Четвертая жизнь

      Мадаре казалось, будто его тело мягко покачивалось на волнах теплого океана, не испытывая ни тени боли. Так приятно и успокаивающе. Сложно было сказать, с момента его смерти прошли секунды, минуты, часы, не исключено, что и вовсе годы или даже века — время перестало иметь для Мадары значение. После оглушительного поражения он лишь смиренно ждал, когда попадет в Чистый Мир, встретит там своих близких и, быть может, заклятого друга. Однако прикосновение к плечу и произнесенный ворчливым тоном вопрос «эй, мужик, ты живой?» ощущались чересчур реально для того света.       С превеликим трудом Мадара разлепил веки — над ним склонились двое мужчин: один молодой, лет восемнадцати, брюнет, второй же, седовласый и с морщинистым лицом, раза в три старше первого. Мадара приоткрыл рот, силясь выдавить из себя хоть слово, но с его губ не сорвалось даже самого тихого звука.       Догадавшись о его проблеме, парень достал хётан и напоил Мадару водой.       — Где я? — прохрипел он.       — В лесу, — с готовностью ответил парень, а потом засыпал его вопросами: — а что с тобой случилось? Ты выглядишь странно. И как тебя зовут? Ты не из деревни, мы там всех знаем. Тогда откуда ты?       Мадара мог бы поклясться — его мозг буквально закипал от громкой болтовни. Благо, его спас старик:       — Да уймись ты наконец! Не видишь, человек еще в себя не пришел? Еще и ранен.       Парень стыдливо втянул голову в плечи и замолчал. На пару минут.       — Надо отнести его к нам домой.       — Отнесешь к лекарю, он подлечит, а там пускай этот мужик сам разбирается, куда идти, — возразил тот. — Подозрительный он какой-то, толком не одет, грязный.       Перед тем, как потерять сознание от слабости, Мадара почувствовал, что его закинули на спину.              Следующее его возвращение в реальность походило на предыдущее с той лишь разницей, что сейчас он лежал на футоне в чьем-то доме. Словно сквозь вату, Мадара слышал тихие шаги и неразборчивые разговоры. Затем его голову приподняли и поднесли что-то к его губам — это оказалась миска с бульоном мисо. Он был горячим и ароматным, настолько аппетитным, что Мадара с жадностью выпил все до капли. Ощутив после еды небольшой подъем сил, он попытался было сесть, однако был остановлен твердой рукой и уложен обратно.       — Ты еще недостаточно окреп, — пояснил знакомый мужской голос, — лекарь сказал, что тебе нужен покой и жидкая пища. Рана на твоей груди неопасна, но ты все равно пока слабый. — Раздался тяжкий вздох, а затем невнятное бормотание. — Отец ругался, конечно, что я притащил тебя к нам, но ничего, он это не со зла, поворчит и перестанет.       Мадара плохо соображал, что ему говорят, но не мог не отметить, что этот парень чересчур словоохотливый. И наивный. Шутка ли, приютить незнакомого мужчину у себя в доме, а вдруг он враг? Никакого чувства самосохранения. В памяти всплыл образ Хаширамы с его беспечностью. Лишь он, такой странный и порой смешной, и скрашивал тяжкие будни Мадары, и нести бремя наследника великого клана было чуточку легче. Под воспоминания о днях далекого прошлого Мадара вновь провалился в небытие.       Сознание плыло, короткие минуты бодрствования перемежались долгими часами то ли сна, то ли обморока. Мадара беспокоился, что это состояние не закончится никогда, но все же его организм, прежде выдерживавший и не такое, сумел восстановиться.       Мадара медленно сел. Мышцы ныли от долгого бездействия, давненько он не ощущал себя дряхлой развалиной. Мадара осмотрелся. Комната была самая обычная, обставленная по минимуму: встроенные шкафы да два футона. Один занимал Мадара, на соседнем спал парень, который его спас. Не решаясь его будить, он аккуратно опустился обратно на постель и сосредоточился на внутренних ощущениях.       