Ещё одно
7 апреля 2025 г., 20:13
За окном вечереет, а ворох документов словно не уменьшился ни на половину. Последние события в Сумеру изрядно потрепали нервы и прибавили кучу забот. Теперь Тигнари вынужден допоздна сидеть за рабочим столом, периодически подливая масло в лампу. В кабинете стремительно темнеет, солнце больше не освещает комнату, оставив эту задачу луне и лампе, неплохо имитирующей светило. Но недостаточно. Сужается область обзора, и в полумраке слух Тигнари становится острее. Дозорный слышит поскрипывание стула, слишком шумный шелест пера по бумаге, и какой-то странный, нехарактерный для тишины звук. Постепенно он становится ближе, с тем и громче, превращаясь из неразличимого постукивания в отчётливое цоканье каблуков по плитке. Кто-то направляется прямо в сторону кабинета.
Тигнари прекрасно знает, кто это. Он помнит каждого человека по звуку шагов, и сейчас посетить его желает никто иной как второй предвестник Фатуи — Доктор. Они виделись не так давно, но для всех кто сердцем прикипел время разлуки становится бесконечностью.
Дотторе входит в кабинет, приветствие повисает в воздухе — не в их привычке начинать разговор там, где привыкли люди. Тигнари до жути соскучился, но показать это всё равно что объявить всему Сумеру что Дотторе теперь хороший. Все знают, что это не так, и страж в свою очередь считает, что помахивающего в предвкушении хвоста должно быть достаточно. Но доктор не может оценить такой жест.
— Совсем не рад меня видеть? — Произносит он с толикой обиды, опуская острый подбородок на макушку дозорного. Длинные уши раздвигаются в сторону под весом головы, подрагивают — бледно-синие пряди щекочут внутреннюю часть.
— Рад. — Дозорный сидит прямо, ни капли ни сгорбившись под напором доктора. Он сосредоточенно царапает бумагу, выводя последние данные. Чувствует, как Дотторе водит взглядом вслед за рукой — читает.
Скоро ему надоедает, доктор опускает руки на плечи Тигнари, осторожно отворачивает воротник и скользит под него пальцами. Ткань холодных перчаток сталкивается с кожей, и жест выходит совсем неэлегантным — пальцы тормозят от соприкосновения, заставляя шерсть дозорного встать дыбом.
— Сними. — Ворчит он, раздражённо скалясь.
— Даже после разлуки ты не меняешь командного тона. — В голосе Дотторе слышится разочарование, пока он снимает перчатки и оставляет их на краешке стола.
— Я должен сюсюкаться с тобой?
Тигнари разговаривает не поворачивая головы, внимает документам, но краем глаза всё же посматривает на силуэт позади себя. Оставшийся без перчаток фатуи вновь скользит руками под одежду стража, и расслабленный вздох слетает с его губ. Дотторе аккуратно водит испещрёнными шрамами ладонями, массирует уставшую от бесконечной работы кожу, и Тигнари млеет. Его уши опускаются, хвост слабо мечется по полу, а мышцы спины заметно смягчаются, подставляясь ласкам. Всё, чего не хватало раздражённому стражу — хорошего отдыха от накопившихся проблем, графиков и счётов.
— Мне нужно подписать несколько копий, и мы можем заглянуть в деревню Вимара. — Расслабившийся зверь — добрый зверь, Тигнари вновь берёт в руки перо, впервые за это время поднимая голову, чтоб встретиться глазами с чёрной тенью клювообразной маски. — Подожди меня здесь.
— С удовольствием. — Улыбается Дотторе ровно до клыков, вынимает руки из-под одежды стража, и, добившись своего — покидает кабинет.
***
В деревне Вимара полумрак и тишина. По дороге Тигнари и Дотторе видят только редких путников и парочку жителей, которые совершенно не заинтересованы в том, чтобы приглядеться, и понять с кем же шествует выпускник Амурты. Тигнари несколько раз заворачивает в ларьки около которых ещё горят фонари — указатель для путников. Он перекидывается словами с продавцами, устало улыбается, пока Дотторе прячется в тени, там где фонарь его не достанет. Набрав в рабочую сумку фруктов, ягод и воды Тигнари вместе с предвестником поднимаются в гору, откуда открывается шикарный вид на тропики Сумеру. За спиной в неровностях горы скрывается деревня Вимара, перед носом — величественный овраг полный пожелтевших растений. Внутри оврага нашёл покой исполинских размеров страж руин, Дотторе не раз рассказывал Тигнари о технологиях старого времени, сначала он повторял уже известную стражу информацию — проверял, насколько глубоки его познания. Затем, не встречая хотя бы какого взгляда — постепенно углублялся, вдаваясь в детали уже своих работ и исследований. — Я помню свой первый день, когда ступил на территорию этого исполина. — Хвастал Дотторе, уплетая красноплодник. — Сейчас он не так интересен, как раньше. — Учёные кшахревара разворовали? — Нет. Я. — Самодовольно улыбается предвестник. Лунное сияние огибает его профиль, в серебристом свете сверкает грубый шрам от виска до противоположной щеки. Второй предвестник часто снимает маску в присутствии Тигнари — что-то вроде своеобразного акта доверия и частичного подчинения. Он знает, что Тигнари может воспользоваться