишь, когда я так делаю. — Напомню, — выдохнул Виктор, вцепившись пальцами в плечи своего Джейса. Тот лишь приподнял голову, поцеловал у тазовой косточки и продолжил ласкать его член, мешая мыслить трезво, — с вами я пробую всё это впервые. — Конечно, милый, я помню, — Джейс поцеловал за ухом виновато. — Просто…дай показать тебе. Я прекращу, если скажешь, мм-м? Виктор не ответил, но кивнул и, закусив губу, откинулся на широкую грудь, стараясь расслабиться. По скудному, но ёмкому опыту Виктор знал: если удастся расслабиться сразу, весь процесс станет гораздо приятнее. — Да, мой хороший, вот так, — шепнул Джейс гортанно, входя внутрь на пару фаланг, а после — согнул палец и, нащупав простату, принялся дразнить аккуратными постукиваниями. Виктор дёрнулся, мотнул головой, чуть не ударившись макушкой о спинку кровати, и сдавленно застонал. Этот Джейс знал досконально, что ему нравится, как и в каком именно темпе, и пользовался этим беззастенчиво. И Виктору хотелось ещё. — Добавь следующий, — велел он срывающимся голосом, потираясь носом о жилистую скрытую мягкими после мытья волосами шею мужчины. Тот послушался: медленно вышел и аккуратно ввел в него два пальца одновременно, легко преодолевая сопротивление мышц. А после — начал массировать так же, как делал до этого, но почти сразу извлёк пальцы снова под раздосадованный стон. — Эй, — обращаясь, очевидно, к его Джейсу, — хочешь, попробуем вместе? «Что вместе?» — уже порвался было полюбопытствовать Виктор, но захлебнулся застрявшим в глотке вопросом, наблюдая, как внутрь заскользили два средних пальца: один — его Джейса, второй — другого. Ладонь, ласкавшая его член, сбилась с ритма и съехала на бедро, но сейчас это было не важно — казалось, он был готов кончить и вовсе без прикосновений от одной лишь открывшейся перед глазами картины. — Давай сам, — велел сидящий за спиной Джейс, колко поцеловал в плечо и, отстранившись, снова смазал пальцы, чтобы обхватить его член. — Растягивай, только медленно. У него давно никого не было. Его Джейс старался быть нежным, насколько это было возможным, старался доставлять ему удовольствие, вскользь проезжаясь по простате, но время от времени проявлял-таки несдержанность, особенно когда разводил пальцы внутри на манер ножниц и добавлял третий. Впрочем, больно он не сделал ни разу, а от любого дискомфорта весьма успешно отвлекали мозолистые пальцы, двигающиеся по его налитому стволу чертовски правильно. — Хватит! — взвился Виктор, когда шершавая подушечка проскользила под уздечкой особенно чувственно. — Хватит… — Ты ведь так близко, Вик, — зашептал в ухо Джейс, словно демон. — Уверен, что хочешь остановиться сейчас? — Я хочу кончить на члене! — застонал он, бессильно сжимаясь на ласковых пальцах. — Разве мы ограничиваем тебя одним разом? — мурлыкнул его Джейс, но послушно замер внутри, а после — вдруг приподнялся на локте и слегка прикусил его правый сосок, вынуждая Виктора застонать на грани всхлипа. — Я вас прошу, — выдавил он требовательно и, зарывшись в короткие ухоженные волосы, потянул тёмную макушку на себя. — Джейс! — Кого ты хочешь? Его или меня? — спросили сзади и горячо поцеловали в основание шеи. Виктор окинул затуманенным желанием взглядом нависшего над ним партнёра, смотрящего с восхищением. Затем оглянулся назад, к тяжело дышащему в загривок мужчине, то и дело покрывающему позвонки рассеянными колючими поцелуями. А что, если?.. — Даже не думай об обоих сразу, — озвучил мелькнувшую мысль старший Джейс и прикусил чуть сильнее. — Мы тебе навредим. Виктор нахмурился, не понимая, чем раздосадован больше — отказом или внезапной проницательностью мужчины. Тот поцеловал в шею ещё раз, нежнее, и огладил его истекающий смазкой член по всей длине, будто извиняясь. — Это должен быть ты, — произнёс Джейс, отрываясь от тонкой шеи. — Почему я? — спросил другой, целуя прямо над ареолой. — У тебя опыта явно больше. — Потому что ты его Джейс, — ответили приглушённо и, усмехнувшись, добавили. — Давай уже, не тяни. А то он сам нас оттрахает, и чем-нибудь пострашнее члена. Пальцы выскользнули из него с характерным звуком, и Виктор непроизвольно попытался сдвинуть колени от возникшей внутри пустоты. Джейс — тот, что был сзади, — не позволил, удержав его здоровую