Хотя Черный Зецу извлек из него Десятихвостого, лишив при этом и Риннегана, и клеток Хаширамы, кое-какие запасы собственной чакры у Мадары оставались. «Слишком мало», — с досадой подумал он. Про Аматерасу и Сусаноо можно было забыть, тех крох, что у него имелись, хватит на несколько краткосрочных применений гендзюцу и, пожалуй, на пару десятков огненных шаров. Пополнить чакру было неоткуда — Мадара только что проверил, что в этом мире ее попросту не существовало, способности сенсора не обнаружили ни единой ее капли. Почему, а, главное, куда его занесло? Переродиться он не мог, значит ли это, что ему дали шанс на жизнь? От вопросов, на половину из которых он вряд ли найдет ответы, у Мадары разболелась голова. Спать более не хотелось, а потому он коротал время в ожидании пробуждения своего спасителя, решив заняться медитацией. Она прекрасно успокаивала нервы.       Наконец на соседнем футоне началась возня: парень просыпался. К удивлению Мадары, тот в первую очередь полез его проверять. Мадара открыл глаза и резко повернул голову к парню.       — Мать моя женщина! Да зачем же так пугать?! — завопил от страха тот.       В ответ на его крик Мадара раздраженно фыркнул.       — Я даже не начинал, — парировал он.       — Как твое здоровье? Ничего не болит? — уняв бешено колотящееся сердце, спросил парень.       — Бывало и лучше, но на данный момент сойдет, — признался Мадара. — Как тебя зовут хоть?       — Ямада Коичи, — представился тот.       — Учиха Мадара.       — Как ты оказался в лесу, побитый и без сознания, Мадара-сан? — полюбопытствовал Коичи.       — Точно не помню, — слова следовало подбирать предельно аккуратно. Выкладывать все как на духу Мадара не стал. Не хотелось, чтобы паренек принял его, некогда великого шиноби, за дурака с богатой фантазией. — На меня напали не знаю кто, я еле отбился и убежал, но раны дали о себе знать, и я отключился. Потом меня нашел ты с дедом.       — Это мой отец, а не дед, — поправил его Коичи.       — Серьезно? — удивился Мадара. — Я думал, ему лет шестьдесят.       — Нет, — покачал головой Коичи, — ему только сорок три. Он так старо выглядит, потому что… это грустная история, — закончил шепотом он. Дальше поговорить им не дали.       — Эй, Коичи! — зычный крик, принадлежащий обсуждаемому ими человеку, заставил парня вздрогнуть. Дверь распахнулась, и появился отец семейства Ямада. — Хватит болтать, айда, подсобишь мне, — Коичи понуро поплелся прочь из комнаты. — А ты, — он хмуро глянул на Мадару перед тем, как последовать за сыном, — уходи из нашего дома, раз полегчало.       

***

      Деревня оказалась крохотной и мирной, заключил Мадара после обхода. Способности шиноби здесь были попросту не нужны. Тем не менее, он не торопился покидать это захудалое местечко — оно отличалось каким-то очарованием. Не исключено, что оно крылось в неспешном течении жизни. В прошлом Мадара всегда был в гуще событий. Жестокие сражения, реки крови, родной и чужой, смерти, разбивающие его душу на осколки, предательства. И бесконечная боль. Казалось, сами боги желали, чтобы он остановился хотя бы на мгновение, чтобы узреть, каким прекрасным может быть мир без разрушений. Хватит с него битв, он свое отвоевал, потеряв при этом всех, кто был дорог ему.       В первой жизни он лишился семьи, клана, верности лучшего друга.       Вторую провел в затворничестве, посвятив ее своему грандиозному плану.       Третья длилась жалкие часы и закончилась позорным разгромом, все его идеалы, которым он поклонялся десятилетиями, разбились вдребезги.       Кто-то свыше подарил ему четвертую жизнь, и ею он насладится сполна, как самый обыкновенный человек.       