всем, что видит и слышит, и пусть истинное лицо предвестника не является чем-то ужасающим, информация, которая сопровождает вид такая же эксклюзивная и колючая. Снимая маску Дотторе прекращает юлить и отвечает честно на все поставленные вопросы, выдаёт все секреты. Тигнари не может похвастаться таким доверием, но позволение лезть к нему под одежду уже о многом должно говорить. — Ты тих как тигр Ришболанд в засаде. Замышляешь что-то? Тигнари вычёсывает свой хвост, под пристальным взглядом красных глаз сосредоточенно вынимает из него травинки и палочки. — Думаю об ущербе нанесённом тобой. — Брось, немного испорченных жизней и всё. Фенёк осуждающе смотрит на Дотторе — Тигнари особой сентиментальностью к человеческим существам тоже не отличался, наверно в этом они были похожи, принять механического краба было легче, чем переживать за погубленные души. — Я лесной страж, но пациентов я бы тебе тоже не простил. — Ты слишком сильно привязываешься к существам. — Махнул рукой Дотторе. Он потянулся, звякнув цепями, и развалился на траве, устремляя взгляд в небо. Тигнари склонился над ним, закрывая большими ушами весь обзор. — Если бы я не привязывался, ты бы вылетел из дверей Пардис Дхяй как пробка от змеиной настойки. Дотторе рассмеялся, хрипло, но громко, чуткие лисьи уши уловили как с ветки слетела птица, напуганная этим звуком. Лесной страж любовался: неоновая жидкость переливается от каждого движения, не раз Тигнари порывался узнать состав, но доктор толком ничего и не ответил. Грудная клетка совсем едва подрагивает под слоями вычурной одежды — слишком много по мнению стража, хотя сам он не отличался лёгкостью в нарядах. Глаза цвета сангины поблёскивают отражая луну, если бы ему дали время, Тигнари бы мог составить подробную таблицу с названиями грибов и растений, похожих на этот необычный цвет. Дотторе был воплощением противоречий, и Тигнари эти противоречия нравились. Сначала доктор прокрадётся в его покои ловко и изящно, отметит своё присутствие пылкой и яркой вспышкой бирюзы, затем в одночасье пожар стихнет. Предвестник из ловкого лиса превратится в грузную ворону, перекатываясь на узкую жилистую спину и разваливаясь во всю кровать. Тигнари прильнёт к любому его воплощению, поворчит на нехватку места, но останется рядом, обнимая хвостом сухие ноги мужчины. — Примиряешься, куда вцепиться? — Нарушает молчание Доктор, давно отсмеявшись и заметив пристальный взгляд стража. — Каждое моё действие ты интерпретируешь как угрозу. — Замечает Тигнари, укладывая голову на грудь предвестника. — Правильно делаешь. Доктор улыбается, подложив одну руку под голову второй он аккуратно касается зверя пальцами, поправляет прядь косых волос — на месте человеческих ушей у Тигнари пусто, поразительный экземпляр. Лис нежится, подставляет ласкам щёки, его пушистый хвост подрагивает от каждого прикосновения, всегда хорошо вот так полежать посреди безграничных тропиков, выбрать местечко на холме и представлять, что весь Сумеру, а то и Тейват, принадлежит только им двоим. Даже лесной страж от таких мечт не мог отказаться, идея заманчивая. Часы в неге пролетают быстро, Дотторе ловит зардеющийся рассвет, робко поднимающийся над противоположной горой. Второй предвестник поднимается, тревожа заснувшего лиса, спросонья тот сразу же догадывается что это значит — при свете дня их заметить вместе будет гораздо легче. — Когда тебя ждать в следующий раз? — Лис хрустит косточками, потягиваясь в рассветных лучах, солнце стремительно поднималось на свой пост. — Разве так интересно? Я посещу тебя когда придёт время. — Если оторвёшь меня от работы — будешь за меня доделывать. — Пригрозил Тигнари, но заприметив хитрую ухмылку взял свои слова назад. — Придумаю что-нибудь получше.***
Расстаются они в ослепительно оранжевом свете, он окрашивает шерсть Тигнари во что-то грязное, бирюзовые волосы Дотторе выглядят не лучше. Одарив лиса мимолётным поцелуем доктор спешит покинуть его, возвращая на место воронью маску. Тигнари ещё долго смотрит вслед доктору, на душе тепло после сегодняшней встречи. Ещё радостнее от мысли что в маленьком плетёном мешочке под плащом у почти самого грозного предвестника — импровизированный походный запас из ягод, лечебных трав, и фруктов. Пожалуй, это ещё один из пунктов про доверие — Дотторе никогда не отказывался от маленьких презентов, собранных с заботой. Тигнари прекрасно знал, что может отравить предвестника, и последний тоже полностью это осознавал, но каждая их встреча заканчивалась перешёптываниями. «Ты жаловался на боль в спине, это поможет.» «Напоминаешь заботливого родителя.» «Молчи и слушай, я нашёл область, где эти ягоды пуще всего растут. Бери.» «Спасибо, номэри» Утро набрало обороты, солнце величественно воссело на трон, и лис наконец-то пошёл своей дорогой, оставляя их встречу в воспоминаниях. Её страж не забудет точно так же как и прежние, приятное тепло ещё долго будет греть звериное сердце, ожидая следующего свидания.
