По очереди

Минхо режет зелень, когда чувствует руки на своей талии и нос, обжигающий дыханием загривок. Он дёргается, не зная, кто именно это из парней, но открывает рот и замирает, когда по ягодицам через спортивки проезжается крепко стоящий, горячий член. — Ах… П-подожди… — он откладывает нож, и его таз тут же притягивают ближе к чужому, заставляя нагнуться над столешницей. Сердце колотится где-то под горлом, когда чужие пальцы пробираются под футболку и кружат вокруг впадины пупка, едва надавливая подушечками на мягкий животик, и скользят чуть ниже, на дорожку пушковых волос под ним. — Мх… — собственный член начинает твердеть. Минхо понимает — это Чан, Крис с ним нежничает в основном после секса. Если бы это был старший из близнецов, он бы просто подошёл и, спустив с Минхо штаны, без слов всунул бы в него член. Он часто так делал — просто трахал его в любое удобное время, и не то чтобы Минхо был против… Тогда бы он не переехал в квартиру братьев. Но сейчас его за ухом целует Чан, и потому Минхо можно немного проявить деятельность — он закидывает руку за голову и с лёгким стоном вплетает пальцы в чёрные вьющиеся волосы. На плите что-то шипит, выливаясь из кастрюли, пока из Минхо, трущегося задницей о крепкий член, льются стоны, и он на ощупь выключает конфорку, тяжело дыша от чужой ласки — большие руки нагло и грубо мнут его грудь. Неровные пальцы сжимают затвердевшие соски, когда от стен и кухонного гарнитура отскакивает голос: — Развлекаетесь? Минхо испуганно замирает, глотая ртом воздух. Если честно, он просто хотел начать готовить праздничный ужин уже сейчас, чтобы впечатлить гостей, и не был готов к тому, что с утра его отымеют в два члена. Но Крис уже здесь. — Я пришёл первый, — рычит сзади Чан, и Минхо сминает губы. Он так любит, когда близнецы грызутся за право отыметь его, а потом имеют оба… Растянутая и мокрая с ночи дырочка сжимается в предвкушении. Крис хмыкает и подходит ближе. Его будто высеченное из камня широкое тело усыпано каплями, а на бёдрах едва держится полотенце. Он только вышел из душа, и Минхо чувствует прохладу его влажных пальцев, когда тот небрежно хватает его за щёки, как бестолкового питомца. — Ты посмотри на него, ему одного члена мало. Правда, малыш? От этого снисходительного взгляда и тона у Минхо трясутся колени, но он хочет ответить что-то упрямое и уже хмурит брови, как Крис грубо пихает ему большой палец в рот. — М-м! — Палец гладит кромку нижних зубов и толкается глубже, надавливая на язык, заставляя его распластать. — Вот так… Пока ты не сморозил какую-нибудь глупость, надо чем-то занять твои дырки, не так ли? Меж ягодиц сзади толкается Чан, через ткань проезжаясь по открывшемуся, растянутому колечку мышц, и Минхо стонет, неаккуратно пуская слюну на чужую руку. Крупные губы изгибаются в усмешке, и Крис с мокрым звуком достаёт палец из розового симпатичного ротика. Он похлопывает уже плохо соображающего Минхо по щеке и кивает брату. В следующую секунду Минхо остаётся без белья и штанов, уязвимо уложенным грудью на ближайшую столешницу. По голой ягодице прилетает звонкий шлепок, а затем горящую кожу покрывают лёгкие поцелуи. Минхо скулит и млеет, Чан всегда был с ним нежен. Крис же как ни в чем не бывало наливает себе воды и ставит напротив них стул. Он усаживается, широко расставив ноги, и даже не убирает полотенца, молча наблюдая за братом и их любовником. Минхо закрывает глаза и отдаётся в руки Чана, как и много раз до этого, млея от нежности и теплоты его касаний. Влажная горячая головка уже давит на сморщенное колечко мышц и без труда скользит вовнутрь. Розовые губы открываются сами, выпуская протяжный и пошлый стон удовольствия, когда большой член движется глубже, раздвигая нежные стеночки, а руки, держащие талию, сжимают её крепче. Чан входит до упора и, запрокинув голову, стонет тоже. В Минхо охуенно — под пристальным взглядом Криса он всегда стыдливо сжимает своей тугой дыркой ствол по всей длине. Мощные бёдра приходят в движение, глухо шлёпая по роскошным ягодицам. Чан не удерживается и оттягивает их в стороны, сминая в ладонях и открывая вид на растянутое вокруг крупного члена, ярко-розовое колечко мышц. В него ритмично и безостановочно входит, втягиваясь вглубь, толстый, увитый венами ствол. — Да, кроха, вот так… — шипит он, трахая милую, хлюпающую остатками вчерашней смазки дырочку. — Так хорошо меня принимаешь… Особой необходимости нет, но Чан делает то, что хочет: собрав во рту слюну, он смачно сплёвывает точно на соединение жадной, затягивающей глубже дырки и своего члена. По коже у обоих в этом месте пробегает едва обжигающая волна тепла. Братья редко мыли Минхо от смазки до конца, оставляя