И Мадара принял все как есть. Поселился в обветшалом заброшенном домишке рядом с Ямада, украдкой наблюдая за ее членами. Коичи частенько прибегал к нему поболтать. Как ни странно, он ничего не рассказывал про свою семью, кроме имен и кто кому приходится. Мадара предположил, что его отец, Ивао, бросил попытки запретить сыну навещать нового соседа, уговорив хотя бы не делиться подробностями их жизни, и Коичи это правило соблюдал, а Мадара не настаивал, уважая чужую волю.       Раз в неделю он охотился в местном лесу, разделяя добычу на себя и на Ямада.       — Ты не должен нас кормить, Мадара-сан, — постоянно отнекивался Коичи.       — Считай это платой за мое спасение, — всегда парировал тот и, не принимая отговорок, впихивал парню в руки мясо.       Однажды Мадара, понаблюдав из-за своего забора за нелепыми попытками Коичи перекрыть крышу вместе с Ивао, взялся за дело лично.       — И как ты до двадцати лет-то дожил, не свернув шею? — проворчал он, хватаясь за молоток. Коичи стыдливо почесал затылок, Ивао же принял помощь соседа молча.       До самого заката они трудились на пару, не обмолвившись друг с другом ни словом. Работа спорилась в их руках.       — Мадара-сан, поужинай с нами! — воскликнул Коичи, когда они закончили.       Мадара вопросительно посмотрел на его отца и, дождавшись его отрывистого кивка, согласился.       За столом царило напряжение, разбавляемое лишь неподдельной радостью Коичи, остальные тихо выразили Мадаре свою благодарность и принялись за еду, двое детей — мальчик и девочка — вовсе вели себя тише воды, ниже травы.       — Задержись, пожалуйста, Мадара-сан, — произнес Ивао, прежде чем тот покинул их дом. Они остались на кухне вдвоем, сверля друг друга взглядами. Ивао сдался первым. — Мне неловко. Я выгнал тебя, а ты снабжаешь мою семью мясом, чинишь нам крышу, возишься с моим непутевым сыном.       — Мне это несложно. И к чему ты клонишь? — хмуро спросил Мадара.       — Переезжай к нам, — просто сказал Ивао.       — Ты приглашаешь чужака жить в своем доме. Я могу оказаться кем угодно, сотворить с вами что угодно, — серьезно произнес Мадара, на что старик только фыркнул.       — Глупости-то не мели. На кой мы тебе сдались? С нас и взять-то нечего, — ответил Ивао. — И не считай, что я это предлагаю с корыстью, — от проницательного старика не ускользнула тень скепсиса на лице Мадары.       — Тогда зачем? — поинтересовался Учиха.       — Думаешь, я слепой и не вижу, как ты любую свободную минутку пялишься на наш двор? Тебе охота быть кому-то нужным, — выдал Ивао, поразив Мадару точными словами. — Так почему б тебе не присоединиться к нам? Коичи, бестолковый мальчишка, все уши прожужжал мне, какой «Мадара-сан умный да умелый», — передразнил он сына. — Жена талдычит, что негоже тебе болтаться, как неприкаянному. Невестка хоть молчит, но по глазам вижу — с ней согласна.       Уйдя в свои мысли, Мадара потер переносицу. Идея стать частью чьей-то семьи не по крови казалась ему странной, слишком много лет он провел в одиночестве, сам по себе. Сможет ли он ужиться с этими людьми, Мадара не знал. Внезапно он почувствовал, как на его плечо легла рука.       — Подумай хорошенько, — лукаво улыбнулся Ивао. — Если переедешь, Коичи от тебя не отстанет.       — Умеешь ты уговаривать, Ивао-сан, — ухмыльнулся Мадара, прикипевший к непоседливому мальчишке, как к младшему брату.              Семья Ямада приняла его, как родного. Жена Ивао, Аяно, норовила накормить его повкуснее, счастью Коичи не было предела — он ходил за Мадарой хвостиком. Ацуко, вдова старшего сына Мэдоки, про которого никто и никогда не говорил, несмело улыбалась ему. Ее дети, четырехлетний Шин и трехлетняя Казуми, сначала пугались мрачного облика Учиха и его лохматых волос, но, понаблюдав за ним несколько недель, оттаяли и часто просили с ними поиграть. Разве мог он отказать умильным глазкам малышей? Глядя на этих детей, Мадара с горечью вспоминал себя в их возрасте — тогда он уже держал в руках кунаи и сюрикены и неплохо с ними управлялся. Дни давно минувшего прошлого до сих пор отдавали болью в его сердце. Тем не менее, он усилием воли возвращался в реальность, мысленно твердя, что этот мир не утопает в сражениях и Шин с Казуми проживут спокойную жизнь, как и остальные члены семьи Ямада. Однако, даже если что-то произойдет, Мадара пообещал себе, что защитит их всех.       