ногу на месте, и, оторвавшись от его члена, протянул другому початый тюбик. — Не жалей смазки, — подсказали из-за спины, когда между ягодиц полились прохладные вязкие капли, — ему нравится, когда течёт по бёдрам. Виктор возмущённо запыхтел и собрался было высказать всё, что думает по поводу грязных комментариев чересчур осведомлённого Джейса, но растерял все мысли и слова до единого, когда в растянутый анус упёрлась головка крупного члена. Вцепившись одной рукой в предплечье своего Джейса, другой — в бедро сидящего сзади, он вдруг кристально ясно осознал, что начинает нешуточно нервничать. Этот опыт, конечно, не был его первым, более того, он был гораздо, гораздо лучше всех предыдущих, и всё же отчего-то он вдруг заволновался так, будто ему предстояло разгадать неподдающийся объяснению научный феномен, а не заняться сексом с вожделенным мужчиной. — Говори со мной, ладно? — попросил его Джейс, поцеловал в краешек рта и, дождавшись невнятного, но утвердительного «мг-м», мягко толкнулся внутрь. Сдавленно охнув, Виктор прикрыл дрожащие веки. В него не вошли и наполовину, а мышцы уже распирало тянущей болью. — Мой хороший, не зажимайся так сильно, расслабься, станет легче, — зашептали в ухо, уколов бородой. Виктор почти рыкнул в ответ, что от слов ему легче не станет, но лишь сжал губы тонкой полоской и глубоко задышал через нос. Он, конечно, понимал, что чёртов Джейс Талис был крупным везде, но в процессе бурной прелюдии успел напрочь позабыть об особенностях анатомии партнёра. — Мы можем продолжить иначе, только скажи, — шепнул Джейс — его Джейс, — в другое ухо, замерев внутри. — Нет, — упрямо мотнул головой Виктор и, упёршись взмокшим лбом в чужое плечо, попросил. — Просто дайте мне…минуту. — Пусти, — велели вдруг сзади, сжали за бедро, и между их телами протиснулась рука. Тихий жалкий скулёж сам собой вырвался из глотки, когда тот, другой Джейс обхватил скользкими шероховатыми пальцами его начавший опадать член, пробежался пару раз по всей длине и, оттянув крайнюю плоть, принялись ритмично дразнить внутренней стороной ладони оголившуюся головку. Дёрнувшись, Виктор оглянулся через плечо, всхлипнул и попытался толкнуться навстречу мучительной ласке, но его бёдра удержали на месте. — Джейс, это… — выстонал он, теряясь в остроте ощущений. — Запрещённый прием, да, — мурлыкнул тот и, не останавливаясь и не позволяя Виктору сдвинуться с места, диковато посмотрел на нависшего сверху мужчину, который, кажется, паниковал не меньше самого Виктора. — Давай, только медленно. Виктор даже не обратил внимания, что в него снова начали плавно входить. Джейс заполнял его короткими мягкими толчками, давая возможность растянутым мышцам привыкнуть, в то время как другой всё так же скользил по головке его члена, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Когда чужие бедра с тихим шлепком соприкоснулись с его ягодицами, а сам Виктор уже готов был начать умолять о передышке или возможности кончить, измазанная его липким предсеменем ладонь оторвалась от покрасневшей головки. — Да ты просто…вау, — выдавил Джейс, а затем тихонько позвал. — Виктор, скажи, когда будет можно. Виктор не ответил, жадно хватая ртом воздух и пытаясь прийти в себя. — Считай, у тебя ускоренный курс, — отозвался другой Джейс и с озорными нотками в голосе предложил. — Попробуй сам, ты и на одном локте удержишься. Только ладонь смажь и не переусердствуй, он так кончит за минуту. — Нет! — взвился Виктор, сразу поняв, о чём речь. — Не вздумайте, только не снова. Джейс! — цепляясь за литые предплечья. — Ты можешь, — выдохнул он, прикрыл веки и, уложив ладонь на поясницу партнёра, сам сделал слабый толчок навстречу. «Ох, Вик, какой же ты…» — зашептали хрипло у самого уха, но продолжения он не услышал, потому что Джейс начал двигаться. Сначала медленно, каждой мягкой фрикцией погружаясь не больше, чем наполовину, затем — быстрее, сильнее, постепенно набирая скорость и амплитуду движений. Несмотря на слабые протесты, Джейс — Виктор не успел понять, какой именно, — всё же опустил руку к его члену, не позволяя охватившему его пламени желания утихнуть. Зажатый между двумя горячими телами восхитительно плотно, Виктор вовсе перестал различать, где заканчивались руки и губы одного мужчины