в нём немного для дальнейшего использования. Член в тёплой влажности начинает настойчиво пульсировать, и Чан перехватывает что-то невнятно стонущего Минхо под животом. Он грубо прижимает его спиной к своей груди. Тот доверчиво откидывает голову на его плечо, и Чан сдавливает его покрасневшую от напряжённых стонов шею. Второй рукой он перехватывает аккуратный член, с которого уже накапала на пол небольшая лужа, задевая поджавшиеся яички. Их котёнок везде такой мягкий… Чан сминает чужую мошонку, и Минхо жалко, задушенно дёргается на его члене, пытаясь встать на цыпочки. Его ноги мелко дрожат от напряжения, когда Чан начинает трахать его активнее и не останавливается, даже когда Минхо хватает его за руку на горле и, скуля, густо кончает струёй на столешницу. Младший Бан рычит ему в шею и замедляется, заполняя дрожащее, обмякшее мокрое тело спермой. Крис хмыкает, жадно скользя взглядом по ослабевшему Минхо. Их котёнок был груб и дерзок ровно до тех пор, пока в нём не оказывался кто-то из братьев. Ресницы дрожат, кожа покраснела — он такой хорошенький. Кровь вскипает в желании разрушить его ещё сильнее. — Думаешь уже всё, прелесть? — голодный взгляд ловит растаявшие шоколадные глаза Минхо. Крис поднимается со своего места, позволяя полотенцу упасть. — Нет-нет, — пальцы вцепляются в густые волосы, — твоя милая головушка создана совсем для другого. Крис грубо притягивает лицо Минхо к члену, и самый красивый нос в мире утыкается под полувставший член в колючую щетину. Минхо тут же стонет и вываливает язык, цепляясь за крепкие бёдра. Где-то сзади Чан смотрит на то, как из призывно торчащей из-под футболки покрасневшей задницы капает его сперма прямо в так и не снятые до конца спортивки и трусы. Он толкает языком щёку, наблюдая за этим, пока в щёку Минхо толкается член его брата. Как обычно, Крис разводит немного грязи — уже любовно обслюнявленный Минхо член слегка шлёпает его по лицу, тычется головкой невпопад то за щеки, то едва в стенку горла, вызывая постыдный для Минхо клокочущий звук. Звук того, как его используют. Как вещь. Тёплые неровные пальцы с большими ногтями размазывают слюну и предэякулят по покрасневшему лицу. Ладони резко фиксируют его. — Готов, солнце? — одними губами шепчет Крис и, получив медленное и преданное моргание в ответ, начинает жёстко трахать любимую глотку. Звуков пошлее не существует. Облизнувшись, Чан снова лезет рукой в свои штаны. — Вот же ж блять… Крис усмехается, продолжая вбиваться в крепко фиксированное личико. — Именно, братец… Наша личная. — хрипит он, ускоряя толчки. Минхо давится, роняя на пол слёзы и слюни, из носа течёт, но по подбородку течёт сильнее. Едва в сознании он убирает руки с чужих ног и кладёт их на ладони, сжимающие его лицо. Крис тут же замедляется, но не останавливается полностью. Он неаккуратно, но бережно загребает взмокшую чёлку Минхо назад. — Я скоро, киса… — Я тоже. Сбоку появляется Чан. Свободно и размашисто надрачивая себе, он будто подражает толчкам Криса в узкую глотку. Минхо косится на него и стонет, прикрывая глаза — пока один брат грубо трахает его в рот, второй, уже заполнивший его спермой, на это дрочит. Скоро с разницей в пару секунд стонут и близнецы. Распирающий стенки горла горячий член Криса выскальзывает из использованного, мокрого и покрасневшего рта, но в губы тут же упирается его головка. Минхо жмурится крепче и шире открывает рот, зная, что будет дальше. Шипение, низкие тихие стоны, и красные мокрые щёки, рот и нос заливают две горячих, тугих струи спермы. Её вязкие капли медленно катятся по лицу пытающегося отдышаться Минхо.

***

— Я вас убью! Нет, серьёзно! И плевать, что у нас сегодня годовщина! — из последних сил возмущается Минхо, бурча в грудь Чана, пока тот держит его на себе под душем. Когда он несёт его в спальню, их встречает уже одетый Крис с кружками кофе. Минхо продолжает ругаться уже на него. — Я так и знал! Знал, что так будет, и начал готовить ужин с самого утра! Потому что вы, дикие животные, не дадите мне проходу в такой редкий общий выходной! Крис прижимает его к себе и, улыбаясь, целует висок. В щёку с другой стороны его целует Чан. — Нет, нет! И не пытайтесь меня задобрить, — краснеет Минхо, — сейчас помогать с ужином будете оба, к нам же придут гости, а я… — Ну тише, котёнок, — прижимает его к огромной груди Чан, пока Крис ласково убирает со лба Минхо уже чистые волосы. — Сделаем, как скажешь. — Да, — старший из братьев целует маленькую ладонь с двумя кольцами на безымянном пальце, — всё, что захочешь, а ты будешь отдыхать. Минхо тяжело вздыхает, с любовью смотря на близнецов. — Придурки… Но мои. Два улыбающихся ямочками лица целуют его по очереди.