Порой ему казалось, что Ивао видел в нем своего умершего первенца. После одного случая глава семьи рассказал о нем Мадаре.       В тот день удача отвернулась от Учиха — вся живность будто сбежала из леса. Чтобы поймать хоть какую-нибудь добычу, ему пришлось углубиться в лес. Мадара только-только зарубил небольшого оленя, когда небо затянули тяжелые серые тучи и хлынул настоящий ливень. Проклиная погоду, Учиха взвалил тушу на плечо и выдвинулся обратно. Домой он явился в сумерках, промокший насквозь, злой и голодный. Седзи распахнулись прямо перед его носом, и стариковские руки резко втянули Мадару внутрь. Ивао сжимал его в крепких объятиях, а за ним Учиха узрел семью Ямада в полном составе.       — Вы так сильно хотели мяса, что все решили встретить меня? — нарушил молчание Мадара.       — Нет, дело в том, что… — начал было Коичи, но его перебил отец.       — Помолчи! — Ивао отстранился от Мадары. — Идите спать, я сам ему объясню.       Переодевшийся Учиха сидел на кухне и держал в руках чашку с горячим чаем, пока Ивао вел свой рассказ.       — Три года назад мой старший сын так же, как и ты сегодня, отправился на охоту. Как сейчас помню, в тот день тоже лило, как из ведра, — Ивао прикрыл глаза, будто вызывая в памяти картины прошлого. — Мой мальчик не вернулся, — он нервно сглотнул, — мы с деревенскими парнями прочесывали лес раз за разом, но так и не нашли его. Он как сквозь землю провалился, — старик всхлипнул.       Мадара не привык утешать, предыдущие жизни к подобному не располагали. Будь сильным, а если распустишь нюни — умрешь. Наверное, это правило он впитал с молоком матери. И все же при виде горя теперь уже не чужого человека сердце Мадары дрогнуло. Он неуклюже обнял Ивао, предоставляя молчаливую поддержку.       — Ты похож на него, — вдруг произнес Ивао. — Мэдока тоже был серьезным мальчиком, мало говорил и много делал. Ему сейчас было бы столько же, сколько и тебе. — Мадара благоразумно умолчал, что на самом деле ему больше ста лет, а не двадцать пять, как он им озвучил ранее.       — Он не мог сбежать? — осторожно спросил Учиха.       — Никогда! — яростно возразил Ивао. — Мой Мэдока никогда бы не бросил свою жену и ребятишек! — после вспышки гнева он обмяк в руках Мадары. — Давай не будем больше трогать эту тему, — прошептал Ивао. — Просто будь осмотрительнее, когда ходишь в лес.       — Хорошо, — коротко ответил Мадара.       Они действительно не заговаривали об инциденте с Мэдокой. Мадара, не желая волновать Ямада, отлучался в лес лишь на пару-тройку часов, а в пасмурную погоду вовсе не высовывался из дома. Постепенно тревоги улеглись. Жизнь шла по накатанной, временами Мадару терзали опасения, что так не бывает. Он гнал предчувствие несчастья прочь, считая его паранойей.       Все-таки оно не обмануло. Беда и вправду постучалась в дом прекрасной семьи Ямада.       В ту ночь Мадара ворочался на постели, Коичи сопел на соседнем футоне. Многолетний опыт сенсора подсказывал Учиха — приближается нечто страшное. Едва услышав скрип, Мадара двинулся на этот звук. Жуткое чудище нависало над перепуганными Ацуко и детьми. Как истинная мать, она прикрыла своих малышей, собираясь принять удар на себя. Мадара едва успел перехватить нечеловеческую лапу.       — Разбуди остальных, и спрячьтесь в одном месте, — крикнул он Ацуко, оттесняя монстра в сторону, чтобы те могли убежать.       