и начинались — другого: всё его перевозбуждённое, находящееся на грани оргазма существо слилось в один натянутый оголённый нерв, желающий лишь одного — чтобы стало ещё ярче, сильнее, острее. Когда Виктор, извиваясь между ними, принялся сбивчиво умолять дать ему больше, цепляясь за чьи-то удерживающие руки с новой отчаянной силой, в него начали вбиваться жёстче, срываясь на бешеный ритм. — Вик вряд ли признается, но, — мочку уха ощутимо прикусили, временно возвращая в реальность, — ему нравится, когда ты кончаешь внутрь. Виктор заскулил, истово подаваясь навстречу мощным толчкам. Он не знал, действительно ли ему понравится, если Джейс кончит внутрь, но не то убийственно-вкрадчивая интонация, не то суть самой фразы заставили всё внутри сжаться в болезненно-сладкий предоргазменный узел. Он готов был вот-вот кончить, не вынеся гремучего сочетания ритмичных фрикций, скользящих по головке перевозбуждённого члена пальцев и джейсовых стонов, как вдруг толчки стали хаотичными, резкими, даже грубыми. Ему сразу стало больно, но он лишь вцепился подрагивающими пальцами в чьи-то мощные предплечья и, сжавшись, тихонько замычал. — Тише, Вик, тише, — зашептали на ухо. На грудь легла горячая ладонь, поглаживая, а член начали ласкать быстрее, — расслабься. Он мотнул головой, ткнулся губами в покрытую жёсткими волосами челюсть и честно постарался расслабить мышцы. Стало чуть легче, а затем — так же внезапно и резко, — мокро и пусто. Виктор задушено всхлипнул и попытался свести не желающие слушаться колени. Возможно, ему бы и понравилось, кончи Джейс внутрь после того, как закончил он сам, но сейчас ему было скорее обидно, чем приятно. Виктор возмущённо запыхтел, когда загрубевшая ладонь легла на его ногу, не позволяя закрыться. — Он любит дольше. И мягче, да? — мурлыкнул Джейс в его ухо сзади и, погладив по низу живота, вновь накрыл ещё возбуждённый член. — Ты научишься, — обращаясь к его Джейсу. — Мне самому бывало трудно сдерживаться. Виктор протестующие замычал и рванулся в сторону, когда на его растянутое пульсирующее отверстие мягко надавили несколькими пальцами. — Что такое, милый? Я делаю тебе больно? Он мотнул головой и сфокусировал взгляд на происходящем. Его Джейс, измотанный и счастливый, виноватый и до дрожи красивый, пытался восстановить дыхание, лёжа в изножье, и следил за ними немного взволнованно. Второй Джейс всё ещё держал его в своих объятиях, поглаживая истекающий предэякулятом член одной рукой, другой — дразня припухший анус. — Всё хорошо, Вик, — шепнул он ласково, и вновь обвёл колечко мышц по кругу, не предпринимая, впрочем, попыток проникнуть внутрь. — Тебе нравится кончать на моих пальцах, вот увидишь. — Нет, — сформулировал наконец свою мысль Виктор. — Я хочу тебя. — Вик, милый, я не… — Сейчас же! — велел он срывающимся голосом. Ему уже не так нестерпимо, но всё ещё хотелось кончить. Ровно, как и заполнить липкую пустоту внутри. А в поясницу как раз красноречиво упиралось возбуждение самого Джейса. Виктор повернул голову, ища взгляд этого Джейса. Что-то в болотных глазах потемнело. На мгновение ему даже показалось, будто на самой глубине мелькнули неестественные изумрудные прожилки. Джейс сделал глубокий вздох, кивнул и, обхватив его поперёк груди, устроил на боку спиной к себе за пару секунд. — Хочу видеть твоё лицо, — извернувшись, потребовал Виктор — Ты и будешь, — заверил Джейс, чему-то хитро улыбнувшись. Виктор хотел было возразить, но Джейс -его Джейс, — уже лёг перед ним, устраивая руки на худых боках. — Прости, если сделал больно, — улыбнулся тот виновато и коснулся его губ лёгким поцелуем. — Я помогу? — Что ты задум-мм… Дже-ейс! Одна за другой стремительно произошли три по-блядски прекрасные вещи. Больную ногу приподняли и уложили на чьё-то предплечье, оставив его беззащитно открытым. По дёрнувшемуся члену скользнули смазанные пальцы и, накрыв головку скользкой ладонью, принялись тереть именно так, как ему больше всего нравилось. В приоткрытый анус толкнулись сразу несколько пальцев и безошибочно упёрлись в простату, дразня лёгкими постукиваниями. — Пожалуйста, — захлебнувшись новым стоном, попросил Виктор, пряча пылающее вожделением лицо на груди своего Джейса. — Прости, Вик, — ему показалось, или тот, другой