Оставшись с ним один на один, Мадара без колебаний пробил чудищу грудь насквозь. Каково было удивление Учиха, когда рана срослась, словно ее и не было. Пожертвовав небольшим количеством чакры, он активировал на мгновение Шаринган. Родное додзюцу не слишком помогло. Кровь монстра казалась необычной, но не давала ответа на главный вопрос, каким способом его убивать.       Отказываясь сдаваться, Мадара выбил эту тварь в коридор, затем — через выломанную дверь на улицу. Вместе с чудищем он устремился за пределы деревни — ни к чему гражданским видеть такую грязь. Мадара молотил и молотил кулаками монстра, превратив его в кашу. Регенерация не может быть бесконечной, в этом Учиха не сомневался.       Он почувствовал присутствие еще одного человека — его пылающую ауру невозможно было не заметить. Мадара мельком глянул на него. Мужчина в белом хаори с языками пламени по подолу, желто-красными волосами и глазами виделся ему воплощением огня.       — Невероятная сила! — разорвал тишину его оглушительный крик. — Друг мой, простыми ударами демона не убить! Позволь мне! — Мадара нахмурился, но отступил.       Громогласный мужчина соединил голову чудища с шеей, дождался их сращивания и взмахом катаны разрубил. Мадара наблюдал, как монстр обращается в пепел и исчезает, как и его кровь с одежды Учиха.       — Что все это значит? — спросил он у пестрого мужчины.       — Это был демон! — объявил тот. — А я охотник на демонов, Хашира Пламени Ренгоку Кёджуро! — представился он. — Мы можем где-нибудь посидеть? Я расскажу все более подробно.       — Идем за мной, — тяжело вздохнув, произнес Мадара.       Семья Ямада встретила его объятиями, а вот на Ренгоку косилась с подозрением.       — Не бойтесь, он не враг, — успокоил Мадара.       Все уместились на кухне, дети забрались к Учиха на колени и лишь тогда расслабились и уснули — время близилось к рассвету.       — Демоны — весьма сильные и опасные создания, — вещал Кёджуро, понижая голос. Это давалось ему с трудом. — Убить их можно либо клинком из специального металла, либо сжечь на солнце.       — И много таких тварей водится? — поинтересовался Мадара, мягко поглаживая волосы Шина и Казуми.       — Много, — развел руками Кёджуро. — Для борьбы с ними существует Корпус охотников на демонов. Власти нас не признают, мы действуем из тени, — кое-что это Мадаре напоминало. — Учиха-сан! — взволнованно воскликнул Кёджуро, заработав от него и всех взрослых Ямада шиканье. — Мало кто может драться с демоном голыми руками и не получить ни единой царапины. Вступай к нам в ряды, — перешел на шепот он. — Я тебя обучу Дыханию Пламени, будешь моим цугуко. Так называют преемника Хашира, а Хашира — это самые сильные охотники.       У Мадары нервно задергалась бровь. Ему, гениальному шиноби со многолетним опытом сражений, становиться учеником какого-то сопляка… Звучит позорно.       С другой стороны, демоны могут напасть на них еще не раз. Что, если он не успеет? Ямада пострадают.       Мадара обвел их взглядом. Ивао, явно находящийся под впечатлением от произошедшего, смотрел в одну точку, Аяно судорожно комкала в руках подол своей юката, Ацуко была болезненно бледна, а Коичи непривычно молчалив. Мадара опустил глаза на малышей. У Шина и Казуми должно быть беспечное детство. Эти дружные люди не заслужили жить в страхе, что их разорвет какая-то мразь.       Какая ирония, подумал Мадара. В кои-то веки он жаждал спокойной жизни, но судьба путает ему все планы. Придется вновь браться за оружие.       — У меня есть условие, Хашира Пламени Ренгоку Кёджуро, — наконец ответил Мадара.       — Конечно! Ой! — стыдливо прикрыл рот руками Кёджуро, осознав, что опять повысил голос.       Смотря прямо в его пламенные глаза, Мадара отчеканил:       — Ты обеспечишь безопасность моей семьи.