Джейс действительно усмехнулся в его макушку? — Не смог удержаться. Сейчас, мой хороший. Его перехватили под бёдрами чуть плотнее и, вынув пальцы, вдавили головку члена в приоткрытый анус. Виктор замычал, мазанул губами по ключице своего Джейса и вцепился в его плечи. — Всё хорошо? — тут же спросили оба Джейса в унисон. — Да, — низко, на выдохе. Виктор почти не соврал — вход в тело немного саднило, но он считал себя достаточно растянутым, чтобы принять Джейса ещё раз. К тому же, ему хотелось. Очень. Простонав что-то требовательное, он сам повёл бёдрами, насаживаясь на твёрдый ствол. Джейс за его спиной застонал надсадно, сдавленно и, оттянув худую ягодицу, плавно двинул бёдрами. А затем, выйдя почти полностью, ещё раз, заполняя парой мягких толчков. — Да двигайтесь вы уже, — велел Виктор нетерпеливо, цепляясь одной рукой за шею Джейса напротив, другой — за бедро того, что замер, давая привыкнуть, сзади. Оба мужчины, глянув друг на друга, подчинились. «Придержи его ногу», — шепнул наращивающий скорость и амплитуду фрикций Джейс тому, что был спереди и, перехватив за бедро так, чтобы изменить угол проникновения, принялся ритмично двигаться, выбивая из Виктора новые стоны практически на каждом толчке. Всё снова слилось в одну безумную, мучительно-прекрасную пытку, снова их руки и губы были везде, доводя его до исступления за считанные секунды. Джейс ласкал его сильно и быстро, в том головокружительном темпе, который, наверное, предпочитал и сам. Он то и дело ловил его губы своими, сцеловывал стоны и всхлипы, в то время как другой вбивался сзади под какими-то дьявольски правильными углами, зная наверняка, как сделать так, чтобы стало ещё лучше, острее и ярче. Виктор не выдержал и пары минут этого сладострастного безумия, затрясся в удерживающих на месте руках, с искривлённым в немом крике ртом пачкая смуглые пальцы и собственный живот. Пережидающий его оргазм Джейс вышел сразу, как только внутренние мышцы перестали сокращаться, и довёл себя парой жёстких рывков. Виктор приходил в себя долго и неохотно. Тело отказывалось слушаться так же, как разум — порождать хоть какие-то здравые мысли. Глаза открывать не хотелось. Не хотелось шевелить и пальцем, но вскоре Виктор был вынужден потянуться дрожащей рукой в сторону прикроватной тумбочки, где всегда предусмотрительно находилась бутылка воды и стакан, ведь пить хотелось просто ужасно. Осушив один, заботливо протянутый кем-то из Джейсов, стакан, он сразу потребовал второй, а после устало откинулся обратно на измятую постель. — Виктор, ты как? Болит где-нибудь? — засуетился возле него Джейс. Его Джейс, как Виктор сразу понял по нехарактерным второму трогательно-певучим интонациям. — Скажи, чего бы тебе хотелось? В душ или, может, перекусить? Виктор прислушался к себе. Несмотря на безумный часовой марафон, боли он не испытывал. Он даже почти не испытывал дискомфорта — партнёры проследили, чтобы его дефектная нога покоилась в приподнятом положении, удобном анатомически, а под голову и поясницу были подложены подушки. — Сейчас он хочет только лежать, и чтобы ты его обнял, — озвучил его мысли всезнайка-Джейс. — А вот через полчаса, если не заснёт, скорее всего, захочет в душ. Или продолжения, но для этого тебе придется постараться — одними руками уже не обойдёшься. — Понял, — кивнул его Джейс до умилительного сосредоточенно. И, чему-то улыбнувшись, добавил уже веселее. — Рассчитываю на твой ускоренный курс. — А как же старый добрый эксперимент? — спросил вдруг мужчина, озорно усмехнувшись. Виктор повернул голову в его сторону и сам улыбнулся краешком губ. Этот Джейс казался гораздо моложе, когда улыбался. — Поэкспериментировать мы ещё успеем, — хохотнув, отмахнулся от него Джейс, и, приникнув ближе, заключил наконец кутающегося в одеяло Виктора в свои объятия. Сбоку тут же прижались горячо и тесно, а вокруг пояса обвилась вторая пара рук. Колючая щека потёрлась о тыльную сторону его ладони, и Виктор, фыркнув, погладил льнущего Джейса по лицу. Второй мужчина, издав задумчивое «хм-м», прижался губами к его плечу. Виктор приласкал и его. — Джейс, — позвал он довольно, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно. — Да? — отозвались оба в унисон. Виктор тихо, низко рассмеялся. — Люблю вас.